А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Свадьба была в самом разгаре, вино лилось рекой, а вот жених мне показался неумным, хотя, может быть, я и был необъективен. Лайце таинственно улыбалась.
А когда немного смолкли клавесины и барабаны, до меня донёсся такой разговор:
— Что бы ты хотела, дорогая, — спрашивал Дракоша, — чтобы ты хотела, дорогая, чтобы я подарил тебе на нашу свадьбу?
Лайце была умная девочка, она не стала капризничать и кричать, как это делали другие, глупые девчонки из неинтересных сказок, что не желают выходить замуж и поэтому ничего не хотят. В ней текла восточная кровь, а потому она была наделена восточной мудростью. Она на минутку зажмурилась, подумала и сказала:
— Дорогой жених, подари-ка мне в память об этом счастливом для нас с тобой дне Дерево Мира, которое твой папа Дракон зачем-то похитил у людей.
Невестам отказывать не принято вообще, а в особенности в сказках: ведь даже и в обыкновенной жизни им дарили и цветы, и дворцы, и лошадей, и даже реки…
И Дракоше ничего не оставалось, как пообещать Лайце сделать то, о чём она просит, да в сущности он, наверное, мало видел проку в Дереве Мира, которое приволок для чего-то в их огненный мир отец.
Лучше бы папочка притащил парочку дисплеев…
И Дракоша обещал невесте Дерево Мира.
Но выполнить обещание и в огненном мире оказалось много сложнее, чем дать его. Не нужно думать, что если ты сын Огненного Дракона, то все можешь. К тому же у Дракоши с Аштар-и-Калоном отношения отнюдь не были вполне хорошими. Проблема отцов и детей живёт повсеместно! Например, Дракоша созвал гостей, а отца просил посидеть в своей комнате, не портить компанию…
Может, он почему-то считал, что отец перепугает собравшихся своим видом или чего-нибудь не то скажет, выразится как-нибудь не по-парламентски, а по-простому, по драконьи, да и музыку, которая наполняла Дворец Дракоши, отец совершенно не выносил…
И старый Дракон, огромный Аштар-и-Калона, не в шутку обиделся, а попробуй у обиженного отца выпросить Дерево Мира.
Уже, как говорится в сказках, трижды заржал конь, трижды плеснула в реке рыба хвостом, а во Дворце Дракоши все ещё продолжалось веселье.
Судя по тому, что я ещё ни разу не обжёг себе хвост и нос, Дракоша, в отличие от его отца, не очень любил огненные забавы. Поэтому здесь было сравнительно безопасно: можно было не получить в лоб шаровой молнией, можно было обойтись без смерча, и электрические разряды, и напалмовые озера не угрожали ежеминутно тем, кто приходил сюда в гости.
Но во Дворце сына было нечто не менее экстравагантное, чем огненные забавы Аштар-и-Калона. С золотого холма прямо во двор Дворца низвергался ручей. Это был сын Большой Белой Реки. За два дня до свадьбы, как нам рассказали слуги, Дракоша отправил тысячу человек к истоку этого ручья, чтобы они давили в него виноград со склонов гор. Таким образом во двор в буквальном смысле лилось вино. Стоит ли говорить, что в считанные минуты гости Дракоши упились. Упился и сам жених, не сводя восторженных глаз со своей избранницы. И вдруг он увидел сидящего напротив него Ате.
Как любой ребёнок, он немедленно схватил его рукой, решив, как и я сегодня утром, что тот сделан из шоколада, и постарался отправить его тотчас же себе в рот.
— Подожди, — крикнула ему Лайце, — шоколад вреден на ночь, милый Дракоша!
Желание невесты было удовлетворено. Но Дракоша не отпустил Ате совсем, а только спрятал его в холодильник, чтобы тот не растаял к утру, когда уже можно будет им полакомиться.
Вот до чего доводит разгульный образ жизни и вседозволенность!
Хорошенькое же получилось путешествие в Огненный мир: мы потеряли теперь ещё и Ате. Но, как нас учат мемуары военачальников — каждую ситуацию надо использовать себе на пользу, а врагам во вред. И мы решили больше пока ничего не предпринимать, остановиться и подумать.
А что нам ещё оставалось делать?
— Все будет хорошо, — сказал вдруг Гурбахш.
И действительно, вскоре стало все почти хорошо. Дракоша захрапел. Он забыл про свою невесту, и Лайце оказалась среди нас.
Хайди и Три Лепестка Чёрной Розы, Витя, Гурбахш и я, конечно, горячо приветствовали Лайце. Крылатый Гиппопотам, приглашённый на свадьбу, но прибывший после того, как он уложил Аштар-и-Калона спать, витал над свадебным столом и вилял хвостом, как собачонка. Я выражал свою радость более солидно.
