А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На востоке гладкая, пыльная её поверхность превращалась в колеи, заполненные гравием, или галькой, как его называли местные жители. В таком виде Хэвенчерчская дорога тянулась до дороги на Рей, по деревянному мосту пересекала Королевский военный канал, затем железную дорогу у станции Хэвенчерч и дальше петляла по Болотам до деревни Брукленд.Мы немного отошли от моста и по крепким деревянным мосткам, лежавшим на двух столбах, перешли дренажную канаву с южной стороны дороги. Чтобы животные не могли перейти по ним, со стороны пастбища были поставлены деревянные заграждения.Я очень быстро понял, что Шерлока Холмса интересовали вовсе не лошади, а их следы. Он что-то возбуждённо пробормотал и устремился к проёму в ограде. Здесь были видны следы стада овец, прошедших в обоих направлениях, но пристальный взгляд Холмса выхватил из этой мешанины овечьих следов полузатоптанный отпечаток лошадиной подковы. Это было ещё одним поразительным проявлением чудесной остроты его зрения.Шерлок Холмс рассмотрел отпечаток в лупу и обшарил глазами покрытую грязью почву, но так и не нашёл больше ни одного следа. После этого он перенёс своё внимание на ограждение. Оно состояло из единственной слеги, запиравшейся нехитрым приспособлением. Животные не могли открыть её, а фермер легко отводил в сторону, когда надо было пропустить стадо.Оставив позади дорогу, мы двинулись на юг вдоль канала и повернули на восток, когда нам преградила путь дренажная канава. Мы продвигались все дальше и дальше в глубь Болот. Несмотря на название, это было вовсе не болото, а превосходное пастбище.Ценность овцеводческих районов обычно измерялась числом акров, простиравшихся на юго-востоке Англии, встречались места с такой обильной травой, что на одном акре можно было выращивать десять и более овец, содержа их без дополнительного корма. Беломордые овцы вначале смотрели на нас с беспокойством, но быстро поняли, что мы не обращаем на них никакого внимания, и вернулись к своей жвачке.Тропинка кончилась, и на нашем пути снова оказалась небольшая дренажная канава. Местные жители иногда называли их траншеями, иногда — каналами, но, по мне, все это были канавы. Мы свернули и двинулись вдоль неё, пока не нашли дощатый мостик, похожий на виденный ранее. Перебравшись по нему на другую сторону, мы зашагали дальше. Выйдя к огороженной железной дороге, Шерлок Холмс не стал перелезать через ограду, а двинулся на север, и вскоре мы подошли к переезду с аккуратно покрашенными деревянными воротами. На пересечении с путями Холмс вновь обнаружил лошадиные следы. Сохранились они и возле одной из планок грубого дощатого моста, где была вытоптана трава. Шерлоку Холмсу с трудом удалось разглядеть их в мешанине овечьих следов. Затем мы продолжили свой путь на восток.Равнина, казалось, поглотила нас. Неровность рельефа была практически незаметна. Я даже не почувствовал, что мы из долины поднялись на гребень, но, должно быть, это произошло, потому что перед нами вдруг появилось приземистое кирпичное строение. Это оказалась овчарня, или хижина, как называли её местные пастухи. Её окружали изгороди, разделявшие овечьи загоны.Перед открытой дверью сидел неряшливо одетый человек. Поднявшись, он направился к нам в сопровождении красивой чёрно-белой собаки. Только когда человек приблизился, я вдруг разглядел, что это женщина.Не дойдя нескольких футов, она остановилась и пронзительно расхохоталась:— Вы что, заблудились?— Мы наслаждались прогулкой по Болотам, — вежливо ответил Шерлок Холмс. — А вы кто — пастух?Женщина с удовольствием, совершенно по-мужски, сплюнула.— Сторож при овцах. Уже десять лет. Как мой старик умер, заняла его место.— Вы живёте довольно уединённо, — заметил я.Она хмыкнула:— Нет, здесь я остаюсь только во время окота овец. Живу я в Брукленде.— Мимо вас ходит много народу? — спросил Шерлок Холмс.— Когда как, день на день не приходится.— Наверное, случается, что и верхом проезжают, — заметил Шерлок Холмс.Она снова сплюнула:— А, это Бен Пейн. Кротолов. Ездит по округе и ищет кротов.— Он недавно проезжал? — спросил Шерлок Холмс.— Может быть.— Мы ищем его, — сказал Шерлок Холмс.