А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Да и ей самой не верилось, что они снова могут быть вместе.
– Рэм, я перед тобой так виновата… Ты столько для меня сделал, а я неблагодарная…
– Что, я для тебя сделал? На сцену тебя вывел другой…
– Да при чем здесь сцена? Плевать на сцену… Рэм, мне с тобой было так хорошо…
– А с Фимом?
– С Фимом бес попутал…
– Леська тебя попутала… Она тебе Фима подсунула…
– Ты откуда знаешь?
– Знаю. Я много чего знаю…
– Леська бы ничего не смогла сделать, если бы я этого не захотела…
– Да, она знает, на чем играть… Думаешь, ты одна такая?.. Люба, я тебе сейчас скажу то, чего ты, может быть, не знаешь. Может быть, ты и не захочешь это знать, но я все равно скажу. Отвернешься от меня, твое дело. Нет, буду рад…
Любе стало не по себе. Неужели и Рэм был заодно с Леськой. Может, он сговорился с ней и с Фимом, чтобы избавиться от нее?.. Ведь однажды он пытался избавиться от нее. Бросил ее, когда она лежала в больнице. Не захотел жить с падшей…
– Когда мы жили с тобой, я ненавидел Леську, а когда ты ушла… В общем, она заняла твое место… Я с ней почти два года жил…
Вот тебе и раз!.. Люба не отличалась повышенной плаксивостью. Но сейчас ей захотелось разрыдаться от обиды.
– Я должен был ее прогнать, но… В общем, я оказался слабаком. Мне так не хочется в этом признаваться, но она мною крутила, как хотела…
– И тобой крутила, и мной… Скажи, ты хотел от меня избавиться? Поэтому и с Леськой сговорился?
– Я?! Хотел от тебя избавиться?! – вскинулся Рэм. – Что ты такое говоришь!..
– Она потом появилась?
– Да, где-то через полгода… Я не хочу об этом вспоминать, но ты должна знать, что я вел себя, как последний гад… Я опустился. Понимаешь, опустился! Как свинья в грязную лужу влез, еще и хрюкал от удовольствия, когда она меня кормила. Проститутками, наркотиками, а я все это проглатывал… Еще ладно, если бы сам остановился. Так нет, Валера вытащил… А я сам должен был остановиться. И ее остановить. Я же знал, что у нее проститутки под «звезд» работают. Должен был догадаться, что с Любоньки она может копию снять. А не догадался… Думал, что тебя, тогда…
– Ну что ты замолчал? Продолжай…
– В общем, вечеринка была. Леськи не было, только пацаны. Так она туда твою копию отправила. А я под кайфом был… Как обычно в последнее время. Короче, копия твоя под пацанов полезла. Я думал, что это ты… Дал этой девке по физиономии… Думал, что тебя бью…
– Но это же не я была?
– А если бы ты?
– Тогда надо было меня убить… Давай не будем об этом. Я все знаю про двойников…
– И я знаю, как эта тварь тебя подставила… Я сам должен был ее остановить. Так нет, Валерка отца своего напряг, ну как тогда… В общем, Леська сейчас в следственном изоляторе, под статьей… А меня в наркологическую клинику запихали… Да, Люба, да, перед тобой самый настоящий наркоман…
– Но ты же вылечился? – ошеломленно, с надеждой на положительный ответ спросила Люба.
– Да… Кажется, да… Дело в том, что наркоман – это навсегда… С кокаином, правда, полегче, чем с тем же героином, но все равно… Вот меня сейчас потянуло. Но это от волнения… Ты не думай, я сильный… Вот вижу тебя и чувствую, сколько во мне силы…
– Так смотри… Все время смотри…
– Я еще матери говорил, что не смогу без тебя. На колеса, говорю, сяду, если Любы не будет. Чтобы она от тебя отстала, говорил. Сам себе не верил, а говорил… А ведь так оно и вышло. Сначала колеса, затем кокаин…
– Мне твоя мама цветы подарила, – вспомнила Люба. – Сегодня, на концерте. Розы без шипов…
– Это на нее нашло… Ты не поверишь, Леську она боготворила. Ты плохая, Валера плохой, а Леська – ангел во плоти. Истерика с ней случилась, когда она узнала, что ангел демоном оказался…
– Но я-то ангелом у нее после этого не стала.
– Да кто его знает? Вот, розы эти без шипов… Я же ей сказал, что если с тобой, то все будет путем. Если без тебя, то и не нужно ничего…
Рэм хотел еще что-то сказать, но в дверь позвонили. Прибыла «Скорая помощь».
Врач спросил Любу о самочувствии, осмотрел коленку.
