А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Когда они подъехали к дому номер 14 на Виа Контесса, Мэри слегка увеличила скорость и приблизилась к “мерседесу”, который притормозил у дома почти до полной остановки на несколько секунд, а потом стал подниматься вверх по извилистой дороге и скрылся из виду.
Направляется в тупик, решила Мэри.
Если у нее и были раньше хоть какие-то сомнения, то теперь они исчезли.
Доехав до номера 14, она втиснула свою машину рядом с машиной Джьянни, взбежала по ступенькам ко входу в дом как можно быстрее и постучала в дверь.
Дверь отворилась почти мгновенно.
Мэри Янг смотрела на светловолосого, голубоглазого бородатого мужчину – и не узнавала его.
Потом она увидела направленный ей в грудь пистолет.
– Входи же, Мэри, – сказал Витторио Батталья. – Присоединяйся к компании.

Человек, ехавший в машине один, молодой темноволосый сицилиец по имени Доменико, остановил машину на живописной площадке, нависшей над морем у поворота дороги. Городок остался позади всего в нескольких сотнях ярдов.
Чуть ниже Доменико увидел развалины старинной мавританской башни, о которой рассказал ему владелец одного из магазинов в Позитано, и начал спускаться к ней. Дорога оказалась неровная, пробитая в каменистом грунте, и Доменико шел очень осторожно, особенно оберегая свои новенькие кожаные туфли от Гуччи.
Поблизости от башни он услыхал удары волн о скалы и крики чаек, но пока еще ничего не видел. Этот дурацкий крохобор знать не знал, о чем болтает. Амальфийцы. Все они дерьмоеды. Другие ему еще не попадались.
Доменико протиснулся мимо кривого рожкового дерева – и увидел мальчика.
Это был некрупный мальчуган с такими худыми руками и ногами, что Доменико сразу вспомнил своего братишку, каким тот был перед тем, как его расплющил, словно пиццу, бензовоз. А этот мальчик стоял к Доменико спиной у мольберта и рисовал. Полотно было закончено лишь наполовину, но Доменико оно казалось прекрасным, полным жизни. Вода сверкает, а солнце на скалах сияет так, что хочется зажмурить глаза. Трудно было поверить, что такое мог изобразить на полотне совсем еще ребенок.
– Эй!
Мальчик обернулся.
– Ты Поли? – спросил Доменико по-итальянски.
Поли кивнул. Доменико улыбнулся:
– Это великолепная картина. Я не смог бы сделать ничего похожего, даже если бы от этого зависела моя жизнь.
Поли поглядел на Доменико своими серьезными глазами:
– Откуда вы узнали, как меня зовут?
– Твои мама и папа просили меня заехать за тобой. Они очень торопились, чтобы вовремя успеть в гости. Меня зовут Дом.
– К тому в гости?
– На прием в доме у моего дяди. Они об этом забыли и только теперь вспомнили.
– Они хотят, чтобы я тоже поехал на прием? – нахмурился Поли.
– Они думают, что ты получишь большое удовольствие от всех замечательных картин, которые там есть. Не говоря уже о нескольких знаменитых художниках.
Поли стоял, широко раскрыв глаза. Он держал в руках палитру и кисти, и пальцы у него то сжимались крепче, то расслаблялись. Губы пересохли, он облизнул их.
– Ну, в чем дело, Поли?
– Я думаю, что все это брехня.
– Слушай, мальчик не должен так разговаривать. Это невежливо.
– Я вас не знаю, мистер. Мама и папа не пошлют за мной человека, которого я не знаю. Кто вы такой? Один из тех подонков, которые обманывают мальчиков? Заманивают их?
– Ну ты и парень, – рассмеялся Доменико. – Крутой. У меня был когда-то брат, такой же крутой, как ты. До тех пор, пока его не переехал бензовоз. И он перестал быть крутым.
Поли внезапно испугался. Что, если это настоящий мафиозо? Поли видел только ненастоящих – по телевизору или в кино и не мог определить, настоящий ли этот? Он не похож на гангстера. Вид у него даже приятный. И говорит приятно, и смеется. Как будто ему весело и хорошо. Но ведь гангстеры бывают разные.
– Ну так что ты скажешь, Поли? Поедешь на прием?
От страха, что голос у него сорвется, Поли только молча помотал головой.
– Ты, я вижу, упрямый, а? – Доменико передернул плечами. – Ну ладно. Тогда оставайся и заканчивай свою картину. Она у тебя прекрасно получается. Если не возражаешь, я постою минутку и посмотрю.
Чувствуя, как у него дрожат колени, Поли повернулся и нанес на небо на картине мазок чистой голубой и пурпурной красок.
Потом его вдруг ослепила вспышка поистине яркого света, а картина и вообще все кругом исчезло.
Доменико подхватил мальчика, когда тот падал, и Пол не ударился о землю. Если бы он упал, то поранился бы об острые камни, которых полно валялось под ногами. Доменико не хотел, чтобы этот совсем особенный мальчик испытал ненужные страдания.

