А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И все потому, что ей в этой жизни чертовски повезло. Игнат сам лично получил от нее задачу найти двойника певицы Любоньки. Но Леся и не рассчитывала на быстрый успех. Но результат не заставил себя ждать.
Двойника нашли в Воронеже, где как раз в то время проводился конкурс двойников. Девочка Алика засветилась на нем в качестве восходящей «звезды» Любоньки. И тут же попала к Игнату в сети. Проституткой она быть не очень-то хотела. Но сломали ее в два счета: Игнат четко знал свое дело.
Девчонка так была похожа на Любку, что даже пластику делать не пришлось. Но визажист потрудился изрядно. А Леся позаботилась о таких же сережках, которыми обладала Любка. Дешевая подделка под бриллианты, но на фото от подлинника не отличить. И Алика была, как настоящая…
Миллионер Акрамов бросил Любку. Но та перебралась под крыло к своему продюсеру. Поэтому Леся нанесла еще один удар. Алику-Любоньку заставили исполнить стриптиз в известном клубе на глазах у московского бомонда. Срамные фотографии сначала появились в Интернете, а теперь и до газет добрались. Скандал разгорался нешуточный… Можно было не сомневаться, что на карьере Любоньки поставлен жирный крест…
Именно эти фотографии рассматривала сейчас Ирина Максимовна. От потрясения она потеряла дар речи. Возмущенно начала хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба…
Разумеется, Леся не стала рассказывать ей, что Люба стала жертвой красивой подставы. Как не стала говорить и о том, что на вечеринке у Валеры зажигала Алика… Леся очень хотела, чтобы Рэм понял, какую шлюху он предпочел ей. Очень хотела, чтобы он возненавидел Любку. И добилась своего… Жаль, что Рэм после этого перестал контролировать себя, потому и спалился на кокаине. Идиот…
– И с этой тварью жил мой сын? – наконец-то могла произнести Ирина Максимовна.
– Мало того! – в тон ей вставила Леся. – Из-за нее Рэм снова пристрастился к наркотикам!
– Где он их взял?
– Как где? У своего друга, на вечеринке. Там у них такой содом был!..
Леся поняла, что дала лишку. В обличительном гневе она сдала Валеру с потрохами. А ведь тот мог знать, откуда Рэм взял «звезд» для мальчишника… Впрочем, волноваться не стоит. Ирина Максимовна настолько уверена в ее ангельской чистоте, что заткнет рот любому Валере. Если, конечно, явится к нему за объяснениями. А от нее всего можно ждать…
– Ясно! Мне все ясно! Спасибо, девочка моя, что открыла мне глаза!
Леся решила, что пора менять тему.
– Вы мне скажите, где сейчас Рэм? – обеспокоенно спросила она. – Он же не в милиции, нет?
– Ну, конечно же нет… Был в милиции, но отец домой его забрал. Он сейчас у нас…
– Так что же мы тут стоим? Надо ехать к нему!
– Не надо. Артемий Георгиевич никого к нему подпустит. Он его под замок посадил. Говорит, это самая лучшая методика избавления от наркозависимости… Я, конечно, сомневаюсь, но спорить с ним боюсь… Ты завтра приезжай, когда он успокоится. Мы вместе попробуем его убедить, что так с Рэмом обращаться нельзя…
– Ну, конечно же, ведь мы желаем ему только добра!
– Да, девочка, моя, да! Мы желаем ему только добра! И нам нужно оградить его от тлетворного влияния со стороны его друзей и этой… Надеюсь, что после всего, что случилось, ее вышвырнут со сцены! Ей там не место!
Распаленная Ирина Максимовна бушевала до тех пор, пока не спустила пар. Успокоилась и отправилась к себе домой. Леся последовала ее примеру – поехала к себе на квартиру.
Но по дороге свернула на один адрес. Давно уже пора было встретиться с одним человеком.
Выпускник ВГИКа, в недалеком прошлом режиссер-неудачник Матвей руководил собственной порностудией. Но при этом не забывал, кому обязан своим успехом в финансовых и творческих делах. Леся помогла ему встать на ноги. Она вложила в бизнес свои деньги, помогла наладить производство порнофильмов и сбыт. Дальше Матвей двигался по жизни без нее. Но не забывал отстегивал ей процент с оборота. Правда, совсем недавно у нее появилась информация, что Матвей платит ей не сполна. Поэтому она собиралась отправиться к нему, чтобы поговорить с ним по душам. Если не поймет по-хорошему, разговор будет другой, с очень печальными для него последствиями…
Матвей содержал свою студию под видом детского модельного агентства. В принципе название соответствовало действительности, ибо своих актеров он иначе, как моделями, не называл. Детей везли в Москву из других городов. Брали в основном из неблагополучных семей, чтобы не нарваться на скандал. Матвей знал свое дело, поэтому процесс не давал сбоев. Давал только прибыль в звонкой монете…
Леся позвонила ему из машины. Он сказал, что охрана пропустит ее к нему в кабинет, где он и будет ее ждать. Но застала она его в съемочном отсеке, где он в творческом экстазе ваял очередной ролик. От процесса она отрывать его не стала. Ей и самой было жуть как интересно понаблюдать за действом. Симпатичный мальчик, красивая девочка, а с ними пузатый боров за тридцать лет. Леся так завелась, даже забыла зачем пришла.