– Связки вроде бы целы, мениск вроде бы не поврежден. Но надо бы показаться артрологу, мало ли что. И с головой шутить не надо, вдруг сотрясение мозга… В больницу нужно, под наблюдение…
– Не вопрос, – кивнул Рэм. Мягко тронул врача за плечо и взглядом показал на дверь.
В коридор они вышли вместе. Вернулись минут через пять.
– В больницу поедем, – сказал Рэм. – Собирайся…
Он помог ей спуститься вниз, вместе с ней сел в карету «Скорой помощи». Свою машину оставил во дворе ее дома.
Машина ехала подозрительно долго. К центру города. Через Садовое Кольцо… В конце концов она остановилась возле знакомого дома, где она когда-то жила с Рэмом.
– Куда нас привезли? – удивилась Люба.
– В больницу… – виновато улыбнулся Рэм. – Ты не волнуйся, без помощи ты не останешься…
Из машины он вынес ее на руках. Так же на руках поднял в свою квартиру.
Здесь произошли изменения. Свежий ремонт, другая, более современная мебель. Запах краски и лака еще не выветрился.
– Ты что, ремонт сделал?
– Да, обновили… – кивнул Рэм. – Все здесь новое… Леська ни к чему здесь не прикасалась. И духа ее здесь не осталось…
Он ухаживал за Любой, как за маленькой. Помог ей раздеться, дал ей свою новую пижаму, из которой можно было сшить две под ее размер. Заботливо укрыл ее одеялом. На коленку положил сухой лед.
– Врач так сказал. Тебе сейчас нужен покой и холод…
– Твой врач глупый, – улыбнулась она. – Мне сейчас нужен покой и тепло…
Где-то кипели страсти. Кто-то куда-то стремился, кто-то чего-то хотел, кто-то куда-то бежал, кто-то из кожи вон лез, чтобы чего-то добиться. И сама Люба должна была сегодня идти в ресторан, чтобы в очередной раз подтвердить прочность уз, которые связывали ее с Макеевым. Ведь ей нужно было идти дальше, подниматься к новым высотам. Она хотела стать суперзвездой, а это совсем не так просто… Но сейчас ей ничего не хотелось. Плевать на Макеева, плевать на свою звездность. Ей так хорошо у Рэма. Так уютно лежать в его постели, наслаждаться его заботой. Он такой милый, в нем столько нежности. И даже лед из его рук казался таким теплым…
Рэм признался ей в том, что жил с Леськой, что был размазней в ее руках. Он опустился, пристрастился к наркотикам… Но ведь и Люба далеко не святая. Она предала Рэма – ушла от него к Фиму, спала с его друзьями, спала с Булатом, с Макеевым. У самой бревно в глазу, могла ли она после этого искать соринки в глазах Рэма? Не могла она его осуждать. Да и не хотела…
Глава 19

1
– Эй, вставай!
Леся открыла глаза и тут же закрыла их от боли. Маклашка с силой схватила ее за волосы, сдернула со шконки и еще головой о стол приложила.
Очередной круг ада. Она даже не упомнит, какой по счету… Сопротивляться Леся боялась. Знала, что бить будут смертным боем. А коридорные «вертушки» также в сговоре против нее. Все в этой камере ее ненавидят, все измываются. И все потому, что у Маклашки дочь малолетняя на свободе. Девчонке тринадцать лет, а она уже конченая шалава. Леся-то здесь ни при чем. Во всем виноваты материнские гены. Какова мать, такова и дочь. Но Маклашка во всем обвиняет ее. Де, из-за таких, как она девчонки попадают на панель и снимаются в порно. Да и у многих других баб дочери. И все люто ненавидят Лесю. Всем в радость унижать ее, топтать ногами…
Леся не сопротивлялась, но Маклашка все равно прокатила ее ногами по полу. Это у нее называлось довести до кондиции. После чего начиналось «кино»…
Леся лежала на полу – избитая, униженная. А бабам весело. Сидят на своих шконках, лыбятся.
– Серия номер двадцать шесть! – объявила Маклашка. – «Брызги невинности!»
