А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— огрызнулся он. — Зачем ты это сделал?
— Что с тобой? Я едва к тебе прикоснулся!
— Пару месяцев назад я упал с лошади и сломал ключицу. Она зажила, но плечо с тех пор дьявольски болит, — объяснил Джордж.
— Ты упал с лошади?
— Угу. Я был тогда малость пьян. — Джордж выпрямился и быстро зашагал прочь, направляясь к своему лагерю. — Увидимся позже, — не оборачиваясь, бросил он. — Доброе утро, Шекспир.
Нат посмотрел на траппера и увидел, что тот проснулся и сел.
— Дай-ка я посмотрю твое плечо, — окликнул он Джорджа.
— Не стоит. Скоро буду как новенький, — отрезал Джордж.
Шекспир еще несколько мгновений провожал его взглядом, потом повернулся к Нату:
— Я и не знал, что он сломал ключицу. Это один из самых скрытных людей на земле, когда речь заходит о нем самом.
— Я не хотел делать ему больно, — смущенно пробормотал Нат. — Не стоило мне выходить из себя!
— Ты не виноват. Я проснулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как ты оттолкнул его карабин. Этот идиот не должен был откалывать такие дурацкие шутки.
— Однажды он добьется, что его пристрелят, — предрек Нат.
Он повернулся к жене и увидел, что Уинона уже проснулась и встала.
Встретившись взглядом с Натом, она просияла:
— Доброе утро, муж.
— Доброе утро, любимая.
Шекспир вздохнул:
— Неудивительно, что меня то и дело тянет перечитать «Ромео и Джульетту».
Они начали новый день с того, что свернули одеяла и умылись холодной озерной водой. Шекспир развел костер, а Уинона приготовила завтрак из сушеной оленины, добавив к ней ароматных кореньев, которые собрала несколько дней назад.
— Чем ты хочешь заняться сегодня? — спросил траппера Нат, усердно пережевывая кусок мяса.
— Думаю, сперва закупим все необходимое, а потом отправимся проведать моих друзей.
— Неплохой план.
— Не забывай только об одном — пока не кончится встреча, мы должны держаться вместе.
— Ты беспокоишься из-за Гиганта и его подпевал?
— Не то чтоб беспокоюсь, но я реалист. Уверен, рано или поздно они сделают еще одну попытку достать нас, и здравый смысл велит, чтобы мы прикрывали друг другу спины. Вспомни свою вчерашнюю стычку с Малхаром.
Кивнув, Нат прикоснулся к синяку на лице:
— Хорошо. Куда ты, туда и я.
— Кроме разве что отлучек по нужде, — уточнил Шекспир, ухмыляясь.
Уинона вдруг указала на юго-запад и что-то произнесла на языке шошонов. Друзья посмотрели туда и увидели, что к их лагерю шагают несколько человек во главе с Гейбом Бриджером, которого легко было узнать по черной шляпе.
— Рановато для визита, а? — добродушно окликнул их Шекспир.
— Не рано, раз ты уже проснулся, — приблизившись, ответил Бриджер.
— Ты, я вижу, тоже сегодня раненько поднялся.
— Точно. — Бриджер шагнул к костру и протянул к пламени руки, глядя на спокойную гладь Медвежьего озера.
Двое пришедших с ним трапперов встали рядом.
— Почему бы вам не присесть? — предложил гостям Шекспир. — Я приготовлю кофе, у нас еще осталось немного.
— Хорошо бы, но, боюсь, не получится, — ответил Бриджер. — У меня была длинная ночь, а впереди, судя по всему, будет еще более длинный день. — Он помолчал, опустив глаза. — Вообще-то я принес новости.
— Какие?
Бриджер кивнул на Ната:
— Очевидно, Убивающий Гризли — хороший стрелок. Похоже, он ранил негодяя.
Шекспир подобрался:
— Нашли кровь?
— Немного, но достаточно, чтобы понять, что убийца схлопотал пулю.
— Поделом ублюдку! Плохо, что Нат не вогнал пулю ему в голову.
— Мы нашли адреса родственников пенсильванцев, и я подобрал надежных людей, которые доставят деньги и пожитки погибших в Сент-Луис. Оттуда все это перешлют их семьям.
— Хорошо, — сказал Шекспир, пристально всматриваясь в Гейба. — Но мне сдается, тебя беспокоит что-то еще.
— У тебя всегда были глаза орла, — согласился Бриджер. — Будто у меня было мало поводов для беспокойства из-за убийцы, все еще разгуливающего на свободе, так теперь еще пришло сообщение, что поблизости появились враждебно настроенные индейцы…
— Я думал, они держатся подальше от места встречи, — пожал плечами Нат.
