А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Духи, вы говорите? — Дант задумался.
Интересно, уж не тот ли самый парфюмер, который приготовил ей это зелье, сделал духи и для вашего похитителя? Те самые, с острым запахом?
— Вы думаете, что это Клер спланировала мое похищение, чтобы я никому не могла рассказать о том, что она травит ядом Реджинальда? Мне тоже приходила эта мысль в голову, но тогда непонятно, почему мой похититель хотел отвезти меня в Шотландию и жениться на мне?
— Ответ на этот вопрос мы с вами получим, когда узнаем имя похитителя. Тогда станет ясен и главный мотив преступления. В Уайлдвуде у нас с вами, полагаю, будет достаточно времени, чтобы поразмыслить над этим. Рольф и Адриан продолжат свое расследование в Лондоне. Я сказал, чтобы они отписали нам в Уайлдвуд сразу же, как только возвращение в Лондон станет безопасным. И мы вернемся, но не с пустыми руками, а зная имя вашего похитителя. Я и сам хотел остаться в городе, чтобы самолично все выяснить, но тут неожиданно узнал, что ваш отец задумал женить вас на Фитцуильяме уже завтра. Пришлось действовать не мешкая.
— Значит, вы получили мою записку?
— Нет, никакой записки я не получал. Обо всем мне рассказала Кассия. За одной из партий в шахматы его величество обмолвился о том, что ваш отец ходатайствовал у него о предоставлении специального разрешения. Если бы не король, я так ни о чем и не узнал бы. И не пришел бы за вами сегодня. Тогда вам, возможно, все-таки пришлось бы выйти за Гаррика Фитцуильяма завтра.
— Нет, ни за что, я даже думала нарядить невестой свою служанку Абигаль и отправить ее с Гарриком к алтарю вместо себя. В свадебном наряде моей матери ее никто бы не узнал.
Дант улыбнулся:
— Забавно было бы поглядеть. Впрочем, сейчас все это не важно. Вам уже не грозит опасность венчания с Гарриком Фитцуильямом, а мне, между прочим, не страшны угрозы вашего отца. Видите ли, я переговорил с королем, объяснил ему все, и он заверил меня, что не придаст значения тем обвинениям, которые могут обрушиться на мою голову из уст старого маркиза.
— Долго мы будем добираться до Уайлдвуда?
— Мы поедем объездными путями. Завтра вечером остановимся переночевать на постоялом дворе. Там же поменяем лошадей. Еще через день мы должны прибыть в Уайлдвуд, где и будем дожидаться новостей от Рольфа и Адриана.
Джиллиан увидела, как Дант показался из-за деревьев с корзинкой в одной руке и букетом полевых цветов в другой. Она сама наметила это место у ручья для отдыха. Здесь был приятный тенек, и солнце лишь чуть-чуть пробивалось сквозь зеленый навес леса.
Дант стал прыгать по камням, лежащим в ручье, желая не замочить ног. Он смешно балансировал руками с корзинкой и букетом. Джиллиан смотрела на него с улыбкой. Наконец он подошел к ней и опустился рядом на коврик, взятый из кареты.
— Надеюсь, вы голодны? Повариха Кассии напихала сюда провизии на целую неделю, — проговорил он. Джиллиан живо подалась вперед:
— Просто умираю с голоду.
За разговором они съели холодного цыпленка с сыром и запили его бутылкой красного вина из грубоватых оловянных кружек, которые затем сполоснули в ручье. Вино и еда разморили Джиллиан. Ведь они толком так и не отдохнули со вчерашней ночи, когда выехали из Лондона. Джиллиан лишь разок удалось вздремнуть на плече у Данта.
— У нас еще есть немного времени, так что отдохните, — сказал ей Дант. — Я приказал Стабсу напоить лошадей и дать им попастись на травке у ручья. Вы устали. Попробуйте заснуть.
Дант откинулся спиной на ствол дерева, возле которого они сидели, и притянул Джиллиан к себе. Обняв девушку, он стал играть выбившимся локоном ее волос, которые переливались красным и золотистым в солнечных лучах. Какое-то время они молчали.
Паузу прервал Дант:
— Джиллиан, я должен кое-что сказать вам.