Когда первая радость встречи с Лайце прошла, мы все стали думать, как вызволить Ате из исполинского холодильника.
О Дереве Мира мы временно не думали.
Глава 9. Шоколадный мальчик исчезает, а ко Дворцу Дракона подходят люди
На чёрном небе стали появляться белые заплаты. На Огненную страну опускалось утро. Витя и Гурбахш все ещё рассуждали о том, каким образом можно выручить из исполинского холодильника Ате.
Сама ситуация была столь необычна даже для сказки, что ребята никак не могли придумать, что же такое предпринять.
Судя по шуму, который доносился из холодильника, Ате там было не скучно. А мы, слыша этот шум, переживали. Ведь этот шум мог означать что угодно: и борьбу Ате с неведомыми силами, и его призывы о помощи, и грохот посуды со снедью, обыкновенно стоящей в холодильнике, а теперь падающей на нашего друга.
В сотый раз оглядывая холодильник, мои друзья и я, а также повсюду теперь сопровождавший нас Крылатый Гиппопотам обнаружили странное свечение, пробивающееся из щели. «Неужели там свет? — подумали мы, — но отчего? Может быть, неплотно прикрыта дверь?»
К сожалению, дверца была пригнана плотно. Но свет действительно был.
Это был огонь десятков глаз, которые одновременно смотрели на Ате.
Но узнали мы об этом, конечно, позже, а в то время мне показалось, что из холодильника сильно пахнет «человечьим духом». Кто же там? Там, может быть, много ребят, не только Ате… И я не к месту вспомнил какую-то глупую сказку про великанов-людоедов.
Но потом вспомнил и нечто забавное: мы с Витей у нас дома тоже однажды забрались в холодильник — решили закалить здоровье. Кончилось это тем, что мы чуть не превратились в пингвинов, а потом две недели валялись в постели, изображая больных: чихали, кхекали, чем извели маму Машу вконец.
Я отвлёкся, вспоминая дом. Увы…
Позже Ате рассказал нам о своих злоключениях.
— Ты кто? — спросили у него сразу много голосов в темноте холодильника, когда он войдя, начал выполнять гимнастические упражнения, чтобы согреться.
Ате перестал делать гимнастику. Перестал греметь посудой, и шум, так напугавший нас сперва, стих.
— Кто вы? — спросил Ате в свою очередь.
— Дети, — ответили дети, — нас посадил сюда Дракоша, чтобы мы не мешали работать нашим родителям.
— А где ваши родители?
— А наши родители на вершине горы давят виноград для него. Они его специально обрабатывают, и винный ручей падает во двор Дракоши. Он — пьяница, — пояснили дети.
— А как попасть на вершину горы? — спросил Ате, в голове которого вдруг родилась остроумная идея.
— Очень просто, надо только дотянуться до кнопки наверху, это ведь холодильный лифт, но мы все маленького роста…
— Так встанем же друг на друга, — сказал Ате, удивившись, что до него никто этого не придумал.
Ребята встали друг на друга и нажали кнопку. Холодильник в самом деле превратился в лифт, и кабина поехала вверх, на гору.
Каково же было удивление взрослых, давивших там виноград, когда кто-то из них вдруг увидел одиноко стоящий на горе громадный холодильник. Он позвал других, все вместе они открыли дверцу, и тотчас же Ате вышел из него, а за ним как горох посыпались детишки.
Родители, обалдевшие от счастья, кинулись обнимать своих детей.
Только потом они вспомнили про Ате, который как настоящий герой одиноко стоял в стороне.
— Кто ты? Откуда? — спрашивали они Ате.
— Шоколадный мальчик, — кричали дети, которые только теперь разглядели Ате как следует.
— И вовсе я не шоколадный, я — коричневый, меня зовут Ате, а вот вы почему потворствуете пьянству? Пьянство и революция несовместимы, — произнёс он фразу, которую где-то услышал.
Родители не успели ничего ответить.
— Он нас спас, — кричали дети.
— Он, наверное, Бог, — решили взрослые.
— Я не Бог, — сказал Ате, — но я пришёл сюда, чтобы найти Мир. Вы, если захотите, можете помочь мне в этом.
— Конечно, мы хотим, мы поможем тебе найти Мир, — сказали взрослые, — только как?
— Прежде всего бросьте давить виноград и пить эту пьяную воду, а уж потом пойдём добывать Дерево Мира. Мир ведь нужен всем, и вам, правда?
— Да-да, Мир нужен всем!