Трое мужчин во втором “мерседесе” припарковались в дальнем конце тупика, замыкавшего Виа Контесса. Им было о чем подумать и что решить после того, как они проехали мимо дома номер 14.
Дом как таковой не представлял проблем. Он находился на достаточно большом расстоянии от ближайших соседей, был окружен деревьями и кустарником и к тому же стоял у извилистой дороги – стало быть, из других домов его не видно. Не много шансов и на то, что кто-то увидит, как “туристы” туда входят. Впрочем, есть одно осложнение: третья машина на площадке перед домом. Значит, у хозяев по меньшей мере один, а, может, и больше посетителей. Не так страшно для проведения операции, но тем не менее это следует учитывать. Время тоже существенно. По крайней мере они знали, что мальчика в доме нет и Доменико с ним управится. Мало ли что. Если дело пойдет не так, как надо, парнишка будет надежным заложником.
Все это они обсуждали минут пятнадцать, не больше. Покинув тупик, поехали снова на Виа Контесса, охваченные тем возбуждением, которое неизбежно вызывают подобные дела. Настроение у них было боевое. Может, третья машина уже уехала.
Возле дома номер 14 “мерседес” замедлил ход.
Третья машина была еще там. И появилась четвертая.
Негромко ругаясь, они миновали дом и двинулись по направлению к городу.

