А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Нет никаких сомнений в сердечной близости семьи фон Гуттенов с эрцгерцогом Фердинандом и Карлом V. Будучи епископом Эйхштадта, расположенного в нескольких километрах от Мюнхена, Мориц в то же время выполнял функции каноника в Вюрцбурге – одном из наиболее значительных городов Баварии, снискавшем известность своим замком и тонкими винами. В соборе Вюрцбурга сохранилась выбитая в память о Морице надгробная плита.
О ПРОРОЧЕСТВАХ ДОКТОРА ФАУСТА
Иоганн Фауст – знаменитый доктор Фауст, вдохновивший Гёте, – это не вымышленный персонаж, как было принято считать долгое время. Курт Башвиц в работе «Ведьмы и ведовские судилища», изданной в Барселоне в 1968 г., писал, что Фауст родился в 1480 г. в Книтленгене, а умер в 1540 г. в Штауфене. Похождения и перипетии, о которых повествуется в книге, основаны на материалах труда Курта Башвица, а также на источниках, приведенных в исследовании профессора Фрэнка Бэрона, вышедшем в 1980 г., «Доктор Фауст: от истории к легенде».
Бэрон писал, что в 1534 г. Фауст, составив гороскоп Филиппа фон Гуттена, предсказал его судьбу, в частности страшные бедствия, которые ждут его в Венесуэле, скрыв от него лишь обстоятельства его трагической кончины. По словам Фауста, когда полная луна взойдет под знаком Марса, Гуттена подстерегает смертельная опасность.
Иоахим Камерариус, придворный астролог, выступил с опровержением пророчеств Фауста. Даниэль Штевар – знатный немец, позднее принявший сан священнослужителя, подверг сомнению предсказания Камерариуса, данные в его книге под названием «Комментарии», где тот писал исключительно об успехах, которые должны были сопутствовать фон Гуттену в ходе экспедиции.
Спор двух астрологов получил широкий резонанс, вокруг него бушевали страсти до тех пор, пока в точности не исполнилось пророчество доктора Фауста, посмертная слава которого после этого вознеслась на недосягаемую высоту. В 1540 г. Филипп фон Гуттен в письме к своему брату Морицу сообщал: «Философ Фауст оказался прав, потому что дела наши в этом году шли из рук вон плохо».
В феврале 1982 г. по случаю 150-летия со дня смерти Гёте мы подготовили работу под названием «След доктора Фауста в Венесуэле». Она была опубликована в газете «Насьональ», журнале «Боэмия» и в нашей книге «Боливар во плоти и крови и другие очерки», изданной в Каракасе в 1983 г. Фауст умер во владениях графа Циммера, который записал в дневнике, что из жизни ушел величайший некромант, которого когда-либо давала миру земля Германии. Бэрон в своем исследовании отмечал, что суд Виттенберга обвинял Фауста в содомском грехе и совращении малолетних.
Письма Филиппа фон Гуттена к его родственникам, имеющие неоценимое значение как для прошлого Венесуэлы, так и для установления исторической подлинности личности доктора Фауста, оставались неопубликованными вплоть до 1785 г., когда их напечатал один немецкий журнал. В 1964 г. они были изданы в Венесуэле Национальной академией истории.
ПОДЛИННОСТЬ НЕКОТОРЫХ БИОГРАФИЙ И СИТУАЦИЙ
Нрав и облик фон Гуттена, героя романа, соответствует тем характеристикам, которые донесли до нас труды историков. Он был человеком прошлых времен: средневековый рыцарь, верный своему кодексу чести, в эпоху страсти к золоту, вызванной открытием Нового Света. Так же соответствуют героям книги реальные прототипы Федермана и Хорхе Спиры.
Как писал Педро Мануэль Аркайа в работе «История штата Фалькон», изданной в Каракасе в 1953 г., впервые Николаус Федерман отплыл к берегам Венесуэлы 2 октября 1529 г. Его сопровождали сто двадцать три испанских латника и двадцать четыре немецких рудокопа. Конец, постигший Федермана, описан в книге Аркайи с документальной точностью. Гуттен был знаком с Федерманом в Европе. «Он чуть ли не преклонялся перед этим конкистадором», – писал в своем труде X. Фриде.
Участие Франсиско Герреро – Янычара – в осаде Вены в 1529 г. описано Овьедо-и-Баньосом в его работе «История Венесуэлы», как и приключения Янычара в бытность его пиратом, а также пленником папы римского. О Янычаре мы писали в другой нашей книге – «Хозяева долины», опубликованной в Каракасе в 1978 г.