— Найдите, если сможете, — съязвила она.— Курите? — Шерлок Холмс предложил ей свой кисет. Он заметил черенок трубки, торчавший у женщины из кармана. Она тотчас вынула обугленную старую трубку и набила её. Он дал ей огонька и, когда она закурила, задал ей ещё несколько вопросов о прохожих.Женщина отвечала уклончиво. Расставшись с нами, она неторопливо направилась к старой маленькой хижине, выпуская клубы дыма.— Что вы об этом думаете, Портер? — спросил Шерлок Холмс. — Она всегда так относится к посторонним?— Она слишком быстро заметила нас и подошла, чтобы справиться, — ответил я. — Не думаю, чтобы мимо неё кто-нибудь мог пройти или проехать незамеченным. Она живёт очень уединённо, и каждый прохожий для неё — событие.— Но на ночь она возвращается домой, в Брукленд, — задумчиво заметил Шерлок Холмс. — Когда уходят пастухи, на Болотах становится совсем пусто.Когда я обернулся, хижина сторожа исчезла. Только дренажная канава, вдоль которой мы шли, помогала сохранять направление. У меня было ощущение, что, уклонившись от неё, я тут же потеряю ориентировку и заблужусь в зелёном море травы. Правда, я уже и сейчас начал терять ориентацию. Когда я попытался определить, где нахожусь, то обнаружил, что канава изгибается и солнце находится вовсе не на том месте, где я ожидал его увидеть.На этой равнине было невозможно ориентироваться по сторонам света. На первый взгляд предметы находились там, где они и должны были быть. Однако если бы это было так на самом деле, вы легко представляли бы, где находитесь. За несколько минут эта равнина могла поглотить вас и заставить сомневаться в привычном соотношении суши и воды или земли и неба. В качестве ориентира мы продолжали использовать ту же самую большую дренажную канаву. Я был почти уверен в том, что мы совсем затеряемся, если отклонимся от неё.Наконец мы повернули обратно и вернулись по своим следам. Продолжая искать лошадиные отпечатки, Шерлок Холмс вёл меня вдоль нашего ориентира — канавы. Время от времени мы теряли друг друга из вида, расходясь в поисках следов на разных концах пастбища. Я не нашёл никаких следов и, проходя мимо хижины сторожа, также никого не увидел.Мы были ещё далеко от Хэвенчерчской дороги, когда услышали, как кто-то догоняет нас верхом. Бен Пейн, кротолов, с которым я уже разговаривал в Хэвенчерче, остановил лошадь, легко спрыгнул на землю и пошёл рядом с нами.— Приятный денёк, — заметил Пейн.Это был хорошо сложенный мужчина чуть старше тридцати лет, довольно привлекательный, с быстрыми, пронзительными глазами и копной соломенных волос. Он казался себе на уме, как и предыдущая наша собеседница. Постоянно отводя взгляд в сторону, он словно пытался понять, как следует вести себя с нами, но тем не менее охотно ответил на наши вопросы.С обычным для него интересом ко всему новому Шерлок Холмс пожелал знать все о ремесле кротолова. Он рассмотрел рабочие инструменты Пейна: различные лопатки, ловушки, огромную сумку с ремешком и пряжкой, которую Пейн нёс на плече, когда ходил пешком.Пейн предупредительно извлекал из сумки и демонстрировал своё снаряжение.— Мы называем это цапкой, — сказал он и, взяв небольшую лопатку, продемонстрировал нам, как надо копать — точно перед норой крота. — Никогда не следует рыть сзади, потому что крот очень быстро перемещается и может убежать, выкопавшись из земли. Он также показал нам, как класть в ловушку наживку, червяка, и устанавливать её.Столь необычная профессия совершенно увлекла Шерлока Холмса. В деталях изучив приёмы ловли кротов, он попросил разрешения рассмотреть содержимое сумки Пейна. Вначале тот сопротивлялся — вероятно, к нему редко обращались с подобной просьбой. Когда Шерлок Холмс стал настаивать, он вытряс из сумки мёртвых кротов. Их было около дюжины, и по крайней мере один попался в ловушку достаточно давно. Едва Пейн открыл сумку, я тут же потерял интерес к происходящему. Однако любопытство Шерлока Холмса оказалось сильнее его отвращения к неприятным запахам.— Похоже, ваше ремесло довольно доходное, — заметил Шерлок Холмс Пейну.— Леди должны получить свои меховые воротники, — со смехом ответил Пейн.— Однако оно, наверное, требует больших знаний и умения, — продолжал Шерлок Холмс.