А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Вряд ли Гарибонд был в курсе отношений между монахами и принцем, он ведь не часто посещал город. Да и был ли он в церкви хоть раз после отказа монахов принять его на обучение?
Разговор постепенно сошел на нет, и трое людей задремали каждый на своем месте. Вскоре их разбудил солнечный свет, пробившийся через многочисленные щели в стенах старого дома.
– А что мне делать с ней? – спросил Гарибонд, как только Динард и Сен Ви стали собираться в путь.
Динард посмотрел на жену.
– Она вряд ли проснется сегодня, – уверенно произнесла Сен Ви.
– А мы обязательно вернемся к ночи, – пообещал Динард.
Он оглянулся по сторонам и достал из мешка самое ценное, что у него было, – копию Книги Джеста. Несколько секунд Бран нерешительно держал ее в руках, сомневаясь, стоит ли показывать отцу Жераку свое приобретение сразу после возвращения в храм. Неопределенные, но сильные опасения заставили его повременить. Динард с книгой в руках прошел в заднюю комнату верхнего домика и поднял крышку замаскированного в полу люка. Под крышкой открылся узкий лаз. Динард покрепче прижал к груди книгу и стал спускаться. Уже через пару минут он вышел к своим друзьям, но без книги, и заметил пристальный взгляд Гарибонда.
– Ты принес еще одно несчастье в мои дом?
– Она ненадолго остается у тебя, – пообещал монах, и Гарибонд усмехнулся и покачал головой.
Выражение его лица на мгновение вернуло Динарда к давним временам набегов на огороды.
– Если здесь появятся люди лорда, Каллен отправится в погреб, – предупредил Гарибонд.
– Бережно, я надеюсь?
– Быстро.
Динард молча улыбнулся, зная доброе сердце своего друга.
Теплое летнее солнце освещало путь Динарда и Сен Ви вдоль новой дороги в Прайдтаун. Повсюду суетились рабочие и солдаты; некоторые изучали запутанные следы на поляне, другие осматривали ветку дерева, на которой висела умирающая Каллен.
– Похоже, они собирались весь день здесь работать, – заметил Динард, как только они с Сен Ви отошли достаточно далеко, чтобы никто не мог его услышать.
По разговорам солдат он понял, что после схватки поври возвращались за телами своих соплеменников. Но следы боя были отчетливо видны на земле и служили темой для нескончаемых пересудов озадаченных крестьян.
– Ты готова встретиться с ними? – шепотом спросил Динард.
Он не мог удержаться от усмешки каждый раз, когда смотрел на свою жену, одетую в традиционную для женщин Хонсе шерстяную рубаху. Одежда была вполне обычной для этих мест, но вот Сен Ви в ней никак не могла сойти за местную жительницу.
Уроженка Бехрена подняла лицо, и его обычное уверенное выражение без слов сказало Динарду все, что он хотел знать. Монах взял ее за руку, и они вышли на открытое пространство неподалеку от места вчерашнего сражения.
Почти сразу же их остановили окрики «Стоять!», а подбежавшие солдаты на ходу выхватили короткие мечи. Стражники настороженно окружили двух путников.
– Не тревожьтесь, солдаты лорда Прайда, я житель вашего города и возвращаюсь в свой храм, – сказал им Динард.
– Да это же Бран Динард, – воскликнул один из работников, и остальные люди отозвались приветственными возгласами.
– Ты прав, – подтвердил монах. – Моя миссия подошла к концу, и теперь я возвращаюсь в Прайд.
– Я тебя не знаю, – сказал ближайший к нему солдат, крупный мужчина с узловатыми мускулами и широкой грудью.
Несмотря на внешность закаленного в боях ветерана, он, как показалось Динарду, был не старше двадцати лет, а скорее всего, ему было лет шестнадцать.
– Я монах прайдского храма, – объяснил Ди-нард. – А когда я отправился в путешествие, ты был еще мальчиком.
– Это тот самый монах, – кивнул один из стражников, вернул меч в ножны и подошел поближе.
Люди вокруг закивали в знак согласия, и стражники немного расслабились. Динард облегченно вздохнул, но потом заметил, с каким выражением они разглядывали Сен Ви – с бесцеремонным любопытством, словно перед ними стояла корова или коза. А на лице самого молодого воина ясно читалось нескрываемое презрение к темнокожей женщине, и это больше всего встревожило Динарда.
– Девчонку утащили поври, – сказал он, стараясь переключить их внимание на себя.
