А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ну, назвался мужик другим именем, что с того? Я сама сколько раз пользовалась подобным приемчиком.
Наверное, Клюква права: проблем у нас и без того хватает, придумывать еще одну вроде бы ни к чему. Но сбрасывать со счетов загадочного, оттого очень подозрительного Козюлю, по-моему, пока не стоит.
— Меня другое беспокоит, — продолжала разглагольствовать Клавдия. — Похоже, нам так и не суждено узнать, что за порошок в ампуле.
Я покосилась на Клавку. Отчего-то у меня создалось впечатление, что это обстоятельство не сильно ее беспокоило. Значит, в голове сестренки возникла очередная светлая идея. Так оно и вышло. Клавдия потерла нос и сообщила:
— Нам нужна лаборатория…
— Это точно, — подтвердила я, ожидая продолжения.
— Кажется, я знаю, где ее найти.
— Да ну?
— Ну да.
— Интересно. И где же?
— Ты только сразу не ругайся, ладно? Сперва выслушай.
Начало впечатляло и сулило не менее интересное продолжение. Я молчала, уставившись на сестру с немым вопросом в глазах. Клюквина снова потерла нос, а потом обреченно выдохнула:
— ФСБ.
Я не ругалась. Я просто плюнула на снег и ускорила шаг. Более бредовой идеи Клюква еще никогда не выдвигала. Это ж надо додуматься — отдать ампулу в лабораторию ФСБ! То, что об этом узнает мой муж, — это еще полбеды. В конце концов, побушует и утихнет. А вот его коллеги с удовольствием поиграют с нами в игру "Кто?
Где? Когда?". В том случае, если, разумеется, в ампуле окажется что-то серьезное. Играть с фээсбешниками в молчанку, уходить в глухую защиту — дело зряшное, это не менты. Парни из ФСБ душу вынут, но узнают все, что им нужно. Ну а коли в ампуле окажется что-то вроде мела, мой Брусникин станет объектом для насмешек на всю оставшуюся жизнь!
— Афоня… — догнала меня Клавка, намереваясь приставать с уговорами.
— Даже не думай, — категорично пресекла я ее намерения. — Тебе надоела спокойная жизнь?
— Разве ж она спокойная? — хмыкнула Клавдия.
— По сравнению с тем, что нас ожидает, обратись мы в ФСБ, просто рай, можешь мне поверить.
Я быстрым шагом топала к метро. Клюквина трусила рядом, время от времени печально вздыхая, однако поколебать меня в принятом решении не могла. Видя это, хитрая Клюква пошла другим путем: она задумала сыграть на известном женском недостатке — любопытстве.
— Значит, мы никогда не узнаем, что там внутри, — заныла сестра. — Неужели тебе совсем-совсем неинтересно, а, Афонь?
— Нет, меньше знаешь, дольше живешь.
И вообще, выброси эти глупости из головы, лучше мечтай о своем рыжем возлюбленном, а меня не волнуй.
Упоминание о новом чувстве отвлекло Клавдию от опасных мыслей, и она оставила меня в покое.
Всю дорогу до дома я ломала голову над загадками, возникшими в нашей жизни за последние несколько дней. Мысли были все больше невеселые, в конечном итоге я пришла к неутешительному выводу: к совершенно непонятному Степану и таинственной Тамаре добавился еще и не менее таинственный и непонятный Прутков. Отчего-то возникало желание объединить этих троих в одно целое, но ничего общего между ними я, как ни старалась, найти не могла.
Благодаря стараниям Клавдии родные стены стали приобретать видимость порядка. Вещи уже не валялись под ногами, и даже оторванные обои в коридоре работящая сестренка приклеила скотчем. Проворчав под нос: «Дом, милый дом», я юркнула в ванную. Горячая вода и душистая пена оказали благотворное влияние на общее состояние организма, но не на мыслительный процесс. Прикрыв глаза, я пыталась анализировать сложившуюся ситуацию, но неизбежно возвращалась все к тем же вопросам.
Это здорово нервировало, по правде говоря. Появление Клюквиной прекратило мои интеллектуальные страдания. Однако вид сестра имела такой, что я насторожилась. Нервно хохотнув, Клавка выдавила:
— Там… В общем, он звонил. Сказал: «Скоро приду»…
Я ничего не поняла, поэтому решила уточнить:
— Степка?
Клавдия энергично замотала головой из стороны в сторону.
— Твой Филиппок? — выдвинула я новую версию.
Последовал еще один нервный смешок, а я сообразила, что звонок любимого не мог привести сестренку в подобное состояние. Клавка ошалело моргала, по ее лицу блуждала улыбка тихого идиота — в общем, я здорово испугалась, а оттого разозлилась:
— Можешь нормально объяснить, кто звонил и кто придет?!
