А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Да уж, ты была отвратительным ребенком. Вечно я попадала во всякие истории по твоей милости. Но самое большое свинство – это то, что ты увела Ричарда. Он мне действительно очень нравился. Чем ты его взяла?
– Это называется любовью, – ехидно ответила за Ли Кэролайн.
– Надо понимать, – со вздохом согласилась Надин. – Иначе что могло превратить такого шикарного мужчину, как Ричард Сеймур, в раба женщины и ребенка? Кстати, о ребенке…
Их прервал требовательный детский крик. По дорожке к ним шел Ричард, шепча что-то успокоительное сыну, но тот и не думал прислушиваться к его словам. Как бы ни уютно он чувствовал себя, прижатый к широкой отцовской груди, сейчас Александру требовалась мама, поэтому он выгибался дугой и заходился в крике.
Ли вскочила и бросилась им навстречу.
– Что случилось? – спросила Кэролайн.
Ли обернулась к ней с усмешкой:
– Время кормления. Как только Александр почувствует, что голоден, он больше ни о чем думать не может.
Ричард поспешно протянул малыша матери.
– Да, его пора кормить, а это единственное, что я не могу делать, – пояснил он Кэролайн и Надин.
Малыш немедленно прекратил вопить и засопел, тычась Ли в грудь.
– Видите? Он почувствовал запах молока, – совершенно всерьез стал объяснять Ричард очевидное.
Обе молодые женщины рассмеялись и стали поддразнивать Ричарда по поводу ограниченных возможностей отца. Он парировал с доброжелательным юмором, а Ли тем временем направилась в мастерскую, чтобы покормить там сына. Здесь специально поставили кресло-качалку и пеленальный столик, чтобы Александр мог быть с ней, когда она работает. Сюда не доносился шум празднества, было тихо и уединенно.
Для нее стало большой неожиданностью обнаружить в мастерской Алисию.
– Решила немножко передохнуть от веселья, мама?
– Да нет. – Алисия смущенно улыбнулась. – Захотелось взглянуть, что ты сделала в последнее время. Пора кормить?
– И очень срочно.
– Ничего, если я останусь?
– Конечно, оставайся.
Ли устроилась в кресле-качалке и приготовилась к кормлению. Как только малыш блаженно зачмокал, она сосредоточила внимание на матери, которая, обойдя мастерскую, вновь замерла у голубой вазы, которую выделила еще в свой первый визит.
– Ты не продала ее, – заметила Алисия, касаясь вазы рукой.
– Мама, она тебе нравится? Хочешь, я подарю ее тебе?
– Нет, что ты! Я уверена, ты сохранила ее, потому что она имеет для тебя особое значение. Я не могу принять…
– Считай, что это моя благодарность за помощь в организации праздника.
– Правда? – Алисия повернулась к Ли, глаза ее лучились радостью. – И ты без сожаления расстанешься с ней?
– Абсолютно. Я хранила ее только потому, что это была моя первая удачная работа с новым видом глазури. Если она тебе нравится…
– Она прекрасна! Я влюбилась в нее с первого взгляда.
– Тогда она твоя.
– Спасибо, Ли. Я буду бережно хранить ее. Под умиротворенное чмоканье Александра они обсудили последние работы Ли, выставленные на полках. За прошедший год между Ли и матерью установились теплые, дружеские отношения. Алисия с удовольствием консультировала Ли по вопросам домоводства. Она редко приоткрывала завесу над своей несчастливой семейной жизнью с Лоренсом, но ненавязчиво интересовалась жизнью Ли. Иногда Ли казалось, что Алисия примеряет на себя жизнь дочери – как бы счастливо могла она жить при других обстоятельствах.
Алисия со снисходительным интересом пронаблюдала, как Ли умело поменяла сыну памперс. Александр снова был само очарование, он размахивал ручками, улыбался и пускал пузыри.
– У него черные волосы, – заметила Алисия.
– Ничего странного, и у меня, и у Ричарда они тоже черные, – быстро ответила Ли.
– Но он больше похож на тебя, Ли. Его глаза слишком темные, чтобы со временем стать синими. Люди будут говорить о нем как о внуке Лоренса, но на самом деле он только мой внук, не так ли? – Алисия наклонилась и пощекотала животик Александра. Тот засмеялся, и бабушка нежно улыбнулась ему в ответ. – Даже немного странно, что в этой семье наконец-то появился мальчишка. И при этом непохожий на Лоренса. – Алисия вздохнула и просительно улыбнулась. – Знаешь, я не была хорошей матерью, но, если бы ты позволила, я бы постаралась стать ему бабушкой…
– Ты и есть его бабушка, – заверила Ли и, взяв Александра на руки, протянула его матери. – Что ж, бабушка, отнеси-ка внука его отцу.
