А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Лично я не видел выхода из сложившейся ситуации, более того, я чувствовал себя омерзительно, оказавшись в самом центре какой-то не очень честной борьбы. Здравый смысл подсказывал мне забрать чалого и убраться из города и из этих краев куда-нибудь подальше. Так, значит, оставить ее на произвол судьбы?Я выбросил свои мысли о дороге. Я полностью сошел с пути. По всему видно, что гроза неминуема, и эти проблемы меня не касались. Неужели я попадусь на удочку, глядя в эти голубые глаза и на веснушки на носу. А как же Мэтти? Или миссис Холлируд, которая собирается угостить меня прощальным ужином?Сидя за столом напротив Джанет, я поймал себя на том, что не хочу отправляться в дорогу. Всю свою жизнь я с трудом поддерживал разговор с женщинами, а с ней у меня не возникало никаких проблем. Более того, она попала в беду. Но неприятности грозили также и тем женщинам. Так на чьей же я стороне? У меня в кармане лежало завещание, но я понятия не имел, что оно значит. Если Филлипс составил другое завещание, тогда то, что находится у меня, не стоит даже бумаги, на которой его писали.— Мэм, на вашем месте я бы с большей осторожностью разгуливал по городу. Я понятия не имею, против чего вы боретесь, но народ здесь встречается недоброжелательный. Тот Лью Пейн…— Мне известно о нем. — Она подняла глаза и посмотрела на меня. — У меня есть здесь друг. Этот человек предложил мне свою помощь. Он в курсе дела и хорошо разбирается в людях. Я жду его приезда с минуту на минуту.— Старый друг?— Вовсе нет. Я случайно с ним познакомилась. Когда он узнал, куда я направляюсь, заинтересовался и сказал, что здесь у него есть имение и предложил свою помощь. Он считает, что мне следует встретиться с миссис Холлируд и решить дело мирно, без вмешательства суда. Он предложил поехать вместе со мной на ранчо.Я выпрямил спину и расправил плечи. Что это, ревность? Какое право я имел на это? Однако я насторожился. Незнакомцы в пути… да, человек должен быть осторожным.— Я буду рядом, — пообещал я, — если понадоблюсь, позовите… — Неожиданно я ощутил нечто большее, чем подозрение. — Ваш попутчик юрист?— Он англичанин. В Англии он торговал недвижимостью и имел дело с подобными вопросами.— Их законы отличаются от наших. — Я насторожился оттого, что ревновал?— Это очень известный человек. Его зовут Чарльз Пелхэм Клинтон. Он сказал, что будет рад замолвить за меня словечко. Он должен уже появиться здесь.Да, может быть. Но я клятвенно пообещал себе, что никуда не уеду и буду держать ухо востро. Джанет — сногсшибательная девушка. А как же мужчина, что должен появиться с минуты на минуту? Ну и что? Решено. Я предлагал ей то, что было в моих силах.Мы поговорили еще немного, и вдруг она поднялась.— Я должна идти, мистер…— Здесь меня зовут мистер Проезжий. Обычно я занимаюсь только тем, что еду мимо.— Хорошо, мистер Проезжий, спасибо вам за поддержку Сомневаюсь, что придется прибегнуть к вашей помощи, но тем не менее спасибо.— Как насчет чалого…— Позже, мы обсудим этот вопрос позже.С этими словами она удалилась. Я заплатил за завтрак Хозяйка собирала со стола посуду, а я поинтересовался:— Тут есть англичанин… Он бывает в городе?— Мистер Клинтон. Да, разумеется! Очень симпатичный джентльмен. А какие у него благородные манеры!Мне не стало от этого легче. Я вышел на улицу, немного подтянул подпругу. Я же чувствовал себя лишним. Миссис Холлируд больше во мне не нуждалась. Джанет Ле Коди я тоже оказался ненужным.Если бы у меня было полное право распоряжаться чалым, я бы вскочил в седло и пустился по дороге, и пусть они сами разбираются в своих проблемах. Я не встретил Рида Белла в городе, поэтому напоил коня и уехал.