А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Наконец, отодвинув от себя огромное блюдо с костями, Персиваль вновь обратился к Ружане:
— Так чем же тебя так заинтересовал этот чужевременец? Очень многие из перемещенных сохраняют возможность сопротивляться временному ступору, и если тебя прельстило только это…
— Нет, учитель. Он обладает и другими, совершенно уникальными способностями.
— Вот как? А может быть, все гораздо проще и он тебе просто понравился? Понравился настолько, что ты решила ради него рискнуть жизнью? Почему-то это объяснение кажется мне более правдоподобным.
Замечание учителя неожиданно заставило Ружану покраснеть и начать оправдываться, что, видимо, свидетельствовало о том, что сэр Персиваль не ошибался или ошибался весьма незначительно.
— Нет, учитель! Он мужественный, благородный человек, искренне ненавидящий ордосов, но дело совсем не в этом. Мой подопечный человек способен сам вызывать временной ступор.
— Что ты такое говоришь, дитя мое, я не ослышался? — Слова Ружаны настолько поразили Персиваля, что он даже приподнялся со скамьи, отодвинув в сторону блюдо с фаршированным фазаном, которое за минуту до этого привлекло его внимание, хотя с трапезой давно было покончено.
Уставившись на княжну своим горящим взглядом, обладавшим магнетическим воздействием на собеседника и исключавшим всякую ложь, он повторил свой вопрос:
— Ты уверена? Остановка времени требует огромного расхода энергии, и еще не родился человек, способный… Впрочем, существует теоретическая возможность использовать внешние источники… Но для этого… Ты действительно думаешь, что он способен на такое?
— Я сама присутствовала при подобном феномене. Когда нас настигли стальные черепахи ордосов, когда мы были на волосок от гибели, — он остановил время. Всего на секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы разрушить управляющие центры ордосских черепах. Только благодаря этому я осталась жива. И у него достает ума не афишировать эту свою способность. Хотя, возможно, все происходит на уровне подсознания, и он не догадывается о своих возможностях.
— В таком случае я должен немедленно встретиться с этим удивительным человеком. Пошли за ним. И оставь нас наедине. Я не хочу, чтобы твои хорошенькие глазки отвлекали этого юношу от моих вопросов.
Никак не отреагировав на последнее замечание, Ружана позволила себе лишь едва заметный недовольный жест и молча удалилась выполнять распоряжение своего учителя.
Когда Сергей переступил порог трапезной, первое, что бросилось ему в глаза, были огромные размеры человека, сидевшего за столом. Он сам был немалого роста, но этот бертранец казался бы великаном даже среди захранской знати. Глаза сэра Персиваля поймали его взгляд у самого порога, и Сергей сразу же ощутил волну тепла и силы, исходившую от учителя Ружаны. Он чувствовал себя словно студент, впервые пришедший на экзамен к строгому профессору, и, чтобы справиться с охватившей его растерянностью, опустился на скамью напротив Персиваля, не дожидаясь приглашения.
Продолжая неторопливо обгладывать баранью кость, Персиваль искоса бросал в его сторону короткие взгляды и не торопился начинать беседу, изучая своего визитера.
Странное молчание затягивалось, но Сергей решил не оставаться в долгу. Он тоже молчал, дав себе слово первым не открывать рта, и изучал сэра Персиваля столь же старательно, как тот изучал его. Кроме огромного роста и магнетического взгляда, таинственный настоятель Бертранского монастыря обладал пышной шевелюрой, коротко остриженной бородкой, небольшим шрамом под левой щекой и мужественным, резко очерченным ртом. Вот только все эти детали мало что говорили Сергею о внутреннем облике учителя Ружаны.
Персиваль сидел за столом, не сняв походного панциря, покрытого пылью и носившего на себе следы многочисленных ударов. Его огромный меч стоял рядом с ним, прислоненный к стене, а руки, без всякого усилия переломившие баранью кость, свидетельствовали об огромной силе.
Сергей недолюбливал больших и сильных людей — чаще всего физическая сила заменяла им ум, а их привычка подавлять окружающих одним своим видом всегда действовала ему на нервы.
Но сэр Персиваль произвел на него необычное впечатление. Этот человек чем-то напоминал уставшего актера, только что сошедшего с подмостков театра и еще не успевшего полностью избавиться от надоевшей роли.
