А-П

П-Я

 соня рикель ле парфюм 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Странно, что при таких обстоятельствах его не признали психически неполноценным и не отправили в психиатрическую больницу. Скорее всего, прокурор аргументировал это тем, что если отправить Майрона не в строго охраняемую тюрьму, а в больницу, то какой-нибудь сердобольный врач когда-нибудь объявит его «излечившимся» и выпустит на свободу – прямо к ничего не подозревающей публике. А Майрон убивал, не раздумывая. Жуков, животных, людей – кого угодно. Более того, Карл не раз наблюдал, как Майрон часами мучит несчастных созданий, перед тем как их убить.Да, Майрон был ему нужен. При этом, пожалуй, он эксплуатировал Майрона не менее безжалостно, чем школьные хулиганы, но Карл старался об этом не думать.Почувствовав внезапный приступ симпатии к человеку, который явно его боготворит, Карл перегнулся через стол и улыбнулся своему сообщнику:– Я тебе говорил, что сделаю, когда выйду отсюда, Майрон?– Найдешь себе какую-нибудь сладкую мексиканскую письку.Карл засмеялся:– Это ты запомнил, Майрон.– Ага, это я запомнил, – с набитым ртом проговорил тот.– А что еще? – спросил Карл. – Что еще я собираюсь сделать?Майрон с усилием проглотил пищу.– Убить тех гадов, которые засадили тебя в тюрьму. 4 Джек Сойер вылез из кабины своего пикапа.– Чем-нибудь помочь?Шаркая ногами по гравию, он вздымал легкие облачка пыли, которая садилась на щегольские ботинки из змеиной кожи, десять лет назад сделанные вручную одним мексиканским седельщиком. Старик был большим любителем текилы, так что левый ботинок Джека оказался чуточку длиннее правого. Джек потом так и не стал обращаться к сапожнику, а нога со временем привыкла к этому маленькому неудобству.Мальчик, к которому он обращался, смотрел на Джека с нескрываемым любопытством. На вид ребенку было лет пять. Пытаясь привлечь внимание матери, он толкнул ее в бедро, но она никак на это не отреагировала и продолжала возиться с двигателем машины.Мальчик двинулся к Джеку, и вскоре они уже встретились на полдороге. Задрав голову кверху, ребенок прищурился под лучами яркого полуденного солнца.– Привет! – сказал Джек.– А у меня есть книжка про динозавров.– Правда?– И еще видео.– Гм!– Тираннозавры мне больше всего нравятся.– Да что ты говоришь? Мне тоже, – сказал ему Джек.– Правда?– Угу.– Здорово! А как насчет птеродактилей?– Они очень страшные, эти птеродактили.Мальчик довольно улыбнулся, обнажив неровный ряд зубов, в котором не хватало одного переднего. На его месте криво торчал коротенький новый зуб.Это был симпатичный мальчик. Одетый в шорты и футболку, он походил на какого-то персонажа из мультфильма, имени которого Джек никак не мог припомнить. На испещренной веснушками мордашке выделялись полные розовые щеки, со лба свисали мокрые от пота темные волосы.– Как вас зовут?– Джек. А тебя?– Дэвид.– Рад с тобой познакомиться, Дэвид. – Он кивнул в сторону машины. – Что там стряслось?Мальчик пожал плечами, приподняв их почти до ушей, и развел руками:– Не знаю. Мы с мамой ехали в город, и вдруг машина сделала вот так. – Он издал сдавленный звук и задрожал, словно паралитик. – Потом она остановилась, и мама никак не может снова ее завести.Джек кивнул и направился к женщине, которая выглядела совсем не такой дружелюбной, как ее сын. Наверное, она просто не хочет, чтобы незнакомец вмешивался в ее дела.Или же она его испугалась и теперь думает, что если не обращать на него внимания, то он уедет.– Здравствуйте, мэм! Могу я вам чем-нибудь помочь? Мальчик подошел к матери, положил руку ей на бедро и несколько раз толкнул. Женщина тотчас выпрямилась и раздраженно посмотрела на сына. Тут она, должно быть, краешком глаза увидела Джека, потому что сразу же дернулась как ошпаренная.