А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Сергей импровизировал на ходу. И, кажется, он попал в точку. Шпага Клеона со звоном упала на пол.
— Но почему… Почему вы не одеты?
— У нас бывают разные задания, и одежда тоже бывает самая разная. Разве вы об этом не слышали? Очень часто жертве труднее запомнить своего убийцу, если он предстанет перед ней без одежды.
Сергей нес какую-то чушь, но ее оказалось достаточно, чтобы убедить того, кто желал быть убежденным.
Клеон покорно склонил голову и, кивнув в сторону неподвижного тела на полу, произнес:
— Простите, господин, моего друга. Он этого не знал.
— Хорошо, забудем об этом, с ним ничего не случилось. Придет в себя через полчаса. Забирайте его и уходите. Вы мне мешаете выполнять задание.
Через минуту в каминной остались только Сергей и потрясенный всем происшедшим Намо.
— Откуда вы узнали про гильдию наемных убийц?
— Она существует в любой стране и в любое время. Только называется по-разному.
— Вы заставили бросить оружие лучшего фехтовальщика империи! Теперь эта шпага принадлежит вам.
— Она годится лишь для того, чтобы повесить ее на ковре в гостиной.
— Не говорите так, господин! С ней вы сможете появиться на любом приеме, и никто не посмеет проявить неуважение к человеку, победившему самого Клеона!
— Ну что же, остается обзавестись соответствующей одеждой. Где тут у вас гардеробная?
— Не так быстро, господин. Туда мы сможем проникнуть только через потайной ход.
Под опытной рукой Намо завитушка на каминной полке повернулась, и перед ними открылась узкая щель хода, исчезавшего в каменной кладке башни.
— Умело строили… Сколько лет этой башне?
— Вчера еще было четыреста.
— Что значит «вчера»?
— У нас меняется время… Я вам говорил об этом. Ордосы ни на минуту не оставляют нас в покое. Никто не знает, в каком времени он проснется завтра, и самое печальное состоит в том, что мы не в состоянии даже заметить происходящие в нашем мире перемены.
— Как это возможно?
— Это происходит потому, что меняется все время целиком, а не какой-то отдельный его отрезок. Меняется прошлое каждого человека, все его воспоминания, вся его память. Иногда мне кажется, что наш мир существует лишь во сне. У нас все зыбко, непрочно… Вскоре вы это почувствуете сами. Сторонний взгляд легче отмечает изменения.
— И вы ничего не можете сделать, чтобы прекратить это безобразие?
— Мы пытались… Но настоящая война с ордосами невозможна — слишком неравны наши силы, а кроме того, пока временная граница между нами окончательно не разрушена, проникать из одного мира в другой могут только специально подготовленные воины. Далеко на западе, за Солонской пустыней, где теперь проходит временная граница между нашими мирами, они построили крепость, из которой их посланцы проникают в наш мир. В момент, когда ордосским чародеям удается осуществить очередное изменение реальности, мы становимся совершенно беспомощными. Старая память стирается, а новая появляется не сразу. На несколько часов наши лучшие воины превращаются в младенцев, не способных отличить меч от ложки. Наступает черное время Кары. Время ордосов.
Они шли уже несколько минут в полумраке по очень узкому, змеей извивающемуся вокруг всей башни потайному ходу. Время от времени встречались смотровые окошки, замаскированные снаружи под глаза картин или статуй. Сергей мимоходом осматривал каждое встретившееся на пути помещение, но ничего интересного не замечал. Пустые покои высокопоставленных особ, оружейная, чья-то спальня… Все его мысли были заняты только что полученной информацией. Он анализировал, сопоставлял услышанное от Ружаны с тем, что узнал сейчас, и все это складывалось в его голове в невероятную, вызывавшую тревогу картину.
— Мне говорили, что любые изменения во времени нарушают мировой континуум и распространяются, как круги по воде, постепенно затрагивая все слои нашей вселенной. Это правда?
— Да, господин. Чем дальше во времени находится мир от зоны изменений, тем более ослабленными доходят до него волны, но совсем бесследно такое вмешательство не проходит даже для самых отдаленных миров.
