А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Да чтоб мне провалиться! — выдохнул Ятис.
Из леса показался большой отряд индейцев — несколько дюжин, все пешие. Большинство индейцев были едва одеты, но у всех имелись дубинки, мушкеты, луки или томагавки. Они шли к озеру.
— Черноногие? — тихо спросил Бэннон.
— Нет, не похоже…
— Правда? — Бэннон явно почувствовал облегчение.
— Это не черноногие, — сказал Шекспир. — Это блады.
— Ничего себе! — воскликнул кто-то из трапперов.
— Если они нас схватят, мы — покойники, — добавил другой.
Нат посмотрел сперва на индейцев, потом на траппера:
— Кто такие блады? Они что, еще хуже черноногих?
— Так и есть — хуже. Черноногие не только постоянно воюют с белыми, но и нападают почти на каждое индейское племя в Скалистых горах. Так вот, они дружат только с двумя другими племенами — пиеганами и бладами. Три эти племени и властвуют на большей части территории от реки Саскачеван до верховьев Миссури.
— И, если пропавший парень нарвался на этот отряд, он никогда уже не вернется, — добавил Ятис.
— Что будем делать? — спросил Бэннон. — Поскакали прочь. Они же пешие, не смогут нас догнать.
Нат посмотрел на равнину, откуда они только что явились. На несколько сотен ярдов там негде было спрятаться от тучи стрел — только горстка валунов, но до них было довольно далеко. И тут, к его ужасу, из-за валунов показался индеец, за ним — еще один и еще. Воин, шагавший первым, внимательно смотрел себе под ноги, как будто шел по следу… И Нат понял, кого выслеживают блады.
— Шекспир, смотри!
Траппер и остальные взглянули туда, куда показывал Кинг, и разразились проклятиями.
— Этого еще не хватало! — досадливо поморщился Шекспир. — Они идут за нами, по горячему следу.
— Нельзя здесь больше оставаться, — спохватился Бэннон. — Они наверняка нас найдут. — Он поудобнее перехватил карабин. — Что скажешь, МакНэйр?
Нат посочувствовал другу. Если бы ему самому задали подобный вопрос, он не знал бы, что ответить. О том, чтобы направиться на запад или юг, и речи быть не могло. В этом случае они оказались бы между двумя группами индейцев и стали бы легкой мишенью для их стрел. Нату казалось, что безопаснее всего двинуться вдоль берега на север, а потом — в горы. Шекспир тут же подтвердил правоту его мыслей.
— Двинем на север, — решил траппер. — Поезжайте к северному краю рощи, а когда я дам команду, скачите во весь опор.
Отряд повернул лошадей и поскакал, стараясь, чтобы кони не ржали и оставались в тени. Все отлично сознавали опасность.
Сзади послышались крики: индейцы, заметив соплеменников, стали перекликаться с ними.
— О чем они говорят? — спросил Нат.
— Кричат, что нашли свежие следы и теперь идут по ним. Уверены, что поблизости есть белые, — перевел Шекспир.
Снова раздались крики.
— Везет нам как утопленникам, — пробормотал траппер. — Индейцы выслали подмогу на охоту за белыми.
Нат погладил лошадь, надеясь, что она не станет ржать, и натянул поводья, как и все остальные. Рощица кончилась, впереди открывалось поле, а за ним виднелся пологий склон холма.
— Готовы? — спросил Шекспир.
— Дьявол, еще бы! Давайте выбираться отсюда! — нетерпеливо шепнул Бэннон.
— Я тоже готов, — откликнулся Ятис. — Кто не успеет доскакать до гор, превратится в решето.
Кто-то нервно хихикнул. Шекспир послал лошадь вперед:
— Ну, скачите изо всех сил, парни!
Галопом вырвавшись из рощицы, они во весь опор помчались к холму. Костлявый траппер Ятис, верхом на великолепном гнедом, быстро обогнал остальных.
Позади раздались пронзительный боевой клич и вопли ярости, слившиеся в диком хоре, это заставило шестерых белых прибавить скорость.
Нат оглянулся через плечо и увидел, что индейцы устремились в погоню. Он изумился их проворству: блады бежали легко и споро, как олени.
Нат понимал, что они не смогут догнать лошадь, и все же ощутил страх при мысли, что их могут настичь. Он столько слышал о зверствах индейцев, о том, как те забивают пленных до смерти, подвергают ужасным пыткам. Ему вспомнилась история, которую однажды рассказал Шекспир, — о черноногом, пойманном воинами другого племени. Индейцы повалили пленника на землю и крепко держали его, пока один из них вспарывал ему живот и вырывал внутренности. Если верить Шекспиру, черноногий всего лишь тихо застонал. Нат сомневался, что смог бы проявить такую же стойкость.
