А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Но вас могли убить!— Только не он, мэм. В тех местах, где мне приходилось бывать, дают доллар за двух таких, как он. Если бы они сидели тихо в углу и не выпячивались, на них никто бы не обращал внимания. Он не мог сравниться даже с прыщом на шее крепкого парня. Значимость человека зависит от того, насколько велика территория, на которой его имя имеет вес. — Я поставил чашку на стол. — Мэм, если я остаюсь, тогда мне лучше сразу же приступить к работе. Войдя во двор, я заметил, что ворота не в порядке, они висят на одной петле. — Вставая из-за стола, я спросил: — Какое у вас поголовье скота, мэм? И сколько лошадей?— Точно не знаю. Но мистер Филлипс вел учет. Если хотите, я покажу…— Позже, мэм.Я вышел на крыльцо. День выдался нежаркий. Прямо за ранчо тянулся длинный кряж. Он начинался вершиной, на которой росла огромная сосна, и заканчивался выступавшей вперед скалой. От дома открывался прекрасный обзор местности. У подножия горы раскинулся осиновый лес. Он вплотную подходил к амбару и конюшне. Дорога за домом уходила вниз и исчезала в долине. Это был чудесный уголок дикой природы, о котором раньше я даже не подозревал.Мэтти подошла к двери.— Уже поздно. Мак-Каррон спал там, в амбаре. Я вижу, вам нечего постелить, и…— Я справлюсь, мэм. Я это делаю всю свою жизнь.— Утром будет завтрак. Пожалуйста, приходите, когда встанете.Ее слова снова заставили меня улыбнуться.— Мэм, я всегда встаю с первыми лучами солнца, а в большинстве случаев поднимаюсь до того, как забрезжит рассвет.— Приходите, когда будете готовы, — повторила она. — Завтрак не опоздает.Я снял веревку с чалого, завел его в конюшню, бросил ему сена, поставил ведро с зерном и погладил его немного, когда он принялся за еду. Это был хороший конь, он унес меня быстро и далеко.Лаская лошадь, я задумался. Похоже, у миссис Холлируд и Мэтти возникла куча проблем. Вероятно, кому-то очень хотелось, чтобы они покинули это место, или я просто забегаю вперед. Но возможно то, что Мак-Каррона убили, а то, что другой человек угрожал им поджогом, просто совпадение.Хьюстон Бэрроуз завязал драку с Мак-Карроном и убил его, а может, Бэрроуз был любителем приключений? В каждом городе есть такие парни, они обычно устраивают скандал, если уверены, что смогут с противником справиться. Сложнее с незнакомцами: тут уж не угадаешь, кому бросаешь вызов; а по западной территории много бродит разного рода людей — таких, например, как Крис Мадсен, маршал Оклахомы, который, прежде чем приехать в Америку, служил во французском Иностранном легионе.На внутренней стороне двери того, что было названо амбаром, висел фонарь, я зажег его и огляделся. С одной стороны половину его занимали мешки с овсом и корзины с неочищенной кукурузой; за перегородкой стояла койка, стул, маленький столик с умывальником. Койка была заправлена на армейский манер: белая простыня и одеяло ровно расстелены я подогнуты. На самодельных крючках на стене висела одежда, а пол чисто подметен. Я решил, что такой порядок мне будет трудно соблюдать.Ванна представляла собой распиленную пополам бочку. Я заметил ее у стены амбара, достал, наполнил до половины водой и выкупался. Поверьте мне, так приятно ощутить свежесть воды после изнурительной дороги. Все это время у меня не выходили из головы лошади и оснастка, которые пришлось оставить в платной конюшне, когда я покидал город, спасая свою жизнь. Никто не видел, что я их там оставил. Некоторое время оснастка полежит в чулане, и, может, никто не возьмет ее. Но сейчас возвращаться назад и рисковать я не имел никакого желания.Постель оказалась замечательная, но я так устал, что не отказался бы и от подстилки из веток. Я открыл глаза, когда небо было еще серым, выполз из-под одеяла, оделся, затем как можно аккуратнее заправил постель.