Наконец бертранец швырнул на блюдо остатки бараньей ноги и обратился к Сергею так, словно они были знакомы много лет и его молчаливое присутствие в этой комнате было само собой разумеющимся:
— Хотите есть? Здешние повара неплохо готовят. И, кажется, там, на полке сзади вас, стоит блюдо с непочатым поросенком.
— Простите, сэр, но я не голоден. — Ответ Сергея прозвучал холодно и достаточно вежливо.
— Давайте обойдемся без «сэров». Зовите меня просто Рэмом. Я много слышал о ваших подвигах в этой стране, молодой человек. И эти рассказы, услышанные из разных уст, вызвали у меня недоумение. Многое в них наверняка искажено и не соответствует истине, но даже если отбросить все лишнее, они характеризуют вас как человека, обладающего незаурядным даром и к тому же ненавидящего ордосов. Это так?
— Насчет подвигов не мне об этом судить. А что касается ордосов, то действительно у меня есть с ними некоторые счеты, и именно из-за этого я прибыл в ваш монастырь, настоятель которого, однако, не пожелал серьезно отнестись к моим просьбам.
— Отец Харламов лицо официальное, но его мнение мало что значит в делах общины. Он лишь представляет наш орден общественности. Что же касается объявления войны ордосам, то это решение слишком серьезно, и его принятие будет во многом зависеть от вашего рассказа. Мне кое-что неясно в вашей истории. Из того, что мне известно, я не могу составить целостного впечатления. Концы с концами не сходятся. Так что вам придется изложить мне все с самого начала, с того момента, когда вы впервые услышали о существовании ордосов.
— Началось все задолго до этого.
— Тогда выпейте вина вон из того кувшина. Вам это необходимо, чтобы снять напряжение, и начинайте рассказ. Спешить нам некуда, и, я полагаю, у вас здесь еще не было более внимательного слушателя. И, пожалуйста, побольше подробностей, мелочей, которые часто ускользают от нашего внимания, хотя порой значат гораздо больше, чем наши выводы о происшедших событиях.
Сергей последовал совету и плеснул в чару красного, как кровь, напитка, от которого шел приятный пряный аромат. Ему не хотелось пить, но нужно было собраться с мыслями. Если его рассказ так много значил, он должен выглядеть убедительным и не слишком затянутым. Собственно, он и сам не раз задумывался о том, как много странного произошло в его жизни и как много противоречивых событий обрушилось на него без всякой видимой связи. Сейчас Сергей мысленно попытался выстроить эти события в логическую цепочку и сам удивился тому, с какой непринужденностью полились из него слова.
— Все началось с того момента, когда я впервые увидел во сне Ружану. И решил найти эту женщину. Конечно, это звучит странно, но я все же вздумал попытаться.
— Все связанное с Ружаной выглядит странно, и человека, который ей понравится, ждет необычная судьба, — откликнулся сэр Персиваль.
— Во сне она подарила мне это кольцо. — Сергей приподнял руку с невзрачным перстеньком, и сэр Персиваль, мельком взглянув на него, проворчал одно-единственное слово: «Однако». — Затем это кольцо нашло меня наяву, после чего я начал сомневаться в том, какой мир меня окружает, где кончается сон и начинается явь.
— Это означает, что вам без всякого обучения удалось пройти вторые врата сновидения. Это очень редкий случай. Продолжайте.
— Ружана предупредила меня, что мои эксперименты со сновидением привлекли внимание ордосов.
— Значит, вы занимались ими осознанно? Откуда же вам стало известно о сновидении?
— В моем мире тоже встречаются мудрые люди. Книга одного из них стала для меня своеобразным учебником и помогла встретиться с Ружаной. Ружана предостерегла меня от всяких контактов с орд осами, которые уже начали за мной откровенную слежку. Но в этот период Ружана надолго исчезла из моих снов, а поиски женщины, похожей на нее, в моем собственном мире ни к чему не привели. В конце концов я потерял терпение.
— Этого следовало ожидать. Непоследовательность свойственна многим женщинам, хотя за своей ученицей я этого не замечал. Возможно, ее отвлекли какие-то очень важные события. Позже я в этом разберусь.
— Мне показалось, что увидеть ее я смогу одним-единственным способом — встретившись с ордоса-ми вопреки ее запрету.