— Да? — сонно отозвалась девушка. Солнце теплыми лучами ласкало ее лицо. Она сомкнула глаза.
— Мы еще не заговаривали о том, какое нас с вами ждет будущее. Но я в последнее время много думал над этим. Поначалу, когда ваш отец выгнал меня из Адамли-Хауса, я считал, что мне удастся забыть вас. Мне даже казалось, что маркиз был прав, когда говорил, что вы достойны стать женой порядочного, пользующегося уважением человека, а не такого, как я. С моим-то прошлым… Но забыть вас мне не удалось. Более того, я пришел к выводу, что вы стали мне ближе, чем любая другая женщина когда-либо. Даже в разлуке с вами мне всюду чудился ваш образ. Куда бы я ни отправился, за что бы ни взялся, я неизменно остро переживал, что вас нет рядом. Я понял, как сильно успела привязаться к вам Феба. И как вы к ней привязались. Я видел, что девочке требуется женская ласка — мать, если хотите. И в такие минуты мне особенно сильно хотелось, чтобы вы были с ней. — Он улыбнулся. — Хотя бы для того, чтобы пить чай по вечерам с ее куклой. И вот я пришел к заключению, что ни одна женщина не может заменить ей мать. Только вы. Я понимаю, конечно, что до последнего времени вел отнюдь не образцовый образ жизни. Сейчас, как бы оглядываясь назад, я вижу, что всегда будто искал что-то. Но искал не там, где следовало. А вот сейчас я нашел…
Дант сделал паузу, старательно подбирая нужные слова. До сего дня ему еще ни разу не приходилось вести столь серьезный разговор с женщиной. И ему очень не хотелось допустить сейчас какую-нибудь досадную ошибку.
— Одним словом, я хочу сказать, что больше не желаю разлучаться с вами, Джиллиан. И если вы согласитесь стать моей женой, я сочту себя самым счастливым мужчиной на всем белом свете.
Наконец-то он объяснился. Эта мысль не давала ему покоя с той самой минуты на балу во дворце, когда Джиллиан сказала ему о том, что ее хотят выдать за Гаррика Фитцуильяма. Дант не мог ее терять, А отсюда и выход: женитьба.
Он молчал, ожидая ее ответа.
— Джиллиан?
Дант скосил на нее глаза. Ресницы ее были опущены, дыхание было ровным и размеренным. Он улыбнулся. Все-таки заснула. Несколько раз в карете, уже начиная клевать носом, девушка через несколько мгновений вздрагивала и говорила, что это ничего, она нисколько не устала и ей совсем не хочется спать.
Вечное стремление доказать силу воли — этим качеством Джиллиан Дант восхищался больше всего. Точно так же она боролась с растерянностью в первый день их знакомства, когда проснулась в Уайлдвуде, на постели его матери, и поняла, что лишилась памяти. И именно благодаря такой настойчивости ей удалось освоить столь неудобный для женщин музыкальный инструмент, как бас-виола.
Дант сел поудобнее и сам заснул с улыбкой на губах.
Карета остановилась возле постоялого двора «Золотой гусь» сразу после восхода луны.
— Мы здесь заночуем, — сказал Дант, — а завтра будем спать уже в Уайлдвуде.
Дант не был уверен в том, что хозяин постоялого двора принял их за супружескую пару, но, наученный жизнью, старик, по крайней мере не задавал никаких вопросов. В любом случае он мог предложить им только одну комнату на двоих, ибо на постоялом дворе их было только две и вторая уже была занята каким-то джентльменом.
— Зато это наша лучшая комната, милорд, — сказал старик. Его звали Кратч, и он ходил с черной повязкой на глазу. Открыв дверь в комнату, он первым делом зажег подсвечник, стоявший на сундуке у самой двери. — Мы можем принести ужин сюда, если хотите. Можно, конечно, поесть и внизу, но как бы ребята не забаловали после нескольких кувшинчиков эля.
Дант кивнул;
— Очень хорошо, мистер Кратч. Принесите сюда. Джиллиан осмотрелась. Комната была на удивление опрятной. Постель выглядела свежей и была, похоже, без клопов. На грубом деревянном столе у окна, выходившего на двор, красовалась ваза с цветами. Вода в тазу была чистой.