На кухне горел свет, но прежде всего я осмотрелся. Огромная старая конюшня нечетко вырисовывалась в полумраке и имела устрашающий вид. Днем я пройдусь к ней и внимательно осмотрю. Чалый подошел к забору, когда я проходил мимо; я облокотился о стойку и заговорил с ним.— У нас с тобой плохие имена, — тихо произнес я, почесывая его шею, — только я заслужил свое, а ты случайно оказался рядом. Когда мы покинем это место, то уйдем вместе, ты и я.Беседуя с лошадью, я нечаянно коснулся рукой собственного подбородка. Щетина трехдневной давности!.. Я вернулся в амбар, побрился, глядя на себя в четырехугольное зеркало, что крепилось гвоздями на дверном косяке. Только потом подошел к дому.Дверь тотчас же отворилась.— Вы опаздываете, — сказала Мэтти.— Мне пришлось вернуться и побриться. — Я коснулся пальцами подбородка. — Находясь в горах, иногда забываешь об этом.— Вы не должны. — Она смотрела холодно, оценивающе. — Вы красивый мужчина.— Я?Она озадачила меня и смутила. Так уж получалось, что я никогда не задумывался о том, как я выгляжу и что обо мне скажут женщины. Глава 3 В кухне было тепло и уютно. Я подошел к своему месту за столом и положил шляпу рядом на пол. На стене висели две керосиновые лампы с отражателями, отчего вся комната казалась раскаленной.— Как вы относитесь к овсяной каше, мистер Проезжий?— Положительно, мэм, с беконом. — Я видел, как она резала ломтиками бекон и отправляла его на сковородку.Мэтти чуть-чуть повозилась у плиты и подала мне тарелку с овсяной кашей.— У нас есть корова, — сказала она. — Молочная корова.Молочные коровы не часто встречались на пастбищных землях Запада. Здесь же природные условия позволяли выращивать в долинах крупный рогатый скот, а выше в горах — овец. Но большую часть территории занимали горнодобывающие предприятия.— Меня зовут не Проезжий, — заметил я, — это была шутка миссис Холлируд.— Вы не назвали своего имени, а одно из правил, которому мы научились в этих краях, — не спрашивать человека, как его зовут и откуда он родом, — объяснила Мэтти. — Для нас вы останетесь мистером Проезжим до тех пор, пока сами не решите сказать нам что-нибудь другое.Раз на то пошло, то ее имени я тоже не знал и не задавал вопросов. Кроме того, что означает имя? Ничего, пока человек сам не вложит в него смысл.Овсянка оказалась пальчики оближешь, но я не спешил расправляться с едой. Прошло не много времени, как я сел за этот милый стол, накрытый такой очаровательной женщиной. Откровенно говоря, я никогда в жизни не встречал такой красавицы, как Мэтти. Мне очень хотелось узнать о ней побольше, но она была не из тех людей, кому станешь задавать вопросы.— Ваши преследователи так и не появились.— Да, мэм. Теперь я уже не очень беспокоюсь, что они появятся.— Вы будете спасаться бегством?Мне не понравилось, как она это спросила. Ни одному мужчине не понравится, если женщина будет думать, что он при встрече с опасностью убегает, но уж коль скоро дело дойдет до этого, я скроюсь и убегу как можно дальше.— Нет, мэм. Если я их замечу вовремя, я спрячусь в горах. Я не намерен вовлекать в свои проблемы женщин.— Здесь толстые стены. Они сделаны из прямоугольных бревен, мистер Проезжий. Человек должен только держаться подальше от окон, и тогда ему нечего бояться.Она принесла бекон и уселась напротив меня.— У нас нет яиц, но миссис Холлируд задумала выращивать цыплят, тогда появятся и куры.— Да, мэм. Прошел почти год с тех пор, как я в последний раз ел яичницу. Это было в Пиочи, штат Невада.— Пиочи? Я слышала, что это город бандитов и грубиянов.— В некотором роде. Время от времени там стреляют. Говорят, там похоронили семьдесят пять человек, прежде чем один скончался от болезни. Похоже, они гордятся этим. До меня доходили слухи, что есть места, где климат настолько благоприятен для здоровья, что приходилось кого-нибудь пристрелить, чтобы заложить кладбище, но жители Пиочи превзошли всех.