— Я должен в этом разобраться. Ученые моего мира считают, что изменить время невозможно. Но одно для меня бесспорно — в нашем мире тоже начали появляться ордосы, и не без их помощи я оказался здесь. Мне нужно как можно больше узнать о планах и возможностях этих существ.
— Прежде всего — они захватчики. В мирах, которые им не подходят, они силой или хитростью вербуют воинов для своих военных экспедиций. Ордосы живут по нескольку тысяч лет. По нашим понятиям, они бессмертны. Их немного, и поэтому они слишком дорожат своими бесценными жизнями, предпочитая загребать жар чужими руками. Кроме того, ходят слухи о том, что они могут использовать в своих целях жизненную энергию любого существа. В их часовых башнях творятся страшные вещи.
— Ну, у вас здесь тоже не сахар!
За этой беседой, которая постепенно, по мере того как оба начинали понимать, что враг у них один и тот же, становилась все более дружеской и доверительной, они дошли до двери, ведущей из потайного хода в гардеробную.
В этой огромной комнате, заставленной шкафами с различной одеждой, используемой во время балов, не было ни слуг, ни стражи. И никто не мешал Сергею продолжить расспросы Намо.
Вместе с тем он ни на минуту не забывал о том, для чего они оказались в этой комнате. Собственная нагота порядком докучала ему, и, открывая один шкаф за другим, он подбирал себе подходящую одежду. Она казалась ему слишком непривычной, слишком неудобной и, по его мнению, годилась разве что для маскарада.
Наконец Сергей переоделся в просторный камзол аристократа, на взгляд Намо, не слишком модный, но зато не стеснявший движений. Прицепив к поясу игрушечную шпагу Клеона, он, осмотрев себя в зеркале, усмехнулся и решил, что в таком виде вполне можно использовать полученное разрешение на аудиенцию с императором.
— Из тайного хода, по которому мы попали сюда, есть выход в покои его высочества?
Вопрос Сергея подействовал на Намо словно удар хлыста. Он вздрогнул, побледнел и процедил сквозь зубы:
— За незаконное проникновение в покои императора вас ждет мучительная смерть. А меня за пособничество в этом богопротивном деле распнут на площади.
— Тебя и так распнут. Помнишь обещание императора? А что касается проникновения, оно не такое уж незаконное. Его высочество милостиво удостоил меня чести лицезреть его особу в течение целых пяти минут, разве ты не помнишь об этом?
— В качестве пленника и не в его личных покоях!
— Ну, в качестве кого мне прибыть на встречу и где именно она произойдет, я предпочитаю решать сам.
— Вы сошли с ума! Вам надо немедленно бежать из башни, пока есть такая возможность!
Сергей принадлежал к той категории людей, которые способны выстраивать детальные стратегические планы глобального характера, но не слишком задумываются о сиюминутных задачах, предпочитая решать их по ходу дела и пренебрегая опасностью.
Обычный человек на месте Сергея сто раз бы подумал, прежде чем нанести визит тому, кто однажды уже приговорил его к смерти. А он лишь пожал плечами на очередное предостережение Намо и решительно направился к потайному проходу. И неожиданно остановился, лишь теперь осознав в полной мере, что его сон воплотился в реальность или в нечто совершенно неотличимое от реальности. Обернувшись к Намо, он спросил:
— Значит, ваш мир называется Захраном?
— Конечно, господин, мы уже говорили об этом.
— Но это означает, что здесь должна обитать женщина с голубыми глазами, которую зовут Ружаной, — красивая молодая женщина. Ты знаешь такую? Мне кажется, это ее кольцо помогло мне попасть в ваш мир!
— Я знаю лишь одну женщину с таким именем. Княжну Ружану Талосскую. Она великая сновидица, и ее опасается даже сам император.
— Где она сейчас?
— Этого никто не знает. Ружана никому не сообщает о своих планах. Она появляется всегда неожиданно и так же неожиданно исчезает.
В то время, когда двое наших героев пробирались потайным ходом к покоям императора, его высочество Евлампий Второй размышлял о судьбах мира и бедствиях, постигших его некогда великую империю.