В ту минуту, когда я собирался свернуть в заросли, на дороге показался изысканный, сверкающий кабриолет, запряженный парой лихих скакунов. Их погонял человек в белом костюме и живописной белой шляпе. Он мастерски управлял лошадьми.Это был он! Я точно знал, что это он, тот англичанин. По всей стране не сыщешь двух таких. Весьма симпатичный мужчина с аккуратно подстриженными светлыми усами. Рядом с ним на сиденье лежал дробовик. Чарльз Пелхэм Клинтон. Имя, которое я никогда не забуду. Глава 12 Выехав из сосняка, я натянул поводья и посмотрел на ранчо, которое находилось за ручьем. Отсюда открывался живописный вид. Ранчо лежало у подножия горного хребта, его угодья тянулись почти на две мили вплоть до скалы Мэгги, как называли местные жители эту вершину. Обширные луга сменяли леса гамбельского дуба и прекрасные сосновые боры, в горных складках разрослись трепещущие осинники.За скалой Мэгги выдвигалась вдали еще одна значительная вершина. Площадь у ее подножия тоже оккупировал густой осинник, я там как-то проезжал. Что и говорить — очень красивое место. Кто бы ни был владельцем ранчо, я мог ему позавидовать. Великолепие природы этого заповедного уголка могло заставить человека бросить скитания.Находясь под прикрытием леса, я изучал местность, тщательно рассматривая каждую группу деревьев, скалу или подступ к ранчо. Это были нелегкие дни, поскольку за любым камнем или кустом меня могли поджидать враги. Я наблюдал, как ложатся тени, как летают птицы, как пасется олень. В этом я искал подсказку, где находятся мои преследователи, а где нет.Наконец я повел коня через молодой осинник за домом и вернулся к амбару с западной стороны.Было за полдень, когда я оседлал чалого и подъехал к дому. Я легонько постучал, но ответа не последовало. Удивленный, я снова постучал, прислушиваясь к шороху внутри. Или мне показалось?Снова постучав и не получив ответа, я повернул дверную ручку и вошел в дом. В кухне было пусто и тихо. На столе лежал блокнот; кто-то в нем писал, поскольку я мог различить тонкий оттиск карандаша на чистом листе бумаги. Не знаю почему, я оторвал верхний лист и сунул его в карман. Затем я написал им пару строк о том, что еду за своими лошадьми, и подписался: «Проезжий»,У меня за спиной послышалось легкое движение, я обернулся и увидел на пороге миссис Холлируд. На ней был все тот же халат, ее седые волосы были уложены в прическу так же аккуратно, как всегда, но выражение глаз было холодным.— Что вы здесь делаете?— Вернулся, чтобы оседлать лошадей, мэм. Подумал, что лучше вам оставить записку о том, куда я поеду и когда вернусь обратно. Мне бы не хотелось, чтобы вы подумали, что я просто смылся.— Да, конечно, извините. Я услышала движение и испугалась.Может быть… но она явно не выглядела напуганной.По какой-то причине она была другой, она даже выглядела по-другому.— Вы были в Пэррот-Сити?— Да, мэм. Знаете, это совсем маленький город. Всего несколько сотен человек, но большинство из них работают на шахтах или рудниках. Там есть место, где можно поесть, они называют его гостиницей, есть пара магазинов и питейные заведения. Я слышал разговоры местных жителей о том, что есть железная дорога в месте, которое они называют Дуранго. Это рядом с Энимас-Сити. Вы говорили о том, что собираетесь на восток. Полагаю, вам лучше ехать по реке. Хотя можно сесть на поезд. Я видел рельсы, но не знаю, где построили станцию и построили ли ее вообще.Она по-прежнему стояла в дверях своей спальни.— Меня не будет четыре-пять дней. Может быть, меньше. Я буду возвращаться этой дорогой, и если вам что-то понадобится…— Спасибо, мэм.С этими словами я вышел. Подойдя к чалому, шепнул:— Я и ты, мы уезжаем отсюда.Мне бы хотелось попрощаться с Мэтти. Где она? Я надеялся, что она выйдет, но ее нигде не было видно.