— Вы шахтер, мистер Проезжий?— Я могу все, когда дело сулит выгоду. Если есть шахты, я буду работать на шахте, если надо выращивать коров, я буду этим заниматься. Человек вынужден приспосабливаться.— А если коснется стрельбы?— Это одна из составляющих приспособляемости. Меня с детства учили уважать права других и защищать себя и свои права. На этой суровой земле, где все ново, не существует законов, которые способны оградить местное население от произвола. Поэтому приходится самим браться за оружие. Закон ждет от нас действий. Здесь в округе мало шерифов и маршалов, они не в состоянии пока остановить эту стрельбу. Вот местные жители и наводят порядок сами.— Понятно. — Ее взгляд выражал понимание. Она застрелила человека на лошади с факелом в руке, покушавшегося на дом, где находилась женщина, с которой мужчина обязан обходиться учтиво. Но я никогда не обращался с женщинами по-другому, если мне доводилось с ними сталкиваться. Увы, это было не свойственно «дрейфующему» бродяге без постоянного места жительства и с пустым карманом.Потрескивал огонь, она поднялась, приподняла крышку плиты и подбросила сосновый брусок. Я доел овсянку и приступил к бекону. Она наполнила мою чашку.— В тех местах, откуда я пришел, — продолжил я, — парни не выезжают в воскресенье стрелять по мишеням. Мы ходим на охоту, чтобы добыть мяса к семейному столу, иначе нашим близким нечего будет есть. Мой отец постоянно работал. У него не оставалось времени на охоту, этим сызмальства занимался я. Он давал мне шесть пуль и порох, а вечером, возвращаясь домой, я должен был принести шесть отстреленных голов, неиспользованные патроны или веские объяснения, почему я их потерял. В редких случаях я не мог попасть в цель.— Мне это известно, — спокойно сказала Мэтти. — Так охотились и мы.— Ваши братья? — уточнил я.— Нет, я. Мне пришлось ходить на охоту до двенадцати лет, потом моя мать умерла, а отец забрал меня. И вернулся в лодочники.Я посмотрел на нее.— Он имел лодку?— Мой отец был азартный игрок. Он покончил с этим, когда женился на моей матери, но после ее смерти прежнее ремесло потянуло его, и он прихватил меня с собой.Лодочники — азартные игроки и очень приятный народ. В большинстве своем они порядочные люди, бывшие плантаторы с Юга, потерявшие свои земли во время войны. Однако среди них попадались и самозванцы, выдававшие себя за южных джентльменов. А в азартной игре на реке нужна честная рука.— Я очень любила отца, он был удивительный человек. Послал меня в школу учиться, у меня хорошо получалось, но ему всегда казалось, что можно лучше. Мне нравилось плавать с ним на пароходе, и летом мы совершали замечательные путешествия.— Что же с ним случилось?— Однажды он выиграл крупную сумму. Тогда мне уже исполнилось шестнадцать. Он всегда говорил, что, если выиграет солидную ставку, мы вернемся в Бостон. Он родом оттуда.С ним вместе на корабле работали другие игроки. Отец ушел с большим выигрышем, но он не вернулся в нашу каюту.— Его убили?— Да. — Некоторое время она молчала, а потом продолжила: — Он возвращался в каюту, а когда проходил мимо штабеля дров, на него напали. Его ограбили, а тело вышвырнули за борт. Я даже слышала всплеск воды. — Она взглянула на меня. Ее лицо оставалось спокойным и очень холодным. — Я получила все, — произнесла она. — Все, что он выиграл.— Но…— Я поднялась, ожидая, что он войдет, и услышала, как он упал, потом была какая-то возня и всплеск. Они ушли в свою каюту, а когда я открыла дверь, один из них вытирал окровавленный нож. Если удар его не убил, так нож довел дело до конца.— Вы последовали за ними?