А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

К какому вы пришли выводу?Я снова взглянул на следы, и меня осенило:— Он зажигал фонарь под лошадиной попоной! Он даже читал здесь, лёжа на кушетке, с зажжённым фонарём под попоной, положив книгу на пол. Я вижу её отпечаток в пыли.— Это доказывает, что иногда он не хотел, чтобы видели свет. Посмотрите ещё раз, Портер. Вы видите вот это? Здесь использовали два фонаря. У одного было меньшее основание. Возможно, большой был обычным фонарём для освещения. А другой оставил особенные следы. Видите их вон там, где он опрокинулся?Однако пятна грязи ничего мне не говорили.— Не важно, — заметил Шерлок Холмс. — Они довольно-таки неотчётливы. Я нашёл их потому, что искал. Посмотрите, вот ещё остатки табака. Что вы думаете о них?— Я не могу распознать марку табака.— Я тоже. Как вы знаете, я расширил список известных мне сортов табака до ста пятидесяти шести. Но с таким мне никогда не приходилось встречаться. А как насчёт табака, который вы видели в компании Квалсфорда?— Он отличается от этого.— Но он также может быть иностранного происхождения. Даже отрицательный результат имеет положительное значение. Оборванная цепочка может стать доказательством. Что вы думаете об отпечатках на оконных рамах?Отпечатки на оконных рамах не наводили меня ни на какие мысли.Шерлок Холмс ловко сдёрнул одеяло с кушетки, потряс его и разостлал снова.— Встречалась ли вам разновидность меланхолии, которая бы заставляла умного, честного, добропорядочного молодого человека, без явных пороков, покидать свою прелестную жену и детей и удобный дом предков, чтобы предаваться размышлениям в столь неудобном месте?— В определённом смысле это также был дом его предков.— Вовсе нет, Портер. Он не приходил сюда, чтобы оплакивать былое величие Квалсфордов.— В таких старых строениях может быть множество тайников, даже целая комната. А как насчёт подземного помещения?— Если в какой-то из комнат и сохранились тайники, никто в недавнее время ими не пользовался, иначе бы это выдали следы. В книгу Корби «Памятники Кента» включено ироническое описание этой башни, автор осыпает насмешками мнимые исторические памятники, подобные этому. Он получил свою информацию непосредственно от Освальда Квалсфорда, а тот бы непременно похвастался подземным тайником, будь он в его башне.Шерлок Холмс стоял у окна, и я присоединился к нему. Как я и предполагал, вид был великолепным. Река Ротер серебристой нитью тянулась далеко внизу, очертания Королевского военного канала были отмечены кустарниками и деревьями. Вся страна Болот лежала у моих ног.— Странно, что в башню ходили так редко, — заметил я. — Кроме самих Квалсфордов и наших «туристов», никто не побывал здесь. Мне казалось, что деревенские ребятишки должны бы часто приходить сюда поиграть и полазить по лестницам, даже если это и представляло опасность.— Когда мы найдём владельца деревянной ноги, Портер, все объяснится — и проблема «туристов», и отсутствие играющих детей.Шерлок Холмс опустился в расшатанное кресло Эдмунда Квалсфорда, посидел с сосредоточенным видом, словно пытаясь воссоздать ход мыслей его умершего хозяина, и затем поднялся:— Здесь больше нечего делать. Наконец эта башня и поведение Эдмунда Квалсфорда заняли своё место в нашем расследовании и определили контуры всего дела. Теперь мы видим, с чем столкнулись. Мы прояснили картину в целом, хотя многие детали по-прежнему недостаточно отчётливы.Я был поражён. Я лично ничего не видел, кроме мешанины фактов, которые не мог объединить ни в какую единую картину.Он погрозил мне пальцем:— Помните, Портер, чем более странным и необъяснимым кажется происходящее, тем проще оказывается объяснение. Теперь мы вполне могли бы не разыскивать Одноногого, но тем не менее мы сейчас же нанесём ему визит — просто чтобы прояснить некоторые подробности.— Вы хотите сказать, что знаете, почему Эдмунд Квалсфорд приходил сюда поразмышлять?— Я знаю, для чего он сюда приходил и что здесь делал. Он, возможно, и не предавался печальным размышлениям, пока был этим занят. Я предполагаю, что всё же предавался. Однако приходил он сюда вовсе не за этим.— Он был убит?— Здесь ещё не всё ясно, но его смерть связана с посещениями башни. Я уверен в этом. Он был честным человеком, Портер. Все ваши свидетели утверждают это. Я не знаю, было ли этого достаточно для того, чтобы он совершил самоубийство. Если да, то по этой же причине несколько человек вполне могли убить его. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