И они пошли, люди — много-много людей ко Дворцу Аштар-и-Калона, потому что Мир и правда нужны всем. Они ещё не знали, как они будут добывать Мир, но знали, что самое главное сегодня — это найти его и не позволить Аштар-и-Калону распорядиться им.
Они пришли в долину, из которой начиналась дорога ко Дворцу Аштар-и-Калона. Но только они вступили на эту дорогу, как она стала под ними гореть.
Люди стали выскакивать на обочину, но и там было горячо, каждый шаг давался с трудом, а стоило повернуть от Дворца, как немедленно их обдавал прохладный ветерок.
Наконец настал миг, когда двигаться вперёд стало просто невозможно. Люди остановились. Но Ате просил, умолял, настаивал, требовал идти вперёд… Наконец и сам он, сделав ещё шаг, обжигаемый огненным горячим ветром, остановился и громко прокричал:
«Я не знаю, кто помогает тебе, Дракон Аштар-и-Калона, для чего и зачем он даёт тебе такую силу. Ведь эта сила несправедлива. Мы не хотим войны, а она не пускает нас к тебе, чтобы мы забрали у тебя Мир, который принадлежит нам. Но знай, это нечестная борьба».
И вот тут-то мы услышали голос Ате, выскочили из Дворца Дракоши и увидели двигающихся навстречу множество людей.
Конечно, мы присоединились к ним.
И вдруг — странное дело, идти стало легче. Но не потому, что Дракон вдруг подобрел, и не потому, конечно, что мы тоже присоединились к толпе. Откуда ни возьмись, на всепожирающий огонь полилась вода. Это Большая Белая Река пришла на помощь людям. Стало чуть свежее. А когда становится свежее, легче идти на справедливое дело.
Впереди уже блестел, переливаясь огнями, Дворец Дракона. И сам Дракон тут как тут вылез из Дворца и уселся перед толпой на задние лапы, как кот.
— Вот уж не думал, что слуги моего сына Дракоши отважатся прийти ко мне, — ухмылялся огненный «кот», почёсывая задней лапой за ухом.
— А мы все же пришли, и пришли не для того, чтобы украсть у тебя Мир, но чтобы забрать своё, — произнёс Ате, — отдай нам Дерево Мира.
— Чтобы забрать своё, — повторили люди, — отдай нам Дерево.
— Чтобы забрать своё, — пропели птицы.
— Чтобы забрать своё, — шумели деревья.
Дракон не шевелился и ничего больше не говорил. Я решил, что он или загипнотизирован нами всеми, или прикидывается глухим. Дракон смотрел в одну точку и не шевелился. Вид его был удивлённым…
Вы думаете — отчего это он так удивился? Да меня увидел! Меня, обычного фокса-крысолова… Но он не посмел нападать на людей при мне, как он думал — иностранце, да ещё умеющем писать… Я ведь для него был иностранным корреспондентом. Поэтому при мне он хотел выглядеть порядочным. Он не мог даже подавлять при мне восстание своих подданных… К тому же я уже однажды довёл его до обморока. Он меня боялся!
Не дожидаясь, пока Дракон опомнится, Ате кинулся к Дворцу.
Мы же остались перед входом. Надо было продолжать усыплять бдительность этого дракона. Но стояли мы недолго. Ате показал нам пример героизма — и мы все вместе ринулись за ним…
Глава 10. Ате в покоях Аштар-и-Калона
Дракону, как я уже справедливо заметил, совершенно не улыбалось подавлять восстание своих подданных при иностранцах, хотя сделать это он мог без труда.
Поэтому он вынужден был прибегнуть к хитрости.
В то время, когда восставшие люди собрались было пройти во Дворец Аштар-и-Калона, навстречу им из Дворца вышли их дети и бросились каждый к своей маме или своему отцу. Люди, естественно, остановились в недоумении. Ведь их дети, спасённые Ате, находились при них, и с ними вместе они спускались с Золотого холма… Вдруг одна из девочек, выскочивших из Дворца, уронила голову. Да, да, она уронила голову, и под ней, человеческой детской головкой, оказалась голова страшной ящерицы. Тогда и другие выбежавшие из Дворца мнимые дети поснимали свои головы-маски…
Кошмарная картина! Это были ящерицы и змеи! Они бросились на людей, я бросился на них — а в это время Ате пробирался по покоям Дракона. Там какие-то крылатые существа начали было выталкивать людей из Дворца. Но Ате уже пробежал большую часть комнат. И вдруг в проёме дверей он увидел… свою маму! Конечно, если бы Ате видел, как только что перед Дворцом дети превращаются на глазах родителей в отвратительных ящериц, он засомневался бы: мама ли это? Но Ате не видел превращений, хотя всё-таки подумал, что из далёкой Африки его мама не успела бы доехать сюда, даже если бы ей хватило денег купить билет на пароход или самолёт.
