А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Духовенство возникло само собой, и если мы и содействовали этому процессу, то лишь потому, что шли по пути наименьшего сопротивления. Но это уже второстепенный вопрос.
- Но ваши жрецы управляют электростанциями - а это отнюдь не второстепенный вопрос.
- Да, это правда - но обучали их мы. Их технические знания являются чисто эмпирическими, и они уверены в необходимости всех этих мистических ритуалов.
- А если кто-либо из них сумеет проникнуть сквозь всю эту религиозную ерунду и, если он окажется достаточно способным, то отбросит всю вашу эмпирику и докопается до истины? Кто тогда помешает ему продать все эти секреты тому, кто больше заплатит? И тогда мы будем больше не нужны королевствам!
- Это почти невозможно. Ваше мышление поверхностно. Королевства направляют лучших людей со своих планет сюда, в Фонд Основателей, чтобы те учились на жрецов. А наиболее способных из них мы оставляем здесь, чтобы они занимались исследовательской работой. И напрасно вы думаете, что остальные, не обладающие практически никакими фундаментальными научными знаниями или, более того, имеющие искаженные знания, которые даются жрецам, смогут самостоятельно проникнуть в тайны атомной энергетики, электроники или теории гиперискривлений, то у вас слишком наивное и романтическое представление о науке. Чтобы так далеко продвинуться, необходимо всю жизнь потратить на образование и, кроме того, обладать выдающимся интеллектом.
В середине этой речи Иоган Ли неожиданно встал и вышел из комнаты. Через некоторое время он возвратился и, когда Хардин закончил свою речь, наклонился к уху своего патрона. Шепотом обменявшись с мэром несколькими словами, он передал Сэлвору свинцовый цилиндр. Враждебно взглянув на делегатов, Ли снова опустился в свое кресло.
Хардин повертел цилиндр в руках, сквозь ресницы поглядывая на делегатов, затем резким вращательным движением раскрыл его. У одного Сермака хватило выдержки не бросить быстрый взгляд на выпавший из цилиндра свиток бумаги.
- Короче говоря, господа, - заявил мэр, - мое правительство нисколько не сомневается в своей правоте.
Произнося это, он уже читал документ. Лист был испещрен сложным бессмысленным шрифтом, а в правом нижнем углу карандашом были нацарапаны три слова. Одним взглядом охватив послание, мэр небрежно бросил его в мусоросжигатель.
- Боюсь, - произнес он, - что наш разговор на этом закончен. Рад был познакомиться с вами. Спасибо, что зашли, - он механически пожал руку каждому из делегатов, и все четверо покинули помещение.
Хардин уже почти разучился смеяться, но когда Сермак и трое его молчаливых спутников скрылись за дверью и уже не могли слышать его, он сухо рассмеялся и весело посмотрел на Ли.
- Как вам понравился этот блеф, Ли?
- Не уверен, что это был блеф, - проворчал Ли. - Если смотреть на его выходки сквозь пальцы, то он вполне может одержать победу на следующих выборах, о чем он и заявлял.
- Вполне возможно - если только раньше ничего не случится.
- Но что бы ни случилось, Хардин, - это должно происходить в нужном нам направлении. Я уже говорил вам, что у Сермака есть сильная поддержка. Возможно, он и не станет дожидаться следующих выборов. Ведь в свое время и мы с вами применили насилие для достижения своих целей - несмотря на ваши взгляды на этот вопрос.
Брови Хардина поползли вверх:
- Сегодня вы пессимистично настроены, Ли. По-видимому, вас раздирают противоречия - иначе вы не стали бы говорить о насилии. Если вы помните, наш маленький переворот обошелся без жертв. Это была необходимая мера, предпринятая в соответствующий момент, и все прошло без сучка, без задоринки. Ну а Сермаку придется потрудней. Мы с вами - не Энциклопедисты. Мы всегда настороже. Пустите за этими молокососами своих людей, но поаккуратнее, Иоган. Они не должны догадаться, что за ними следят - ну а мы должны быть все время в курсе событий, понимаете?
Ли невесело рассмеялся:
- Хорош бы я был, если б ждал ваших указаний, Хардин! Сермак и его люди уже месяц "под колпаком".
Сэлвор хмыкнул:
- Так вы еще раньше додумались до этого? Отлично! Кстати, - как бы между прочим заметил он, - посол Верисов возвращается на Термин. Надеюсь, что временно.