– Что, понравилось? – уже в кабинете спросил ее Матвей.
Мужику тридцать четыре года. Но лицо в прыщах, как у пацана в переходном возрасте. Да и сам чем-то похож на половозрелого юнца. Может, потому такой озабоченный…
– Да, у мальчика хорошая штучка…
– Хочешь попробовать?
Это было вопиющей наглостью со стороны Матвея. Но Леся этого даже не поняла, настолько сильно бурлила в ней разгоряченная кровь.
– Где?
– Ну есть свободные отсек…
– А в них скрытые видеокамеры, да? – усмехнулась Леся.
Уж она-то знала, что такое шантаж.
– Зачем это мне? – удивился Матвей. – У меня же не бордель. Здесь нет клиентов, которых нужно брать за яйца… И видеокамеры у меня профессиональные, совсем не скрытые…
– И белье чистое найдешь?
– Спрашиваешь!
– Ну, смотри, ты сам предложил!
Леся почему-то думала, что ей приведут того самого мальчика, которого она уже видела в деле. Но к ней в комнату вошел другой подросток и, должно быть, с таким же приборчиком. И подружку с собой привел. Такую же красивую… Леся пришла в восторг. Как будто всю жизнь мечтала о таком тандеме. Да и свежая понюшка кокаина подняла дополнительную волну радости.
Мальчик забрался к ней в постель с одного бока, девочка с другого. И медленно, без суеты принялись ее раздевать…
Девочка стащила с нее трусики, когда вдруг с грохотом распахнулась дверь. В комнату влетели спецназовцы с автоматами. Но Леся почему-то не испугалась. В своих извращенных фантазиях Матвей запросто мог придумать такой ход, чтобы придать перцовую остроту ощущениям. А мало ли у него актеров, которые могли бы сыграть двух омоновцев в черных масках…
– Мальчики, вы опоздали! Становитесь в очередь!
Она дала понять, что розыгрыш не удался.
Но люди в масках почему-то не захотели ее понимать. Один схватил ее за волосы и сдернул с кровати, другой поднял с полу ее же сарафан и бросил ей. Подростков вывели из комнаты, а ее заставили одеться.
– Так и где эта дрянь? – С этим возгласом в комнату ворвался невзрачный на вид мужичок с лютым, как у гоблина, взглядом. – Майор Каплунов! Оперативно-розыскное бюро!
Только сейчас Леся поняла, что попала в самый настоящий капкан. Бутафорией здесь, оказывается, и не пахло. Самый настоящий опер, самые настоящие спецназовцы.
– Что вы себе позволяете? – вырвалось у нее.
– Да нет, это что ты себе позволяешь, мразь? – заорал на нее майор.
В студии переполох. Спецназовцы разошлись не на шутку. В коридоре целое построение. Матвея и всех его сотрудников к стене прижали. Но прессовали только Лесю. Как будто она главная виновница… По большому счету так оно и было. Но ведь милиционеры не могли знать, кто она такая. Может, она сама жертва?
– Товарищ майор, чего вы на меня наезжаете? – пуская слезу, всхлипнула Леся. – Меня заставили!
– Ты давай горбатого здесь не лепи, Негласова! – ухмыльнулся милиционер.
Ого! Он знал ее по фамилии!.. Неужели он прибыл сюда исключительно по ее душу?
– Откуда вы меня знаете? – очумело спросила Леся.
– Оттуда… Мы уже второй месяц за тобой, дрянь, ходим. Но никак с поличным взять не могли… От наркотиков-то ты отмажешься, как твой дружок…
Каплунов взял со столика ее сумочку, выпотрошил ее целиком. Ничего не нашел, но успокаиваться не стал. Полез под подкладку, а там пакетик с порошком. Небрежно отбросил его в сторону.
– Это мы, конечно, тоже к делу приобщим… Но судить тебя, мразь, за порнографию будут. На восемь лет, гадина, сядешь…
– Ты ничего не докажешь, мент! – взвилась Леся.