— Ага.
— Тогда говори. У меня не то состояние, чтобы твои ребусы разгадывать.
Ответ Клавки был краток и очень оригинален:
— Труп.
— Не поняла… Какой труп? Что ты мелешь, убогонькая?! — воскликнула я, пугаясь еще больше.
— Я ж говорю, — передернула плечами Клавдия, — звонил труп. Сказал, что скоро к нам зайдет. Дело у него какое-то.
Я с известной долей недоверия смотрела на Клюквину и пыталась сообразить, сможет ли Антон помочь и в этом случае, или придется вызывать к сестре более опытного специалиста.
Словно прочитав мои мысли, Клавдия криво усмехнулась.
— Думаешь, я чокнутая? — предположила она.
— Нет, — не очень уверенно ответила я. — Просто… Все-таки тебя по голове ударили, а голова, как известно, самое малоизученное место в организме.
— Я не сумасшедшая, Афонь. Он позвонил и говорит: «Здрасте, я труп». Сперва я подумала, какой-то придурок балуется. Ну, послала, как водится, и трубку положила. Так он не угомонился, перезвонил и бодренько так вещает:
«Не кладите трубку, пожалуйста, у меня телефонная карта кончается. Вы, говорит, не пугайтесь»… — Тут Клавдия перекрестилась:
— Не пугайтесь, скажет тоже! Можно подумать, каждый день с того света звонят.
— Не отвлекайся, Клава, — попросила я сестру, начиная догадываться, в чем тут дело.
— Да, так вот. Труп этот заявил, будто оставил у нас в машине кое-что, чего ему сильно не хватает, и что минут через двадцать за этим зайдет. Так, я думаю, может, покойник чего попутал? У нас и машины-то нет… Афанасия, видать, мы с тобой господа чем-то разгневали, коли с того света звонят.
Дальнейшие рассуждения Клавки меня уже мало интересовали. Первый раз за последние несколько дней появился человек, способный пролить хоть какой-то свет на некоторые события. С радостным воплем я выскочила из ванной и помчалась одеваться. Клавдия, озадаченная моим поведением больше, чем звонком «трупа», ринулась следом, требуя объяснений. Спешно натягивая джинсы на мокрые ноги, я удовлетворила интерес Клюквиной.
— Клава, этот «труп» — просто подарок судьбы!
— Э-э-э… — проблеяла Клюква, не сильно доверяя моим словам.
— Вот именно! Он теперь ценный свидетель.
Увидишь, через час мы будем знать, кто шмякнул тебя по голове. Иди, готовься к приему дорогого гостя. Господи, какая удача, что он нас нашел!
— Чего-то я не пойму, у кого с головой проблемы, — проворчала Клавдия, но на кухню проследовала.
Когда раздался звонок в дверь, Клюква категорически отказалась открывать. В отличие от меня, она искренне считала, что без нечистой силы здесь не обошлось. Тогда я взяла на себя роль радушной хозяйки.
На пороге стоял мужчина средних лет в кепке «жириновка» и драповом полупальто с поднятым воротником. Для покойника выглядел вполне прилично. Немного полноват, немного низковат — словом, герой не моего романа. Отличительной особенностью гостя были усы не правдоподобно черного цвета, торчащие параллельно земле, как у мартовского кота.
— Привет, — интимно мурлыкнул мужчина. — Я труп.
— Очень приятно, а я Афанасия. Проходите, пожалуйста, — пригласила я. — Простите, можно узнать ваше имя-отчество?
— Василий Павлович, для вас — просто Вася.
«Надо же, даже имя у него кошачье», — подумала я, наблюдая, как Вася разувается и аккуратно ставит грязные ботинки в уголок.
Клавдия встретила гостя не слишком приветливо, а я несколько отстраненно отметила, что наша кухня постепенно превращается в штаб боевых действий.
— Это моя сестра, Клавдия, — представила я Клюкву. — А это Василий. Он путешествовал вместе с нами в багажнике машины под видом трупа и, как я подозреваю, является хорошим знакомым Виктора. Все верно?
— Точно, — радостно оскалился Василий. — Кореш он мой.
— Собутыльник, — уточнила Клавка.
На мой взгляд, Вася мало походил на алкаша, скорее на проходимца и стареющего Казанову. На уточнение Клавдии Василий не обиделся, однако счел необходимым объяснить:
— Ни-ни, хотя, конечно, всяко бывало. Я к вам, собственно, по делу.
— Подожди, — перебила я мужчину, сразу переходя на ты, — и до дела дойдем. Сначала расскажи, как ты в багажнике оказался и почему трупом прикинулся.