Повисла короткая пауза, за которой стоял страх.
- Об этом было в послании? Уже начинается? - с тревогой спросил Ли.
- Не знаю. Сначала необходимо послушать, что скажет посол. Возможно, действительно начинается. В конце концов, что-то просто обязано случиться до выборов. Кстати, а почему вы выглядите таким испуганным?
- Потому что я не знаю, чем все это закончится. Вы, Хардин, зашли слишком далеко. Вы ведете слишком рискованную игру.
"И ты, Брут!" - подумал Сэлвор, но вслух сказал:
- Вы не намерены случайно вступить в новую партию Сермака?
Ли против воли улыбнулся:
- Ладно, ваша взяла. Может быть, теперь мы, наконец, пообедаем?
2
Хардина считают автором множества афоризмов - он был признанным мастером в этой области - но многие изречения ему приписывают ошибочно. Считается, в частности, что ему принадлежит фраза: "Полезно иногда быть прямолинейным - особенно если у вас сложилась репутация хитроумного человека".
Поули Верисов неоднократно имел возможность последовать этому совету, потому что он уже четырнадцатый год находился на Анакреоне в двойственном положении, и жизнь его нередко представляла собой танец босиком на раскаленном железе.
Для жителей Анакреона он являлся Верховным жрецом, представляющим таинственный Фонд, который для "варварских" планет был оплотом той религии, которую в последние тридцать лет усиленно насаждал Сэлвор Хардин. В этой ипостаси ему оказывались всякие почести, которые его ужасно утомляли - он от души презирал все эти ритуалы, в которых был вынужден участвовать.
Но для предыдущего короля Анакреона, как и для его молодого внука, который теперь взошел на трон, он был всего лишь послом державы, которой они одновременно боялись и страстно желали завоевать.
Короче, это была весьма неприятная работа, и это его первое возвращение на Термин за последние три года было для него своеобразным отпуском, несмотря на вызвавший его неприятный инцидент.
Поскольку Верисову не впервой было путешествовать в условиях строжайшей секретности, то он в очередной раз воспользовался афоризмом Хардина о пользе прямолинейности.
Переодевшись в гражданскую одежду - что само по себе было маленьким праздником - он отправился на Термин на пассажирском лайнере вторым классом.
По прибытии он смешался с толпой в космопорте и из кабины видеофона позвонил в городскую ратушу.
- Мое имя - Ян Смайт. На сегодня мне назначена аудиенция у мэра.
Подключившись тут же к другой линии, деловитая молодая дама с неприветливым голосом произнесла несколько неразборчивых слов, а затем сухо сообщила Верисову: "Через полчаса мэр Хардин примет вас, сэр". Экран видеофона погас.
Выйдя из кабинки, посол Термина на Анакреоне купил номер "Городской газеты" и, словно бы прогуливаясь, прошел в парк при ратуше и уселся на первую же попавшуюся свободную скамейку. В ожидании назначенного часа он успел прочесть передовицу, спортивные новости и страницу с комиксами. Через полчаса, сунув газету под мышку, он вошел в ратушу и назвал в приемной свое имя.
Никто при этом не обращал на него внимания - словно он был человеком-невидимкой - и в этом не было ничего удивительного - ведь он вел себя совершенно естественно.
Увидев его, Хардин улыбнулся:
- Берите сигару! Как прошло путешествие?
Верисов не замедлил воспользоваться его предложением.
- Скучать не пришлось. По соседству со мной летел священнослужитель направлялся сюда для прохождения специального курса обучения по использованию радиоактивного синтетического препарата для лечения рака. Вы, я думаю, в курсе...
- Но названия этого средства он ведь наверняка не знал?
- Конечно, нет. Для него это - Священная Пища.
Мэр улыбнулся:
- Продолжайте.
- Он вовлек меня в богословскую дискуссию и постарался приложить все усилия - естественно, на своем уровне - чтобы возвысить мой дух и помочь избавиться от низменного материализма.
- Он так и не смог узнать своего Верховного жреца?