Майор ничего не сказал. Но с такой силой влепил ей пощечину, что она едва удержалась на ногах.
– Ты ответишь за это, урод!
Вторая пощечина опрокинула ее на кровать.
– За что?
– За то, что детей, тварь, совращаешь!.. У меня дочке восемь лет! Я спать спокойно не могу из-за таких сволочей, как ты!.. Увести!
Спецназовцы схватили Лесю под руки и вывели на улицу. Там стоял автобус, куда запихивали других задержанных. Но Лесю сунули в легковую машину. Она была ключевой фигурой и потому находилась на особом положении.
4
Первые три дня взаперти Рэм не спал и совсем ничего не ел. Как чумовой, метался по комнате, сокрушая все на своем пути. Все вокруг раздражало и злило. Яркий свет действовал на него, как на вампира, – кожу не разъедал, но с ума сводил. Поэтому пришлось заколотить окно фанерой. И свет он не включал. Все три дня провел в кромешной темноте. Высокая температура, озноб, шум в ушах от повышенного давления. Мысли в голове перепутаны – состояние бредовое…
Со временем раздражительность и бессонница прошли. И даже тяга к кокаину ослабла. Но на Рэма навалилась такая депрессия, что хоть руки на себя накладывай. Внутри пустота, силы на исходе – даже с кровати встать нет сил. Да и не охота вставать. Так и будет лежать, пока не подохнет от голода. А зачем ему жить? Он же полное ничтожество, совершенно никчемное существо…
В коридоре за дверью послышался шум. Звякнул ключ в скважине, дверь отворилась.
– Артемий Григорьевич, ну нельзя же так! – услышал он чей-то незнакомый голос.
Рэм даже не повернул голову на звук. Какая разница, кто там пришел.
– Ничего, перебесится и успокоится.
Где-то рядом стоял отец, но и до него Рэму не было никакого дела.
– Вы не понимаете, Артемий Георгиевич, кокаин физической ломки как таковой не вызывает. Компульсивное влечение не так ярко выражено… Э-э, температура, давление – это есть. Но страшней всего депрессия. Кокаин усиливает выброс допамина, так называемого гормона радости. Ваш сын привык получать этот гормон… Да вы сами на него посмотрите! Он же совершенно не реагирует на наше присутствие. Депрессия у него, тяжелейшая депрессия. И если его не вывести из этого состояния, может случиться непоправимое… Да, представьте себе, он может наложить на себя руки!
– Рэм, Рэ-эм, ты чего!
Не на шутку встревожившийся отец попытался растормошить его. Но Рэм даже не глянул на него.
– Доктор, да он совсем никакой!
– Говорю же вам, его нужно выводить из этого состояния.
– Так выводите, черт возьми!
– Может, ему нужен гормон радости?
В комнате, оказывается, был еще один человек. Рэм узнал его голос. Валера. Он-то какого черта здесь делает?
– Медикаментозное вмешательство на данном этапе нежелательно…
– Да я слышал, есть народное средство. Депрессия сексом хорошо лечится. Тот же гормон радости…
– Да пошли вы все! – раздраженно буркнул Рэм и отвернулся к стене.
Леся запросто смогла бы организовать ему красивую девочку. Но о ней и думать не хотелось. Сука, дрянь… А себя так убить хотелось. Он вдвойне, даже втройне хуже, чем она. Он достоин сурового наказания…
– Рэм, мы пришли к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало!
Настроение у Валеры хорошее. Но ему-то что, он никого в этой жизни не убивал.
– Село солнце! – рыкнул Рэм. – И я сяду!
– За что?
– За то, что человека убил!
Он не боялся правды. Сейчас он вообще ничего не боялся…
– Ну и кого ты убил? – В голосе отца не угадывалось изумления и тем более страха.
Рэм решил, что его держат за идиота. От возмущения он вскочил с кровати, выпалил:
– Человека убил!
– Фима Речного, да? – ошарашил его Валера.
– Ты откуда знаешь? – ошалел от удивления Рэм.
– Олеся твоя призналась.
Все-таки сдала его Леся!.. Рэму стало страшно. В тюрьму вовсе не хотелось. Уж лучше сдохнуть…
– А это кто? – В ужасе ткнул он пальцем в незнакомого мужчину.
Если он доктор, то какой, уж не тюремный ли?
– Рэм, ты ничего не бойся, все в порядке, – успокоил его отец. – А это Илья Борисович, Валера его привел…
– Зачем?
– Решил, что я неправильно с тобой обращаюсь… Вот скажи, ты хочешь принять наркотик?
– Артемий Георгиевич! – хором воззвали к нему Валера и доктор.
– Хочу! – кивнул Рэм.