— Да. И я сказала, что хочу получить обратно свои деньги. Они рассмеялись, тогда я подняла ружье и убила одного выстрелом в ухо. В комнате находились трое, деньги отца лежали на столе. Я приказала собрать их, положить в наволочку и отдать мне. «Если вы встретитесь мне еще раз, — предупредила я, — то не отделаетесь выстрелом в ухо».Я слушал и смотрел на нее во все глаза, и я ей поверил. Она могла так поступить.— Это очень тяжело для шестнадцатилетней девушки, — прокомментировал я.— В тех местах, откуда я родом, если тебе исполнилось шестнадцать лет, считают, что ты уже взрослый человек. Мой отец учил меня, что однажды я начну жить самостоятельно. А какой выбор был у меня, юной девушки, брошенной на борту парохода почти без денег? — Она посмотрела на меня поверх чашки. — Это произошло четыре года назад. Я взяла с собой часть денег и вернулась в школу. Мне нужно было получать образование, а также время подумать и решить, что делать дальше. Я училась в фешенебельной школе, девушкам там хорошо жилось, и мне тоже. Однажды вечером некоторые из нас тайком вышли из школы, чтобы посмотреть представление труппы миссис Холлируд. Люди, формирующие общественное мнение в нашем городе, с презрением относились к странствующим труппам артистов. Поэтому нам запрещалось посещать подобные представления. Но мы пошли, я увидела игру, и мне она показалась забавной. Я подошла к миссис Холлируд и попросила, чтобы меня взяли на работу. Они как раз искали девушку. Так я бросила школу и отправилась вместе с ними по городам и весям.Миссис Холлируд, в японском кимоно, появилась в дверях своей спальни.— Какие-то люди приближаются. Боюсь, у нас возникли неприятности. Их пятеро, и у них ужасный вид. Глава 4 Отойдя подальше от окна, я наблюдал, как всадники спустились по узкой дороге и подъехали к дому. Одно лицо показалось мне знакомым. Я узнал человека, который набросил мне на шею петлю. Двое других, похоже, были изрядно пьяными.Миссис Холлируд подошла к двери.— Здравствуйте. Не могу ли я чем-нибудь помочь, джентльмены?— Вы можете выметаться отсюда! — крикнул один из них, худощавый, жилистый парень, на левом плече которого прикладом вперед болталась винтовка. Имея ружье в таком положении, стрелок успевает схватить его любой рукой. — Уж не знаю, какими уловками вы околпачили моего дядю, но это ранчо принадлежит мне.— Боюсь, вы ошибаетесь. — Миссис Холлируд держалась с достоинством и говорила холодно. — Договор составлен на законных основаниях, мистер Филлипс подписал и засвидетельствовал соответствующие бумаги.— Это не имеет никакого значения. Все здесь принадлежит мне. Я его законный наследник и хочу, чтобы вы убрались отсюда. Прямо сейчас.Она улыбнулась. Я видел ее улыбку с того места, где стоял.— Извините меня, джентльмены. Мне здесь нравится, и у меня нет намерения отсюда уезжать. Ранчо принадлежит мне. Если необходимо, я вызову шерифа.— Чтобы это сделать, вам придется съездить в город. Вы думаете, вам это удастся?Она очень мило улыбнулась.— Я слышала, — продолжила она, — что мужчины на Западе относятся к женщинам с уважением. Следует ли понимать, что вы мне угрожаете?Один из всадников, постарше других и с бородой, что-то пробормотал, но долговязый потряс головой.— Угрожаю? Нет, это только предупреждение. Сейчас очень жестокое время, на дорогах столько индейцев, а они не разбираются, в кого стреляют.Вдруг кто-то из прибывших заметил чалого.— Лью? Что здесь делает этот конь?— Это его дом, если вы имеете отношение к мистеру Филлипсу, вам следовало бы знать такие подробности. Лошадь принадлежит ранчо.— Эта лошадь приносит несчастье, Лью. Мне не хочется с ней иметь дело.— Больше она не будет приносить несчастье, — неожиданно сказал Лью. — Я пристрелю ее.Я сделал шаг и остановился за спиной миссис Холлируд.— Оставьте лошадь в покое. Она мне нравится.Мое появление потрясло их. Они не имели представления, что в доме есть еще кто-то, кроме двух женщин.