Жестокий «сериал». И у каждой «серии» свое название. Но сюжет все один и тот же…
Леся даже не дернулась, когда к ней подошли две бабенки. Схватили за ноги, задрали их высоко вверх, развели в стороны. Барахтаться никак нельзя. Иначе может последовать второй или даже третий дубль. Леся это уже проходила… Выход только один – терпеть. Рано или поздно все закончится. И у нее появится возможность перевести дух до следующей порносерии…
Маклашка достала откуда-то из загашника черенок швабры с круглым набалдашником, плюнула на него и с мерзкой ухмылкой подступила к Лесе. Бабы затаили дыхание. Сейчас начнется… Началось…
Утром Леся проснулась чуть свет. Вернее, ее разбудили. А если еще верней, то сбросили с койки. Внизу все горит от боли, верхнюю часть тела сотрясает холодная лихорадка. Но нужно подниматься. Нужно брать тряпку в руки и мыть пол. Нужно успеть убрать камеру, пока бабы спят. Промедлишь, будут бить, пинать. Могут и в унитаз головой сунуть забавы ради. Леся – изгой, прокаженная. Последняя тюремная чушка, и та королева по сравнению с ней… Четыре месяца она в этом аду. И это всего лишь начало…
Леся спешила убраться в камере. И успела. Но на койку больше не ложилась. Опасно. Бабы по утрам злые. Могут походя огреть чем-нибудь тяжелым. Уж лучше под шконку, на холодный пол…
Завтрак она получала последней. Схватила свою «шлюмку», затравленным зверьком метнулась к «кормушке», получила свою порцию и так же резво спряталась под шконку. Есть очень хотелось. Голодно ей среди тюремных зверей, холодно. Сил нет жить дальше…
С воли ее грели только родители. Они были единственными, кто не отвернулся от нее. Все остальные оказались иудами… Очень уж грамотно отработали менты поступивший на нее заказ. Мало того, что они отследили все ее связи, вычислили все конторы, которые работали на нее. Так они еще и взяли ее с поличным. Поэтому обвинили ее сразу по нескольким статьям – совращение, понуждение, организация, вовлечение… Целый букет плюс наркотики. И доказательства у ментов были. Малолетки, с которыми ее застукали, дали показания против нее. Тот же Матвей раскололся. Игната тоже сломали. Фим не стал держать язык за зубами. Да и она не смогла долго запираться. Менты такую баню ей устроили, что вся ее спесь выпарилась за несколько часов. И баня продолжалась. Некому было протянуть ей руку помощи, никак не могла она повлиять на ход следствия. Даже притом, что у нее на счетах были деньги. Единственное, что она смогла сделать, – это адвоката смогла хорошего нанять. Но, как скоро выяснились, пользы от него было как от козла молока. Со всех сторон менты на нее насели. Дыхнуть не дают. Вот если бы она оказалась на свободе. Но суд уже трижды отклонял ходатайство адвоката об освобождении ее из-под стражи под залог…
После завтрака началось движение со стороны коридорных.
– Баранова, на выход!..
– Хамаева, с вещами!..
– Негласова!..
Леся выползла из-под шконки, направилась к двери.
– Куда, шалава? Маклашка схватила ее за руку, потащила к умывальнику. – Хоть умойся, гниль! – брезгливо поморщилась она.
Леся, как могла, привела себя в порядок. И в угнетенном состоянии поплелась к выходу.
В помещении для допросов ее ждали следователь и адвокат. Первый смотрел куда-то в окно, второй торжествующе улыбался. Обычно все было наоборот… Неужели есть хорошие новости?
– Гражданка Негласова, ваше дело закрыто за отсутствием состава преступления… – с унылым видом сообщил ей следователь.
От потрясения с Лесей случился обморок. Она долго не могла прийти в себя. А когда пришла, так же долго не могла поверить в случившееся.
А ларчик открывался просто. Прессовали только ее одну. Тот же Матвей, тот же Игнат находились все это время на свободе под подпиской о невыезде. И спокойно разрушали свои собственные уголовные дела. И добились своего. Матвей поработал с малолетками, которых подкладывал под Лесю, те отказались от своих показаний… Итогом этих общих, хотя и независимых друг от друга, усилий явилось то, что рухнула доказательная база, на которой строилось дело Олеси Негласовой. Осталась только одна статья обвинения – наркотики, но от них Лесю отмазал адвокат. Сделать это оказалось просто. Наркотики изымались без оформления соответствующего протокола…
Чем сильнее менты раздували ее дело, тем тоньше становилась его оболочка. В конце концов дело лопнуло, как мыльный пузырь…
Леся плохо помнила, как получала назад свои вещи, как выходила за ворота контрольно-пропускного пункта. Она должна была испытывать эйфорию от обретенной свободы, от навалившейся радости у нее должны были распуститься крылья за спиной. Но у нее просто не было сил выдержать тяжесть этого счастья. Четыре месяца тюрьмы вытянули из нее все соки. Он уже давно жила по инерции. И когда она увидела над своей головой солнце свободы, просто лишилась чувств. И если бы не адвокат, она бы наверное рухнула в снежный сугроб и лежала бы в нем, как бомжиха, пока бы не замерзла.
2
Игнат смотрел на нее, как на привидение.
– Ну ты, мать, и довела себя! – удивленно протянул он.