– Что тебе об этом известно? – спросил высокий стройный воин, скорее всего командир отряда.
На первый взгляд он был ровесником Динарда, и монах даже вспомнил его лицо, но никак не мог вспомнить имя.
– Капитан Дипен, – представился мужчина, и Динард благодарно кивнул.
– Мы наткнулись на них прошлой ночью и сразились с карликами, – стал объяснять монах. – Но их было слишком много, так что поври забрали ее и унесли с собой.
– А вам удалось остаться в живых? – недоверчиво спросил Дипен.
– Наверняка при помощи священных камней, – заметил другой солдат.
– Скорее, благодаря моей жене, – ответил Динард.
Эта фраза вызвала негодование в толпе: как можно назвать эту чужестранку, эту «дикарку из Бехрена» своей женой? Динарду не понравилась реакция соотечественников, и он стал подробно рассказывать о схватке, детально описывая умение Сен Ви владеть мечом, но утаил только одну подробность, что это они сами, а не карлики унесли с собой несчастную Каллен.
– Лорд Прайд с удовольствием выслушает твой рассказ, – произнес Дипен и шагнул вперед, как бы намереваясь взять Динарда за руку.
Монах отшатнулся:
– Я должен прямиком идти в прайдский храм, я слишком долго путешествовал. Сначала я встречусь с отцом Жераком, а потом обязательно предстану перед лордом Прайдом, если он этого захочет.
Капитан подозрительно посмотрел на монаха, потом на Сен Ви, но не стал возражать и сделал шаг назад, освобождая дорогу.
– И где ты отыскал эту…? – спросил молодой крепкий воин и подошел поближе, не сводя глаз с Сен Ви.
– Это моя жена, она из Бехрена, – ответил Динард, и солдат громко расхохотался. – А как твое имя? – поинтересовался монах.
– Баннарган, – назвал себя солдат, снова хихикнул и отвернулся.
Динард взял Сен Ви за руку и быстро повел по дороге, пока солдаты не передумали, пока они не заинтересовались чудесным мечом, привязанным за ее спиной.
Довольно скоро они скрылись из виду крестьян и стражников и продолжали путь к Прайду. Лишь на окраине города, когда показались башни Прайд-касл, Динард замедлил шаг и снова вспомнил выражение лиц не только солдат, но и простых крестьян, разглядывавших его жену-чужестранку.
А как к ней отнесутся братья Абеля?
Может, надо было оставить ее у Гарибонда?
– Господи, это немыслимо! – воскликнул Гарибонд, когда вернулся в дом после ежедневных хлопот по хозяйству и застал женщину сидящей на кровати с одеялом на плечах. – Тебя же укусила гадюка!
Каллен не поднимала головы, но Гарибонд успел заметить кроткий взгляд ее карих глаз сквозь занавес пшеничных волос.
– Эта женщина – из Бехрена – спасла тебе жизнь, девочка. Она все-таки вылечила тебя!
Он недоверчиво покачал головой. Каллен, пошатываясь, встала на ноги.
– У вас не найдется для меня одежды? – спросила она дрожащим голосом, выдававшим ее страдания.
Гарибонд кивнул на сложенную в дальнем углу кровати рубаху и накидку.
– Я уйду сегодня же утром, – сказала Каллен, потянулась за одеждой и стала одеваться, пренебрегая скромностью перед лицом опасности.
– Нет, подожди-ка, – возразил Гарибонд. – Куда ты пойдешь?
Он шагнул было к Каллен, но остановился, ожидая, пока она не натянет рубаху.
– Куда ты собралась? – снова спросил он, как только из ворота показалось ее лицо.
– На западе у меня остались родные, – ответила женщина. – Они обо мне позаботятся.
– У тебя здесь есть друзья, – сказал Гарибонд. Несколько мгновений Каллен смотрела в его лицо, потом твердо сжала губы и покачала головой. Было видно, что она боится. Женщина сознавала, какой опасности подвергается каждый, кто проявит к ней участие.
– Тебе необходимо поесть и отдохнуть, – заметил Гарибонд и направился к шкафу в поисках подходящей провизии. – Ты не можешь уйти, по крайней мере так быстро. Тебя кто-нибудь увидит и сразу догадается, что произошло. Надо затаиться, пока не утихнут разговоры о смерти Каллен Дюворнэ, а уже потом рискнуть выйти наружу. Ты же знаешь, у людей короткая память, очень скоро ты наберешься сил и сможешь идти куда угодно.