– Моя мама глухая, – сообщил ему мальчик. – Она не слышала, как вы подошли. Думаю, вы ее испугали.Джек тоже так думал. Женщина нервно переводила взгляд с него на его машину, очевидно, пытаясь оценить, насколько Джек может быть опасен.– Если к ней незаметно подкрасться, она ужасно злится, – сказал мальчик. – Я к ней не подкрадывался. – Извиняющимся жестом Джек протянул к женщине руку. В ответ она вздрогнула и прижала к себе сына. – Ну мама! – Дэвид вырвался из ее объятий и, вздохнув, снова заговорил: – Не бойся. Он хороший. Его зовут Джек. Он…Она подняла руку, призывая мальчика замолчать.– Скажи ей, что я прошу прощения. Я не…– Она может читать по губам, – прервал его Дэвид. – Я попробую сказать это на пальцах, но она хорошо читает по губам.– Вы меня понимаете? – глядя прямо на женщину, как можно четче сказал Джек.Ее глаза слегка прищурились – видимо, от раздражения, предположил Джек. Правда, было неясно, чем он мог ее задеть. Подождав несколько мгновений, женщина коротко кивнула, при этом волосы ее немного растрепались. Они были такими же темными, как и у мальчика, но на солнце отливали медью.– Я не собирался пугать вас, мэм. Я приехал к мистеру Корбетту, но, раз я здесь, буду рад помочь вам завести машину.Мальчик еще раз ткнул ее в бок:– Можно, мамочка?Она отрицательно покачала головой.– Она не разрешает, – огорченно сказал мальчик.– Я не сделаю вам ничего плохого, мэм, – заверил Джек.Недоверчиво глядя на Джека, женщина показала что-то на пальцах:– Она говорит: спасибо, но мы лучше позвоним в гараж.– Угу, конечно, это можно сделать. Только стоит ли? – Джек махнул рукой в сторону машины. – Может быть, поломка очень простая.Пальцы женщины бешено задвигались, губы беззвучно выговаривали какие-то слова. Выражение лица как будто позволяло понять, что она хочет сказать, но Джек тем не менее посмотрел на Дэвида в ожидании перевода.– Мама говорит, что, если бы поломка была простая, она сама бы починила. Она хоть и глухая, но… Я не понял, мамочка, что означает этот знак? – Он постучал двумя пальцами по лбу.Она изобразила непонятное слово по буквам. Дэвид повторял их за ней вслух.– Что это значит, Джек? – спросил ребенок.– Дура, – сказал тот.– Ох! – огорчился Дэвид. – Она ужасно злится, когда люди думают, что раз она глухая, то, значит, и дура.– Я не собирался вас оскорблять. – Уже слегка раздраженный, Джек потер подбородок. – Так вы хотите, чтобы я взглянул на вашу машину, или нет? Потому что если нет – сейчас жарко, как в аду, и я попытаюсь побыстрее найти тень, если, конечно, она здесь есть.Толстые пальчики Дэвида перевели эти слова на язык жестов.– Так как, мэм? – спросил Джек.Дэвид перевел ее ответ. Спасибо, но мистер Корбетт обо всем позаботится.– Он здесь поблизости?– Бычки повалили изгородь. Вон там. – Дэвид показал где. – Дедушка ее чинит.– Твой дедушка?– Ага.– А где твой папа?– Он умер.– Умер?– Еще до того, как я родился.Джек посмотрел на женщину, которая бросила на сына убийственный взгляд.– Она говорит, что я слишком много болтаю.– Мое предложение остается в силе. Вам разве не нужно в город?То ли на женщину повлияла его настойчивость (хотя она не походила на тех, кто легко сдается), то ли она решила, что Джек не представляет опасности, а может быть, сыграло роль упоминание о тени, но она явно заколебалась.– Наверно, это ваш нож ее испугал, – заметил Дэвид, проследив за взглядом матери.– Только и всего? – И Джек расстегнул кожаные ножны. Женщина испуганно сжалась. Джек достал нож из чехла и, положив его на ладонь, присел на корточки перед Дэвидом.– Это сделал индейский воин, Дэвид. Воин команчей. Много лет назад.– Ух ты! – благоговейным тоном воскликнул мальчик. Уже протянув руку к оружию, он в последний момент робко ее отдернул.– Ничего страшного. Ты можешь до него дотронуться.– А почему он такой кривой?– Так раньше делали индейцы.