Но тотчас же другая мысль перебила эту: а вдруг он в Африке, разве не может быть эта Огненная страна именно там? Тогда и мама близко.
Но снова сомнения остановили его: почему же тогда Дракоша принял его за шоколадного: ведь если это Африка, значит ему был бы неудивителен коричневый мальчик.
Но разве логика может взять верх над эмоциями, когда маленький человек видит перед собой самого дорогого на свете человека? И Ате, конечно же, бросился к маме.
Я очень хорошо понимаю Ате. Я сам очень люблю свою маму — собаку. Иногда мы с моим хозяином Витей ходим её навестить, но чаще я пишу ей письма. Жаль только, она не умеет читать… …Странно, Ате бежал к своей маме, а она не приближалась ни на шаг, он побежал снова, и вдруг остановился. Мамы не было, не было Дворца, а находился он в поле, окружённом стеной, и за ним захлопнулись огненные ворота.
Ате повернулся к воротам, они обдавались красным и белым огнём, но были холодны, как скала. Ате горько заплакал, уж к больно унизительному трюку прибег Аштар-и-Калона: показал маму, а потом обманул, выставил из Дворца. Ворота исчезли.
Но герои долго не плачут.
Ате немного отдохнул и теперь тщетно пытался найти ворота в неприступной стене. Он искал какой-нибудь выступ, за который можно было бы ухватиться, лазейку, кустик, но нет — стена была голой и кладкой, даже признака ворот не было видно. Тогда Ате решил обежать стену вокруг. Он помчался, но вдруг понял, что не сможет этого сделать — сколько хватало глаз, до горизонта высилась безжалостная стена. Он снова побежал, споткнулся, упал, вставать не хотелось, он угомонился и уснул. И почудилось ему, как его гладит по волосам настоящая мама и тихо напевает песенку:
«Не добежишь ли, мой сынок, до врат Дворца Дракона?
Пусть этот путь длиной в сто лет, но ты попробуй, мой ребёнок…»
Ате открыл глаза, вскочил, по звёздам определил, что спал не очень долго. Надо было спешить, он встал и отправился в путь. И вдруг его понесла Белая Река, понесла так быстро, что вскоре он снова оказался перед вратами Дворца Аштар-и-Калона.
Снова помогла Большая Белая Река! Наверное потому, что её сына уберегли от пьянства, перестали давить виноград в его чистые воды.
Ате вошёл в ворота и увидел, что все люди, которых он привёл, их дети, все, кто был на залитой огнём площади, что-то скандируют. Дракон продолжал сидеть перед Дворцом и улыбаться. чего-то он выжидал.
Ате не стал терять времени, вновь вбежал во Дворец и принялся искать там Дерево Мира.
Теперь уже он не поддавался на провокации.
Он побывал уже во многих комнатах и пока ничего не нашёл. Но вот он снова вбежал в ту, где так подло обманул его Дракон, показав «маму». И вдруг увидел волшебное сияние…
В золотом ведре с горящими на его стенках драгоценными камнями, озаряя таинственным светом Дворец и залу, не стояло, а парило в ореоле радуг и сияний деревце.
Ате сделал несколько шагов, деревце засветилось ярче. Ате сделал ещё шаг, и под гонами захрустели бриллианты. Ате удивился, он никогда не видел бриллиантов и решил, что наступил на простое битое стекло. Он стал отряхивать от бриллиантов башмаки, изумруды ослепили его. Ате сделал ещё шаг к деревцу, и словно все сокровища мира посыпались на него. Пошёл золотой дождь. Золотые монеты больно хлестали Ате. Алмазы, сапфиры, сердолики, гранаты щёлкали по полу, как град. Рубины, аквамарины, аметисты летели со всех сторон, поражая воображение. Но Ате они удивляли лишь необычным цветом и сверканием — ведь он не знал им цены.
Ате сделал ещё один шаг, хотел дотронуться до дерева, но не смог сдвинуть его с места: ствол оказался из серебра, платиновые нити поддерживали золотые листья.
Страшный гром заставил Ате вздрогнуть.
В сиянии он увидел искажённое гримасой лицо своей мамы. Она шептала: «Это не настоящее дерево».
«Конечно, не настоящее, — согласился с ней Ате, — это дерево сделано для того, чтобы кто-то на него позарился, а мне никакого, даже такого красивого, кроме Дерева Мира, не нужно».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27