Утро — лучшее время для того, чтобы отправиться в поездку, но мне не терпелось уехать отсюда и очутиться в дороге, где моя голова, я надеялся, будет работать четче. Большую часть серьезных решений, если можно так выразиться, я принимал в седле. Находясь в пути, совершенно один, я мог все «разложить по полочкам» и сделать правильный вывод.В ту ночь я разбил лагерь за небольшой рощей у ручья в десяти милях к западу от ранчо. К северо-востоку от места моего ночлега находились Рампарт-Хиллз, а на западе тянулся горный кряж Спящий Ют. По форме он напоминал огромного индейца, который лежит на спине, скрестив на груди руки. Меса-Верде виднелась там же, но чуть дальше. Говорили, что в тех местах в каньонах спрятаны древние каменные города.Перед рассветом я вскочил в седло и поскакал на запад.Первое, что я заметил, — это свежие следы, оставленные прошлой ночью. Четверо всадников промчались рысью в одном со мной направлении. Они ехали после того, как я остановился на ночлег, и, должно быть, разбили свой лагерь где-то впереди, но не очень далеко от меня. Свернув с дороги, я поехал по тропинке, чтобы не создавать шума. Возле Мад-Крик их следы поворачивали на север. По-моему, они решили заночевать в той самой пещере, Гостинице Ковбоя, где я останавливался, когда ехал на восток.Те четверо всадников могли оказаться попросту незнакомцами, едущими по своим делам. Но разве можно полагаться на случай? А если это Лью Пейн или парни Бэрроуза?Через три дня с наступлением темноты я обогнул город, в котором оставил своих лошадей, подождал, пока большая часть горожан сядет за стол ужинать, и окольными путями добрался до платной конюшни.Поскольку чалого все знали в этом городе, я не стал рисковать — привязал его к загону за конюшней, и вошел внутрь через задний вход. Конюшня имела два сквозных выхода, а через широко открытые двери хорошо просматривалась улица.Конюх, человек преклонного возраста с седыми волосами и усами, напоминавшими по форме руль велосипеда, сидел на стуле возле выхода на главный проспект. Он видел, как я входил, но выжидал. Похоже, ему приходилось бывать за рекой и в горах.— Вы все еще держите моих лошадей?Он откинулся на спинку стула и вопросительно посмотрел на меня голубыми глазами, повидавшими мир в свое время.— Да, я содержал их в хорошей форме. Надеялся, что вы вернетесь.— Я также оставил кое-какие вещи. Сложил в пристройке.— Они на месте.Я вошел в пристройку, собрал снаряжение и оседлал свою лошадь и вьючную, провел их через задний выход и привязал рядом с чалым. Теперь в моем распоряжении имелись две отличные лошади, на которых я мог ехать верхом, две винтовки и достаточно патронов для того, чтобы сражаться в самой яростной битве. Среди снаряжения, которое я взвалил на вьючную лошадь, находились также инструменты: кирка, лопата и топор.— Будь осторожен, в городе есть ребята, которые, похоже, за кем-то охотятся.— Парни Бэрроуза?— Двое из них заезжали сюда. — Он посмотрел на меня из-под густых бровей. — Их трое в городе, и с ними те двое, которые наведывались сюда. По-моему, они в курсе, что ты приедешь.— Сколько я вам должен?— Я бы хотел получить двадцать долларов. Пару раз я кормил их зерном. Я знал: если придешь за ними, значит, они тебе очень понадобятся.— Спасибо. Они понадобятся мне сегодня ночью.— Ты сейчас уезжаешь?— Нет. — Я с минуту помолчал. — Я так и не успел выпить виски, которое заказал тогда в баре. Полагаю, я пойду туда и выпью.— Они будут там.— Знаю. Но лучше разобраться с ними здесь, чем они будут всю дорогу висеть у меня на хвосте.— Да, это твои похороны. Я никогда не любил Хьюстона Бэрроуза. Ты принес городу пользу, когда застрелил его, но обрати внимание на коренастого мужчину лет сорока и ростом примерно в шесть футов из отряда Бэрроуза. Его зовут Дейв Свейн. Он родом с востока, но приехал на Запад и врос здесь корнями. Это подлый человек. Не стоит его недооценивать.— Там есть боковая или задняя дверь?