Дэвид провел пальцем по синеватому лезвию.– Клево! – все с тем же благоговением сказал он. Джек медленно встал на ноги и, не отрывая глаз от лица женщины, положил нож обратно в ножны и вскинул вверх руки в знак того, что сдается.Шутка ей не очень понравилась, но тем не менее женщина немного отошла в сторону и знаками дала понять, что Джек может посмотреть двигатель.Сняв солнечные очки, он положил их в соломенную ковбойскую шляпу и поставил ее на крыло машины. Когда он нагнулся над двигателем, с его подбородка сорвалась капля пота и с шипением упала на мотор.Это что-то новенькое, подумал Джек. До сих пор ему не приходилось Сталкиваться с глухими женщинами. Или с теми, кто так трясется за свою задницу. Повернувшись, он попросил женщину запустить двигатель и дать газ. Она выполнила его просьбу. Хотя Джек не слишком разбирался в машинах, тем не менее сразу понял, что произошло. Что-то забило топливопровод.Джек приступил к работе.– У нас здесь целое ранчо, – явно стараясь произвести на него впечатление, сказал пристроившийся с ним рядом Дэвид.– Понятно.– Мы живем здесь втроем – мама, дедушка и я. Я бы хотел иметь брата или сестру, но мама говорит, что с нее хватает меня одного, да и вообще нельзя завести ребенка без папы. А вы любите персиковый пирог, Джек? Моя мама печет вкусные персиковые пироги, а дедушка делает ванильное мороженое – его хорошо есть с персиковым пирогом, но можно и так. А вы умеете плавать? Дедушка обещает, что скоро научит меня плавать, а мама боится водоворотов на реке. У нас есть река, и один раз я поймал рыбу, а после того как мы с дедушкой ее выпотрошили, мама приготовила ее на ужин. Может быть, вы как-нибудь увидите мою комнату. Там на шкафу висит плакат с далласскими ковбоями. У вас есть маленький мальчик?– Нет. И маленькой девочки тоже нет. – Вытащив фильтр из топливопровода, Джек улыбнулся ребенку.Находившаяся поблизости женщина что-то показала на пальцах.– Она говорит, – сообщил смущенный Дэвид, – что я, наверно, прожужжал вам все уши своей… я не разобрал чем.– Болтовней? – предположил Джек.– Вероятно, – сказал Дэвид. – Иногда дедушка называет меня болтуном.– Меня не беспокоят твои разговоры. Мне нравится общество.– У нас не бывает общества.– Почему? – Джек обращался к мальчику, хотя смотрел при этом на женщину.– Наверно, потому, что моя мама глухая и все такое.– Гм. – Джек сунул фильтр в рот и дунул в него изо всей силы, затем поставил его на место и знаком предложил женщине снова включить зажигание. Она повернула ключ и несколько раз нажала на акселератор. Мотор завелся.Опустив капот, Джек отряхнул руки.– Теперь можете ехать. – Он вновь надел на себя шляпу и очки. – Больше не должно быть особых проблем. У вас фильтр забило песком.– Какой вы умный!– Не такой уж и умный, Дэвид. Один раз со мной такое случалось. Пришлось отдать пятьдесят баксов механику всего лишь за то, что он выдул песчинку. – Джек повернулся к его матери: – Я бы хотел сейчас увидеть мистера Корбетта.– Можно, я покажу ему, где дедушка?Она отрицательно покачала головой и махнула рукой Дэвиду, чтобы он садился в машину.– Укажите мне только направление, и я сам его найду, – произнес Джек.– Вон туда, мимо этих деревьев, – сказал ему Дэвид. – Я вас отведу. Это недалеко.Чтобы привлечь внимание Дэвида, его мать топнула ногой, и ее пальцы забегали чуть ли не со скоростью света.– Ну мамочка! Пожалуйста! Почему мне нельзя остаться с дедушкой и Джеком? Мне совсем не хочется ехать в этот дурацкий магазин.Но она неумолимым жестом указала ему на пассажирское сиденье.Джек похлопал мальчика по плечу:– Надо слушаться.– Вы будете здесь, когда мы вернемся?– Посмотрим.– Оставайтесь! Пока, Джек!– Пока.Дэвид поплелся к машине. Проходя мимо матери, он опустил голову так низко, что она ничего не могла прочитать по губам, и вполголоса пробормотал:– Ты плохая мама!