Бросив быстрый взгляд вправо, Кинг увидел, что оттуда тоже бегут индейцы. Он пригнулся как можно ниже на случай, если блады пустят в ход ружья и луки… И правильно сделал.
Мгновением позже над головой просвистела стрела и воткнулась в землю в ярде от него. Нат видел только холм впереди и думал лишь о том, как поскорее туда добраться. Он словно слился с лошадью, крепко сжимая в левой руке поводья, в правой — «хоукен», и все время держался рядом с Шекспиром. Остальные трапперы растянулись в линию, кроме тощего Ятиса, который скакал далеко впереди всех. Дико завывая, индейцы изо всех сил бежали за всадниками, но все еще оставались позади.
Нат почувствовал прилив бодрости: как только трапперы перевалят через холм, опасность останется позади. Мимо просвистели еще несколько стрел и пуль. Индейцы стреляли на бегу, к тому же их мушкеты и гладкоствольные кремневые ружья, выменянные у торговцев, сильно уступали нарезным карабинам трапперов, так что никто не был ранен.
До холма оставалось уже совсем немного, все меньше и меньше стрел втыкалось в землю вокруг.
— Похоже, у дикарей не вышло заполучить наши скальпы! — обрадованно прокричал Бэннон.
— Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, — заметил Шекспир.
— Чего нам теперь бояться?
Нат улыбнулся про себя. Там, в роще, его обдал холодок приближающейся смерти, но теперь теплое солнце грело ему спину, и он уже радовался спасению, потому как они были почти у цели.
Жизнь опять казалась прекрасной; молодой Кинг мог снова наслаждаться ею и не сомневаться, что скоро обнимет свою Уинону.
Ятис, оглянувшись на индейцев, уже издевательски смеялся, пустив своего коня галопом. Он намного раньше других достиг полого склона холма, взлетел на его вершину и… Нат не поверил своим глазам! Только что траппер был на виду, как вдруг вместе со своим гнедым исчез!
Кинг обменялся пораженным взглядом с остальными, и все замедлили ход, осторожно поднимаясь вверх по склону. Только добравшись до вершины, Нат понял, что случилось, и к нему тут же вернулось предчувствие близкой гибели. Он увидел глубокий овраг, на дне которого, посреди валунов, лежали недвижимы траппер и его лошадь.
Нат оглянулся на индейцев.
Рассыпавшись по полю, они бежали к ним все так же быстро, словно знали об овраге. Знали, что белые угодили в ловушку.
ГЛАВА 13
— Дадим-ка по ним залп, чтобы притормозили! — взревел Шекспир, поворачивая лошадь.
Он прицелился и выстрелил, карабин, грохнув, выбросил облачко дыма. Один из индейцев выронил лук и упал на спину.
Нат тоже вскинул «хоукен», взял на мушку первого попавшего воина, задержал дыхание и выстрелил. Индеец выронил мушкет, схватился за грудь и упал. Слева и справа стреляли трапперы, и еще несколько индейцев рухнули на землю.
— На запад! — приказал Шекспир и первым пустил лошадь вскачь.
— А как же Ятис? — напомнил Бэннон.
— Сейчас мы ничем не можем ему помочь, — ответил Шекспир. — Надо спасать собственные скальпы!
Они поскакали по краю обрыва, направляясь к лесу, где можно было затеряться среди деревьев. Нат оглянулся через плечо и увидел, что индейцы прекратили погоню, чтобы заняться своими ранеными и убитыми. Но эта передышка, скорее всего, не будет долгой: некоторые блады энергичными жестами уже убеждали соплеменников продолжать преследование.
Шекспир скакал во главе отряда, отлично управляя лошадью. Они, казалось, стали единым целым; длинные седые волосы траппера развевались по ветру.
«Удастся ли нам уйти от погони? — переживал Нат. — Сумеем ли мы добраться до спасительных деревьев прежде, чем блады перережут нам путь?»
Он подумал о бедном Ятисе и его гнедом, оставшихся лежать на дне оврага, и нахмурился. Ему не нравилось, что пришлось бросить товарища, может быть еще живого или тяжело раненного, но Шекспир был прав: сейчас они ничего не могли для него сделать.
Индейцы, которые были ближе к лесу, бросились наперерез беглецам; один из воинов, высокий и длинноногий, легко обогнал соплеменников и уже приближался к всадникам.
Как жаль, что Нату не хватило времени перезарядить «хоукен»!