Гарибонд закончил ревизию своих запасов и повернулся, держа в одной руке ломоть хлеба, а в другой зажаренного цыпленка.
Дверь дома была открыта, а Каллен исчезла.

Глава 8
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ

Высокую дубовую дверь прайдского храма Динард потянул на себя с глубоким тревожным вздохом и не сводя глаз с лица Сен Ви. Внутри их встретил дымный полумрак, характерный для всех церквей Хонсе.
– Могу я вам чем-нибудь помочь, брат мой? – спросил их незнакомый Динарду молодой монах.
Благодаря коричневой рясе и дорожной накидке он принял гостя за одного из странствующих собратьев и доброжелательно улыбнулся Динарду. Но прежде чем Бран успел ответить, из глубины зала послышался еще один приветственный оклик.
– Динард! – воскликнул брат Бателейс. – Неужели это действительно ты?
Бателейс торопливо подошел к вернувшемуся собрату и схватил его за руки.
– Приветствую тебя, брат Бателейс, – ответил Динард и порадовался, что Гарибонд упомянул имя его давнишнего приятеля прошлой ночью, иначе ему ни за что не удалось бы его сразу вспомнить. – Я преодолел долгий путь через океанские воды и пески пустыни. Как славно снова оказаться дома!
– Отец Жерак с радостью примет тебя, как только ты будешь готов.
– И мне не терпится с ним повидаться.
– Так вы тот самый брат Бран Динард, который отправился в Бехрен? – спросил молодой монах. – Я надеюсь, что и мне вскоре доведется отправиться туда со священной миссией.
– Поверь, тебя ждет там много неожиданностей, – сказал ему Динард.
– Ты, наверно, привез оттуда немало диковинок? – спросил Бателейс. – А может, даже рассказы о вновь обращенных?
Неумышленная ирония этих слов не ускользнула от возвратившегося миссионера.
– Я поведаю тебе о таких необычных вещах, что ты ахнешь, – с искренней улыбкой ответил Динард.
Он с нетерпением ожидал того момента, когда сможет рассказать братьям об увиденной им красоте и поделиться новыми знаниями. Как он надеялся, это поможет сделать учение святого Абеля более полным и прекрасным. С радостной улыбкой на губах он оглянулся назад и окликнул Сен Ви. Изумленные взгляды обоих братьев при виде чужестранки, однако, не ускользнули от Динарда. Брат Бателейс даже сотворил животворящее знамение рукой – троекратное движение руки перед грудью, постепенно ставшее основным знаком принадлежности к церкви Святого Абеля, поскольку сам основатель учения, как говорилось в кни-
гах, три года прожил под сенью священного вечнозеленого дерева.
– Это Сен Ви, – представил Динард вставшую рядом с ним женщину, обнял ее за плечи и добавил: – Моя жена.
По лицу брата Бателейса было видно, с каким трудом он сохраняет остатки невозмутимости. В тот момент Динард не придал этому особого значения – ведь удивление Бателейса бьио вполне закономерным.
Позже выяснилось, что Динард ничего не понял.
– Трое поври были убиты, – доложил принцу Прайди капитан Дипен. – И кто знает, каким могуществом обладает эта южанка из Бехрена?
– Ба, да принц Прайди собственноручно убил пятерых карликов в последней схватке, – пробурчал один из солдат личной охраны принца.
Прайди одобрительным кивком принял этот комплимент, хотя все вокруг, включая и говорившего солдата, прекрасно знали, что это преувеличение. Принц мог отнести на свой счет четверых поври в той схватке, да и то смерть троих произошла благодаря оснащению боевой колесницы, а не воинским подвигам принца. Но Прайди не возразил против похвалы, а про себя отметил, что женщина из Бехрена, если верить словам брата Динарда, определенно заслуживает внимания. При этом он поймал на себе сконфуженный взгляд одного из солдат – молодого, но многообещающего Баннаргана.
– Ты видел ее меч? – спросил принц у Дипена.
– Только его рукоять, – пожал плечами капитан. – И она показалась мне замечательной.
– Обитатели южных склонов Пояса-и-Пряжки издавна славятся своими ремеслами, – заметил Прайди. – Я сам видел несколько превосходных предметов во время поездки по владениям лорда Этельберта. Хорошенько следите за этой чужестранкой. Я хочу знать о каждом ее шаге.
– В данный момент она вместе с братом Динар-дом находится в храме, – с поклоном доложил капитан Дипен.
– Есть какие-то новости о Каллен?
– По словам брата Динарда, поври забрали ее с собой. Если это так, то нам уже не придется заботиться о погребении тела.