Скрывая усмешку, Джек коснулся полей шляпы:– Мэм!Женщина села за руль и захлопнула за собой дверцу.Пристегнув ремень безопасности и убедившись, что Дэвид сделал то же самое, она повернулась к Джеку и что-то ему просигналила – вероятно, спасибо.Он долго смотрел им вслед. Выехав на шоссе, машина свернула к городу.Буквы на железной арке гласили: «РАНЧО КОРБЕТТА». Не очень изящная надпись, подумал Джек, но весьма исчерпывающая.Он повернулся и посмотрел на дом. Это было аккуратное двухэтажное строение белого цвета с выделяющимися на фоне стен темно-зелеными ставнями. По сторонам ведущей на веранду лестницы стояли горшки с цветами, крышу поддерживали незатейливые колонны. Дом выглядел неплохо, но мало чем отличался от тысяч других сельских домов, разбросанных по югу центральных штатов.Джек пересек двор и, войдя в ворота, прошел мимо большого сарая и загона, где несколько лошадей щипали сено, отгоняя хвостами мух. Обогнув загон, Джек вышел через калитку на пастбище. Здесь пришлось двигаться осторожно, чтобы не вляпаться в коровьи лепешки.Существует куча причин, по которым ему следует сейчас повернуть назад, сесть в свой пикап и отправиться восвояси.По дороге из Корпус-Кристи Джек только и слышал, что о побеге. Хотя это произошло в Арканзасе, новость взбудоражила всю округу. Но особенно сильно она подействовала на самого Джека. Не отдавая себе в этом отчета, он уже направлялся в Блюэр. Прибыв туда в полночь, он остановился в местном мотеле.Нельзя сказать, что он очень привередлив по части ночлега, да и комната была достаточно комфортабельной, тем не менее Джек так и не смог уснуть. Целую ночь он смотрел по местному кабельному телевидению фестиваль фильмов с участием Джона Уэйна и пытался понять, что его заставило бросить хорошую работу и примчаться сюда.Разумеется, он так поступал всю свою сознательную жизнь – постоянно срывался с места. Он был одиночкой, авантюристом, не связанным ничем и никем. Все его имущество умещалось в кузове грузовика. Он ехал куда хотел и останавливался там, где ему заблагорассудится. Если ему нравилась местность, он делал остановку. Как только она ему надоедала, он уезжал. У него были водительские права и номер социального страхования, но не было счета в банке или кредитной карточки. Он жил на деньги, которые зарабатывал тем, что ему в данный момент доставляло удовольствие делать.На рассвете, как раз в тот момент, когда кончилось «Рио-Браво», Джек встал, принял душ, побрился и сел в свой грузовик. Выпив чашку кофе в забегаловке напротив мотеля, он пришел к компромиссному решению: идея плохая и довольно рискованная, но он это сделает. Он должен так поступить.За последние годы он неоднократно проезжал этой дорогой, бросая по сторонам любопытные взгляды. Ранчо Корбетта каждый раз привлекало его внимание, но не настолько, чтобы остановиться.Почему же теперь он так сюда стремится?Конечно же, из-за побега Карла Херболда. Но этот побег лишь сыграл роль катализатора. В нем и так сидит нечто такое, что заставляет его регулярно возвращаться в эти места. Он пытался все забыть, пытался убежать, но это всегда оказывалось сильнее его. Оно всегда оставалось с ним.Во время своих путешествий он сталкивался с различными религиями. Он пробовал пейот вместе с шаманом одного из индейских племен Аризоны, который верил, что боги разговаривают с людьми, когда те находятся во власти наркотических видений. Как-то летом Джек помогал при игре в гольф одному раввину, который беседовал с ним о божьих заповедях и грядущем Мессии. А однажды во время рок-концерта под открытым небом он спорил с группой христианских семинаристов о Священном Писании.И все эти люди искренне верили, что их судьбу определяет некая высшая сила – или по крайней мере что она помогает им выбрать правильный путь.