А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Пожалуйста… скажи мне.
– Он – единоличный исполнитель воли отца и может тянуть с официальным утверждением завещания сколько ему заблагорассудится. И пока завещание не утверждено, нам приходится плясать под его дудку. – Ли почувствовала, что сестра прямо-таки переполнена злобой. – Теперь, насколько я понимаю, придется плясать еще и под твою дудку.
– Нет! – страстно воскликнула Ли. – Я никогда не стану играть в эти игры.
– Что ж, это твое дело. – Ненависть на лице Кэролайн снова сменилась насмешкой. – Ничего не изменилось, да? Просто власть и кошелек теперь в руках не Лоренса, а Ричарда.
– Он пригрозил, что задержит утверждение завещания?
Кэролайн пожала плечами.
– Ричард – ставленник отца, и этим все сказано.
– Нет, Кэролайн, Ричард совсем другой, – с полной уверенностью заявила Ли. Иначе он попросту не женился бы на ней. – Я ничего не знаю о правилах утверждения завещания, но я поговорю с Ричардом, – решительно сказала Ли. – Все это можно решить быстрее.
– И какую цену ты за это запросишь? – На этот раз насмешка была горькой.
Как же глубоко в души ее близких проникло влияние Лоренса! Ли порывисто сжала руку сестры.
– Да никакую, Кэролайн. Все закончилось. Всем нам пришлось через многое пройти, но теперь ты можешь без страха сделать свой выбор в жизни. Ты вольна жить так, как тебе хочется, и никто не сможет тебе этого запретить. Ты свободна. Свободна, понимаешь?
В глазах сестры появилось недоумение.
– Не понимаю. А зачем тогда ты вышла за Ричарда?
– Потому что я люблю его.
– Любишь?
Кэролайн во все глаза смотрела на младшую сестру, как будто была не в силах поверить услышанному. Ли же, в свою очередь, была потрясена, что эти слова сорвались с ее губ. Видимо, сегодня в ее мозгу фантазии и реальность несколько перепутались.
– Я хотела бы, чтобы мы были честны друг с другом, – торопливо и страстно заговорила Ли. – Никакого противостояния, никакой неприязни. Мы можем попробовать?
Взгляд сестры снова стал холоден и насмешлив.
– Ты дура, Ли. Ричард – безжалостная акула. Он выбрал тебя, потому что ты – самое слабое звено, а ему не хотелось долго возиться.
– Это неправда!
Теперь в глазах Кэролайн было откровенное презрение.
– Ты глупа и слепа! Узнай хотя бы правила игры, в которую ввязалась по глупости. Впрочем, ты все равно, как всегда, проиграешь. – Она уничижительно расхохоталась. – Любовь! О господи! Потрясающая шутка!
Продолжая посмеиваться, Кэролайн отвернулась и направилась в бальный зал. Ли смотрела ей вслед, а в сердце змеей вползали страх и недоверие. Может ли она доверять Ричарду?
Да, она вышла за него замуж. Он стал ее мужем, но не хозяином же! У нее по-прежнему есть выбор. Главное, найти в себе силы сделать его. Сегодня она стала женой Ричарда, потому что сама так решила, и намерена сделать все, чтобы этот брак оказался жизнеспособным. Напрасно она поддалась провокации Кэролайн и позволила подозрениям вкрасться в душу. Пока всеми своими поступками Ричард заслужил ее доверие, разве не так?
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Несмотря на все доводы, которые Ли приводила сама себе, она была взвинчена до предела, когда входила в гостиничные апартаменты. Они больше не были в центре людского внимания, и Ли не представляла себе, что будет, когда они останутся наедине. Что в их свадьбе было настоящим для мужчины, ставшего сегодня ее мужем, а что игрой для избранной публики?
Приглушенный свет создавал в номере интимную обстановку. Ли увидела на столе серебряное ведерко со льдом, в котором охлаждалась бутылка шампанского, рядом стояли два рифленых бокала и серебряная ваза с клубникой. В попытке скрыть все нарастающее напряжение, Ли пошутила, указывая на шампанское:
– Разве праздник еще не закончился?
– Он только начинается, – ответил Ричард с чувственной хрипотцой, выдающей его нетерпение.
Сердце Ли пустилось вскачь. Она положила на стол свой свадебный букет и обернулась. Ричард уже снял пиджак и жилет, расслабил узел галстука и как раз вытаскивал запонки из манжет рубашки. Он улыбался, и глаза его лукаво поблескивали.
– Я думал, что время от времени нам захочется освежиться шампанским.
Ночи – мои, вспомнила Ли его слова.