— Кто ты, черт…— Эй! — Человек, который набросил мне на шею петлю, узнал меня. — Разве ты не?..Больше никто не мог произнести ни слова. Они просто стояли, уставившись на меня, а мой палач пару раз судорожно сглотнул и надвинул шляпу на глаза. Ему явно хотелось в тот момент очутиться где-нибудь подальше. Одно дело набросить человеку петлю на шею, когда у тебя за спиной беснующаяся толпа, и совсем другое — встретиться с ним лицом к лицу, когда он стоит в тридцати футах от тебя с оружием в руках.Тот, кого звали Лью, медленно убрал руку со своей винтовки.— Это ты убил Хьюстона Бэрроуза? Он хорошо владел оружием.— Но не так хорошо, как ребята из наших мест.Снова наступила тишина. Один из захмелевших в тот же миг протрезвел и отвел свою лошадь на несколько шагов назад.— Темнеет, — начал он.Лью явно терял инициативу, и это его бесило. Он мучительно искал что сказать или сделать, чтобы не быть опозоренным перед своими дружками, но, видно, все, что приходило ему в голову, только выдавало его неправоту.Ему страстно хотелось «сняться с крючка», но я крепко его держал. Он явился сюда, чтобы выдворить двух женщин с ранчо, которое по праву принадлежало одной из них. Меня не интересовало, что он сделает, но если он сделает что-то не так, то завтра его положат в землю Бут-Хилл.Их было пятеро, а я один. Но я знал, что могу сделать и что должен сделать. Стоит мне шевельнуться, как двое из них дадут стрекача, а третий еще не решил, как поступить.Первый, кого я собирался убить, был не тот, кто набросил мне на шею петлю. Меня больше беспокоил квадратный парень с головой как ядро. Он сидел верхом на гнедой справа от Лью. Я не знал его имени, но из всех он казался самым опасным.Я предоставил им минуту для того, чтобы они как следует поволновались, а потом предложил:— Почему бы вам, ребята, просто не уехать отсюда? Ворота открыты, но, уезжая, проверьте, чтобы они хорошо закрылись за вами.Не успел я закончить, как двое погнали своих лошадей прочь.Упрямый Лью с минуту сидел молча. Рассказывая в городе о том, что произошло здесь, он наверняка попытается приукрасить историю с тем, чтобы выглядеть храбрым в глазах жителей.— Я уезжаю, — наконец процедил он сквозь зубы, — но мы снова встретимся.— Зачем ждать?Я спустился на дорогу по каменным ступенькам.— Давай прямо сейчас все выясним, а может, Хьюстону Бэрроузу скучно одному?Лью не понравились мои слова. Он отпрянул назад и развернул лошадь.— За такие разговоры можно поплатиться жизнью! — крикнул он, обернувшись.— Возможно, но я не буду один. У моих ног будет пара собак.Они умчались прочь, даже не оглянувшись. Я стоял около дома, наблюдая, как они удаляются. О них я не думал. Я думал о своих лошадях и вещах, которые оставил в городе. Скоро они мне понадобятся и я их заберу, если только кто-нибудь не уехал с ними на юг.Когда я вернулся в дом, мне снова налили кофе, и я сел за стол. Миссис Холлируд смотрела на меня с восторгом.— Мистер Проезжий, вы смелый человек.— Нет, мэм, обыкновенный человек. Парень, который всю жизнь колесит по суровой земле, но не знает ничего лучшего.— Спасибо. Что бы я без вас делала!Я посмотрел на нее через стол.— Вы сделали бы то же, что и я, только по-другому. — Я взглянул на Мэтти, которая стояла у входа на кухню. — И она сделала бы то же.Мэтти ничего не ответила и не повернула головы, чтобы посмотреть на меня. Вот это женщина!.. Да, в ней что-то было.Любое сооружение, даже самое красивое и прочное, если за ним постоянно не ухаживать, так или иначе придет в упадок. Это ранчо уже начало разрушаться, поэтому я обошел его, приметил, где и что не в порядке, и взялся за работу: починил забор, вычистил конюшни, подправил калитку, не спуская глаз с дороги и горы.Вокруг ранчо раскинулись прекрасные луга, на которых росла пышная трава. Я видел, как под низкорослыми дубами пасется и отдыхает скот.