— Похоже, несколько воинов решили щегольнуть своей храбростью. Пять дней назад шайка индейцев напала на одного француза к северо-востоку отсюда.
— Черноногие? — спросил Шекспир.
— Он не смог их опознать. Это произошло в двенадцати милях от озера.
— Хм-м-м… Слишком близко отсюда, чтобы чувствовать себя в безопасности.
— Знаю, — ответил Бриджер. — А теперь еще пропал человек, отправившийся пару дней назад на охоту.
— Кто именно?
— МакКлинден. Знаешь его?
— Встречались пару раз.
— Он сказал друзьям, что вернется часов через шесть, но так и не вернулся. Сейчас мы собираемся начать поиски. Вы не хотели бы присоединиться?
— Само собой, — заверил Шекспир.
— Мы пошлем три поисковые группы сейчас, а попозже еще три. Если вы с Натом хотите, можете отправиться с партией, которая выйдет после полудня.
— Хорошо. Только сообщи, когда они отправляются.
— Я знал, что могу на вас рассчитывать, — оживился Бриджер.
Он кивнул Уиноне, повернулся и направился к торговым палаткам. Двое трапперов, явившихся вместе с ним, зашагали рядом.
— Я передам через кого-нибудь, когда и где вы сможете встретиться с остальными, — оглянувшись, бросил на прощание Бриджер.
— Сперва убийца, а теперь вот еще индейцы, — сокрушенно заметил Шекспир. — Эта встреча запомнится надолго.
— Я уж точно ее никогда не забуду, — подтвердил Нат.
Закончив завтрак, они отправились за покупками, причем Уинона ни на шаг не отставала от мужа, время от времени даже наступая ему на пятки. Друзья хотели захватить с собой и Джорджа, но того не оказалось в лагере. Хотя было еще раннее утро, многие из торговых палаток уже открылись: хозяевам не терпелось получить прибыть от выгодных сделок, которые заключались здесь каждый день.
Шекспир повел Ната и Уинону к палаткам, где торговали люди, которых он знал лично и которые по доброте душевной могли скинуть цену на несколько центов. Друзья купили кофе, сахар, патроны, одеяла и разные безделушки, которые могли пригодиться в сделках с индейцами.
Солнце уже почти достигло зенита, когда они покончили с покупками и вернулись на берег озера.
Заявив, что может приготовить самый лучший на американском континенте кофе, Шекспир принялся колдовать над предметом своей гордости.
Нат сидел у костра, вдыхал бодрящий аромат и, обнимая Уинону за плечи, любовался ее красивым лицом. Потом с помощью жестов рассказал жене о пропавшем траппере и о шайке индейцев, объявившейся неподалеку: он считал, что именно индейцы повинны в исчезновении человека. Объяснив, что на поиски пропавшего отправляется несколько групп и что они с Шекспиром присоединятся к одной из них, Нат посоветовал не ждать их возвращения раньше наступления темноты.
Уинона ласково прикоснулась к его щеке и ответила, что не сомневается в ловкости и храбрости мужа и не будет волноваться, если он запоздает. Потом спросила, можно ли ей навестить своих подруг в лагере шошонов, пока мужа не будет?
Нат, которому не хотелось оставлять жену одну, с радостью согласился и сказал, что она может оставаться с подругами столько, сколько захочет.
Уинона с улыбкой поблагодарила и пообещала, что к тому времени, как Нат и Шекспир вернутся, ужин для них будет готов.
Пока они беседовали, Шекспир сидел у костра, нахмурившись, глубоко погрузившись в свои мысли.
— О чем ты думаешь? — спросил Нат, закончив беседу с женой.
— Так, ни о чем особенном.
— Ты меня не проведешь. Я уже видел у тебя такой взгляд. Когда ты так смотришь — это неспроста. В чем дело?
— Мне не очень хочется говорить об этом.
— Да что за секреты? — допытывался Нат. Траппер вздохнул и задумчиво сорвал травинку:
— Ладно. Если хочешь знать, я думал о природе безумия.
Нат чуть было не расхохотался, но сумел сдержаться, увидев, насколько серьезен его друг.
— Я тебя не понимаю.
— Я так и думал, — ответил Шекспир. — Но прочитай как-нибудь «Гамлета», тогда поймешь.
— А какое отношение к безумию имеет «Гамлет»?
— Самое непосредственное, — ответил Шекспир и принялся цитировать любимого автора: —
…что он безумен,
То правда; правда то, что это жаль,
И жаль, что это правда; вышло глупо;
Но все равно, я буду безыскусен!
В замешательстве покачав головой, Нат откинулся назад и уперся ладонями в землю.
— Тебе кажется, что ты сошел с ума? — пошутил он.