Джек не знал, какая из религий говорит правду и есть ли такая вообще. Он не мог вообразить себе бога настолько всемогущего, чтобы создать целую Вселенную, и в то же время настолько раздражительного и мелочного, когда речь заходила о его вмешательстве в судьбы людей. А зачем нужны природные катастрофы? Джек не понимал, почему с хорошими людьми случаются скверные вещи и зачем человечество вынуждено страдать от эпидемий, войн и голода. Ну и относительно искупления грехов он тоже был не очень уверен.Тем не менее он твердо знал, что грех вполне реален – как и чувство вины.Можно назвать это провидением, судьбой, богом, можно – простым совпадением, но несомненно одно: когда Джек услышал, что Карл Херболд сбежал, что-то заставило его приехать сюда.О том, что будет дальше, Джек и сам не имел представления. Даже въезжая под железную арку, он не знал, что скажет или сделает, когда окажется на месте. Никакого конкретного плана у него не было. Единственное, что остается в такой ситуации, – это просто реагировать на происходящие события.Что ж, через несколько секунд жребий будет брошен.Заметив возле ограды опустившегося на одно колено мужчину, который возился с колючей проволокой, Джек сложил руки рупором и закричал:– Мистер Корбетт! 5 Вздрогнув от неожиданности, Делрей Корбетт обернулся и увидел идущего к нему Джека. Делрей нехотя поднялся на ноги. Это был мужчина лет шестидесяти пяти, ростом примерно сто семьдесят пять сантиметров, с заметным брюшком.Появлением незнакомца он был явно недоволен. Джек постарался не обращать на это внимания.– Мистер Корбетт, – вновь сказал он, протягивая ему руку, – я Джек Сойер.Без особой охоты Корбетт снял правую перчатку и пожал протянутую руку Джека. Рукопожатие его было твердым. Из-под козырька кепки глаза его смотрели недружелюбно.Джек кивнул в сторону изгороди:– Я слышал, бычки повалили секцию.– Где вы это слышали?– От вашего внука. – Джек указал на руку Корбетта, где до сих пор слегка кровоточила длинная царапина. – Зацепились за проволоку?Корбетт равнодушно посмотрел на царапину.– Это пустяки. Где вы встретили моего внука?– Возле дома.– Вы пытались с ними разговаривать? – зло сказал он. – Черт возьми! Я ведь вам уже говорил, что ничего не знаю. Оставьте нас в покое.– Послушайте, мистер Корбетт, я не пойму, за кого вы меня принимаете?Джек говорил неправду. После побега Карла Херболда правоохранительные органы должны были сразу же связаться с Делреем Корбеттом. И очевидно, связались, причем это ему не понравилось. То ли он не хотел, чтобы его беспокоили, то ли боялся последствий. И то и другое, впрочем, понятно.– Вы ошибаетесь, – заверил его Джек. – Я заговорил с вашими родными только потому, что у вашей невестки были неприятности с машиной.Корбетт с тревогой посмотрел на дом.– Ничего страшного, – успокоил Джек. – Просто забило топливопровод. Она уже едет по своим делам.Корбетт вновь перевел на него взгляд:– Вас никто не посылал?– Нет.– Тогда извините.– Да все в порядке.Немного успокоившись, Корбетт достал из заднего кармана джинсов носовой платок и вытер пот с лица. У него были очень темные волосы, слегка тронутые сединой.– Анна вам что-нибудь дала?Анна. Ее зовут Анна. Стараясь усвоить эту информацию, Джек упустил конец фразы Корбетта.– Что вы сказали?– Вы пришли сюда, чтобы получить от меня деньги? За ремонт ее машины; – добавил он, осознав, что незнакомец его не понял.– Нет, сэр, – кратко ответил Джек. – Я был рад ей помочь. Я пришел сюда, чтобы поговорить с вами.Корбетт вновь стал подозрительным.– Вы что-то продаете?– Можно и так сказать.– Тогда вы зря теряете время. Мне ничего не нужно.– А как насчет меня?– А?– Мне нужна работа. Вам – рабочие руки. Мои услуги продаются.Корбетт посмотрел на него как на сумасшедшего.– Вы это серьезно? – помолчав, наконец спросил он.– Абсолютно. Могу начать прямо сейчас с этой изгороди.