— Что-нибудь еще, милорд? — спросил хозяин. Дант оглянулся на Джиллиан.
— Миледи?
— А можно будет принять ванну?
— Разумеется, — ответил хозяин и пошел к двери. — Я скажу Маргарет, это моя жена, чтобы она живо подогрела воды. Она только-только сварила лавандовое мыло, я могу распорядиться, чтобы вам принесли кусок.
— Спасибо, мистер Кратч.
Дверь за стариком закрылась, а Джиллиан все стояла и смотрела на нее. Наступила неловкая пауза. Девушка понимала, что ей нужно что-то сказать, но в голову лезли такие мысли… Значит, им придется спать на одной постели? Она представила себе, как проснется утром в объятиях Данта — хотя отдавала себе отчет в том, что не должна даже задумываться об этом, — и испытала прилив возбуждения.
Наконец заговорил сам Дант:
— Комнатка такая маленькая. Увы! Я впервые останавливаюсь здесь, так что не знал. Но ничего. Вы, конечно, ляжете здесь, а я пойду на конюшню к Стабсу.
— Нет.
Дант посмотрел на нее.
— Мы ведь уже не чужие люди, Дант. А кровать довольно широкая. На ней хватит места нам обоим. В карете и то было теснее, наверное. И потом, я доверяю вам, как никому другому. Словом, мне будет гораздо спокойнее, если вы останетесь здесь.
Дант был потрясен и в первую минуту даже не знал, что ему ответить на это. Она доверилась ему… «И я не имею права обмануть ее доверие».
Они молчали. Обоим было неловко. Спустя несколько мгновений в дверь постучали, и Дант пошел открывать.
— Мы принесли ванну для леди, — сказал молодой парнишка, которому было на вид лет пятнадцать.
Ему помогал другой такой же. Они занесли в комнату небольшую лохань, которая внешне годилась скорее для стирки белья. Потом один из них достал кусок мыла.
— Миссис Кратч велела передать вам. Вода уже почти согрелась, мы сейчас принесем. И они ушли.
— Я спущусь вниз, пока вы будете принимать ванну, — сказал Дант и ушел вслед за ними.
Дант сидел в битком набитом зале на первом этаже, неподвижно глядел на огонь в камине и поглаживал рукой кружку эля, который оказался сильно прокисшим. Он сидел и изо всех сил пытался отогнать от себя мысленный образ, видение, которое упрямо лезло ему в голову: обнаженная Джиллиан сидит в ванне у камина, отблески огня ласкают ее кожу, а вода стекает ручейком между грудей, по напряженным соскам, вниз по животу…
— Хотите что-нибудь еще, милорд? Перед ним неожиданно выросла служанка. Наклонившись взять пустой кувшин из-под эля, она нагло сунула свой бюст Данту прямо под нос.
Дант заерзал на стуле, пытаясь как-то ослабить то дикое напряжение, которое возникло у него от мыслей о Джиллиан. Он молча выждал, пока девушка вытрет тряпкой и без того чистую поверхность стола.
— Еще кувшинчик? — предложила она.
— Нет, — сказал Дант. Он поднялся из-за стола и дал служанке шиллинг. — Спасибо, эля с меня достаточно. Попросите мистера Кратча принести нам наверх вместе с ужином бутылку красного.
…Дант задержался перед дверью в комнату, прислушиваясь. Он думал услышать плеск воды, но не услышал ничего.
— Джиллиан?
Через несколько секунд задвижка щелкнула, и дверь открылась.
— А я уже думала, что вы все-таки решили податься на конюшню, милорд, — проговорила Джиллиан.
Дант замер на пороге, не спуская с нее глаз. Она отошла к камину, села на стул перед ним и стала сушить полотенцем волосы, мокрые после ванны. Вот она запустила пальцы во влажную густую волну и откинула ее с лица. На ней не было ничего, кроме ночной сорочки, и от нее пахло лавандой.
Дант натужно вздохнул.
— Я могу вернуться позже, если вы еще не закончили…
— Нет-нет, я уже все. К тому же миссис Кратч с минуты на минуту принесет наш ужин. — Она обернулась к Данту и улыбнулась. — Вы можете снять камзол, если, конечно, не думаете спать в нем.