- Без его малиновой мантии? Кроме того, он со Смирно. Довольно любопытное происшествие. Я даже удивлен, как прочно укоренилась религия науки. С точки зрения социологии, можно сделать вывод, что когда начала ослабляться связь Империи с ее окраинами, то и наука начала деградировать, в первую очередь, на дальних планетах. Теперь, чтобы ее приняли, науке пришлось предстать в новом обличье, что она и сделала. Все выходит очень складно, когда призываешь на помощь символическую логику. Я даже написал на эту тему статью - исключительно для собственного удовольствия - ее ведь не опубликуешь!
- Любопытно! - мэр заложил руки за голову и вдруг произнес. - А теперь рассказывайте, каково положение на Анакреоне?
Посол, нахмурившись, вынул изо рта сигару; с неприязнью взглянул на нее и отложил в сторону.
- Ситуация довольно скверная.
- Потому-то вы и прилетели.
- Естественно. Положение на сегодняшний момент следующее: основной фигурой на Анакреоне является принц-регент Виенис. Дядя короля Леопольда.
- Знаю. Но в будущем году Леопольд достигает совершеннолетия. Кажется, в феврале ему исполняется шестнадцать.
- Да, - Верисов выдержал паузу и мрачно добавил. - Если он останется в живых. Отец короля погиб при подозрительных обстоятельствах - во время охоты ему в грудь попала пуля-игла. Разумеется, было объявлено, что имел место несчастный случай.
- Кажется, я помню этого Виениса. Я видел его на Анакреоне, когда побывал там перед тем, как мы выкинули их с Термина. Сейчас, припомню. Кажется, смуглый такой молодой парень, брюнет; правый глаз у него еще косил. И нос такой смешной, крючковатый.
- Он самый. Косой глаз и нос крючком - только он уже успел поседеть. Он ведет нечистую игру. Правда, к счастью, это самый отъявленный дурак на всем Анакреоне. Он считает себя дьявольски хитрым, и это делает его глупость еще более очевидной.
- Так оно обычно и бывает.
- Он считает, что для того, чтобы разбить яйцо, в него надо влепить атомный заряд. Наглядное тому свидетельство - налог на церковную собственность, который он попытался ввести два года назад, сразу после смерти прежнего короля. Помните?
Хардин медленно кивнул и улыбнулся:
- Жрецы подняли жуткий вой!
- Да, такой, что он дошел до самой Лукреции. С тех пор Виенис стал куда осторожнее, когда имеет дело со жрецами, но все равно действует весьма грубо. В определенном смысле это плохо для нас - его самоуверенность безгранична.
- Не исключено, что он слишком усердно пытается скомпенсировать свой комплекс неполноценности. У младших сыновей королевских фамилий это случается.
- Но результат получается тот же. У него пена изо рта идет, так ему хочется захватить Термин. Он даже почти не пытается скрывать это. И с военной точки зрения он вполне в состоянии это сделать. Старый король создал отличный флот, да и Виенис в последние два года не сидел сложа руки. Тот же налог на церковную собственность в действительности предназначался на военные нужды, а когда этот план провалился, он вдвое увеличил подоходный налог.
- Это вызвало недовольство?
- Небольшое. В течение нескольких недель основной темой всех проповедей в королевстве было повиновение властям. Правда, благодарности за это мы от него не дождались.
- Хорошо. Общее положение дел понятно. А теперь скажите, что же все-таки случилось?
- Две недели назад анакреонский торговый корабль обнаружил древний крейсер старого имперского флота, который дрейфовал в космосе лет триста, а то и больше.
В глазах мэра появился интерес; он выпрямился в кресле.
- Да, я слышал об этом. Я даже получил просьбу от Комиссии по навигации приобрести этот крейсер для изучения. Насколько я понял, он хорошо сохранился.
- Даже слишком хорошо, - сухо ответил Верисов. - Когда на прошлой неделе Виенис получил ваше предложение о передаче корабля Фонду, с ним чуть припадок не случился.
- Кстати, ответа от него до сих пор нет.
- Он и не ответит, разве что пушками - по крайней мере, надеется на это. Вы знаете, что в день моего отлета с Анакреона он явился ко мне и выдвинул встречное предложение: чтобы Фонд отремонтировал этот крейсер и вернул его правительству Анакреона. У него даже хватило нахальства заявить, что ваша нота является свидетельством намерения Фонда напасть на Анакреон! И заявил, что в случае отказа от ремонта боевого крейсера он будет считать, что его подозрения подтвердились, и будет вынужден принять меры по защите Анакреона. Так и заявил - будет вынужден! Вот почему я здесь.