— Есть и та, и другая. Лучше воспользуйся боковой дверью. Через нее ты попадешь прямо в конец бара.— Запомнил, Хорошо. Если я не вернусь, оставьте себе мое снаряжение.— Я бы лучше увидел тебя снова. Мне не нравится никто из того отряда. Время от времени у меня возникает желание снять с полки свой старенький «шарп» и показать, на что я способен, но я все же стар, а они не беспокоят меня, разве что по пустякам. — Он сделал паузу. — Тебе нужно оружие?— Нет, спасибо. Того, что у меня есть, хватит и для меня, и для кого-нибудь еще.Я снял с предохранителя шестизарядную винтовку, пересек улицу и вошел в бар через боковую дверь,В баре находились восемь или десять человек. За карточным столом шла ожесточенная игра, несколько наблюдателей за игрой стояли вокруг. Я прошел в конец бара. На меня никто не обратил внимания. Бармен заметил меня первым, и на его лице стала проступать серая тень. Нахмурившись, он вышел из-за стойки, спустился вниз и подошел к моему столу,— Я вернулся, чтобы допить мой стаканчик виски, — произнеся я спокойно. — Поставьте его на стойку.— Они убьют вас! — Его голос стал хриплым. — Ради Бога, убирайтесь!..Посетители начали оборачиваться. Среди толпы я уже успел вычислить Дейва Свейна. Как только увидел его, тут же вспомнил. Он участвовал в линчевании. В баре находился Боб Бэрроуз, а также Энди. Я часто слышал их имена в разговорах местных жителей.— Привет, — сказал я. — Похоже, мы с вами раньше встречались.Они застыли от изумления и не знали, что ответить. Им хотелось убить меня, некоторые уже пытались это сделать, а теперь я здесь, пришел в их собственный дом. Одно дело, когда стреляешь в кого-то из засады, и совсем другое, когда встретился с ним лицом к лицу, тем более что многие видели, как я убил Хьюстона Бэрроуза, их самодурка главаря, терроризировавшего всю округу.— Должно быть, ты спятил! — Боб Бэрроуз смотрел на меня с изумлением.— Я прибыл сюда, чтобы забрать своих лошадей. Кажется, вы, ребята, сбились с ног, преследуя меня, поэтому я решил сэкономить ваше время и покончить с нашими проблемами.Никто не пошевелился. Боб прикусил верхнюю губу, его приятель отвел взгляд в сторону. Свейн сидел сбоку за столом. Бармен поставил стакан на стойку, а я положил двадцать пять центов.— Оставьте деньги при себе, мистер, — сказал он, — и пейте. Только, пожалуйста, не стреляйте здесь! Я только что вымыл пол!Мне не нравилась эта компания, и я не хотел неприятностей, но мне надоело тратить свое время на то, чтобы днями следить за дорогой — не появится ли у меня на хвосте пьяная компания. Чему быть, того не миновать, а лучшего места для разборки не найти.Свейн смотрел на меня жесткими глазами, полными изумления. Я почувствовал, как он опасен. Остальные представляли собой кучку крикливых обманщиков.Я проглотил половину порции и поставил стакан, держа всех их в поле зрения, никого не выделяя. Когда встречаешься с человеком взглядом, ему зачастую кажется, что это вызов. Мне не хотелось затевать перестрелку, если ее можно избежать.В то же время я должен был дать им понять, что я готов драться. Может, они отступят и оставят меня в покое? Никто не произнес ни слова, поэтому я опустошил стакан и оставил на стойке монету в двадцать пять центов. Мне ничего не нужно даром.— Некоторые из вас, — сказал я, — были здесь, когда Хьюстон Бэрроуз завязал драку. Все, за чем пришел я сюда, — это выпить, поесть и уехать своей дорогой. Ему не терпелось показать, какая он посредственность. Если хотите знать, у него даже реакция замедленная. Разве его можно сравнить с такими людьми, как Лангфорд Пилл, Билл Тилгхмэн, Дэйв Мастере или Люк Шорт?— Кто вы, мистер?Человек в потертом костюме и котелке, который задал этот вопрос, сидел за столом рядом со Свейном. Он выглядел старше остальных.