Не отказался бы он сейчас от понюшки. Так хотелось вернуть этому миру радужные тона. А то такая серость вокруг. И черная дыра впереди, куда его вот-вот втянут смертные грехи…
– А вот тебе! – Отец не постеснялся присутствия посторонних людей и со смаком скрутил у Рэма под носом фигу.
Как это ни странно, но мечта о наркотиках вдруг померкла. Надолго ли?..
– Артемий Георгиевич, Рэма нужно везти к нам в клинику. Заверяю вас, там ему окажут…
Договорить доктор не успел. В комнату влетела взъерошенная мама… Фантасмагория какая-то. Рэму вдруг показалось, что все это он видит во сне.
– Что ты здесь делаешь? – с порога набросилась она на Валеру. – Паша, ты зачем его сюда впустил! Он же наркотики принес! А это кто? – неприязненно посмотрела она на доктора.
– Ира, успокойся! – нахмурился отец. – Чего это ты разбушевалась?
– Паша, я же тебе говорила, что это из-за Валерия в нашем доме случилась беда!
– Я-то здесь при чем? – потрясенно уставился на нее Валера.
– Мне Олеся все рассказала!
– А-а, Олеся!.. Ирина Максимовна, вы что, у нее были?
– Да, представь себе!
– В тюрьме?
– В тюрьме!.. – сошла с лица мама. – Но почему в тюрьме?!
– Не сегодня завтра будет там, – просветил Валера. – Предъявят обвинение и отправят в следственный изолятор…
Рэм тоже смотрел на него широко распахнутыми от изумления глазами.
– За что?
– Изготовление и оборот материалов с порнографическими изображениями несовершеннолетних… Олеся притон содержала, где снимали детское порно. А ее саму из постели с малолетками вытащили. Так-то вот!
– Этого не может быть!
Мама не хотела верить в то, что Леся – такое чудовище. Но Рэм-то это точно знал…
– И наркотики у нее при обыске нашли, – продолжал Валера. – Кокаин, около десяти граммов, крупная партия, так сказать… У нее притоны по всей Москве. Есть элитный бордель, где содержат двойников наших и мировых «звезд». Рэм, ты в курсе?
– Угу.
– И среди этих двойников есть двойник певицы Любоньки… Это ее ты видел у меня на мальчишнике. Алика ее зовут. И это она исполняла стриптиз в ночном клубе «випам» на потеху…
– Стриптиз?!
– Ты, наверное, не в курсе, но вся желтая пресса забита фотографиями голой Любоньки… Угадай, кто Любу подставил?
– Леська, кто ж еще… А как… кто… почему ее взяли? – схватился за голову Рэм.
Леська в тюрьме, и молчать она не станет. Расскажет, что Рэм убил Фима. И видеозапись у нее есть… Все, теперь ему точно хана!
– Врать не буду, отец мой постарался, – признался Валера. – С моей подачи…
– И зачем ты это сделал?
– А смотреть было больно, как эта стерва тебя уродует… Не скажу, что на нее были брошены все силы. Но работа велась…
– И в чем она призналась?
– Во многом призналась. С ней же профессионалы работают…
– А про Фима Речного она что-нибудь говорила?
– Говорила… Да он и сам много чего сказал…
– Сам?
– Рэм, ты меня, конечно, извини, и родители твои пусть меня извинят, но с Олесей ты совсем деградировал, – грустно усмехнулся Валера. – Знаю я эту историю, как ты Фима убил. Ты его убил, а сам вазой по голове получил. Пока ты в отключке валялся, Фим твой ожил… Не убивал ты его. Развела тебя Леська… Жив твой Фим. Леська его купила, чтобы он не высовывался. Но мы-то его вытащили. Так что он сейчас показания против нее дает…
Рэм облегченно вздохнул. Как будто камень с души сорвался. И в глазах прояснилось. Мир обретал радужные краски без всяких наркотиков. Фим жив… И он теперь будет жить. Впереди у него новая жизнь. Наркотиков больше не будет… Но все равно напоследок не помешало бы еще раз закинуться кокаином. Просветленная душа просит.
Глава 18

1
В арсенале у Любы было целых три топовых песни, их регулярно крутили на радио и телевидении, о ней писали в газетах и журналах. Но на этом она не смогла достичь того уровня популярности, на который ее подняла срамно-эротическая фотосессия в развлекательном центре, где она якобы танцевала голышом. Такой шум поднялся, что Люба из дома боялась выходить. Ее узнавали на улицах. Люди не тыкали в нее пальцами, вслед не улюлюкали, но многие смотрели на нее, как на прокаженную. А пресса откровенно злорадствовала.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31