— Знаний и умения при ловле кротов, а также мастерства и знания приёмов разделки туши и сушки шкурки, — уточнил Пейн. — Если вы думаете этим заняться, и не пытайтесь. Этому надо учиться с детства. Меня и моего брата обучал мой отец. Едва научившись ходить, мы уже ловили кротов и скоблили шкурки.— Кроме того, надо ведь хорошо знать рынок, что бы выгодно продавать шкурки, — добавил Шерлок Холмс.— И это тоже, — согласился Пейн.Он с готовностью продолжал отвечать на наши вопросы, но ему уже почти нечего было нам сказать. После того как мы получили исчерпывающую информацию о ремесле кротоловов, Шерлок Холмс захотел больше узнать о местных пастухах. Со знанием дела Пейн рассказал, как они заботятся о своих овцах. После этого разговор переключился на дренажные канавы, которые Пейн называл каналами.— Вероятно, они требуют большого ухода, — сказал Шерлок Холмс, придерживаясь своей роли безработного возчика. — Их ведь нужно регулярно прочищать?— Так оно и есть, — согласился Бен Пейн. — Это тяжёлое, грязное дело, особенно неприятное зимой. Но вокруг не так-то легко найти работу, поэтому всегда находятся охотники из безработных.Когда мы добрались до дороги на Рей, он распростился — так же неожиданно, как и подошёл к нам. Пожелав нам всего хорошего, он вскочил на лошадь и отправился на юг. Шерлок Холмс назначил мне встречу вечером в доме сержанта Донли и отправился по своим делам.Казалось, он вообще не был способен расслабляться вне своей уютной комнаты на Бейкер-стрит, без своих химических опытов, скоросшивателей и свежих номеров газет, без неусыпной заботы миссис Хадсон. Я знал, что он работает круглые сутки, но, собрав предварительные данные, я, к сожалению, больше ничем не мог ему помочь. Мою инициативу всегда сковывала присущая ему скрытность. Если он ничего не поручал мне, то было трудно догадаться, какая помощь ему требуется.Я не получил никаких распоряжений на оставшуюся часть дня. Но я никогда не рассматривал отсутствие поручений как разрешение ничего не делать. Для меня это было своеобразным вызовом — я старался применить собственное воображение и найти способ занять себя тем, что окажется в нашем расследовании. Мы собирались завтра — неофициально — посетить «Морские утёсы». Разумеется, в то время, когда все должны были присутствовать на похоронах Эдмунда Квалсфорда. Я решил провести предварительную рекогносцировку. Мне вовсе не хотелось встретиться с его семьёй по дороге в церковь. Меня могли заметить и на тропинке, по которой мы ходили к башне. Я решил попробовать пройти под утёсами, вскарабкаться на них западнее поместья и оттуда скрытно подобраться к дому.Я начал свой путь около школы, где тропинки из Хэвенчерча и от дороги на Рей сливались в одну, которая вела на запад. Потеплело, я снял пальто и пошёл так же медленно, как и тогда, когда искал с Холмсом лошадиные следы. Я не знал, какую он преследовал цель и были ли для него следы на этой тропинке так же важны, как и те, что он искал на Болотах. Внимательно осматривая по мере передвижения почву, я обнаружил множество овечьих следов и достаточно подтверждений тому, что в обоих направлениях проходило несколько лошадей.Я с удовольствием прошёл две мили между грядой утёсов справа и водной гладью Ротера вдали слева. Где-то на полпути я заметил над собой старую башню Квалсфордов. Утёсы спускались вниз террасами, но казались слишком обрывистыми для безопасного подъёма. Я не видел ни тропинки, ни места, где можно было бы вскарабкаться на них. В конце концов я достиг дороги, шедшей с юга на север, и быстро сообразил, что она тянется через весь остров Грейсни и должна пересечься с Хэвенчерчской дорогой где-то к западу от «Морских утёсов». Но Шерлок Холмс, конечно, уже знал об этом. Обычно он начинал расследование с приобретения крупномасштабной карты интересующего его района. Однако моя прогулка не оказалась вовсе бесполезной. Напротив, теперь я точно знал, что короткой дороги через утёсы нет; а главное, там, где тропинка, по которой я шёл, пересекала дорогу, я обнаружил строение, которое заинтересовало меня не меньше, чем возможный путь на утёсы.