— Здесь меня зовут Проезжий, — ответил я, — потому что это то, чем я обычно занимаюсь, и сейчас тоже. — Я направился к выходу из бара. — Вернулся сюда, чтобы забрать свои вещи. Я не ссорился с вами, ребята, и ничего не имел против Хьюстона Бэрроуза. Просто он забросил слишком широкую петлю.— Он был хорошим парнем, — сердито возразил Боб Бэрроуз.— В Додже или Дэдвуде его заставили бы подметать пол, — парировал я, — езжайте своей дорогой, ребята, а я поеду своей, но на этом шутки закончены. Если я замечу, что кто-нибудь идет за мной по следу, открываю охотничий сезон.У стены сидел высокий, худощавый мужчина. Я никогда раньше его не видел, но сразу понял, кто он, и почувствовал, как на голове волосы становятся дыбом. Дверь находилась в трех шагах за моей спиной, а когда я вышел из-за стойки бара, расстояние сократилось до двух шагов. Я отступил еще на шаг назад, потом боком прошел через дверь, не забывая о том, что на улице меня могут поджидать. Но там не оказалось никого.Улица лежала пустая и тихая. Вдоль нее застыли уснувшие дома, всего девять или десять, а за ними кое-где стояли хибары и другие дома. Свет просачивался через брезентовые палатки. Все оцепенело — никакого движения, нигде.Я минуту подождал, прислушиваясь к едва уловимому звуку: кто-то выходил через заднюю дверь, а потом пересек улицу и направился к платной конюшне.Владелец конюшни сидел у двери.— Не слышал никакой стрельбы.— Они не собирались этого делать. — Я допил свой стаканчик, а теперь оставляю за собой этот край. — Спасибо, друг. Было приятно познакомиться.— Если снова будешь ехать мимо, заходи. Мне бы доставило удовольствие выпить с тобой рюмку. — Он сделал паузу. — Ты никого знакомого там не встретил?Только в четырех домах вдоль улицы горел свет. Прохладный ветер, очень мягкий, нес запах сосен с гор. Это был хороший край, удивительный край, слишком хороший для тех, кто задумал его испортить. Но они ничего собой не представляли, просто какие-то хулиганы, разъезжали по стране, немного горячились и создавали проблемы, но они быстро отправлялись на тот свет и успокаивались на Бут-Хилле, и никто больше о них даже не вспоминал.— Да, — кивнул я, — заметил там человека, которого раньше не встречал в городе.— Я догадался, что ты его увидишь. Он появился здесь пару дней назад. Сидит, присматривается.— Он с вами заодно?— Он знаком с ними. Или познакомился сейчас. У них нет такой суммы, чтобы оплатить его услуги, а если бы даже была, они не стали бы тратить их на убийство. — Старик сделал паузу. — Он далеко забрался. Или у кого-то появились бешеные деньги, или он делает кому-то одолжение. — Он поднял глаза и посмотрел на меня.— Возможно, — пожал я плечами.Я решил дать чалому отдохнуть и поэтому оседлал аппалузу, а своего любимца и другую лошадь спрятал в песчаной балке, что тянулась вдоль дороги. Мы пробирались туда окольными путями мимо ветхих амбаров и лачуг, миновали симпатичный маленький домик, огороженный белым забором.Отъехав от города на милю, я свернул на дорогу, натянул поводья и прислушался. За моей спиной в прохладной ночи остался город, который никогда не относился ко мне доброжелательно, но я смотрел на него с сожалением. Там жили люди, люди, которых я не знал, каждый из них нашел свое счастье или надеялся на него, и каждый представлял себе это счастье по-своему. Я любил смотреть на свет в окнах. Всего несколько лет назад здесь гулял ветер, но не было ни света, ни освещенных окон. Но вот они собрались и пустились в дорогу и осели в этой степи, основав город. Теперь в городе каждый вечер зажигаются огни, которые видны издалека. И при виде их у путника в ночи становится легче на душе.