Сэлвор мягко рассмеялся.
Верисов улыбнулся в ответ и продолжил:
- Разумеется, он ожидает, что мы откажемся, и с его точки зрения это будет прекрасный предлог для немедленного нападения.
- Я это прекрасно понимаю, Поули. Что ж, в таком случае, по крайней мере полгода у нас есть. Мы приведем корабль в порядок и вернем его принцу-регенту с сердечным приветом от меня лично. Пусть он будет назван "Виенис" - в знак нашей дружбы и взаимного уважения.
Он усмехнулся.
Верисов опять лишь чуть заметно улыбнулся в ответ.
- Вы правы, Сэлвор, я тоже считаю этот шаг логичным, но все же я испытываю беспокойство.
- По какому поводу?
- Это ведь настоящий старый крейсер! А в те времена строить умели. Его объем равен половине объема всего анакреонского флота. На нем установлено атомное оружие, с помощью которого можно разнести на куски целую планету; его защита абсолютно непроницаема для Q-лучей и не накапливает радиацию. Он слишком хорош для них, Хардин...
- Вы, Верисов, мыслите слишком поверхностно. И вам, и мне хорошо известно, что с помощью вооружения, которое у него есть сейчас, Анакреон способен без труда захватить Термин, не дожидаясь, пока мы отремонтируем крейсер. Так что дадим мы им крейсер, или нет - особого значения не имеет. Вы ведь сами понимаете, что до настоящей войны дело не дойдет.
- Надеюсь, - посол поднял глаза на мэра. - Но, Хардин...
- Что это вы замолчали? Продолжайте.
- Вообще-то это меня не касается, но я успел прочесть газету...
Он выложил газету на стол и указал на первую страницу.
- Что это означает?
Хардин спокойно прочитал заголовок: "Группа советников создает новую политическую партию".
- Во всяком случае, здесь это так представлено, - Верисов заерзал. Я понимаю, что вы куда лучше меня разбираетесь во внутренней обстановке, но ведь они, как могут, нападают на вас, не угрожая разве только физическим насилием. Насколько они сильны?
- Очень сильны. Не исключено, что после очередных выборов они возглавят Совет.
- А не раньше? - Верисов искоса взглянул на мэра. - Ведь контроля над Советом можно добиться и без выборов - есть и другие пути...
- Спасибо за предупреждение, но я же не Виенис...
- Нет, но для ремонта корабля потребуется несколько месяцев, а когда он будет закончен, нападение станет неизбежным. Они воспримут нашу уступку, как проявление крайней слабости, а когда они получат свой крейсер, то силы их по крайней мере удвоятся.
И, естественно, они тут же нападут на нас - это так же несомненно, как и то, что я - Верховный жрец. Не стоит рисковать. Я советую вам сделать одно из двух: либо раскрыть ваш план кампании Совету, либо решить этот вопрос с Анакреоном немедленно.
Хардин нахмурился.
- Немедленно? Не дожидаясь наступления кризиса? Этого нельзя делать. Это противоречит плану Хари Селдона.
Немного помявшись, Верисов проворчал:
- А вы полностью уверены в существовании этого плана?
- На это счет у меня сомнений нет, - жестко ответил Сэлвор. - Я был тогда в Хранилище и узнал об этом непосредственно от самого Хари Селдона.
- Я не это имел в виду, Хардин. Просто я не представляю, как можно распланировать историю на тысячелетие вперед. Не исключено, что Селдон переоценил свои возможности, - слегка поморщившись от иронической улыбки Хардина, он, подумав, добавил. - Впрочем, я не психоисторик.
- Вот именно. Среди нас нет ни одного психоисторика. Но начальные знания в этой области я в молодости получил - и их вполне достаточно, чтобы понимать, на что способна психоистория, даже если я сам и не могу воспользоваться ее возможностями. Несомненно, Селдону удалось сделать все, о чем он говорил. А говорил он о том, что Фонд был создан в качестве убежища для ученых, в качестве средства, при помощи которого Селдон хотел сохранить науку и культуру разваливающейся Империи, пронести ее сквозь века варварства, в которые мы уже вступили, чтобы, в конце концов, основать новую Империю.
Верисов, помедлив, с некоторым сомнением кивнул.
- То, что события, предположительно, должны развиваться в этом направлении, известно всем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26