Ближе к вечеру я выехал верхом вдоль одного из лугов, чтобы осмотреть местность. Мне попались следы оленя, а у пруда я видел и медвежьи следы.Я ехал по местам, расположенным выше площадки, где стоял дом; поэтому и дом, и дорога к нему просматривались хорошо. Почти невидимая в сумерках тропинка, по которой я ехал, вела через низкорослые дубы и тянулась вдоль склона под горным кряжем. Я ехал на восток, постоянно глядя на Ла-Платас, что темнели к северу от меня. На фоне неба эти горы казались громадными. В диких лесах, покрывавших их, должно быть много сушняка, решил я. За несколько раз оттуда можно привезти достаточно дров на зиму. Нырнув вниз, тропинка привела меня в осиновый лесок под самой высокой вершиной.Стояла удивительная тишина, только стук копыт чалого нарушал ее. Лошадь шла в безмолвии леса, навострив уши. Наконец мы достигли опушки. Отсюда я видел, как тропинка продолжала петлять на восток. К северу, выше каньона Ла-Плата, лежал Пэррот-Сити. Этот город начал свое существование несколько лет назад для того, чтобы поддержать шахтеров, которые работали на добыче залежей серебра в Ла-Платас.Я развернул коня и направил его через лес обратно. С опушки я тоже видел дорогу, ведущую к дому. Все выглядело спокойно.Мой взгляд скользил по горному кряжу, и я заинтересовался выступом, нависавшим над зеленой долиной. Мне следует объехать весь кряж и посмотреть, что находится по другую его сторону. Тем временем мою голову занимали серьезные мысли.Что сейчас предпримет Лью со своими молодчиками? Было очевидно, что он хочет заполучить ранчо, однако дела обстоят так, что у него на это нет никаких прав. Все же, если бы ему удалось выдворить миссис Холлируд, вероятно, как ближайший родственник, он имел бы право на владение имением.Большинство из нас мало что знают о законах, даже сидя на скамье подсудимых или попадая в какую-нибудь передрягу, а мы к тому же находились на территории, о правовых законах которой я понятия не имел.В городах поменьше по всей стране адвокаты похожи на театральных звезд. Когда идет заседание суда, жители окрестностей съезжаются, чтобы посмотреть представление. Адвокаты играют как для нас, сидящих на галерке, так и для судей. Некоторые из самых процветающих защитников имеют последователей, которые возносят их до небес и рассказывают историю за историей о том, что они сказали и кого цитировали.Большинство адвокатов в свое время изучали Библию и классиков и могли свободно цитировать, что они и делали. У некоторых на каждый случай имелась забавная байка, и зачастую именно она, как нельзя кстати поданная к конкретному случаю, а не что другое, решала дело.Местные жители собираются в суд как на праздник и привозят с собой обед. Обозы, бочки, легкие двухместные экипажи, лошади будут часами стоять вокруг здания суда, пока их владельцы слушают процесс. Некоторые адвокаты потом уводят вьючных лошадей как плату за услуги, и часто решают дела, принимая в расчет здравый смысл, а не закон.Человек, цитирующий Библию, должен быть абсолютно уверен в себе, поскольку многие жители читают или слушают ее каждое воскресенье. Церковь давно перестала быть святилищем, куда местные жители ходят, руководствуясь только религиозными мотивами. В церкви люди общаются, у них есть возможность встретиться с теми, кто живет в отдаленных местах. А если человек решил открыть свое дело, то именно в церкви он может найти известных в обществе покровителей. Все парни ходят туда, потому что там часто бывают девушки, и многие заигрывания, начавшиеся в церкви, заканчивались свадьбами.Большинство людей, проявляющих мало-мальский интерес к религии, могли цитировать Библию исходя из того, что им доводилось слышать в церкви.