Я вернусь на ранчо, попрощаюсь и, может, даже соглашусь отведать ужин, который миссис Холлируд обещала приготовить для меня. Затем я отправлюсь высоко в горы, а они пусть разбираются со своими проблемами без меня. Похоже, я начинал вникать в их дела. И хотя моя хата с краю, безусловно, неопределенность раздражала меня. Кому же на самом деле принадлежит ранчо? Действительно ли Филлипс составил другое завещание, по которому он лишал наследства свою «любимую племянницу»? Без объяснений? Что само по себе не очень понятно. А кто нанял Пэна Бичама и для чего?Кто из этой толпы мог позволить себе пригласить известного наемного убийцу, ухитрившегося ни разу не попасться на месте преступления и бравшего за работу тысячу долларов?Неужели кто-то нанял Пэна Бичама, чтобы он меня убил? Глава 13 Он сидел в баре не шевелясь и только молча наблюдал. А наблюдал за мной. Это похоже на Бичама. Прежде чем начать действовать, он. уже будет знать, что делать и как. Говорили, что этот киллер любил иметь представление о том, кого должен убить, поэтому изучал свою жертву, стараясь понять ее, чтобы быть готовым ко всему.Мне повезло, поскольку я знал о Пэне Бичаме больше, чем он обо мне. Тот факт, что я «Просто Еду Мимо» по делам, ни о чем ему не говорил. Он попытается разгадать меня, если уже не разгадал, решить, кто я такой и зачем кому-то нужно меня убрать. Если только он охотится за мной. А если это так, то кто нанял его? Кто так страстно жаждет моей смерти?Есть люди, которые предпочли бы видеть меня мертвым, но в большинстве своем это мелкие сошки. Если они не смогли сами разделаться со мной, то даже и мечтать не смели заплатить такую уйму деньжищ, чтобы это сделали за них. Или здесь кому-то некуда девать деньги, или Бичам оказывает услугу за услугу. Такое тоже случается.Поздно ночью я свернул с дороги и решил переночевать среди деревьев, что росли на небольшом бугре. Костер разводить не стал. Если Пэн Бичам следует за мной, я не стану привлекать его внимание дымом. Привязав лошадей на траве среди деревьев, я устроил себе постель в тени и уснул, надеясь, что животные предупредят меня об опасности.За час до рассвета я вышел из лесочка и направился на восток.Для человека осторожного, не желающего иметь неприятностей, я собрал слишком много противников, которые охотились за моей шкурой. В то утро я чувствовал себя омерзительно. Проблемы цеплялись ко мне как репей, и я только успевал от них отбиваться. Я вытащил винтовку и проверил ее боеготовность, хотя это, наверное, было лишним, и не стал убирать ее в чехол.Известно ли им, что у меня три лошади? Вряд ли. Но Бичам, вероятно, знает, не зря ведь он торчал в городе и все проверял. Тут я свернул с дороги и спрятался за деревьями. Несколько минут, сидя верхом на лошади, изучал картину, открывшуюся передо мной. Прятаться будет нелегко, поскольку те, что гонятся за мной, вероятно, лучше моего знают эти места.Я потер пальцами щетину на подбородке. Прежде чем увижусь с женщинами, нужно побриться. На дороге позади играл только ветерок, и вокруг все было спокойно. Почему же я нервничал? Глядя на залитую солнцем землю, что широко раскинулась до горизонта, я вытер о рубаху взмокшие ладони.Выехав из-за деревьев, я старался держаться мягкой почвы, чтобы поступь моих лошадей была неслышной, и не переставал наблюдать за деревьями у подножия горного хребта. Вдруг до меня донесся стук копыт… Или это всего лишь мое воображение? Я натянул поводья и прислушался.Я снова огляделся и нигде не заметил пыли, но там, где растет трава, ее может и не быть. Передо мной лежала широкая долина, кое-где пересеченная низкими кряжами или буграми, поросшими деревьями. Я увидел пару маленьких ручейков. Относясь с опаской к открытой местности, я опять скрылся в лесу, чтобы выехать на более высокое место.