Глава 32

Дом номер 14 по Виа Контесса уже подготовился к осаде. Охранная сигнализация включена, двери заперты, окна закрыты, жалюзи опущены, а все, кто находился в доме, вооружены.
Питер Уолтерс минут пятнадцать беспокойно поглядывал на дорогу и наконец увидел серый “мерседес”, спускающийся с горы. Питер наблюдал, как машина подъехала и притормозила возле его дома, почти совсем остановившись, потом вновь набрала скорость и скрылась за поворотом.
На всякий случай он минут двадцать после этого удерживал всех в состоянии боевой готовности. Когда стало ясно, что мужчины в “мерседесе” не собираются возвращаться немедленно, он сказал остальным, чтобы они выпили кофе и постарались хоть ненадолго расслабиться. Сам он остался на страже у окна.
Питер почти жалел, что “мерседес” проехал мимо. В известной мере было бы проще встретиться с опасностью немедленно. Забывая об угрозе, он всегда предпочитал прямое нападение. Это ему лучше всего удавалось. А сейчас оставалось только думать да гадать. Для Питера напряжение началось с того момента, как Джьянни постучался к нему в дверь и в один миг перевернул вверх дном его собственное существование и жизнь его семьи.
Неужели это произошло всего час назад? Причем половину этого времени он и Пегги сидели и слушали собрание жутких рассказов Джьянни, и свинцовая тяжесть легла Питеру на грудь, а горло сжимало словно удавкой.
Все, что Джьянни мог сделать в конечном итоге, – это загадать куда больше загадок, чем он мог разгадать, и поставить немало таких вопросов, на которые Питер не знал даже приблизительных ответов.
Чего, черт побери, надо от него ФБР? Что он такое мог сделать после более чем девяти лет спокойного забвения, чтобы превратиться в угрозу для национальной безопасности? Правда, Кортланд предупреждал его о том, что ФБР за ним охотится. Но ужасные рассказы Джьянни – это уже более чем просто предупреждение.
А эти четверо в двух “мерседесах”, о которых с тревогой рассказывала Мэри? Кто они такие? Еще агенты ФБР? Интерпол? Или просто люди независимого синдиката, присоединившиеся к охоте ради собственного удовольствия и собственной выгоды?
Но еще больше настораживает и пугает другое: как, откуда эти четыре красавчика узнали, что он живет в Позитано под именем Уолтерса, и подъехали прямо к дверям его дома? Может ли быть чистым совпадением то, что они сюда явились не позже чем через час после того, как в город приехали Джьянни и Мэри?
Если что и помогло ему выжить все двадцать лет, пока он занимался своей опаснейшей работой, так это отсутствие веры в совпадения. В тех случаях, когда происходили странные, вроде бы необъяснимые вещи, они, как правило, были связаны между собой. А это значит, что либо Джьянни и Мэри с самого начала находились под наблюдением, либо один из них стал осведомителем.
Еще одна головоломка в их растущей коллекции. Но тут он подумал: идиот, вернись к истокам, к самому началу!
– Джьянни, подежурь у окна вместо меня, – попросил он, чтобы сделать телефонный звонок, о котором не раз подумывал в течение почти что десяти последних лет.
Как ни странно, он помнил номер Майка. Он решил, что разгадку фокуса-покуса искать надо где-то там. Но после двух безответных звонков подключился представитель телефонной компании и сообщил, что номер больше не обслуживается.
Питер сидел, тупо уставившись на телефонный аппарат. И тут ему вспомнилось, что у его друга-пилота был брат Арти, который жил там же, на Лонг-Айленде. Питер попросил телефонистку найти нужный номер и позвонить по нему.
Ответил мужчина.
– Это Арти Киган? – спросил Питер.
– Да. А кто говорит?
– Моя фамилия Томпсон, мистер Киган. Ваш брат Майк раньше работал для меня как пилот.
– Да?
– Я пытался дозвониться ему по старому номеру, но он отключен. Я подумал, может, вы дадите мне новый номер, чтобы я мог позвонить Майку.
– Я бы этого хотел, – не то с негромким стоном, не то со вздохом произнес Киган. – Но Майка больше нет.
– Нет?
– Мой брат мертв, мистер Томпсон.
Питер несколько секунд сидел и слушал глухое гудение, не в силах разобрать, то ли оно идет по проводам, то ли раздается у него в голове.
– Простите, я не знал. Когда он умер?
– Около двух недель назад. Такое несчастье. Я виделся с ним буквально в тот вечер. А потом ба-бах! Погиб через несколько часов. И жена вместе с ним. И дом, и вообще все погибло, словно ничего там и не было никогда.
– Господи Иисусе, как же это случилось?
– Пожарники сказали, что взорвался баллон пропана. Мол, никогда не следует хранить их в подвале. Я просто не понимаю. Майк никогда не держал в подвале газовый баллон. Он был не настолько глуп.
Уолтерс выразил соболезнование и повесил трубку.
Две недели назад. Как раз в то время, когда фэбээровцы начали преследовать Джьянни и Мэри, чтобы узнать у них, где я.
Еще одно совпадение, в которое он ни на секунду не поверил.
Но где же связь?
Одно ясно. Кроме Пегги и него самого, только Майк знал, что Айрин Хоппер не погибла в авиакатастрофе.
Может, из-за этого и взорвали Майка и его жену?
Может. Но с какой стати ФБР?
А кто еще?
Что, если тот, по чьей просьбе Дон Донатти послал меня убрать Пегги, когда она была Айрин Хоппер?
Прекрасно. Но кто он такой?
На дальнейшее его воображения не хватало, и Витторио вернулся к остальным.
Джьянни и Мэри Янг все еще дежурили в гостиной у окон и наблюдали за дорогой.
Пегги сидела одна в кухне, поглядывая на задний двор. Автоматический пистолет, который дал ей Питер, выглядел у нее в руках словно новенькая игрушка. Он сел рядом с ней. Прядь волос, как всегда, упала ей на глаза, и она отвела ее со лба.
– Я только что пытался дозвониться Майку на Лонг-Айленд, – заговорил Питер так тихо, чтобы слышала только она. – Не дозвонился и позвонил его брату. Выходит, что Майка и его жену взорвали две недели назад. По моим соображениям, их убрал тот, кто в свое время хотел убрать тебя. Единственный человек, который его знает, – это мой бывший босс. Он дал мне задание и отправил его выполнять.
И я, подумала Пегги. Нас двое, знающих, кто он такой.
Она подумала об этом спокойно, холодно, хотя впервые определила это так четко для себя. Даже для себя. И было некое особое чувство облегчения в том, что она оказалась способной на это. После стольких лет сублимированного страха, после бесконечных размышлений о том, как быть, когда оно придет, это мгновение ужаса, больше ни о чем не надо было размышлять. Она знала.
И все оказалось очень просто. Абсолютно ничто не могло заставить ее раздеться догола и ощутить себя грязным моральным уродом в глазах мужа.
Но стоит ли из-за этого умирать?
До смерти пока еще не дошло. И, возможно, так и не дойдет.
А если бы дошло?
Вот тогда и нужно будет решать. Потом.