Моя семья всегда посещала церковь, а чтобы добраться до нее из дома, нам приходилось вставать до рассвета и больше десяти миль трястись в обозе по ухабистой дороге, хотя на самом деле это была узкая тропинка, но мы называли ее дорогой, чего о ней никто другой не сказал бы.Мысли мои снова вернулись к Мэтти. Я не слышал, чтобы миссис Холлируд к ней обращалась как-то по-другому, а у жителей этого края не принято спрашивать имена. Вы соглашаетесь с тем, что вам предлагают, или начинаете сами давать прозвища, к примеру «Коротышка», или «Худой», или «Рыжий». Иногда человек сам называет вам свою кличку, и вы пользуетесь ею, обращаясь к нему так, как он вам сказал.Все же странная женщина эта Мэтти! На мой взгляд, ей было лет двадцать. В таком возрасте большинство девушек уже замужем. А тут женщина ослепительной красоты держится так, словно не хочет, чтобы ее заметили. Ее лицо оставалось неподвижным, и только глаза живо блестели. Я задумался, видел ли я ее улыбку? И не мог вспомнить.Миссис Холлируд, наоборот, улыбалась довольно часто. Она была приятной, привлекательной женщиной.Вернувшись на ранчо, я снял уздечку с чалого, отвел его в загон и бросил немного сена. Затем пошел в амбар, служивший мне спальней, и умылся. Перед дверью с внешней стороны находилась полка с лоханью для воды, рядом лежало мыло и полотенце. Вода была холодная, но я и не любил умываться теплой водой.Вытирая руки, я стоял возле бревенчатой стены, и мой взгляд скользил вниз по долине, куда спускалась дорога. Осторожность давно стала моей второй натурой.Во многом человеку помогает интуиция, но еще ему приходится беспрестанно трудиться, замечать, как падают тени, а если тень стала тоньше или появилась там, где ее никогда не было, обязательно насторожиться.Рано или поздно, изучая округу, я вычислю все места, где сумеет укрыться меткий стрелок. Тогда я буду следить за ними. Несложно вычислить секретки, откуда может исходить опасность. Важно еще и выбрать тайный уголок, где спрятаться самому, укрыться от ответного огня, или найти тропу, чтобы быстро уйти от опасности. Главное, подсказывал мне опыт, надо хорошо вписаться в пейзаж.Когда я постучал в дверь, миссис Холлируд, одетая как всегда элегантно, с аккуратно уложенными волосами, сидела за столом, строгая и спокойная.— Мистер Проезжий! Как приятно вас видеть! Входите и садитесь. Будете пить кофе?— Да, мэм, с удовольствием.— Вы ездили верхом?— Осмотрел местность. Так, какое у вас стадо?— Я уже говорила, что мистер Филлипс вел книгу учета. Если желаете, я ее найду.— Завтра. — Усевшись за стол, я огляделся. Как это женщины умеют все расставлять по полочкам! Для меня, живущего в амбаре, просто странствующего по стране, этот дом казался роскошным. Так походишь-походишь, посмотришь-посмотришь и подумаешь: ковбой, а не пора ли тебе жениться.Потрясенный пришедшими в голову мыслями, я пролил на себя горячий кофе. Что правда, то правда, с подобными идеями у мужчины всегда появляются неприятности.— Мистер Проезжий, мне хотелось бы знать, вы будете работать у меня?Я посмотрел на нее. В своей жизни я не видел более приятной женщины.— Нет, мэм, не буду. Глава 5 Она надеялась услышать другое, а может, мой ответ показался резким, поэтому я пояснил:— Я достаточно уже поработал. Мне нравится здесь, но я собираюсь уйти в далекие земли и жить своей жизнью.— Это жизнь одиночки.— Да, мэм. Большую часть жизни я провел в одиночестве, привык к этому. — С минуту я помолчал. — Я останусь здесь, чтобы кое-что привести в порядок, но мне не нужны деньги. У меня есть небольшая сумма на жизнь, мне хватит.Кофе уже почти остыл, поэтому я налил себе еще чашку.