Не исключено, что в Севилье фон Гуттен познакомился с Лопе де Агирре. Экспедиции, в которых они принимали участие, вышли в плавание с разницей в несколько месяцев. Сведения об этом содержатся, в частности, в романе Мигеля Отеро Сильвы «Лопе де Агирре, Князь свободы».
Сцены коронации Карла V. как и отплытия участников экспедиции из Севильи, описаны почти дословно со свидетельств очевидцев. Большую помощь нам оказала книга Шарля Ферлиндена «Карл V», изданная в 1966 г. в Мадриде. Иероним Келлер, уроженец Нюрнберга, примкнувший к венесуэльской экспедиции, как отмечал Фриде, отказался подняться на корабль «из-за трудностей, с которыми столкнулись судовые команды при выходе из гавани».
Упомянутые населенные пункты и местности в Германии автор посетил в ходе своего путешествия, предпринятого в 1982 г. В этой поездке ему оказали поддержку власти Баварии в городах Вюрцбург, Арштейн, Аугсбург, Нюрнберг и Мюнхен.
Благодаря помощи госпожи Кармен Брюкман автор получил возможность посетить баронов Вельзеров – последних потомков Варфоломея Вельзера – и побеседовать с ними. Они любезно предоставили многочисленные материалы семейных архивов, хранящихся в замке Нонненхаус.
В Аугсбурге главный историограф города передал автору фотографию дома Вельзеров, разрушенного во время второй мировой войны. Кроме того, нам была предоставлена возможность ознакомиться с подлинниками портретов Антония и Варфоломея Вельзеров.
Путь, которым фон Гуттен следовал в Испанию и Венесуэлу, был неоднократно повторен автором, а в 1982-м и 1983 гг. изучен им специально.
Рассказ Переса де ла Муэлы о том, как Христофор Колумб воспользовался сведениями Санчеса де Уэльвы, можно найти в биографии великого мореплавателя, принадлежащей перу Сальвадора де Мадарьяги. О происхождении термина «Америка» и той роли, которую сыграла в присвоении континенту этого названия Симонетта Веспуччи, писал Херман Арсиньегас.
Падре Агуадо отмечал, что епископ Родриго де Бастидас, в течение длительного времени выступавший защитником какетио, в итоге, в сговоре с Лимпиасом, сам обратил в рабство пятьсот индейцев. Епископ «скорее как торговец, чем как пастырь, повелел заклеймить их и заковать в колодки, а потом приказал погрузить их на корабли, шедшие в Санто-Доминго, куда индейцы эти прибыли, низведенные до положения жалких пожизненных пленников. Все они вскоре погибли, став безвинными жертвами собственного невежества и неискушенности». Высказывание Агуадо подтверждали падре Педро Симон и Овьедо-и-Баньос. Аркайа же отрицал это обвинение, выдвинутое против епископа.
По свидетельству Фриде, Бастидас и Спира ожесточенно спорили о судьбе индейцев, которых второй из них хотел обратить в рабство. Дело решил авторитет священнослужителя.
Как отмечал Аркайа, епископ Родриго де Бастидас был человеком честным и прямым, энергичным защитником индейцев от произвола конкистадоров. Гильермо Морон в работе «История Венесуэлы» замечал, что характер его был вспыльчивым, как у тех служителей веры, которые орудуют пастырским посохом как палицей, а епископским жезлом – как шпагой. Известна была шаткость положения Родриго де Бастидаса в Коро. Он постоянно ездил на свою асьенду в Санто-Доминго, где жила его мать. По словам Морона, сохранилось множество свидетельств привязанности и уважения, которые он снискал у своих современников.
Уроженец Санто-Доминго, он был избран епископом Коро в 1531 г., когда от роду ему было двадцать четыре года. Бастидас никогда не проявлял желания жить в своей епархии. После смерти Альфингера, по замечанию Аркайи, он фактически правил там вплоть до прибытия Спиры, во время приезда которого с экспедицией Бастидас находился в Санто-Доминго.
ХИРУРГ ДИЕГО ДЕ МОНТЕС
Диего де Монтес, родившийся в Мадриде, неплохо справился с лечением фон Гуттена, если учесть, что в искусстве хирургии он был не силен. Поскольку раны были нанесены между ребрами, а Монтес не имел опыта в такого рода операциях и не знал, как обработать такие раны, он выбрал старого, уставшего от жизни индейца из числа тех, что шли с отрядом, велел посадить его на коня, предварительно надев на него камзол фон Гуттена. После этого он приказал другому индейцу нанести первому удар копьем именно в то место, где в камзоле фон Гуттена была дыра от предшествующего удара копьем. Об этом эпизоде повествуется в труде Овьедо-и-Баньоса.