Фермер передвинулся немного вправо и встал между Джеком и колючей проволокой, то ли собираясь просто заслонить ее от Джека, то ли пытаясь не допустить его вмешательства – что именно, Джек не мог бы сказать. Было, однако, совершенно ясно, что Корбетт не склонен принимать его предложение.– Пожалуй, не стоит, мистер Сойер, – с холодной вежливостью произнес он. – Но тем не менее спасибо. – Он положил носовой платок обратно в карман, снова сдвинул кепку на лоб и устремил свой взгляд в сторону изгороди.– Вы меня не выслушали.– Мне не нужны работники.– Но это же очевидно! – Замечание вызвало именно ту реакцию, которую ожидал Джек. – Не обижайтесь, мистер Корбетт, но на вашем ранчо много работы. Мне кажется, необходимо заменить не только одну эту секцию, а и всю изгородь. Значит, понадобится вырыть ямы, поставить столбы…– Я сам знаю, что для этого нужно! – огрызнулся Корбетт.– Значит, вы понимаете, что это работа не для одного человека, особенно когда приходится выполнять повседневные обязанности. Дверь в сарае болтается. Кормушка в загоне вот-вот развалится, а двух лошадей не мешало бы подковать. Это только для начала. С таким ранчо даже двое мужчин с трудом справятся.– Мы с сыном справлялись.– Но его больше здесь нет, верно? – Корбетт посмотрел на него с откровенной злостью. – Мальчик сказал мне, что его папа умер, – тихо добавил Джек.Это правда. – Корбетт поджал губы. – Вы меня извините, мистер Сойер, но мне надо работать. Я не буду нанимать работников – ни вас, ни кого-то еще.Джек ковырнул землю носком ботинка. Мысль о том, чтобы наняться на работу, пришла ему в голову совершенно спонтанно – в тот самый момент, когда он это предложил Корбетту. Теперь же она казалась абсолютно логичной.Хорошо, что он подсознательно отметил то, что требовало ремонта. Если бы ранчо оказалось в идеальном состоянии, задача была бы потруднее.– Я в любом случае хочу вам помочь с этой изгородью, – предложил Джек. – Без всяких обязательств.Корбетт посмотрел на него с раздражением и, казалось, был уже готов предложить ему убраться из своих владений.– Я хороший работник, – сказал Джек. Корбетт устало пожал плечами:– Как хотите. У вас есть перчатки?Джек вытащил из заднего кармана кожаные рабочие перчатки.– Мне держать столб или раскручивать проволоку? Гордость не позволила Корбетту согласиться на работу полегче.– Проволокой займусь я.Они работали молча. Джек удерживал на месте столб, в то время как Корбетт обертывал его колючей проволокой, а затем прибивал ее на место. Вскоре они передвинулись к следующему столбу. Затем к еще одному.– Сколько у вас акров?– Шестьсот пятьдесят. Джек присвистнул:– И как давно вы этим владеете?– Всю жизнь. Я унаследовал ранчо от отца.– Много у вас голов скота?– Несколько сотен.– А где они сейчас?– На другом пастбище. За рекой. Первосортное мясо. Беда только в том… – Он крякнул от усилия, пытаясь натянуть проволоку.– Может, мне это сделать?– Сам справлюсь.Лицо старика покраснело, но Джек сделал вид, что не обращает на это внимания.– Так в чем беда? – спросил он.– В том, что стало слишком много вегетарианцев. – Корбетт забил в столб последний гвоздь.– Да, это проклятие всех, кто выращивает скот. – Джек отпустил столб, снял шляпу и принялся обмахиваться ею, словно веером.Корбетт протянул руку к термосу, стоявшему рядом в тени дерева, и, прежде чем сделать глоток самому, предложил его Джеку.– Валяйте! – сказал Джек. Отпив прямо из носика, Корбетт подал ему термос.– Где вы этому научились? – спросил Корбетт, снова доставая носовой платок.Джек закрыл термос крышкой и снова поставил его в тень.– Где придется.– Вы уже работали на ранчо?– Я делал все понемногу.– Тогда у вас должна быть куча рекомендаций.– Нет, сэр. Ни одной.На лице Корбетта появилось подобие улыбки.– Ну вы и нахал, мистер Сойер. Это я вам точно говорю.