При работе с полицией Шерлок Холмс всегда настаивал на своём праве раскрывать полученные им результаты лишь тогда, когда он найдёт нужным, и редко делал это до окончания расследования. Подобной же практики он придерживался и в отношении меня, хотя гораздо откровеннее указывал на улики и обсуждал их. Я же рассказывал ему о своих находках и делился выводами, когда он хотел этого. По завершений дела он обязательно подробно разбирал мою работу, указывая, что я пропустил и где был небрежен. Подобным образом, переходя от одного дела к другому, я набирался опыта и знаний. Моя собственная деятельность оказывалась все более полезной для Шерлока Холмса. Теперь он мог посылать меня одного на любое дело, за которое он принимался, поскольку был уверен, что, прежде чем он присоединится ко мне, я проведу большую часть расследования.Однако в данном деле я никак не мог найти верный путь. Я не мог понять, как при таком небольшом количестве улик ему стала ясна картина преступления.Мы вышли из башни и зашагали в сторону Хэвенчерча.— Мистер Вернер, владелец гостиницы «Королевский лебедь», наверняка знает, кто этот Одноногий, — предположил я.— Мне бы не хотелось сейчас представляться мистеру Вернеру, — ответил Шерлок Холмс. — Без сомнения, вы правы, утверждая, что все в деревне знают его и даже могут воссоздать мельчайшие детали его родословной. Но в настоящее время я был бы осторожен в выборе тех, кого я опрашиваю. Больше подойдёт начальник почтового отделения. Или викарий, поскольку у нас есть свидетельство, что Одноногий отличается необычайной набожностью.— Подобная набожность может быть связана с его планом ограбить церковь, — мрачно заметил я.Шерлок Холмс весело рассмеялся:— Может быть. Тогда мы непременно должны поговорить с викарием. Во-первых, надо выяснить, не ограблена ли его церковь, и во-вторых, установить личность нашего пропавшего свидетеля. По-моему, мы можем пройти к дому викария и не мозоля глаза на Главной улице.Это оказалось совсем несложно. В сельской местности трудно найти прямую дорогу, но всегда имеется множество окольных путей. По одному из них мы быстро добрались до замеченного мной ещё раньше одинокого каменного строения подле церкви.Как только мы приблизились к дому викария, Шерлок Холмс изменил свою внешность. Он вывернул пальто, изготовленное для него первоклассным портным и представлявшее собой хитроумное сочетание наряда праздного джентльмена и поношенной куртки рабочего; почистил ботинки; достал из кармана шейный платок и скрыл под ним свою засаленную рубашку. В заключение он тщательно отряхнул брюки и сунул в карман замызганную кепку.Он собирался предстать перед викарием в качестве самого себя, Шерлока Холмса, для чего ему и потребовалось принять соответствующий вид.Однажды, обращаясь ко мне, он заметил:«Я могу с успехом работать при полном беспорядке вокруг. Считаю, что это стимулирует умственную деятельность, поскольку ничто не отвлекает от неё. Но из этого вовсе не следует, что я неряшлив».За исключением случаев, когда он вынужден был маскироваться, Шерлок Холмс весьма придирчиво относился к своей одежде. И только дома он обычно одевался небрежно.Викарий сидел на веранде; он был в рясе — то ли собирался выполнять какие-то свои официальные обязанности, то ли, напротив, отдыхал после возвращения домой. Увидев двух незнакомцев, явно направляющихся к нему, викарий поднялся и поспешил навстречу.Он был огромного роста, почти на ладонь выше Шерлока Холмса, со смахивающим на бочку туловищем и густыми тёмными волосами, обрамлявшими широкую добродушную физиономию.И у него была деревянная нога.Я был просто огорошен. Но не потому, что наш неуловимый Одноногий оказался викарием, а потому, что Шерлок Холмс догадался об этом на основании скудных улик, обнаруженных при обследовании башни, и весьма ловко устроил так, чтобы викарий оказался следующим объектом нашего расследования.