— «Хоть это и безумие, но в нем есть последовательность», — снова процитировал траппер.
— Если чтение книг Уильяма Шекспира действует на всех так же, как на тебя, я все же предпочитаю читать Фенимора Купера, — ухмыляясь, заверил Нат.
— Фу, как грубо! — ответил охотник, но засмеялся.
Случайно взглянув в сторону, Нат заметил, что к их лагерю скачут четыре всадника.
— У нас скоро будут гости, — объявил он и встал. Шекспир отхлебнул кофе и тоже медленно поднялся.
— И я ни с одним из них не знаком, — сказал он. Приблизившись, четверо натянули поводья, и один из них, самый высокий, с улыбкой кивнул.
— Вы, должно быть, Шекспир МакНэйр и Убивающий Гризли.
— Они самые, — ответил Нат.
— Гейб передает вам привет. Он собирался послать сюда человека, чтобы сказать, где мы с вами встретимся, но я подумал, что будет быстрей, если мы прискачем сами. Надеюсь, вы не возражаете.
— Ничуть, — ответил Шекспир. — Кстати, кто вы такой?
— Меня зовут Бэннон.
— Дайте нам время оседлать лошадей, и мы будем готовы.
— Сначала я хотел бы попросить кое о чем.
— Да?
— Я много о вас слышал, МакНэйр. Вы знаете здешние места куда лучше, чем я, ведь я здесь всего пять лет. Мы с парнями потолковали об этом и надеемся, что именно вы возглавите поисковую группу.
— Не возражаю, — согласился Шекспир.
— Отлично. Тогда отправимся в путь, как только вы будете готовы.
Нат и траппер быстро оседлали лошадей. Уинона дала им с собой сушеной оленины и помахала вслед, когда группа двинулась на восток.
— Оставь этот свой несчастный вид, — посоветовал Шекспир своему спутнику. — Вы с ней расстались не навсегда.
— Знаю. Просто у меня какое-то странное чувство…
— А поточней?
— Хотелось бы мне самому знать, в чем тут дело…
Бэннон, который вместе с остальными ехал в нескольких ярдах позади, подал голос:
— Когда пропавшего траппера видели в последний раз, он направлялся на северо-восток.
— И на француза тоже напали на северо-востоке? — спросил Нат.
— Именно, — подтвердил Бэннон.
Нат посмотрел на другую сторону Медвежьего озера, на горы, высившиеся на том берегу, и ему стало еще тревожней. Почему у него такое странное предчувствие? Только потому, что он разлучился с Уиноной на какие-то семь-восемь часов? А может, это интуиция пытается предупредить его об опасности? Но если так, откуда ждать беды? Может, черноногие…
Нат мысленно отругал себя за беспричинные страхи и расправил плечи. Он выполнит до конца то, за что взялся, — а там будь что будет!
ГЛАВА 12
Они скакали вдоль берега, пока не оказались на другой стороне озера, потом Шекспир повел отряд в лес. На случай неожиданного нападения, решили выстроиться колонной. Шекспир зорко осматривал местность, сидя в седле со своей обычной небрежностью, однако в нем чувствовалась настороженность охотящейся пумы.
Нат ехал за траппером, держа в правой руке «хоукен». На глаза попадались белки, птицы, олени — ничего необычного и угрожающего.
Люди благоразумно хранили молчание; кроме стука копыт и фырканья лошадей, не раздавалось ни звука.
Отряд пересек гряду холмов, которые становились все выше и далеко впереди переходили в пики, покрытые снегом.
Нат рассеянно отмахнулся от надоедливой мухи, взглянул на воронов, летающих над головой, затем сосредоточился на дороге. Лошадь, как всегда, шла бойко, и ему приходилось даже натягивать поводья, чтобы не обгонять Шекспира.
Вскоре отряд выбрался на редколесье, повсюду виднелись большие валуны.
Заметив движение на склоне горы, Нат присмотрелся и ниже линии снега увидел дюжину силуэтов, с удивительной легкостью двигавшихся по крутой скале. Он узнал горных баранов, или снежных, как их называли некоторые трапперы. Животные паслись на скалах высотой в несколько тысяч футов и при этом чувствовали себя весьма уверенно — перепрыгивали через довольно широкие пропасти и ловко приземлялись на уступы не больше нескольких десятков дюймов шириной.
Скоро поисковая группа подошла к ручью, и Шекспир объявил короткий привал, чтобы напоить лошадей и умыться. Стоя на берегу с поводьями в руке, Нат смотрел на стайки рыбок в ручье, на прибрежную зелень.
— Как хорошо! Никогда не устану любоваться этой первозданной красотой! — с пафосом воскликнул он.