Когда Поли не вернулся домой в половине пятого, Питер отправился за ним. Нельзя сказать, чтобы он особенно беспокоился. Если свет был хорош и держался долго, а работа шла успешно, сын редко возвращался раньше пяти. Однако в связи с назревающими событиями Питер считал, что вся семья должна быть в сборе.
И он пошел.
Самое дальнее из обычных для Поли мест, где он любил рисовать, находилось на расстоянии хорошей прогулки, а Витторио Батталья, как он теперь стал снова называть себя в уме, хотел, чтобы его машина по-прежнему оставалась перед домом. Он решил, что припаркованные на площадке четыре машины скорее всего и удержали людей в “мерседесе” от остановки возле дома, когда они проезжали мимо в последний раз. Он представлял себе, что в следующий раз они появятся перед наступлением темноты или сразу после этого, и тогда уже станут решать, как действовать.
Десятью минутами позже Витторио Батталья увидел мольберт, холст и коробку с красками возле мавританской башни. Не увидел он только своего сына.
Первым долгом он взглянул на воду. Поли было строго запрещено купаться возле скал одному, но Витторио полагал, что он нередко нарушает запрет.
Витторио стоял на скале и смотрел на пустынную поверхность моря. Начинался прилив, и он слышал мягкие удары волн о камни и ощущал на лице холодные брызги.
Он закрыл глаза.
Полминуты он простоял неподвижно. Только грудь мерно поднималась и опускалась от дыхания.
Потом очень медленно наступил спазм. Что-то сильно стиснуло в глубине груди. Отпустило. Снова стиснуло…
Потом он осторожно собрал вещи Поли и пошел домой.

Глава 33

– Боже, – произнесла Пегги Уолтерс.
Она стояла одна возле окна, выходящего на улицу, но едва она заговорила, Джьянни и Мэри подошли и остановились рядом с ней. И увидели, как Витторио поднимается по ступенькам к двери, держа в руках вещи Поли.
Пегги выбежала встретить его, глянула близко ему в лицо – и похолодела. Попыталась что-то сказать, но слова не шли с языка. Она потянулась за сложенным алюминиевым мольбертом Поли, взяла его из руки мужа и стала молча смотреть на этот мольберт. Ее молчание повисло в воздухе и заставило всех оцепенеть.
Витторио внезапно покраснел – он понял свою ошибку. Не следовало приносить вещи домой. Надо было спрятать их где-нибудь и сочинить историю о том, что Поли пошел обедать к друзьям. Но его собственные демоны рвали ему душу, да и никакая игра, никакой обман не могли тянуться долго. В лучшем случае он скрыл бы правду на короткий срок.
– Его просто не оказалось на месте, – заговорил Витторио. – Возможно, за чем-нибудь пошел в город. Или убежал куда-то с приятелем. Может, все обойдется, Пег.
Она кивнула, а Витторио, пристально глядя ей в лицо, видел, как оцепенелость медленно сменяется скорбью.
Витторио осторожно положил вещи своего сына. Взял в рот сигарету и зажег ее. Руки его двигались медленно, красиво и уверенно. Джьянни и Мэри Янг следили за ним. Однако он словно бы находился где-то вдали отсюда, погруженный в то, что помогало ему соединить и осмыслить отдельные куски его жизни.
Наконец он взглянул на Гарецки.
– Помоги мне убрать с глаз пару машин, – попросил он.
Они вышли из дома и вместе спустились по лестнице.
– Теперь они уже скоро явятся, – сказал Витторио.
– Откуда ты знаешь?
– Они захотят быть здесь до того, как я обнаружу, что они похитили моего сына.
– Ты в самом деле считаешь, что они его похитили?
– А ты?
– Но ведь это твоя беда, а не моя.
– Возможно, она станет и твоей, – возразил Витторио. – Слишком легко ты меня отыскал.
Они подошли к машинам, и Витторио сел в одну из них.
– Господи, как мне жаль, что все это так закрутилось, – сказал Джьянни.
Витторио промолчал.
– Я просто поверить не могу, что кто-то мог засечь нас и сесть нам на хвост. Я был настороже каждую секунду. И Мэри тоже. – Джьянни посмотрел на своего друга с беспомощным выражением. – Я просто оказался не таким хитрым, каким себя считал. Они дали мне волю, и я погубил нас всех.
Батталья повернул ключ в зажигании и включил мотор.
– Теперь это уже история.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52