Ужасная история Франсиско Мартина – солдата-каннибала, оставшегося жить с дикарями, – подлинная. Ее описал в своей хронике падре Агуадо.
Хуан де Карвахаль, в соответствии с документально подтвержденной гипотезой Хуана Фриде, жил в Венесуэле еще до своего приезда в Коро в 1545 г. Как можно судить по сохранившимся источникам, он был секретарем Амвросия Альфингера. Его облик, описанный в книге, соответствует действительности.
Хуан де Карвахаль отправился в путь из Коро в начале апреля 1545 г. Аркайа писал, что его сопровождали сто восемьдесят испанцев и несколько индейцев. В Коро оставалось шестьдесят семейств.
Каталина де Миранда, сожительница Карвахаля, была женщина легкого поведения, любившая красивую жизнь. Вместе с Карвахалем она перебралась сначала в Коро, а потом – в Эль-Токуйо. В книге Вальтера Дюпуи «Каталина де Миранда – первая куртизанка конкисты», посвященной жизнеописанию этой женщины, приводятся весьма любопытные сведения о ней. Доказательствами ее связи с фон Гуттеном мы не располагаем, хотя такая связь представляется весьма вероятной. После смерти Карвахаля у Каталины де Миранда было несколько любовников, от которых она родила троих детей. Умерла она в Каракасе в начале XVII в. Ее именем назван один из кварталов столицы Венесуэлы.
Педро Мануэль Аркайа писал, что сожительница Карвахаля Каталина де Миранда приехала с ним из Санто-Доминго и сопровождала его в предпринятой им экспедиции.
ДОПУЩЕННЫЕ ОШИБКИ И НЕТОЧНОСТИ
У фон Гуттена было двое слуг-индейцев, которых звали Перико и Магдалена. Фриде писал, что они присутствовали при его казни. В отрогах Сьерра-де-Коро жило индейское племя пигмеев, описанное Федерманом и Наверосом в работе «Индейская история». Федерману подарили пару карликов из этого племени, которых он, по словам Фриде, оставил в Коро, отправившись в Испанию. Эти сведения послужили основой для создания образов двух персонажей, выведенных на страницах книги.
ОБ ИСТОРИЧЕСКОЙ ДОСТОВЕРНОСТИ ДРУГИХ ДЕЙСТВУЮЩИХ ЛИЦ
В составленном в 1534 г. Бермудесом Платой первом томе «Списка лиц, отплывших в Индии» на кораблях немецкого флота, с которыми отправился в путешествие Филипп фон Гуттен, значились следующие персонажи, действующие в ходе повествования:
Доминго Итальяно (запись 4896) – сын Антонио Бурненго и Маргариты, уроженец Кадиса, свободный, цвет кожи – темный. Определен в состав членов экипажей флотилии, отплывавшей в Венесуэлу. В записи под номером 5047 его имя повторяется, однако там сказано, что он был негром и поднялся на борт судна 12 октября. Сходство этого персонажа с солдатом, которого прозвали Нетопырь, полностью вымышленное, хотя история его ужасной гибели подлинная.
Лопе де Монтальво (запись 5084) – идальго из Саламанки. Он сопровождал Спиру и фон Гуттена в ходе их экспедиций, дезертировав из отряда последнего в Баркисимето, откуда увел сто человек в Новую Гранаду.
Франсиско Веласко (запись 5156) – уроженец Аревало. Оставил погибать голодной смертью своего товарища Хуана де Себальоса при невыясненных обстоятельствах. За это преступление Веласко был арестован Спирой и доставлен в Коро, где судья Наварро его оправдал. После повторного ареста он бежал из заключения с несколькими спутниками. Судья Наварро пустился за ним в погоню и, догнав, вернул ему оружие. О последствиях этого события сказано в книге. Есть основания считать, что умер он в Кубагуа во время подводного землетрясения 1541 г. Был он человеком отважным и энергичным.
Хуан де Себальос (запись 5021) – трагически погиб при описанных в книге обстоятельствах. Неоднократно упоминался как охотник за рабами.
Эрнан Перес де ла Муэла (запись 5159) – уроженец Онтивероса. В книге «История медицины в Венесуэле» Рикардо Арчила упоминает о нем как о медике.
Аркайа отмечал, что в 1529 г. с Амвросием Альфингером в Венесуэлу прибыли: Хуан де Вильегас, Санчо Брисеньо, Диего Руис Вальехо, Гонсало де лос Риос, Луис Леон (портной), Антонио Наверос, Дамиан де Барриос, немец Иоахим Риц или Ритц. В этот список Аркайа ошибочно включил Переса де ла Муэлу.