— Догадываюсь, что было дальше. Вы подпустили к себе ордосских слуг, и они попытались завладеть вашим рассудком, но кольцо Ружаны помешало осуществить им это намерение. Так вы переместились в мир Захрана. Как я полагаю, это именно вы оказались внутри Небесной башни нашего великого императора. Столичная знать до сих пор перешептывается об этом событии, хотя память о нем сохранилась далеко не у всех. Ведь именно после вашего появления произошло первое в этом столетии изменение реальности. Но, кажется, я вас перебил, продолжайте.
— Все, что происходило со мной в мире Захрана, вам, должно быть, уже известно. Кроме того, вы понимаете суть этих событий гораздо лучше, чем я сам.
— Меня интересует ваша личная точка зрения. Ваша оценка событий.
Сергей неторопливо продолжил изложение своей истории, стараясь избегать ненужных подробностей и акцентируя внимание на главных событиях. Он рассказал о том, как покинул Небесную башню императора, встретил Ружану в гостиничном дворе, пригласил ее принять участие в своем путешествии, и о самом путешествии, закончившемся осадой моранов, преследованием предателя, которым он посчитал Ружану, и встречей с песчаным драконом.
Персиваль слушал внимательно, ни на секунду не отрывая заинтересованного взгляда от лица Сергея, и больше ни разу не перебил его до того момента, пока он не начал рассказ о своей схватке с драконом и о выпитой им драконьей крови.
— Здесь мы с вами остановимся, молодой человек. То, что вы рассказываете, нуждается в проверке и подтверждении. Вы первый и, похоже, единственный человек, которому удалось остаться в живых после подобного эксперимента.
У нас существует легенда о том, что человек, испивший драконьей крови, становится непобедимым в бою. Находились смельчаки, решившиеся это проверить. Они все мертвы — а вы живы.
— Вы хотите сказать, что не верите мне?
— Я этого не говорил. Но после того, как вы побывали в руках ордосов, многое в вашем сознании могло измениться, в том числе и трезвая оценка предшествующих событий. Мы продолжим нашу беседу завтра. Мне следует отдохнуть с дороги и хорошенько обдумать все, что я уже услышал от вас.
ГЛАВА 22
Сергей проснулся от грохота разрывов, рева моторов и диких завываний всадников.
Еще не придя в себя до конца, он бросился к крохотному оконцу кельи.
Во дворе полыхали пожары, звенели мечи и свистели стрелы. В распахнутые ворота сплошным потоком вливались моранские всадники, но продолжавшаяся канонада говорила о том, что на этот раз их поддерживают ордосские танки.
Кое-как натянув одежду и схватив меч, с которым он теперь никогда не расставался, Сергей бросился во двор.
Здесь вовсю кипела рубка. Организованного сопротивления, как и следовало ожидать при таком неожиданном нападении, не было. Каждый действовал сам по себе, и лишь в одном месте атакующим не удалось продвинуться ни на шаг. Там над грудой поверженных врагов возвышалась могучая фигура сэра Персиваля. Зарево пожара от горевших хозяйственных пристроек хорошо освещало двор. Окинув взглядом общую картину боя, Сергей с горечью подумал, что ордосам вовсе не обязательно было возводить такое сложное устройство, как часовая башня, чтобы покончить с монастырем. Достаточно было неожиданного и хорошо подготовленного штурма.
Как показалось Сергею при беглом осмотре картины боя, наибольшей опасности подвергался сам сэр Персиваль, несмотря на всю его несокрушимую мощь. Мораны потеснили всех его соратников и окружили своего главного врага плотным кольцом. Помятый панцирь Персиваля был запятнан кровью от многочисленных ран. Сэру требовалась срочная помощь.
Постоянно меняя направление и обходя сражавшихся, Сергей стал пробиваться к Персивалю, то и дело нанося и отражая удары. Вскоре, несмотря на отчаянное противодействие моранов, пытавшихся оттеснить его от Рэма, он уже стоял рядом с ним, прикрывая спину могучего великана.
— Что нужно делать, сэр? Не пора ли спасаться бегством? По-моему, монастырская дружина практически уже разбита.
— Ты слишком спешишь с выводами, сын мой. Эти змеиные дети застали нас врасплох, но настоящий бой еще не начинался. И не стой так близко, ты мешаешь мне замахнуться, — произнес он, одним ударом разрубив пополам очередного врага вместе с его конем.