Резко свернув вправо с дороги, я начал пробираться в глубь леса, стараясь отыскать петляющую тропинку, без которой двигаться с двумя лошадьми в поводу практически невозможно. Мы медленно прокладывали путь через заросли и открытые болотистые участки, поросшие высокой травой и дикими цветами. Оказываясь в чистом тенистом лесу, я останавливался и прислушивался. Мне приходилось держаться настороже не только потому, что за мной могли следить, но также потому, 'что я, не зная этих мест, не хотел где-нибудь угодить в ловушку.Огибая заросли чертополоха, я бросил взгляд вниз через прогалину на проделанный мной путь, и увидел четырех всадников. Один из них ехал верхом на лошади Лью Пейна. Вероятно, это и был он.Они остановились, всматриваясь в горы впереди меня Один из них указал на что-то, и отряд поскакал вперед.Не мешкая ни секунды, я спустился вниз по склону на встречу всадникам. Когда я достиг края леса, они уже мчались, поэтому я пересек их путь и направился на юг, в обратном направлении.К полудню, превозмогая самого себя, я поднимался по западному склону столовой горы, изрезанному каньонами, которые, как бы грозясь, протягивали ко мне свои пальцы. Я избегал неприятностей, поэтому выбрал этот путь и неожиданно наткнулся на тропинку, очень неотчетливую тропу, почти не протоптанную, но у меня не было выбора.Я двигался медленно, но самое печальное заключалось в том, что, стоило кому-нибудь из них обернуться, меня бы обнаружили. Я надеялся лишь на то, что они не подозревают, что я еду по этой тропинке.Пару раз тропинка петляла, возвращаясь назад, и потом снова бежала вперед, упрямо выстилаясь по пологой стороне горы. Я только догадывался, что поднимаюсь по северному краю Меса-Верде, хотя это могла быть и другая гора, что находится дальше на западе. Стоя на вершине горы среди кедров, я изучал путь, что остался позади. Не заметил даже признака движения. Если мне повезло, то они сейчас ищут меня на востоке, где я должен быть.С вершины местность просматривалась на несколько миль. Впереди меня виднелись горы Абахо, а за ними Ла-Салз, где я побывал не так давно. Свежий, ароматный воздух не имел примеси дыма. Высоко в небе плыли облака. Вдалеке на юге за дорогой, что ведет в Нью-Мексико, возвышалась Шипрок. Я снова оглянулся назад и не заметил движения. Вернувшись в кедровник, я разбил лагерь у развалин старой индейской деревни. Находясь далеко в укрытии, я развел костер.Здесь росла трава, поэтому я привязал лошадей к колу. Давным-давно индейцы, что жили в этом месте, собирали дождевую воду, огораживая более низкие участки земли каменной стеной, чтобы не дать воде вытечь. Я обнаружил предостаточно воды для меня и моих лошадей.Пока я разводил костер, к нам на водопой пожаловал койот. Не знавший людей, он даже не испугался и приблизился к лагерю на пятьдесят футов.Он попил, посмотрел на меня, потом снова принялся лакать воду, бросая косые взгляды, наконец поднял голову и одну лапу, опять глянул в мою сторону и, решив, что со мной нечего иметь дело, побежал прочь. Я достал из сумки бекон и поджарил кусок мяса и хлеб. Солнце садилось. Даже если они напали на мой след, то не станут искать меня в темноте, не зная, где я.Сидя у маленького костра, я с наслаждением пил кофе и размышлял о женщинах на ранчо.Итак, миссис Холлируд. По-настоящему красивая женщина. Только ее прекрасные седые волосы, всегда аккуратно уложенные, да несколько морщинок выдают ее возраст. Я не помню, чтобы она когда-нибудь покидала ранчо. Пэррот-Сити или Энимас-Сити мало что могли предложить, но женщинам всегда нравится ходить в магазины и смотреть на всякие вещи. Она туда ни разу не выезжала. Конечно, жизнь актрисы оставила свой отпечаток, возможно, с нее достаточно путешествий.А теперь Мэтти. Даже тот английский лорд, которого я когда-то сопровождал, сказал бы, что ее внешность — образец классической красоты. Она являла собой воплощение совершенной красоты и красивого совершенства, если вам понятно, что я имею в виду.