Василий заерзал на табуретке, усмехнулся и несколько нервно произнес:
— Жить захочешь, не только трупом прикинешься. Видали, что с Витькой сделали? Я после этого два дня дома сидел, боялся даже в магазин выйти.
— Кто ж тебя так напугал, Васенька? — ехидно прищурилась Клавка.
Усы Васеньки зашевелились, а их хозяин смутился, явно не желая отвечать. Непонятно было, так сильно напуган мужик, или имелась иная причина для молчания. Промаявшись пару минут, он в конце концов поднял глаза и жалобно попросил:
— Девчонки, отстаньте от меня, а? Верните мне то, что я потерял, и разойдемся, как «молния» на брюках.
— Мы ничего не находили, — пожала я плечами.
— А вот тут ты врешь, девушка. Нехорошо, — покачал головой Вася.
— Он еще будет нас хорошим манерам учить!
Небось, когда под покойника косил, об этикете и не помышлял. Чуть инфаркт из-за тебя не получили.
— Так ведь обстоятельства у меня…
— Вот и расскажи нам про эти обстоятельства, — участливо посоветовала я. — Покайся, глядишь, поможем чем.
Василий еще некоторое время маетно вздыхал, а потом поведал нам занимательную историю. Рассказ его звучал немного сбивчиво и в конечном итоге сводился к следующему.
Несколько дней назад Виктор зашел к Василию с бутылкой водки. Приятели выпили, закусили, поговорили на какие-то малоинтересные темы, а потом Витька неожиданно заявил:
— Я ушел с работы.
Вася удивился. Да и было чему: с трудом устроился, столько проработал в этом НИИ и вдруг — здрасте, уволился!
— Как теперь жить собираешься? — задал Василий отнюдь не праздный вопрос, потому как знал, что семья дружка живет фактически на одну его зарплату. Копеечное детское пособие, естественно, не считается.
— Дельце я одно замыслил, — туманно пояснил Виктор. — Если выгорит, столько бабок загребу! Сразу квартиру новую куплю и Оксанку с мальчонкой на курорт свожу, в Испанию.
Или на какие-нибудь самые крутые острова.
— Гляди, как бы тебя это дельце опять на нары не привело, — вздохнул Василий. — Или, еще хуже, в могилу. Большие бабки просто так не платят.
Эти слова, разумные, по большому счету, отчего-то разозлили Виктора.
— Надоело мне так жить, понял?! — неожиданно заорал он. — Лаборатория эта, крысы, вирусы, зарплата копеечная… Оксанка сыну памперсы по праздникам покупает. Я мужик, в конце концов! Пусть бывший зэк, но я свое на зоне оттоптал, а меня — помнишь? — ни на одну работу брать не хотели, как только узнавали о судимости. Если бы не тесть, уж и не знаю, где бы я сейчас был.
— Вот-вот, — поддакнул Василий. — А теперь ты одним махом решил покончить с нормальной жизнью.
— Да не нормальная это жизнь, не-нор-мальна-я! Думаешь, легко каждый день видеть, как Оксанка плачет, копейки считает? Голова постоянно занята одной только мыслью: чем завтра кормить жену и ребенка? Не-ет, хватит с меня. Если нет возможности заработать нормальные деньги честным путем, значит, так тому и быть.
Василий мог лишь посочувствовать другу.
Сам он никогда не был женат, потому как ни одна нормальная женщина не сможет понять любвеобильной Васиной натуры и привыкнуть к его бесконечным походам «по девочкам». Романы Вася заводил легко, но ни один из них дольше пары-тройки месяцев не длился.
Друзья допили водку, и Виктор обратился к Василию с просьбой:
— Помоги мне, Вась.
— Чем?
— Завтра вечером у меня важная встреча. Мне не хотелось бы идти одному. Составишь компанию?
Василий задумался. С одной стороны, он прекрасно осознавал, что «дельце», задуманное Виктором, не сулит ничего, кроме неприятностей и лишней головной боли. Но с другой, Витька — друг. Отказывать другу, попавшему в сложное положение, как-то не по-мужски. Поэтому Василий согласился, о чем потом, кстати, не раз пожалел.
На следующий день ближе к вечеру Виктор зашел за приятелем. Путь предстоял неблизкий, в Люблино, однако на встречу отправились своим ходом. На вопрос Василия о машине, Витька коротко ответил:
— Знакомый на время попросил.
Когда они приехали в Люблино, совсем стемнело. Виктор был очень напряжен, постоянно озирался и вздрагивал от каждого неожиданного звука. Василий, видя такое состояние приятеля, тоже заволновался, и по мере приближения к гаражам волнение только усиливалось.