В голове Ли зашумело, нервы натянулись как струны. Она пыталась убедить себя, что глупо так нервничать – ведь это уже было между ними. И она хочет его, хочет снова испытать то головокружительное чувство полета. Почему же тогда она так нервничает?
– Ты уже можешь распустить волосы, Ли, – заботливо сказал он. – Я помогу тебе, тиара наверняка крепилась как-то хитроумно.
В расстегнутой рубашке Ричард медленно подошел к ней сзади и стал вынимать заколки из волос. Ли чуть не лишилась сознания, почувствовав запах его обнаженной кожи, такой мускусный и мужской, наполненный какой-то животной энергетикой. Отстегнув тиару, он бросил ее и фату на ближайший диван и стал вынимать шпильки.
– Ты была великолепна, – промурлыкал Ричард ей в затылок.
Ли глубоко вздохнула, стараясь не поддаваться физическому возбуждению от нежных прикосновений его пальцев, когда он массировал ее голову.
– А ты боялся, что я подведу тебя? – спросила она в надежде понять, что у него на уме.
– Ни одной минуты. Если уж Лоренс не сломил твой дух, то не сможет никто. Ты ведь боец по натуре, как и я.
Так ли это? Но додумать Ли не успела – Ричард наконец освободил ее волосы и развернул ее к себе лицом. Теперь он стоял прямо перед ней, и Ли не могла оторвать взгляда от пульсирующей жилки на его горле, чувствуя, как нарастает ее возбуждение. Ричард приподнял ее голову за подбородок, и она заставила себя поднять ресницы и посмотреть ему в глаза. Ей было важно понять, что он чувствует. Его глаза горели каким-то странным светом, помимо желания обладать ею было в них что-то еще.
– Был ли этот день самым счастливым в твоей жизни, Ли? – Вопрос был неожиданным.
Ли снова испугалась. Сказав правду, не даст ли она ему в руки оружие против себя?
– Неужели это важно для тебя? – резко, даже с вызовом ответила она вопросом на вопрос.
– Да, – просто и искренне ответил Ричард.
– Тогда и мой ответ «да».
Синие глаза потемнели, их выражение смягчилось.
– Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя потерянной на собственной свадьбе. Больше никаких потерь и проигрышей. Отныне мы победители. Оба.
Ли никогда и не думала о Ричарде как о проигравшем, но прежде, чем она успела возразить, его губы прильнули к ее губам. Да уж, целовал он ее отнюдь не как проигравший неудачник. С мастерством искусного соблазнителя он изгнал из ее головы все мало-мальски трезвые и ясные мысли. Волны чувственного наслаждения омывали Ли. Она вспомнила беседку, все сильнее воспламеняясь от страсти, которую Ричард зажег тогда в ней одним только поцелуем. Она вернула поцелуй, вложив в него мольбу не останавливаться. Руки Ли инстинктивно обвились вокруг его шеи, она прижималась к Ричарду все сильнее.
Она заметила, что он расстегнул корсаж ее платья, только тогда, когда, оторвавшись от ее губ, он пробормотал:
– Позволь мне снять его, Ли.
Ее руки соскользнули с его широких плеч, он сделал шаг назад и стал медленно спускать платье с ее плеч. Корсаж на китовом усе прекрасно держал форму и не предусматривал бюстгальтера, поэтому через мгновение Ли уже стояла перед Ричардом с полностью обнаженной грудью.
Ошеломленная силой собственного желания, она застыла неподвижно, наблюдая, как взгляд Ричарда скользит по ее наполовину обнаженному телу. Под этим взглядом ее соски напряглись, а внизу живота начал разгораться пожар. Нравится ли ему то, что он видит? Ли почувствовала неуверенность в себе. Там, в беседке, охваченные страстью, они не раздевались, а стремительное безумие происходящего вообще не оставляло времени на сомнения. Но теперь, когда им предстоит из ночи в ночь делить постель…
Вот Ричард покачал головой. Что это означает? Его губы искривила мягкая, чувственная усмешка. Он поднял свой взгляд к ее лицу, и Ли почувствовала облегчение – в его глазах сияло неподдельное восхищение. Она все еще желанна для него.
– Эти долгие шесть недель я представлял тебя именно такой, – хрипло произнес он. – Полные, женственные груди… Они даже прекраснее, чем я представлял их.
Тело Ли опалило жаром, по нему прокатилась волна чувственного удовольствия. Она уже не могла не думать о том, что произойдет между ними дальше. Было очевидно, что эта сторона их брака – отнюдь не деловое соглашение, а нечто очень личное и интимное.