Некоторые из бладов уже приблизились к лесу, поскольку у них была возможность срезать путь. Конечно, пешему не сравниться во всадником, но, поскольку индейцы выбрали более короткую дорогу, гонка шла не на жизнь, а на смерть. Слава богу, что у Ната за поясом оставалось два заряженных пистолета!
Снова дождем посыпались стрелы.
Услышав крик одного из трапперов, Нат оглянулся и увидел, как тот рухнул с коня — стрела вонзилась в голову. Кинг вспомнил один индейский трюк и свесился на бок лошади. Теперь в него почти невозможно было попасть, однако индейцы вполне могли подстрелить кобылу.
Прошло еще несколько напряженных минут, каждая из которых казалась вечностью. Отчаянная гонка продолжалась; лес был уже недалеко, овраг сузился футов до пятнадцати, но склоны его оставались слишком крутыми, чтобы по ним можно было спуститься. На дне оврага здесь и там виднелись большие валуны, очевидно смытые сюда проливными дождями.
Нат вгляделся в то место, где овраг исчезал в лесу: деревья там подступали к краям так близко, что скакать вплотную к оврагу было бы невозможно. ,
Шекспир почти достиг леса, но самый быстроногий индеец был уже там. В левой руке блад держал легкий лук; вот он выдернул другой рукой стрелу из колчана и остановился, чтобы прицелиться.
Из-за шеи кобылы Нат видел, как воин натянул тетиву. Один из трапперов выхватил пистолет, выстрелил в него, но промахнулся.
Медленно, почти лениво индеец прицелился, и Нат с ужасом понял, что целится он в его кобылу! Если под ним сейчас подстрелят лошадь, и она и всадник могут рухнуть в овраг. Надо что-то предпринять, и немедленно! Натаниэль выпрямился в седле и выхватил из-за пояса пистолет, но тут же понял, что не успеет.
Воин выпустил стрелу.
Нат мгновенно отреагировал, снова повиснув у лошади на боку. Но сделал это чересчур резко, рванув поводья. Кобыла, как всегда, послушалась узды, и, прежде чем юноша успел исправить ошибку, лошадь свернула в сторону, к краю оврага.
Нат выпрямился, поняв, что сейчас произойдет. Казалось, спасения нет, и он уже мысленно видел себя и лошадь искалеченными на дне оврага. Но кобыла вытянула передние ноги, подогнула задние, осела на зад и, запрокинув голову, в тучах пыли заскользила по крутому склону.
Каждое мгновение Нат боялся, что животное не удержит равновесия и рухнет в овраг головой вниз. Он откинулся в седле и изо всех сил натянул поводья, стараясь замедлить спуск.
Но ниже по склону торчал огромный валун, и они сползали прямо на него!
«В сторону! — мысленно завопил Нат. — Скорее в сторону!!!»
Он неистово тянул поводья, пытаясь направить кобылу влево, но лошадь ничего не могла поделать — теперь и она, и всадник зависели от инерции. Нат только уперся мокасинами в стремена, чтобы не вывалиться из седла, и уповал на волю случая.
Откуда-то сверху донесся злорадный крик. Индеец! Нат совершенно забыл об этой напасти, — было не до этого, а теперь он порадовался, что лошадь вздымает столько пыли. Если бы воин сумел как следует прицелиться, без сомнения, всадил бы стрелу ему в спину.
Поскорей бы достигнуть дна оврага!
И вот наконец в лавине сыплющейся грязи и мелкого песка кобыла остановилась и взметнулась на ноги.
Нат изо всех сил потянул за поводья и ухитрился направить лошадь влево, всего на несколько дюймов разминувшись с валуном. Потом ударил пятками в бока кобылы, посылая ее пуститься вскачь, и глянул наверх.
Высокий индеец стоял на краю оврага вместе с четырьмя другими бладами; все они, указывая на Ната, возбужденно вопили.
Пригнувшись, Нат скакал среди валунов, поваленных деревьев и холмиков земли.
Сверху посыпались стрелы, вонзаясь в дерн под копытами лошади.
«Не обращай внимания! — велел себе Нат. — Думай только о том, чтобы скакать вперед, и больше ни о чем!»
Промедление могло привести к трагедии. Боль резанула правое плечо, но Нат сосредоточился на том, чтобы огибать камни. Он потерял счет времени и не знал, сколько уже проскакал, только краем глаза видел крутые склоны оврага и все время чувствовал себя беззащитным, как бы запертым в ловушке. Наконец, заметив по обоим краям оврага деревья, Нат остановил лошадь.