— Здесь кое-что необходимо привести в порядок, было бы против моих правил уехать, видя, как рушится прекрасное ранчо. Кроме того, — я взглянул на нее и улыбнулся, — мне очень нравится домашняя кухня. В пище я не привередлив, в деликатесах не разбираюсь, зачастую питаюсь в дороге чем Бог послал. Во время путешествий мне приходится есть вяленое мясо или что-нибудь в этом роде. Иногда по нескольку дней не ем как следует.— У вас есть профессия?— Нет, насколько вы успели заметить. Я перегонял тяжеловозы, ходил с гружеными обозами, водил охотников в горы на медведя и ставил капканы, в шахтерском городе в Неваде сопровождал обозы с дробовиком в руках. Я делаю все, за что платят, мэм.— Вы были когда-нибудь женаты?— Нет, мэм. Я не очень-то прихожусь по душе женщинам. Я грубый человек, и у меня суровая жизнь. Как бы там ни было, но женщине нужен мужчина «с корнями», мужчина, у которого есть что-нибудь свое. Ей приходится учитывать то, что у нее может появиться ребенок, а чтобы его воспитывать, нужно иметь крышу над головой. В основном женщина ищет мужчину, у которого скот пасется на холмах, а дома ломятся шкафы от припасов. Я же плыву по течению и не задерживаюсь долго на одном месте.Она улыбнулась.— Просто Проезжий?— Да, мэм. Именно этим я и занимаюсь с того времени, как стал под стол ходить пешком. Мне хочется, чтобы меня оставили в покое. — Я сделал паузу и посмотрел на нее. — Тот парень, которого я убил, сам напросился на неприятность. Он возомнил себя большим человеком, но не понимал, какую короткую тень отбрасывает. Все, чего я хотел, — так это выпить рюмку, поесть, помыться и выспаться в удобной кровати.— Вы не испытываете угрызений совести?— Нет, мэм, он получил то, что хотел дать мне. Когда человек ищет себе проблемы или задумал выкрасть чужое имущество, ему следует помнить, что найдется некто, кто не станет терпеть произвол и насилие. Все зависит от того, насколько рискованно для жизни вернуть то, что по праву принадлежит тебе, будь то собственность или просто спокойствие духа. Когда человек остается в пути один, у него есть время подумать. Та цивилизация, с которой мы имеем дело, — очень тонкая штука. Разумеется, здесь есть законы, но, кроме этого, есть негласная договоренность населения твердо оберегать права других. Любой может ошибиться, но, продолжая совершать подобные ошибки, человек тем самым дает понять, что не желает уважать права других, а значит, ему не место в цивилизованном обществе.Было время, когда повсюду совершались налеты и грабежи, как в эпоху викингов, но все изменилось, хотя некоторые местные жители никогда не понимали такого поведения. Граф называл это «арестованным развитием».— Граф?— Англичанин, который нанял меня как-то проводником. Он решил поохотиться, но больше всего хотел увидеть новые места. Подстрелил гризли, нескольких горных коз и еще кое-что. А в лагере большую часть времени проводил за книгами, читая и делая заметки. Кажется, он собирался написать книгу или статью — что-то в этом роде. По вечерам мы садились у костра и разговаривали. Человек, которого я убил? Если бы я его тогда не остановил, возможно, он уложил бы еще с полдюжины людей до того, как кто-то отправил бы его почивать на Бут-Хилл. Когда влипаешь в дела, связанные с оружием, никогда не знаешь, что в руках твоего противника.Мы продолжали разговаривать с миссис Холлируд о ранчо, о спектаклях, о том, как она всегда мечтала иметь собственный дом, но она ни словом не обмолвилась о Мэтти, хотя мне очень хотелось о ней услышать. И это притом, что я не считал себя любопытным.Тени деревьев стали удлиняться и ложиться в складках холмов. Мэтти спустилась вниз из своей комнаты и начала готовить ужин. В доме было уютно и тепло, и мне это нравилось, хотя и раздражало, потому что, устраиваясь поудобнее, человек забывает об опасности.Я встал из-за стола, вышел через боковую дверь, которая находилась в тени, прошел вдоль дома и остановился, вслушиваясь в тишину.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11