Но она никогда не улыбалась. Только глаза выдают ее эмоциональное состояние.Кто она? Мэтти правильно сделала, когда застрелила наглеца, кинувшегося к дому с горящим факелом. Ее с детства учили стрелять, но, как мне кажется, людям свойственно проявлять больше чувств. Она застрелила того мужчину, потому что должна была это сделать, вот и все.В моем кармане лежало завещание, в котором говорилось, что Джанет Ле Коди должна получить в наследство ранчо, и когда я вернусь обратно, что-то надо сделать с этим завещанием. А я как раз возвращался.Я стоял на краю отвесной скалы, смотрел вниз, прислушивался, а моими мыслями завладела Джанет Ле Коди. Ле Коди звучит как имя Билл Коди, но она произносит его на французский манер. Очень красивая девушка.Костер почти потух, но кофе оставался горячим. Я выпил еще чашку, потом растянулся на своей постели и уснул как младенец.Дважды я просыпался среди ночи, вслушивался в тишину, а один раз подходил к краю скалы и осматривался вокруг. В небе ярко светили звезды, а стоя высоко на вершине горы, я испытывал удивительное чувство, будто плыву по просторам космоса среди них. Когда наступило утро, я оседлал лошадей и проверил свои запасы. Если бы у меня оставалось побольше еды, я бы просидел на горе до тех пор, пока у моих врагов пропала бы охота гоняться за мной, но в моих сумках запасов хватало всего на пару дней. Самос разумное — заехать на ранчо, попрощаться, съездить в город, вручить завещание Джанет Ле Коди и поскорее смотаться от всех проблем, до которых мне нет дела.Окинув взглядом скалы, я приметил путь, по которому следовали индейцы, и поехал на север. Меня окружала такая красота, что захватило дыхание. Мне приходилось видеть красивые места, но это было одно из самых замечательных. Отыскав тропинку через кедровник, я направился каньонами к южному краю столовых гор и скоро добрался до долины Мэнкос, откуда уже виднелась знакомая скала Мэгги, у подножия которой располагалось ранчо. Я спустился с горы по узкой петляющей тропе и поехал на восток. Бдительность не терял, но никого не видел.Главная дорога проходила прямо к северу от меня, но мне не хотелось оставлять на ней следов, поэтому я обогнул край горы Минфи и продолжил свой путь через дикие заросли, пока не попал в парк Томпсона. В кустах мне попадались пасущиеся коровы, среди них я узнал несколько животных Филлипса.Здесь в округе располагалось много ранчо. На них наверняка работали люди, но я никого не встретил и надеялся, что никто не заметил меня. У входа в парк Томпсона я пересек Черри-Крик и с винтовкой в руке, готовый к любой неожиданности, подъехал к каньону Дэдмена, который находился за ранчо, и тут обнаружил следы лошади. Они вели к скале Мэгги.Дальше мне пришлось ехать через Спринг-Галч, красивый маленький каньон, склоны его поросли деревьями. Здесь я мог подождать и подумать. Я всегда полагался на свою голову, и пока удача сопутствовала мне.Мысли о Пэне Бичаме беспокоили меня. За кем он охотится? Если ему нужен я, где же он? Если другие могли причинить только неприятности, то Пэн… смертельно опасен, чистый яд.Уже стемнело, когда я поднялся на нижний край Спринг-Галч. Мои лошади и я выбились из сил, но продолжали путь. Когда взошла луна, я остановился у подножия скалы Мэгги, распряг лошадей и привязал к колу на густой сочной траве. Сегодня ночью не будет никакого кофе. Гремучих змей я не боялся, потому что ни разу не видел, чтобы они заползали на такую высоту. Завтра утром спущусь к ранчо, попрощаюсь и отправлюсь в Пэррот-Сити, чтобы встретиться с Джанет Ле Коди.Едва ли она ожидает меня увидеть, наверное, уже и забыла о моем существовании, но я должен отдать ей завещание. Оно принадлежало ей, и половина ранчо тоже.Это меня также беспокоило.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11