— И ты тоже? — удивился Бэннон. — Знаешь, я ведь собирался остаться здесь всего на год. Но жизнь в гармонии с природой вызывает в душе нечто такое, что проникает человеку в кровь, и теперь я уже не смогу вернуться в Штаты, в тамошнюю суету.
— Так же и я, — согласился Нат. И это открытие испугало его.
В глубине души он всегда верил, что когда-нибудь вернется в Нью-Йорк. Неужели он и вправду готов остаться в этой глуши, готов прожить здесь всю свою жизнь, как индеец?
— Большинство из нас чувствует нечто в этом роде, пробыв здесь какое-то время, — заметил Шекспир. — Если хочешь знать, я верю, что для такой жизни и создал нас Господь. Он поселил Адама и Еву в саду, ведь так? И на то, должно быть, имелась веская причина. Я думаю, по пути своего развития человечество разучилось понимать, что для него действительно важно. Люди, живущие в городах, предпочли удобства истинной свободе, а безопасность — независимости.
— И ты считаешь это неправильным? — спросил Нат.
— Не мне судить. Я думаю, каждый человек должен решить сам, как он хочет жить. И в конце пути все ответят за свое решение перед Творцом.
Бэннон засмеялся.
— Гейб говорил, что ты философ, но я и не подозревал, какой глубокий.
— А тебе бы пора уже понять, что жизнь в глуши заставляет человека задумываться о самых важных вещах в жизни.
— Интересно почему? — спросил кто-то.
— Потому что здесь мы каждый день встречаемся лицом к лицу со смертью. Здесь на нас каждый день в упор смотрит Вечность, если можно так выразиться. Когда человек знает, что он в любой момент может перейти в мир иной, он, естественно, хочет докопаться до сути вещей, — пояснил Шекспир. — К тому же длинными зимними днями и ночами надо чем-то заняться.
— А зачем, как ты думаешь, я купил себе индианку? — засмеялся костлявый траппер. — Я-то уже решил, как проведу ближайшую зиму.
Слова эти были встречены общим смехом.
— Ладно. По коням! — скомандовал траппер, и все поспешили выполнить приказ.
Нат тоже сел в седло и спустя несколько мгновений уже следовал за Шекспиром по берегу ручья. Заметив парящего в небе орла, он улыбнулся, чувствуя себя в привычной обстановке, как дома.
Часа два они обшаривали округу в поисках исчезнувшего человека, но безуспешно.
Наконец отряд обогнул подножие горы и достиг маленького озера, за которым зеленел лес.
Шекспир подвел лошадь к воде и уже собирался спешиться, как вдруг подобрался и прищурил глаза.
— Стойте! — Он поднял руку.
— В чем дело? — спросил Бэннон.
— Следы. — Траппер соскользнул с седла. Опустившись на колени, он осторожно прикоснулся к мягкой земле:
— Здесь были лошади. Насколько могу судить, индейские.
Нат наклонился и с трудом разглядел слабые отпечатки:
— Как давно они тут были?
— Дней десять назад.
Подъехал Бэннон:
— Тогда не о чем беспокоиться. Индейцы, лошади которых оставили эти следы, наверное, уже за много миль отсюда.
— Надеюсь, так оно и есть, — согласился костлявый траппер по имени Ятис.
Шекспир выпрямился и вдруг стремительно поскакал к тополевой роще, до которой было около двадцати ярдов.
— Скорей! — бросил он на ходу. — В укрытие!
Нат испуганно взглянул в сторону леса и, хотя не увидел никаких причин для такой спешки, без колебаний доверился другу; Бэннон и остальные поступили точно так же.
Через несколько секунд всадники влетели в рощу и натянули поводья.
Шекспир подвел лошадь к опушке и стал вглядываться в полоску леса.
— Что там? — тревожно спросил Бэннон.
— Сойка.
— Сойка? — озадаченно переспросил тот.
— Угу. Она порхает так, словно ей подожгли хвост.
Ятис фыркнул:
— И ты поднял такую кутерьму из-за глупой птицы?
— У природы есть свои законы, дружище, и только глупец не обращает на них внимания. Горные сойки обычно ведут себя спокойно и дружелюбно, любят держаться вблизи людей в надежде ухватить лакомый кусочек. Чтобы вспугнуть такую птичку, надо изрядно повозиться, а эту сойку явно кто-то потревожил.
— Не спорю. Но птицу могли испугать лиса или рысь. Стоит ли прятаться здесь из-за этого?
— Да, стоит, — ответил Шекспир, и его уверенный тон заставил всех пристально вглядеться в лес, темнеющий впереди.
Вдруг Нат почувствовал, как по его спине побежали мурашки, и, крепко сжав «хоукен», пригнулся в седле.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15