Вскоре выяснилось, что Персиваль знал, о чем говорил. Двери монастырского подвала неожиданно распахнулись, и оттуда сплошным потоком полилось странное воинство закованных в латы рыцарей. Они двигались так стремительно, словно не несли на себе тяжелую броню, а их мечи сверкали в отблесках пожара, как лопасти вертолетов. Сергей не мог заметить ни одного отдельного удара в этих мельницах смерти. Рыцари косили нападавших как траву, и одного вида этих воинов оказалось достаточно, чтобы мораны с воплями ужаса в поисках спасения бросились к монастырским воротам. Рыцари следовали за ними, не отставая ни на шаг и продолжая свою смертоносную работу.
Разрывы энергетических снарядов задержали воинов, но и они не смогли пробить их несокрушимую броню. Картина черных витязей, невредимыми проходивших сквозь пламя разрывов, надолго осталась в памяти Сергея.
Они неумолимо, шаг за шагом, продолжали приближаться к ордосским танкам, и в конце концов цепь несущих смерть машин дрогнула. Большая их часть повернула и на полной скорости унеслась в пустыню. Те, водители которых оказались менее расторопными, попали под удары сверкавших мечей, и выяснилось, что даже танковая броня не способна противостоять мечам черных витязей. Броня распадалась под их ударами, словно была сделана из стекла.
Стрельба танковых орудий прекратилась, и только теперь Сергей понял, что витязей, пришедших им на помощь, не так уж много. Несколько десятков, может быть, сотня — не больше. Но они мгновенно изменили всю картину боя. И сэр Персиваль, тяжело опиравшийся на свой меч, позволил себе перевести дух, поскольку врагов рядом с ними уже не осталось.
— Кто они? Демоны или люди? — спросил Сергей, поворачиваясь к Персивалю и с трудом выдергивая свой меч из груди последнего поверженного им врага.
— Они мои ученики, — не скрывая гордости, ответил Персиваль. — Тайное воинство нашей общины. Они бродят по всему свету и участвуют в битвах только на стороне правых. Но в час опасности, если их дому грозит беда, все они немедленно приходят нам на помощь.
Ордосы и мораны знают об этом и именно поэтому никогда не осмеливались нападать на монастырь. И хотел бы я знать, почему эти порождения гадюки решились на штурм сегодня? Что они замышляли? Должна быть очень серьезная причина для того, чтобы положить под стенами нашего монастыря столько своих прихвостней.
— Эй, Кантор! — крикнул Персиваль пробегавшему мимо прислужнику. — Где Ружана? Почему я не видел во время битвы эту чертову девку?
— Ее нигде нет, учитель. По приказу настоятеля я ищу ее с того момента, как началась битва.
— Мне это совсем не нравится! — прорычал Персиваль, и предчувствие близкой беды коснулось Сергея. — Иди за мной, сын мой, поищем ее сами!
Они миновали двор, заваленный трупами моранов, и оказались в коридорах первого этажа здания, где тоже совсем недавно шел бой. Трупы отсюда уже убрали, но осколки дорогих ваз, обломки доспехов и оружия, брызги крови на стенах свидетельствовали о том, что враг все-таки успел прорваться внутрь монастыря.
— Что-то им здесь было нужно. Что-то важное, раз они прорывались, не считаясь с потерями. И, обрати внимание, они шли целеустремленно, строго в одном направлении, не сворачивая в боковые коридоры, точно зная, куда идут. Нужно выяснить, откуда у них эти сведения…
— Однажды я попытался найти в монастыре келью вашей ученицы, но это мне не удалось. — Надежда все еще не покидала Сергея, и он хватался за соломинку, хотя страшная догадка уже посетила его.
— У ордосов, среди адептов второго уровня, есть волшебники, которых не остановят наши заклинания…
Они поднимались по лестнице почти бегом, словно скорость могла сейчас что-то изменить. Но внутри здания врагов не осталось, их давно выбили и уничтожили тех, кто пытался сопротивляться. Но остановили ли их вовремя, вот в чем вопрос, или они все же добились своей цели…
На втором этаже еще виднелись следы битвы, и, когда Персиваль распахнул наконец дверь кельи своей лучшей ученицы, оба с порога поняли, что оправдались их худшие опасения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42