Мельхиор Грубель, по словам того же автора, был главным управляющим Вельзеров в Коро.
О НАЧАЛЬНЫХ БЕДСТВИЯХ ЭКСПЕДИЦИИ И СОЖЖЕНИИ СОДОМИТА
Экспедиция – та, о которой идет речь в книге, – трижды оказывалась прерванной из-за свирепых бурь, которые обрушивались на корабли, стоило им покинуть гавань. Падре Агуадо писал, что более двухсот добровольцев отказались участвовать в ней, увидев в этом дурное предзнаменование.
Об этих бедствиях и зловещих знаках, из-за которых на берегу осталось более двухсот человек, Овьедо-и-Баньос сообщал следующее: «Они не осмелились отправиться в это путешествие, рассудив, что оно не принесет удачи, поскольку началось при столь неблагоприятных обстоятельствах; и даже теряя то, что получили бы, поднявшись на корабли, они сочли за благо тайком и не откладывая вернуться на сушу».
«Стало ясно, что предприятие, задуманное немцами, началось не в добрый час», – подтверждал Фриде предыдущие сообщения.
По мнению падре Агуадо, «причина этих бурь и бедствий, приключившихся в море, крылась в том, что в числе людей, отплывавших на кораблях экспедиции, был педераст, привыкший предаваться содомскому греху на суше. И хотя точно не известно, грешил ли он на море, удивляться следует не столько бурям и другим несчастьям, выпавшим на долю этой флотилии, сколько тому, что корабли вообще не поглотила морская пучина, ибо известна кара Господа Бога нашего, какую ниспослал он язычникам Содома и Гоморры».
Хронист писал, что педераст был разоблачен в результате ссоры с двумя другими гомосексуалистами, в которой один из них был убит, а двое схвачены. Когда выяснили причину раздора, они понесли наказание, предусмотренное за это прегрешение законами империи, и были сожжены.
Овьедо-и-Баньос об этом эпизоде не упоминает.
После того как суд над педерастом свершился, экспедиция без происшествий достигла Канарских островов, встав на якорь за восемь дней до Рождества. Там на место тех, кто покинул корабли в Испании, было набрано двести новых добровольцев – по словам падре Агуадо, людей грубых и невежественных. Потом при ясной погоде экспедиция добралась до Пуэрто-Рико.
О ПЕРВОЙ ЭКСПЕДИЦИИ, ИЛИ ОБ ЭКСПЕДИЦИИ В ЛЬЯНОСЫ
Из дневника фон Гуттена явствует, что прибытие экспедиции Спиры привело к перенаселению Коро. Фриде замечал, что именно это обстоятельство стало причиной отъезда оттуда отряда из ста человек во главе с Андреасом Гольденфингеном в направлении Баркисимето.
Поскольку земля в тех местах была скудной, Спира разделил свое войско на две части. Первую из них – заранее отосланный вперед авангард, возглавил его соотечественник Андреас Гольденфинген, которого Агуадо почтительно величал маэсе Андреас. Люди Гольденфингена, как и он сам, шли пешим ходом, без лошадей, поскольку местность была труднопроходимой, двигаться по ней верхом нечего было и думать.
В «Истории Венесуэлы» Овьедо-и-Баньоса, как и в работе падре Симона, с небольшими добавлениями воспроизводились вышеприведенные слова Агуадо, как, впрочем, и в трудах всех других историков, уделявших внимание этим событиям.
Авангард, которым командовал Гольденфинген, постоянно подвергался нападениям воинственных племен. Из-за проливных дождей аркебузы были бесполезны. В этой ситуации передовому отряду ничего не оставалось, как повернуть обратно в поисках основных сил, возглавлявшихся Спирой. Солдаты Гольденфингена подвергались набегам индейцев и были спасены отрядом Спиры. Об этих перипетиях подробно рассказано в хронике падре Агуадо.
Переправа через Токуйо была трудной, потому что река вышла из берегов. Фриде писал, что во время переправы утонули один человек и одна лошадь. 6 июня было взято индейское поселение с целью захвата рабов. В ходе другого нападения на местных жителей в плен были взяты две жены местного касика. В знак дружбы Спира возвратил их вождю, который, вернувшись, по словам Фриде, принес в качестве подарков фигурки орлов, сделанные из золота.
Когда отряд вышел к реке Гуайаберос, или Гуавиаре, протекающей в Макаренской сьерре, Спира произвел астрономические расчеты, поскольку Полярная звезда больше не была видна на небе. Оказалось, что координаты местонахождения экспедиции составляли два градуса сорок пять минут северной широты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42