– Проследи, чтобы остатки веревки были убраны рано поутру, – приказал Прайди. – Они могут напомнить рабочим о поври, а это отвлечет их от работы. Пока не наступила зима, надо построить как можно больше; крестьяне и так ворчат, что им нужно вернуться на поля ко времени жатвы.
Капитан Дипен снова поклонился, и принц Прайди жестом отпустил и его, и всех остальных солдат. Оставшись в одиночестве, принц наполнил хмельным медом свою любимую кружку и торопливо осушил ее. Это не помогло, и Прайди подошел к небольшому шкафчику в противоположном углу зала. Он отпер дверцу, изучил содержимое металлических фляжек и остановил свой выбор на сосуде, до краев наполненном светло-коричневым виски.
Он снова наполнил кружку и не замедлил ее опустошить.
Все это время Прайди не переставал поглядывать на одну из дверей, открывавшую переход в личные покои его отца. Лорд Прайд все еще чувствовал себя неважно и лежал в постели. Прайди это немного беспокоило; похоже, болезнь его отца серьезнее, чем он предполагал.
Вихрь соображений пронесся в голове честолюбивого молодого человека. Он верил, что готов принять бразды правления Прайдом и его окрестностями, и этого момента он всю свою жизнь ждал с нетерпением. Но Прайди все же надеялся на более постепенный переход к власти. Управление государством таило в себе множество различных нюансов, как, например, недавнее его присутствие на суде и экзекуции изменницы и ее любовника. Лорд Прайд превосходно разбирался во всех тонкостях; он сумел добиться любви со стороны своих подданных, несмотря на тяжелую работу, взваленную на их спины и регулярный сбор дани не только в виде части урожая, но и звонких монет.
Прайди занес над головой руку и только в последний момент удержался, чтобы не швырнуть кружку в противоположную стену. Он опасался, что никогда не сможет управлять народом с такой мудростью и тактом; отцовского дара к дипломатии ему явно недоставало.
Принц одним глотком допил виски и торопливо направился в апартаменты отца. Лорд Прайд все так же лежал в постели, и его обведенные черными тенями глаза ввалились еще больше, чем накануне. Прайди поразил изможденный вид несгибаемого правителя. Всего несколько дней назад всемогущий лорд гарцевал на коне по двору замка и проводил смотр солдат. Тогда каждый был уверен, что лорд Прайд способен повести войско в битву и способен поразить множество врагов своим знаменитым мечом. В тот вечер он стал покашливать – всего лишь першит в горле, как он утверждал, и никто не подумал, что болезнь гораздо серьезнее, чем простая простуда.
А вот теперь он лежит в кровати, слабый и бледный от непрекращающегося поноса, а в его дыхании ощущается запах рвоты.
– Как ты себя чувствуешь, отец? – спросил Прайди, опустившись на колени рядом с кроватью.
– Я ненавижу свою старость, – насмешливо и хрипло ответил Прайд.
– Один из монахов вернулся после выполнения миссии в Бехрене, – произнес принц. – Это брат Динард, и я его совершенно не помню.
– Вероятно, малозначительная фигура.
– Он привел с собой темнокожую женщину со странными глазами.
С большим трудом лорд Прайд приподнял руку и слабо ею махнул.
– Да, все это не важно, – сказал принц. – Поври утащили осужденную прелюбодейку, – продолжил он, но умолк, посчитав, что и это событие мало что значит для отца.
Прайди поднес к губам его руку, поцеловал ее и легонько похлопал ладонью. В холодной длани не чувствовалось прежней силы, в ней почти не ощущалась жизнь. Надо было снова собрать лекарей с их священными камнями, и принц уже вызвал на вечер брата Бателейса. Но он прекрасно знал, что возможности монахов не беспредельны.
Прайди снова овладело двойственное чувство. Вместе с болью и тревогой при виде слабеющего отца в нем прочно поселился страх, питавшийся его амбициями и нетерпением. Он осторожно пожал руку отца и бережно положил ее на грудь старика. Еще несколько мгновений он с искренней печалью смотрел на старого лорда, а в следующий момент уже почти бежал по коридору.
Принц успел немного успокоиться к тому времени, когда открыл дверь комнаты, где его ожидал брат Бателейс.
– До нас дошли слухи, что лорд Прайд не совсем хорошо себя чувствует, – произнес монах, как только принц, предварительно убедившись, что в коридоре никого нет, закрыл за собой дверь кабинета.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41