Друзей оставалось все меньше, а враги становились все сильнее. Однако с этим процессом, свойственным всем великим государствам, он готов был примириться. Не пристало ему, ничтожному рабу Всевышнего, осуждать основные законы развития общества, установленные божественным провидением. Гораздо хуже то уникальное, не описанное в летописях бедствие, которое обрушилось на его империю несколько десятилетий назад.
Проклятые ордосы постепенно уничтожали мир, к которому он привык, повергая Захран в бездну прошлого.
Его люди боролись с этим как могли… Тысячи монахов Бертранского монастыря трудились над летописью империи. Они описывали каждую мелочь, стараясь не упустить ничего, особое внимание уделяя технологическим процессам и секретам мастеров. Иногда это помогало. Благодаря этой летописи был восстановлен самодвижитель для повозок, исчезнувший в прошлом году. Но такое случалось редко. Сложные производственные процессы, связанные друг с другом тысячами цепочек, восстановить не удавалось, и, когда начиналось новое серьезное изменение реальности, им оставалось лишь читать о былых возможностях и с горечью ожидать новых бедствий.
Иногда благодаря перехваченным прислужникам ордосов они узнавали заранее о готовящемся изменении и устраивали захватчикам достойную встречу. Но это случалось все реже… С каждым годом шаг за шагом ордосы подбирались к научной гильдии — последнему оплоту империи. Срывы в работе монахов случались все чаще, а удачи посещали их все реже… И даже Намо — его лучший ученый — ничего не мог с этим поделать.
Евлампий встал и подошел к широкому окну, затянутому хрупкой прозрачной пластиной, секрет изготовления которой был давно утрачен. Основы этой технологии обнаружили в Бертранских летописях, но повторить процесс плавки кварца так и не удалось. Не хватало каких-то мелочей, не удавалось получить в печах нужную температуру. Заводы, некогда производившие компоненты смеси, попросту не существовали.
Потемневшим от гнева взглядом Евлампий обвел раскинувшийся внизу, у подножия башни, несчастный, истерзанный врагами город.
Иногда ордосы словно в насмешку оставляли следы своего вмешательства. Так случилось с этими скелетами уходивших к самому небу зданий.
Не существовало больше машин, которые смогли бы вознести на нужную высоту строительные материалы, не было и самих материалов, способных выдержать тяжесть подобных гигантских конструкций. Остались лишь эти развалины — свидетельство бессмысленности всех усилий его подданных. Свидетельство былого, навсегда утраченного могущества.
Шорох за спиной прервал плавное течение мыслей императора. Он резко обернулся, но гневные слова, которые он готов был обрушить на слугу, осмелившегося нарушить уединение владыки, замерли на его устах. То, что предстало его взору, выходило за рамки всех уставов и правил, которые он, не жалея трудов, ежедневно вдалбливал в тупые головы своих стражей.
Смерд, случайно вызванный заклинаниями Намо из небытия, смерд, которого он повелел казнить, как ни в чем не бывало стоял в его кабинете. Один, без охраны! Да еще и в одежде аристократа!
— Стража! — Император попытался выкрикнуть привычный призыв, но крика почему-то не получилось, а сиплый шепот вряд ли можно было расслышать в караульном помещении, расположенном на другом этаже башни.
— Не надо, Евлампий! Не надо никого звать. Если бы я хотел твоей смерти, ты был бы уже мертв.
— Как ты смеешь, смерд, разговаривать с императором в таком тоне? На колени!
— Ваше высочество, здесь нет стражи, не забывайте об этом. Мы с вами наедине, и нам нужно спокойно поговорить.
Произнеся эти наглые слова, смерд прошелся по кабинету и, не обращая больше внимания на потрясенного императора, опустился в его любимое кресло.
— Я нахожусь здесь на законном основании, ваше высочество. Не забывайте об этом.
— На каком основании? — все тем же сиплым шепотом осведомился император. Больше всего его сразило обращение «Евлампий», услышанное из уст этого смерда. Даже ближайшие родственники не осмеливались величать его этим простым именем, оставшимся где-то в далеком детстве.
— Мне было даровано право последней беседы с императором Евлампием Вторым, причем даровано им самим.
— Да, но не здесь…
— Именно здесь. Я ведь сказал, что эта беседа не предназначена для посторонних ушей. А в ваших приемных покоях ушей даже больше, чем вы предполагаете. Да и стража вам сейчас не понадобится.