Шерлок Холмс заметно наслаждался приготовленным специально для меня сюрпризом. Он представил нас. В ответ хозяин назвался Джеральдом Расселом, хэвенчерчским викарием.Он рассеянно пожал руку каждому из нас, всё время приговаривая:— Шерлок Холмс? Шерлок Холмс? — Внезапно его лицо просветлело. — Это вы обнаружили потир, который был украден из церкви в Менджертоне?— Да, это так, — признался Шерлок Холмс. — Но это была совсем пустяковая задача.— Менджертонский викарий — он мой духовный наставник — думает совершенно иначе. Когда это произошло, я узнал от него подробности о вашем расследовании. Пожалуйста, присоединяйтесь ко мне. Здесь очень приятно сидеть при тихой погоде. Простите, нам ведь понадобится ещё один стул. Прошу не судить о хэвенчерчском гостеприимстве по моей рассеянности. Миссис Эндрюс! Миссис Эндрюс!Он прокричал это куда-то в дом, и вскоре оттуда появилась пожилая женщина. Она принесла недостающий стул, и мы все трое уселись.Когда домоуправительница удалилась, остановившись на минуту в дверном проёме и с любопытством нас оглядев, Шерлок Холмс обратился к викарию:— Я сообщаю вам по секрету, что мы приехали сюда по приглашению мисс Эмелин Квалсфорд. Естественно, что смерть брата глубоко её потрясла, и она хочет убедиться в том, что не было совершено убийство.Викарий недоуменно поднял брови. Несмотря на свои размеры, он производил вполне приятное впечатление — добродушный, среднего возраста жизнерадостный человек, пышущий здоровьем. Он с очевидным спокойствием воспринимал как своё увечье, так и уединение в отдалённом приходе. Уже сам приезд известного детектива из Лондона был для него достаточной причиной для волнения, но предположение, будто трагическая смерть в его приходе могла быть связана с убийством, совсем вывело викария из равновесия.Он начал было возражать. Шерлок Холмс перебил его:— Известна ли вам хотя бы одна причина, по которой Эдмунд Квалсфорд захотел бы покончить с собой?— Нет, — решительно ответил викарий. — Вот почему я и считаю его смерть несчастным случаем. Он был счастлив в браке, его дела шли успешно, он гордился своими детьми и был удовлетворён тем, что восстановил семейное благосостояние. При подобных обстоятельствах не совершают самоубийства.— Вы когда-нибудь слышали от него слово «питахайя»?— Это была его любимая шутка.— А кроме того?— Что же ещё это могло значить? — удивился викарий.— Это одна из тех загадок, которые я расследую, — сообщил Шерлок Холмс — Не могли бы вы объяснить мне следующее: по чьей просьбе вы осуществили обряд в башне, кто вас сопровождал и что это был за обряд?Викарий удивлённо уставился на него. Затем откинулся в кресле и залился громким раскатистым смехом. Наконец он произнёс:— Это была моя идея. Понимаете, начались разговоры о том, что нужно взорвать башню. Якобы некто или нечто обитает там и является причиной каждого дурного, трагического события, происходящего в деревне. Но это памятник, пусть даже и сомнительного сорта. Поэтому его следует сохранить. Эдмунду Квалсфорду нравилось это старое уродливое сооружение, он предполагал восстановить его, как только позволят обстоятельства. И он обязательно сделал бы это.Для жителей деревни его смерть явилась как бы последней каплей. Эдмунд был удивительно талантливым человеком, легко располагавшим к себе. Многие прихожане гордились тем, что он был их покровителем. Все в Хэвенчерче радовались тем переменам, которые он внёс в их жизнь с помощью своей импортной компании. Эдмунд Квалсфорд олицетворял будущее, полное надежд и ожиданий, и вот внезапно всё кончилось. Конечно, в этом обвинили злого духа башни. Такое впечатление, будто обосновавшиеся там потусторонние силы были возмущены тем, что у деревни появился хотя бы небольшой источник процветания, и уничтожили его. Поэтому угрозы подрыва башни могли оказаться вполне реальными. Нужно было что-то делать.— А как реагировала на это семья? — осведомился Шерлок Холмс.