Она с замиранием сердца наблюдала, как Ричард снимает рубашку, обнажая широкую, мускулистую, загорелую грудь. Ли с удивлением отметила, что на его груди почти нет волос, что было неожиданно для мужчины со столь густой черной шевелюрой. Его кожа была гладкой и блестела, как атлас, и сердцебиение Ли участилось.
– Ты тоже очень красив, – сказала, вернее, прошептала она.
Ричард рассмеялся.
– Сними платье, Ли. Я хочу видеть тебя полностью обнаженной.
Она беспрекословно подчинилась, действуя почти машинально. Чувства стыда или неловкости не было, потому что он тоже снимал с себя остатки одежды. Ричард был восхитительно мужественен в своей наготе: плоский живот, длинные мускулистые ноги, крепкие бедра и… та часть его тела, которая уже побывала внутри ее, но которую она до сих пор не видела. Восставшая плоть внушительных размеров лучше всяких слов говорила о неподдельности и силе его желания.
Смутившись, она отвела взгляд от обнаженного Ричарда и избавилась от платья и туфель. Ее подрагивающие пальцы никак не могли справиться с подвязкой, запутавшись в кружевах, которые украшали верх ее белых чулок, но тут Ричард остановил ее.
– Оставь. Это выглядит безумно эротично.
– Но… – Она подняла глаза и не смогла договорить. Его горящий взгляд сказал лучше всяких слов, что спорить бесполезно.
– Я сам сниму их, – произнес он грубовато, приближаясь к ней. Протянув руки, Ричард привлек ее к себе и крепко прижал к обнаженной груди. Ли почувствовала, как он глубоко вздохнул. – Ощущать тебя даже приятнее, чем смотреть… У тебя есть все, чем должна обладать настоящая женщина, – прошептал он с ликующим восторгом и снова поцеловал.
Руки Ричарда скользили по ее спине, благоговейно наслаждаясь каждым изгибом, каждой впадинкой, тонкостью талии, нежной округлостью ягодиц. Вдруг его движения стали настойчивее, целенаправленнее. Ричард подхватил Ли под ягодицы, приподнял и понес к кровати. Осторожно опустив свою ношу, он склонился над распростертой женой и стал целовать ее груди и одновременно расстегивать кружевной пояс.
Когда же он оторвался от нее и, встав у подножия кровати и положив одну ступню Ли себе на бедро, стал медленно скатывать чулок с ее ноги, она чуть не задохнулась от охватившего ее возбуждения. Умелые пальцы Ричарда ласкали каждый миллиметр обнажающегося тела – внутреннюю сторону бедра, подколенную впадинку, лодыжку, ступню. Второй чулок он снял с нее с такой же чувственной, гипнотической медлительностью.
Через мгновение он уже навис над ней. Подложив руки ей под ягодицы и приподняв их, он вошел во влажное, жаркое лоно. Ощутив восхитительную твердость его плоти глубоко внутри себя, Ли заплакала от восторга.
– Да, – всхлипывала она, – да…
– Да, – вторил ей Ричард, и в его голосе слышалось ликование. – Жена моя, – хрипло прошептал он.
Муж мой, ликовала душа Ли.
Упиваясь каждым мгновением их физического слияния, они ритмично двигались во все ускоряющемся темпе. Ли будто перекатывалась на волнах, пока полностью не растворилась в океане экстатического наслаждения. Вынырнув, она поняла, что Ричард все еще полностью владеет собой, и была ему вдвойне благодарна за то, что он щедро подарил ей такое наслаждение, пренебрегая собственным удовольствием.
Его нежная забота о ней показалась Ли восхитительной, заставила почувствовать себя совершенной и единственно желанной, настоящей женой. И то, что он сдержал свое желание, чтобы доставить, прежде всего, удовольствие ей, выглядело как глубокое, чувственное подтверждение их союза.
Ее расслабленное тело вновь напряглось, руки легли на напрягшиеся ягодицы Ричарда, торопя, подстрекая, моля двигаться еще быстрее и проникать еще глубже. Но не только желание вновь испытать запредельное наслаждение двигало ею, она стремилась доставить ему такое же удовольствие, какое он доставил ей. Гортанный крик вырвался из горла Ричарда, и в тот же миг Ли почувствовала его высвобождение. Мгновение спустя она догнала его и присоединилась к дрейфующему плаванию по волнам любовного экстаза.
С глубоким вздохом удовлетворения обессиленный Ричард осторожно лег сверху Ли и коснулся лбом ее лба. Она прижала его к себе, любя его в этот миг всем своим существом. Боясь причинить ей неудобство тяжестью своего тела, Ричард перекатился на бок, увлекая за собой Ли, но так, чтобы не разомкнуть их объятия. Долгое время они пролежали вот так, сплетясь телами, в полном молчании, не в силах нарушить эту чувственную гармонию.