Это была старая каменная сушилка для хмеля. Очевидно, что по назначению она не использовалась уже много лет. Коническая крыша печки и вращающийся деревянный чан почти совсем развалились. Зато сохранившаяся часть здания была в прекрасном состоянии. На окнах второго этажа висели занавески, указывающие на то, что дом обитаем. Нижний этаж использовался как конюшня. Во дворе стояли две повозки, на огороженной площадке за домом я увидел шестёрку прекрасных лошадей.Я повернул в сторону Хэвенчерча, размышляя над тем, почему сушильню построили так далеко от мест произрастания хмеля. Возможно, это означало лишь, что когда-то, во времена высоких цен на хмель, кто-то пытался выращивать хмель поблизости. Но, как в своё время мне объяснил один хемпширский садовод, который обращался к Холмсу по поводу каких-то своих домашних неурядиц, хмельное дело — неустойчивый бизнес. Периодическое падение цен на хмель приводило к банкротству многих садоводов, от процветающего бизнеса которых спустя несколько лет оставались лишь заброшенные сушильни. Некоторые из них вполне можно было восстановить при новом буме в хмельном бизнесе.Если Шерлока Холмса интересуют не только следы, но и сами лошади, то моя четырехмильная прогулка к старой сушильне окажется не напрасной, решил я.Во всяком случае, я сыскал для него несколько превосходных экземпляров.Вернувшись в «Королевский лебедь», я нашёл записку от мисс Квалсфорд, сообщавшей адрес знакомого, у которого она остановилась в Рее, а также тарелку приготовленных миссис Вернер угрей. Угри были восхитительны, и, поглощая их, я определённо испытывал угрызения совести — кто знает, какую дрянь сейчас ест Шерлок Холмс, если, конечно, он вообще удосужился вспомнить о еде.Меня часто озадачивает тот факт, что у него были превосходно развиты все чувства, кроме одного — чувства вкуса, по крайней мере в отношении еды. Он воспринимал пищу как простое топливо для организма, и чем меньше времени тратилось на её приём, тем более он бывал удовлетворён. Доктор Ватсон считал себя гурманом, и ему нравилось приводить Шерлока Холмса в самые изысканные лондонские рестораны, например в кафе «Рояль», к Симпсону или Паганини. Добрейший доктор был бы огорчён, узнай он, какие описания подаваемых там роскошных блюд я затем слышал от Шерлока Холмса.Итак, я наслаждался вкусным обедом в «Королевском лебеде» и одновременно с грустью размышлял над тем, что Шерлок Холмс, возможно, довольствуется лишь куском хлеба с сыром, но после этого его организм будет функционировать лучше, чем мой после прекрасной кухни миссис Вернер.Сам мистер Вернер был уже занят разливанием пива, которым он так справедливо гордился. Я пробормотал что-то о вечерней прогулке и отправился на поиски дома сержанта Донли.Шерлок Холмс подробно объяснил, как мне добраться до него, не привлекая внимания. Пройдя на север по дороге на Рей, я отыскал тропинку и подошёл к саду позади небольшого дома, когда уже начало смеркаться.Мне открыла дверь миссис Донли. Это была высокая стройная женщина. По её сердитому взгляду и слегка раздражённому виду я понял, что её отвлекли от домашних дел. Сержант и Шерлок Холмс сидели друг против друга за дубовым столом перед масляной лампой, причём худощавая фигура Шерлока Холмса являла собой разительный контраст с громоздким телом сержанта. На столе были разложены листы бумаги, исписанные витиеватым почерком. Шерлок Холмс сосредоточенно изучал один из них с помощью лупы.Сержант дружески приветствовал меня, хотя было заметно, что он нервничает. Даже в местной полиции знали о способности Шерлока Холмса делать самые неожиданные открытия, сержант уже сталкивался с этим на своём опыте. Он беспокоился, как бы официально объявленное самоубийство не оказалось убийством.Я уселся и стал ждать.— Вы не убедите меня в том, что Эдмунд Квалсфорд не писал этого, — заявил сержант Донли.— Несомненно, все эти письма написаны одной рукой, — заметил Шерлок Холмс.Сержант Донли издал вздох облегчения:— Иначе и быть не могло. Право, мистер Холмс, я не понимаю, что же вы расследуете.Шерлок Холмс отложил лупу и поднёс письмо к свету:— Эдмунд Квалсфорд обычно не пользовался такой плохой бумагой, как та, на которой написано его якобы прощальное письмо.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28