— Я не советовался с ними. Зачем тревожить Лариссу и Эмелин в столь печальное для них время? Я не хотел, чтобы они беспокоились и думали об этом. Нет, я просто объявил нескольким мужчинам, которых считал главными подстрекателями, что собираюсь заставить духов башни навсегда успокоиться. Я пригласил их быть свидетелями, и вчера утром мы отправились туда и совершили очистительный молебен. Полагаю, я устроил впечатляющее представление. По крайней мере, все они получили огромное удовольствие от церемонии. Теперь с разговорами о взрыве башни покончено.— А что вы сами думаете о планах Эдмунда восстановить благосостояние деревни? — спросил Шерлок Холмс.Викарий снова засмеялся своим оглушительным смехом, затем резко оборвал его:— Простите меня, пожалуйста. Подобное веселье может выглядеть неуместным в свете случившихся в Хэвенчерче событий. Но Эдмунд понял бы мой смех и даже присоединился бы к нему. Мы с ним часто смеялись над тем, что большинство жителей деревни поверило в то, будто он собирался превратить этот захудалый приход в ведущий торговый центр. Он вовсе не намеревался этого делать. Эдмунд Квалсфорд был здравомыслящим человеком. Он организовал эту компанию для того, чтобы дать заработать своим старым друзьям. Они были слишком горды, чтобы принимать милостыню, и с радостью плавали через Ла-Манш, перевозя небольшие партии товаров.Конечно, Эдмунд слишком щедро оплачивал эту работу. Подобным же образом он поступал с теми, кого нанимал разрезать материю и упаковывать товары, а также с возчиками. Все они переживали трудное время и ценили этот дополнительный источник дохода. С самого начала и до конца компания по импорту была создана с благотворительной целью. Кроме того, Эдмунду было чем заняться, когда он приезжал из Лондоне.— Он много времени проводил в Лондоне? — спросил Шерлок Холмс.— Не только там, но и в разнообразных поездках. Это даже стало источником его трений с женой. Хотя она вполне понимала, что семейное состояние необходимо восстановить и что на это могут потребоваться годы.— Значит, его настоящий бизнес был в Лондоне? — задумчиво проговорил Шерлок Холмс.— Я бы сказал именно так. В Лондоне и, возможно, в других коммерческих центрах, я ничего больше об этом не знаю. Я только знаю, что его дела шли удивительно хорошо. Бизнес для меня — тёмный лес. Но, вероятно, любой, кто работает на Лондонской фондовой бирже, сможет рассказать вам о тамошних успехах Эдмунда.— Спасибо за совет, — поблагодарил Шерлок Холмс. — Конечно, мы наведём справки. Когда состоятся похороны Эдмунда?— Завтра утром. В одиннадцать часов. Брат Лариссы находился в Шотландии, и мы никак не могли известить его. Поэтому пришлось задержать церемонию. Он приедет только сегодня вечером.— А где будет похоронен Эдмунд? В церковной ограде?— В северном приделе есть фамильный склеп Квалсфордов, — ответил викарий. — Конечно, он будет похоронен там.Шерлок Холмс поднялся:— Благодарю вас. С вашего позволения мы хотели бы посетить кладбище и церковь. Я вообще интересуюсь кладбищами.— Сделайте одолжение, — тепло отозвался викарий, как будто считая это вполне подходящим увлечением для детектива. — Мы гордимся своей церковью. Настоящее здание относится к двенадцатому веку. Но, вероятно, на её месте раньше уже стояла церковь — духовное прибежище для жителей округи. Возможно, она была построена ещё в восьмом веке. Подождите, пожалуйста.Он проковылял внутрь дома и вернулся с тоненькой брошюркой, которую вложил в руку Шерлока Холмса:— Краткая история церкви. Моё исследование может быть, и не слишком научное, но я собрал всю известную информацию, чтобы облегчить работу любого, кого это может заинтересовать.Мы покинули викария и отправились бродить среди разрушающихся от времени гробниц и могильных камней. Когда Шерлок Холмс находил разборчивую надпись, он останавливался и читал её, иногда потирая руки от восторга.— Портер, какие примечательные изречения. Послушайте хотя бы вот это: «Неизвестно, кто следующим падёт под карающей десницей. Любой может стать им, поэтому давайте приготовимся к встрече с Господом». А вот ещё одно: «Ангелы хранят мой спящий прах, пока Господь не придёт, чтобы воскресить меня. И тогда я проснусь в радости. И поднимусь с образом Спасителя». Вы только представьте, Портер, сколько тысяч людей были похоронены на этом кладбище в течение веков. Большинство могил потеряно и забыто.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28