— Я привык говорить лишь с теми, кого пожелаю выслушать, и лишь тогда, когда мне это угодно!
— Хорошо вас понимаю. Но иногда приходится изменять своим привычкам. Сейчас, как мне кажется, именно такой случай.
— А если я все же позову стражу?
— Ваш кабинет находится в уединенном месте. Даже если вас услышат, добираться сюда стража будет несколько минут. За это время я превращу вас в заложника. Мне придется применить грубую силу, а это невежливо по отношению к столь значительной персоне, как ваша. Не лучше ли вам выполнить свое обещание и побеседовать со мной? Право, я прошу не так уж много.
— А чего вы хотите на самом деле?
— На самом деле я хочу найти союзников. Мне кажется, что бедствие, которое обрушилось на вашу державу, не миновало и мой собственный мир. Намо говорит, что любые изменения, произведенные во временнeq \o (о;ґ)м континууме, распространяются на всю нашу, общую с вами вселенную. И, кроме всего прочего, я хотел бы найти свое место в вашем мире, в котором очутился случайно. Не скажу, что это произошло совсем против моей воли, но все же случайно. И виноваты в этом наши общие с вами враги — ордосы. Так что нам с вами есть прямой смысл заключить союз против них.
— Но вы ведь не посол, вы не можете говорить от имени своего правительства!
— Конечно, нет, я и не собираюсь этого делать. Но бывают обстоятельства, когда чаша весов колеблется, и усилия даже одного человека могут склонить ее в ту или иную сторону. У нас есть такая пословица: один в поле не воин. Но в нашей истории можно отыскать десятки случаев, опровергающих это утверждение. Хотите о них услышать? Был один человек, сумевший в нужный момент передать своему правительству секретные сведения врага. Правительство перебросило армию со своих восточных границ к столице — и враг был остановлен. Во всей той ужасной войне наметился перелом благодаря действиям одного человека.
— Так чего же вы хотите от меня? Помочь вам стать героем?
— Я не собираюсь становиться героем и прошу совсем немногого. Позвольте мне спокойно изучить ситуацию, собрать все необходимые сведения о деятельности ордосов. Вдруг мой свежий взгляд стороннего человека заметит нечто такое, что пропустили ваши ученые? Что, если именно мне удастся обнаружить слабое звено в их планах тотального уничтожения вашего государства? Мой опыт и мои знания отличаются от ваших. В своей стране я был военным. Я знаком со стратегией и тактикой, я знаком с неизвестными вам приемами боя — и кто знает, вдруг эти знания вам пригодятся?
Император величественно проследовал к резному креслу, в котором обычно принимал гостей, уселся в него и окинул Сергея спокойным изучающим взглядом. Было видно, что он уже полностью овладел собой. Сергей внутренне насторожился, он оценил самообладание этого человека. Император сделал вид, что не заметил угроз, и вел себя так, словно находился в тронном зале. Должна была существовать некая неизвестная Сергею причина, позволявшая этому человеку держаться столь уверенно.
Что же это за причина? Может быть, здесь, за гобеленами, затаились невидимые арбалетчики и достаточно одного условного жеста, чтобы с дерзким визитером было покончено? Что, если Евлампий Второй играет с ним, как кошка с мышью, стремясь для чего-то выиграть время, и лишь делает вид, что его заинтересовали предложения Сергея?
У Сергея всегда было повышенное чутье на опасность. Вот и сейчас он чувствовал, что она рядом, может быть, всего в двух шагах…
ГЛАВА 9
Опасность оказалась ближе, чем Сергей предполагал. Он специально сел в кресло императора, чтобы лишить его возможности воспользоваться скрытыми устройствами сигнализации, но чего-то он не учел. Император не выдал себя ни движением, ни взглядом, когда резные двери за спиной Сергея неожиданно распахнулись. Сергей успел вскочить и даже сбить с ног одного из ворвавшихся стражей, но их было слишком много — и это была личная стража императора, состоявшая из аристократов, не уступавших Сергею ни в росте, ни в силе.
В рукопашном бою, без оружия, численный перевес играет решающее значение, а Сергею даже не пришло в голову выхватить из ножен свою игрушечную шпагу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42