– И чей же это такой славный мальчик?.. – немедленно заворковала Алисия над малышом, выходя из студии.
Ли только головой покачала от изумления. Как же время изменило их всех! Оглядываясь назад, она понимала, что то, о чем она даже боялась мечтать, свершилось – мрачная тень Лоренса больше не довлела над всеми ними.
Прибрав на пеленальном столике и подготовив его для следующего переодевания, в приподнятом настроении Ли вернулась к гостям… и окаменела, увидев Алисию с ребенком на руках, разговаривающую с Клер Сеймур.
Нервы Ли натянулись до предела. Все ли в порядке? Может, стоит вмешаться? Где Ричард? Ее взгляд метался по толпе в поисках мужа. В ее мозгу проносились видения одно хуже другого.
Она по-прежнему совершенно не знала матери Ричарда. За последнее время напряженность между ними несколько ослабела, после того как он серьезно поговорил с Клер. Это случилось на следующий же день после сцены в ресторане. Перед встречей с матерью Ли долго уговаривала его не применять угроз, заставляя ее хранить молчание.
– Будь с ней откровенен, Ричард. Расскажи, каково было тебе и каково мне. Объясни ей, что Лоренс не стоил того, чтобы из-за него считать жизнь неудавшейся, а сердце разбитым. И теперь, когда его не стало, не стоит причинять боль ни в чем не повинным людям. Ведь мы не сделали ей ничего плохого.
Но сейчас, глядя на Клер, разговаривающую с Алисией, женой Лоренса, на разводе с которой Клер когда-то настаивала, Ли боялась, что старая рана, нанесенная когда-то ее гордости, может снова открыться.
Сердце Ли колотилось в груди от страха, когда она наконец увидела мужа. Его заслонил официант с подносом, но она успела заметить, что он спокойно стоит всего в двух метрах от беседующих женщин. Учащенный пульс Ли стал понемногу успокаиваться – Ричард был не просто спокоен, он с улыбкой наслаждался зрелищем.
Значит, все в порядке, сразу же решила она. Иначе Ричард непременно вмешался бы. Должно быть, ему удалось убедить свою мать, что прошлое – в прошлом.
Почувствовав облегчение, она через зал поспешила к мужу, стремясь быть с человеком, который, она знала, сделает все, что только в человеческих силах, чтобы его семье ничего не угрожало. Давно прошли те времена, когда она сомневалась в нем. Ричард ежедневно, ежечасно доказывал ей, что она не ошиблась, доверившись ему.
Каким-то непостижимым образом он почувствовал ее приближение. Его взгляд, обращенный к Ли, был полон любви и нежности, наполняя все ее существо безмерным счастьем.
Ричард протянул руку, обнял ее за талию и привлек к себе. Прильнув к нему, Ли еще раз подумала о том, какое счастье – принадлежать этому мужчине, ее мужу, властелину ее сердца и души.
Он нежно поцеловал ее в лоб и потерся щекой о ее волосы.
– Похоже, наши уважаемые матушки нашли общий интерес, – прошептал он насмешливо.
– Наш сын только выиграет от этого, да?
– Да, – согласился Ричард.
Ли положила голову на плечо мужа и стала уже спокойно наблюдать, как Алисия и Клер склоняются над внуком с умиленным выражением на лицах.
Неизвестно, что заставило их одновременно поднять головы и посмотреть в сторону своих детей, которые, обнявшись, стояли неподалеку и смотрели на них со странным выражением. Шестое чувство? Возродившийся, пусть и запоздало, материнский инстинкт?
Две матери застыли, глядя на своих сына и дочь.
В глазах Ли стояли слезы, но она не заплакала. Она подняла голову и посмотрела Ричарду в лицо. Когда их взгляды встретились, она поняла, что он чувствует то же самое – чудо, на которое оба они уже не надеялись, случилось. Чувство отверженности, с которым они прожили много лет, исчезло.
– Это случилось, – прошептал Ричард.
– Благодаря нашей любви, – ответила Ли.
– И умению отдавать.
Высший смысл любви – отдавать. Они уже знали ЭТО и надеялись, что и их близкие поймут эту истину. Потому что любовь – это дар, и он не должен быть истрачен впустую или отвергнут. Это самый бесценный дар, который только люди могут преподнести друг другу.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15