Кобыла тяжело дышала, раздувая ноздри.
Где же блады?
Повернувшись в седле, Нат огляделся и с удивлением обнаружил, что уже углубился в лес и оставил индейский отряд далеко позади.
Молодой человек дышал так же тяжело, как его лошадь, кровь стучала в висках. Постепенно восторг улегся — надо было решать, что делать дальше.
К тому же, внимательно оглядевшись по сторонам, Нат понял, что положение его было немногим лучше, чем прежде. Сам он мог, хотя и с трудом, выкарабкаться из оврага, но ведь не бросишь же лошадь! Оставались только два варианта: или двинуться по оврагу вперед, или повернуть назад. Вернуться назад было бы чистым самоубийством, поэтому Нат поехал вперед, на сей раз не торопясь, щадя силы лошади и пристально осматривая склоны оврага в поисках выхода из этой ловушки.
Интересно, где сейчас Шекспир и уцелевшие трапперы?
Нат рассудил, что друг его должен быть где-то в лесу, и вряд ли Шекспир уедет, не выяснив, что сталось с ним. Можно было бы сделать несколько выстрелов, чтобы привлечь внимание трапперов, но тогда его обнаружат и враги, которые тут же кинутся на него, как волки на оленя.
Деревья на краю оврага отбрасывали длинные тени, крутые склоны заглушали лесные звуки, потому вокруг царила леденящая душу тишина.
Нервно ерзая в седле, Нат лихорадочно высматривал путь к спасению. Только бы выбраться отсюда, все равно на какую сторону!
Он был так взвинчен, что даже стук копыт казался ему чересчур громким, и молодой человек невольно вздрогнул, когда впереди в зарослях мелькнул олень.
Олень?
Нат поехал быстрее, пытаясь не упускать животное из виду. Как этот олень здесь оказался? Может, где-то рядом тропинка, путь к свободе?
Нат остановился и стал оглядываться. Повсюду по-прежнему валялись упавшие деревья, груды камней, но овраг теперь извивался, как серпантин. Олень же как сквозь землю провалился, и пути наверх нигде не было видно.
Разочарованный и злой, Нат снова поехал вперед, внимательно осматривая склоны. Подумав об отставших индейцах, он спохватился, что его «хоукен» до сих пор не заряжен.
Какая беспечность!
Резко остановившись, Натаниэль соскользнул с лошади и стал быстро заряжать карабин. Ненароком обернувшись, он заметил какое-то движение между деревьями на краю оврага и, внимательно присмотревшись, узнал бегущего индейца. Тот самый высокий воин.
Перезарядив карабин, Натаниэль взметнулся в седло и погнал лошадь вперед. Оглянувшись через плечо, он прикинул, сможет ли держаться впереди индейца до тех пор, пока не обнаружит выход.
Индеец издал хриплый крик, Нат оглянулся и увидел, что тот припустил вдоль оврага. Его заметили!
Нат боролся с желанием выстрелить. Но на таком расстоянии он почти наверняка только зря потратил бы пулю, к тому же индеец бежал среди деревьев и в любой момент мог укрыться. Стоило приберечь пулю до того момента, когда можно будет стрелять наверняка.
Через несколько мгновений преследователь скрылся из виду за изгибом оврага. Вскоре всадник миновал еще один поворот, за ним другой. Ехать было все труднее, к тому же овраг сузился футов до десяти.
Упавшее дерево почти перегородило путь, и Нат свернул вправо, чтобы обогнуть его.
Листья еще не пожелтели, значит, дерево рухнуло совсем недавно. По левой руке Ната хлестали ветки. И вдруг из пышной листвы раздалось характерное трещание, которое могло издавать только одно создание в мире. Гремучая змея!
По спине Ната побежали мурашки. Он остановил лошадь и принялся вглядываться в паутину сломанных ветвей, сжав «хоукен» обеими руками.
Кобыла резко попятилась, тоже испугавшись зловещего звука, и всадник, застигнутый врасплох, потерял равновесие и упал, сильно ударившись о землю, но успел откатиться в сторону, чтобы не попасть под копыта.
С тревожным ржанием лошадь сорвалась с места и галопом поскакала по оврагу.
Поднявшись на ноги, Нат увидел, как кобыла исчезает за поворотом.
Он пробежал было вперед, но понял — лошадь ему уже не догнать. Она будет скакать до тех пор, пока не успокоится. Благоразумие велело поберечь силы.
Жгучая боль в правом плече напомнила Нату о ране, и он решил улучить минутку, чтобы ее осмотреть. Рана, к счастью, оказалась неглубокой, крови было немного.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15