– Зовите меня Джек. А почему вы так сказали?– Вы проситесь на работу, но у вас нет рекомендаций.– Наверно, вам просто надо мне поверить.– Наверно, не стоит, – коротко ответил Корбетт и нагнулся, чтобы подобрать инструменты. Аккуратно сложив их в металлический ящик, он выпрямился и посмотрел на Джека: – Я благодарен за то, что вы пришли на выручку Анне. И спасибо за то, что помогли с изгородью. Но я не стану вас нанимать.И он направился к дому. Джек пошел следом.– Можно спросить почему?– Конечно. И я отвечу. Я вас совершенно не знаю. Вы можете преспокойно меня ограбить.– Это было бы просто глупо. Если бы я собирался это сделать, то не стал бы сначала представляться.– Мне надо думать о безопасности Дэвида и Анны.– Я ничем не угрожаю ни вам, ни им.– Я этого не знаю, верно?Джек дотронулся до его руки, но Корбетт так поглядел на него, что Джек тут же убрал руку.– Ладно, пусть вы меня не знаете. Я чужак, который пришел из ниоткуда. Вчера я оставил работу в Кристи. Если необходима рекомендация, можете позвонить туда моему боссу.– А почему вы уволились?– Захотел – и уволился.– Просто взяли и ушли?– Я живу именно так.– Звучит не очень ободряюще, а, мистер Сойер? – Корбетт снова двинулся вперед.– Пока я здесь, я буду работать на вас днем и ночью. Я умею делать все, потому что зарабатывал себе на жизнь всеми законными способами. Я был поваром и инструктором по рыболовству. Я работал на нефтепромыслах и на сборочном заводе. Я объезжал лошадей, доил коз, мыл посуду, чистил туалеты, а один раз, когда был действительно голоден, работал даже сводником у пятидолларовой проститутки.Корбетт остановился и посмотрел на него с неодобрением.– Да, мистер Корбетт, я сделал много такого, чем не слишком горжусь. А вы покажите мне человека, который был бы совершенно чист. Тем не менее клянусь как перед богом – я не вор. Я вас не ограблю. И никогда не сделаю ничего плохого вам, вашей невестке или ее мальчику. Пожалуй, вам даже будет спокойнее, оттого что поблизости находится еще один мужчина.Это была его козырная карта, которую Джек прятал в рукаве. Решимость Корбетта сразу ослабла. Тем не менее, к легкому удивлению Джека и к его огромному разочарованию, старик все же отрицательно помотал головой:– Прошу прощения, мистер Сойер, но я все равно должен сказать «нет».– Что надо сделать, чтобы вы передумали?– Ничего. Дело в том, что мне нечем вам платить. Джек усмехнулся:– Может быть. Я очень дорого стою. Но вообще-то, я думаю, мы договоримся.– Как?– Мне же надо где-то жить. Корбетт издал нечто вроде смеха.– Вы меня считаете за сумасшедшего.– Я вам не предлагаю поселить меня в доме. Как насчет старого трейлера, который стоит к северу от сарая? Я могу устроиться там.Корбетт посмотрел в ту сторону:– Он не используется уже много лет. Мы с женой там жили, пока строили дом. Мы сломали тот, что был, но хотели поставить новый на том же месте. Это было почти сорок лет назад. Я собирался отправить его на свалку, но как-то рука не поднималась. Он, наверно, вот-вот развалится.– Там есть вода и свет?– Есть. Плита работает на бутане.– Я все приведу в порядок. Мне это подойдет. Корбетт смерил его долгим оценивающим взглядом.Джек смотрел на него не мигая. Он отработал этот прием в Рино, когда играл в карты.– Ну, мистер Корбетт, так что вы скажете? 6 К тому времени, когда представители полиции штата Арканзас появились в гараже, где работал Сесил Херболд, он успел почти до основания обглодать указательный палец.Полицейских было двое – судя по их виду, отъявленные мерзавцы.Они неизбежно должны были появиться, но теперь, хотя Сесил и ждал этого визита, у него засосало под ложечкой, когда один из стражей порядка перевернул корзинку для бумаг и сел на нее, оказавшись в каких-нибудь двадцати сантиметрах от Сесила.