Леся и сама знала, что выглядит хуже некуда. Вторая неделя пошла, как она вышла из тюрьмы, а до сих пор в себя прийти не может. Целыми днями лежит в кровати без движения. На каждый шорох реагирует. Все кажется, что сейчас появится Маклашка со своими ковырялками, и снова начнется ужас…
– Ты же знаешь, где я была…
Она должна была ненавидеть Игната. Как-никак он предал ее – признался, что работал на нее. Но ведь он и сам выпутался из этой истории, и ей помог.
– И я там был. Мед-пиво пил…
– Прикалываешься? Тебя даже до СИЗО не довезли…
– А я туда не хотел, потому и отмазался. Меня же так не прессовали, как тебя…
– А меня прессовали. Менты кобл на меня спустили…
– Да слышал… И все равно не понимаю. Сейчас же не тридцать седьмой год, можно было в прокуратуру по надзору обратиться, тебя бы вытащили из-под пресса. С твоими-то деньгами…
– Деньги в банке, а банк в сундуке…
– Сундук на дереве, да?
– Может быть…
Леся и сама удивлялась, как это она могла позволить себя сломать. Она же никогда не была жертвой. Сама могла подмять кого угодно. И в тюрьме она могла бороться за свои права. Действительно, не тридцать седьмой год на дворе. Демократия финансов в стране, то есть такой социальный строй, когда деньги решают все… Игнат откупился, Матвей, все остальные из ее обоймы, все, кого она когда-то учила жить. А она не смогла… Вопрос «почему» она могла задавать себе сколько угодно. Но все это поиски вчерашнего дня. Что было, то было. Да, ее сломали в тюрьме, да ее опустили, да из нее сделали безмолвную жертву, которая даже пикнуть боялась в свое оправдание. Поделом ей досталось или нет, не суть важно. Главное, что все уже позади. У нее есть роскошная квартира, у нее есть шикарная Студия Стиля, которая по-прежнему принадлежит ей на законном основании, несколько миллионов на секретных счетах. Она еще молодая, вся жизнь еще впереди. И она должна жить завтрашним, а не вчерашним днем… Но вся беда, о будущем и думать не хочется. Такая апатия ко всему, что даже мысль о кокаине не вдохновляла. Она бы, конечно, не отказалась. Но лень выходить из дома, куда-то идти. Да и опасно связываться с дурью. Кто знает, может, милиционеры пасут ее, чтобы снова взять с поличным…
– Да ты не волнуйся, я у тебя денег не попрошу, – усмехнулся Игнат.
– Зачем тогда пришел?
Ежу понятно, что такой пройдоха заявился к ней неспроста.
– Думаю, может, нам снова за дело взяться. Есть вариант…
– Только не это! – раскрытыми ладошками отгородилась от него Леся. – Я больше в такие игры не играю!
– Что, страшно?
– А тебе нет?
– Да с меня как с гуся вода…
– Ну тогда «снежку» бы мне организовал…
– Почему нет?.. Перекурим, и за дело, да?
– А это смотря, что за дело. Если хочешь остаться со мной на ночь, то запросто…
Подлая Маклашка вытворяла с Лесей такие мерзости, после которых ей казалось, что с мужиками она больше никогда спать не сможет. Но прошло время, и вот она уже смотрит на Игната глазами голодной женщины. И желание есть, и тяга к жизни пробуждается…
– Да нет, я не о том… – отвел он в сторону взгляд.
В нем тяги к жизни хоть отбавляй. Но нет желания. Вообще не хочет на нее смотреть…
– А о чем?
– Да ни о чем… Проехали… Сам как-нибудь со своими делами разберусь…
Когда-то он сох по ней. К Фиму ревновал, к Рэму. А сейчас Люба ему совсем не нужна. Даже в качестве движущей и направляющей силы. Не это ему сейчас от нее нужно, а деньги, которые она могла бы вложить в его дело… Козел хитромудрый…
– А может, все-таки нюхнем – и в постель? – просительно посмотрела на него Леся.
Что это с ней? Почему она унижается перед ним?.. Раньше такого не было. Отголоски кошмарного прошлого?.. Нельзя так…
– Может, в другой раз?
– Да пошел ты… – сказано это было так неуверенно, что Лесе стало стыдно за себя.
Он долго смотрел на нее, что-то взвешивал в уме.
– Знаешь, а ведь я могу и остаться… – наконец произнес он. – Мне ведь жить негде. Все по квартирам да по гостиницам…
– Давай без ля-ля, – усмехнулась Леся. – А кто виллу в Коста Бланка купил?
– А-а, ну так то Испания. Я туда пока не собираюсь… Слушай, а может, я в самом деле у тебя поживу… И «снежок» организую…
– Считай, что уговорил…
Леся не очень хотела, чтобы он жил у нее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31