Ли размышляла о том, как она счастлива. Наверняка мало найдется мужчин, способных сравниться с Ричардом в искусности любовника. Он идеально подходит ей. Если все их ночи будут такими, она с радостью выполнит это его условие. Ночи – мои…
– Спасибо, что сделал эту ночь для меня такой восхитительной и незабываемой, Ричард.
Он вздохнул, и его теплое дыхание всколыхнуло ее волосы.
– Именно так я представлял себе… наш самый первый раз.
Ли легко улыбнулась. Неуверенность, сквозившая в его голосе, сделала ее еще счастливее.
– Если бы в первый раз мне было плохо, второго раза просто не было бы, – сказала она, давая понять, что не испытывает никого сожаления по поводу того, что случилось между ними в беседке.
Ричард осторожно пошевелился, чтобы посмотреть ей в глаза. Губы его насмешливо изогнулись.
– Вот, оказывается, что заставило тебя согласиться!
– Конечно. Иначе бы я тебе обязательно отказала, – с готовностью подтвердила Ли. – Самым веским твоим доводом, когда ты убеждал меня выйти замуж, стали слова о ночах.
Ричард снова улыбнулся.
– Рад, что оправдал твои ожидания.
– А я? – заставила себя спросить Ли, напрягшись. – А я оправдала твои?
Теперь Ричард весело рассмеялся.
– Ты их превзошла. Я получил больше, чем ожидал. – Он шутливо коснулся кончика ее носа. – Тебе не кажется, что это хороший повод, чтобы выпить шампанского?
Он осторожно разъединился с ней, вскочил с постели и подошел к столу. Ли наблюдала за его гибкими, грациозными движениями атлета. Ричард ничуть не стыдился своей наготы, будучи уверенным в своем теле точно так же, как и во всем остальном.
– Я не могу пообещать тебе сына, Ричард, – напомнила она, настороженно наблюдая за его реакцией.
Он достал бутылку из ведерка со льдом и обернул ее салфеткой. Затем посмотрел на Ли и улыбнулся.
– Для меня неважно, будет это сын или дочь, Ли.
Вот уже во второй раз он говорит о том, что пол ребенка для него не имеет значения. Так ли это? Ли внимательно наблюдала за мужем, пытаясь уловить фальшивую нотку.
– Но ведь ты женился на мне ради того, чтобы выполнить условия завещания Лоренса и получить контроль над компанией. Разве не так? – резко спросила Ли.
Ричард, открывая бутылку, бросил на нее какой-то странный взгляд.
– Наш брак будет таким, каким мы сами сделаем его, Ли. – Отвечая ей, он разливал шампанское по бокалам. – Это единственное, что должно тебя беспокоить. Что касается контроля над компанией, то это моя проблема. Кроме того, этой ночью мне не хочется говорить о делах.
Ей тоже. Но навязчивая мысль о том, что Ричард всегда все просчитывает и никогда не полагается на случай, не покидала ее. У него под контролем все – бизнес, шесть лет ее жизни вдали отсюда, сегодняшняя свадьба и даже брачная ночь…
Ли рассердилась на себя и велела себе прекратить размышлять так цинично. Ведь все хорошо, разве нет? Ей нечего бояться рядом с ним. Ричард совсем не такой, как Лоренс. Он заботится о ней, иначе чем еще можно объяснить его стремление доставлять ей удовольствие?
А может, так просто легче ею манипулировать, подчинять своей воле? Ведь она слабый противник.
Взволнованная своими сомнениями, навеянными словами Кэролайн, Ли резко села в постели, поджав колени. Почему же она не может поверить словам Ричарда, сказанным в ответ на ее прямой вопрос? Какие у него причины лгать? Ли отчаянно хотелось верить ему.
Тем временем он поставил бутылку обратно в серебряное ведерко, взял наполненные бокалы и повернулся к ней.
– Сейчас ты выглядишь как девчонка.
– Но я уже не девчонка, правда?
– И, слава богу! Я и так слишком долго ждал, пока ты вырастешь.
– Неправда. Ничего ты не ждал, – ответила Ли, хотя ей очень хотелось, чтобы это было так.
В синих глазах Ричарда вот уже в который раз мелькнуло непонятное ей выражение.
– Ты даже себе представить не можешь, сколько раз я боролся с искушением соблазнить тебя, поддаться страсти, которую ты вызывала, даже когда была совсем еще подростком.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15