– Ну что ж, – начал он, – мы попросили мистера Рейнолдса предоставить нам этот кабинет, чтобы поговорить с тобой в спокойной обстановке. Мне бы не хотелось злоупотреблять его гостеприимством, к тому же законопослушных граждан мы не трогаем. Так что давай не будем тянуть, ладно?Сесил не знал этих двоих лично, но сталкивался с подобным типом людей всю жизнь и терпеть его не мог.Деревенщина со сверкающими значками. Гладко выбриты, форма отутюжена, несмотря на жару, никаких пятен пота под мышками.И тем не менее круглые дураки. Забери у них форму и значки, все эти быстроходные машины и хорошие пушки – и они с Карлом мигом сделали бы из них отбивные.Но пока не время. Сейчас он должен прикинуться испуганным простофилей. Это хорошо. Он будет выглядеть убедительно. Не потому, что дурак, а потому, что действительно немного испугался.– Если вы пришли из-за того фокуса, который вчера выкинул мой брат, то я сразу скажу, что ничего об этом не знаю.Тип, сидевший на мусорной корзине, посмотрел на своего напарника, который стоял, прислонившись к стене и сложив руки на груди.– Он, наверно, думает, что у нас опилки вместо мозгов, – сказал тот, передвинув спичку из одного угла рта в другой.– Клянусь богом! – заныл Сесил. – Я говорю правду! – Худшее, что может быть, – это если они бросят его в тюрьму по какому-нибудь сфабрикованному обвинению, чтобы он был у них под рукой. Он должен убедить их в том, что готов к сотрудничеству. – О побеге я услышал из вечернего выпуска новостей, когда вернулся домой с работы. Я только устроился перед телевизором с бутылкой диетпепси, как вдруг на экране появляется физиономия моего брата. Я чуть не наделал в штаны от испуга. – Он замолчал, чтобы определить их реакцию, но лица полицейских оставались непроницаемыми. – Я знаю только то же, что и все, – продолжал Сесил. – Я узнал об этом по телевизору.Тип со спичкой поправил кобуру. Сидевший на мусорной корзине упорно смотрел на Сесила до тех пор, пока тот не стал беспокойно ерзать на стуле.– Что?– Ты принимаешь нас за дураков, Сесил?– Нет, сэр.– Ты знаешь Майрона Хаттса?– Нет, сэр.– Ты никогда с ним не встречался?– Нет, сэр. Они с моим братом скорешились в Такере, а я никогда не был в Такере.– Да, ты был в Камминсе.Поскольку Камминс был тюрьмой усиленного режима, Сесил почувствовал, что ему стоит изобразить справедливое негодование:– Это правда, был.– Ты сидел за вооруженное ограбление, верно?– Верно. Но я никого не убивал.– Ах да, да. Совсем забыл об этом. Ты предоставил эту возможность своему младшему брату Карлу, не так ли? Вот почему твой приговор оказался намного мягче.Это была скользкая тема. Сесил не мог спорить с полицейским, иначе ему пришлось бы сознаться в убийстве, которое, по правде говоря, совершил все-таки Карл. Но ему не хотелось расписываться в собственной слабости.Слабость заключалась в том, что, если Карл проливал чужую кровь даже с некоторым удовольствием, у Сесила мысль об убийстве вызывала легкую тошноту.– Я отсидел в тюрьме и искупил свою вину перед обществом, – выпалил он. – Я пришел к Иисусу и стал другим человеком.Тип со спичкой согнулся пополам от смеха.– Меня досрочно освободили, – заявил Сесил. – Вы думаете, что я стану делать такие же дурацкие вещи, что и мой брат? Ни в коем случае! Камминс – это, знаете ли, не пикник. Я вышел оттуда и не собираюсь возвращаться.– Угу. – На сидевшего перед ним полицейского откровенность Сесила не произвела никакого впечатления. – Ты слышал о тех охранниках в Такере?– Слышал, что они… м-м-м… умерли.Коп пододвинулся ближе, так что чуть не уткнулся носом в Сесила.– Они не умерли, задница. Их убили. Твой брат ударил одного в сердце заточкой. А второму Хаттс перерезал горло – едва голова не отлетела.Он откинулся назад и задумчиво потянул себя за мочку уха.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22