— Вот что, Вася, — произнес Виктор, понизив голос, — подвергать тебя необоснованному риску я не хочу…
— Сильно рискуешь?
— Понятия не имею. Человека, который должен прийти, я знаю довольно давно, — усмехнулся Виктор. — Но кто знает, как он себя поведет, когда узнает о моем плане. Поэтому сделаем так: ты сейчас подыщешь себе надежное укрытие. Такое, чтобы видеть все происходящее и при этом оставаться незамеченным. Что бы ни происходило — не высовывайся, понял? И сохрани вот это… — Виктор раскрыл ладонь.
— Что это? — отчего-то шепотом спросил Василий.
— Это? Это, братишка, новая квартира, новая машина и Канарские острова, словом — красивая жизнь, о которой так долго мечтали большевики.
На протянутой ладони приятеля лежала маленькая стеклянная ампула, с обоих концов перехваченная металлическими обручами. Внутри болтался какой-то порошок. Сперва Вася решил, что это наркотик, но потом все же сообразил — ни один наркотик не может столько стоить: и квартира, и машина, и курорт.
— Не разбей, — предупредил Виктор, передавая ампулу Василию. — Стекло, конечно, прочное, но, тем не менее, осторожность соблюдать следует. А то вместо красивой жизни получим относительно быструю, но о-очень мучительную смерть. Ладно, — Виктор хлопнул друга по плечу, — пора. Да не трясись, Вася, авось прорвемся!
Василий остался один.
— Твою мать! — вполголоса выругался он. — Вот, блин, попал.
Однако мелькнувшую было мысль смыться Вася решительно отмел и приступил к поискам надежного укрытия. Не особо мудрствуя, он забрался на крышу одного из гаражей. Сверху темный силуэт Виктора был виден достаточно хорошо.
Откуда появились эти двое, Василий даже не заметил. Просто в какой-то момент обнаружилось, что рядом с Витькой стоят еще две мужские фигуры.
«Почему двое? — удивился Вася. — Витек говорил, один должен прийти»…
Разговор Виктора с незнакомцами был коротким и закончился потасовкой. Результат ее известен: пробитая голова и ножевое ранение.
Неожиданно события приняли непредсказуемый оборот. На территорию гаражей въезжала машина с погашенными фарами. Несмотря на темноту, Василий узнал автомобиль своего приятеля и обрадовался. Он решил, что приехал тот самый приятель, одолживший машину, о котором говорил Виктор. Теперь представьте изумление Васи, когда из машины выскочили мы с Клавкой и направились в ту сторону, где на снегу лежал раненый Виктор.
«Вот только баб здесь не хватает! — рассердился Василий. — Откуда они взялись, интересно? Почему на Витькиной машине? А куда делись те два придурка?»
Тем временем мы с Клавдией обнаружили Виктора. Я бросилась за машиной, а сестра осталась на месте. Василий видел, как от одного из гаражей отделилась мужская тень и, размахнувшись, ударила Клюквину по голове. Наверное, и меня ждала та же участь, но что-то насторожило убийц, и они поспешно удалились. Василий решил, что самое время и ему покинуть крышу. Пока я паниковала возле бесчувственной Клавдии, он пробрался в багажник и там затаился.
— Ох, и перепугался я, когда вы гаишнику про труп в багажнике ляпнули, — пожаловался Василий.
— Когда ж ты покинул убежище? — спросила Клавка.
— Хотел слинять, пока вы в больнице были, но очень уж хотелось узнать, что с Виктором.
— Угу, — молвила я, барабаня пальцами По столу, а потом пристально посмотрела в глаза Васе и негромко, но твердо потребовала:
— Пистолетик-то вернуть надо, дядя.
Усы Василия как-то смущенно повисли, утратив всякую параллельность и свой залихватский вид. Клавдия укоризненно поцокала языком:
— Ай-ай-ай, как нехорошо красть чужие вещи! Верни оружие, сердешный. Этот пистолет у ментов на приколе, из него троих завалили. Могу себе представить, как обрадуются эти волки в погонах, обнаружив у тебя «горячий» ствол с твоими же отпечатками пальцев. Им премия и благодарность, а тебе — номер «люкс» в СИЗО и дальняя дорога. Ты, милый, и так уже влип по самые помидоры, лучше не усугубляй.
По глазам Василия было заметно, что он готов сдаться, но после долгих уговоров.
— Вы.., что же, меня шантажируете? — не слишком уверенно спросил Вася.
— Дурак, — фыркнула сестрица, — мы с Афоней спешим на помощь, как Чип и Дейл.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23