Дант снял камзол и повесил его на спинку стула. Затем он вновь посмотрел на Джиллиан и оцепенел. Она выпрямилась перед камином, и под сорочкой ясно угадывались все линии ее тела: стройные ноги, бедра, груди… В комнате как будто стало жарче.
В дверь постучали. Это пришла хозяйка.
— Надеюсь, вашей светлости понравилось наше мыло, — сказала миссис Кратч. Она внесла два деревянных подноса, на которых было по чашке похлебки с мясом и овощами, хлеб, сыр и по куску яблочного пирога.
— Да, благодарю вас, — ответила Джиллиан.
…Они сидели за небольшим столиком у камина. Дант изо всех сил пытался сосредоточиться на еде. Черт возьми, что это с ним происходит? Почему его голова только и занята, что мыслью о том, как бы схватить Джиллиан и отнести ее на постель? Что же это такое? Выходит, он даже поесть рядом с ней нормально не может? Как же он будет с ней спать рядом?
— Что с вами, Дант?
«Ровным счетом ничего, если не считать того, что я не могу спокойно сидеть и что меня так и тянет осыпать вас поцелуями».
Он поднял глаза от блюда, к которому почти не прикоснулся.
— Ничего, Джиллиан.
— У вас такой озабоченный вид. «И это еще мягко сказано».
— Да нет же, право. Просто хочется поскорее оказаться в Уайлдвуде.
«И еще мне хочется выбраться из этой комнаты, пока я окончательно не спятил». Джиллиан поднялась.
— Оказалось, что я вовсе не так голодна, как думала. — Она взглянула на его поднос. — Да и вы, судя по всему.
«Если б вы только знали, как я голоден, черт возьми!..»
Джиллиан подошла к кровати, откинула покрывало и взобралась на постель.
— Я сейчас, наверное, уже лягу. Стабс сказал, что впереди у нас еще целый день пути. Вы тоже ложитесь?
Нет, хватит! Это было уж слишком! Она сидит полуголая на постели и зовет его к себе… Этого Дант вынести не мог.
— Нет, Джиллиан, я все-таки решил пойти сегодня на конюшню.
— Почему, милорд? Я чем-то расстроила вас?
— Если говорить прямо, Джиллиан, то я просто не могу поручиться за то, что не притронусь к вам в течение этой ночи.
Джиллиан улыбнулась:
— Кровать не настолько большая, что ж тут удивительного?
— Когда я говорю «не притронусь», я имею в виду другое значение этого слова. Я не могу сейчас думать ни о чем, кроме одного: как овладеть вами. Именно поэтому я не могу ручаться за себя, Джиллиан. Вы сегодня удивительно привлекательны, а я пытаюсь стать порядочным человеком, начать вести новый нравственный образ жизни. Но и у моей силы воли есть какие-то границы. Если я лягу с вами в одну постель, то, боюсь, случится то, что… Словом, подтвердится все, что вы обо мне слышали. Вы невинная девушка, и я просто не имею права воспользоваться тем, что мы одни. Даже в самые безрассудные моменты своей жизни я никогда не укладывал в постель незамужнюю женщину. И не собираюсь менять своих привычек.
Джиллиан посмотрела на него и произнесла слова, которые ей казались, видимо, самыми логичными:
— Так в чем же дело? Женитесь на мне.
Глава 28
Дант потрясение уставился на нее:
— Не понял?
Джиллиан спокойно выдержала его ошарашенный взгляд. Она поднялась с постели и медленно направилась к нему через всю комнату.
— Да, милорд, вы не ослышались. Я сделала вам предложение. Видите ли, мне кажется, что и я отчасти в ответе за то неловкое положение, в котором мы оказались. Я не хочу, чтобы вы из-за меня нарушили свои принципы. Я согласна с тем, что ваш ночлег на конюшне, возможно, будет лучшим выходом из сложившейся ситуации, но я говорю не только о сегодняшней ночи. Я не хочу, чтобы вы ночевали на конюшне постоянно. И если вас беспокоит лишь тот факт, что я не замужем, мне кажется, самым легким решением проблемы была бы наша женитьба. Ибо вы — единственный мужчина, за которого я бы пошла.
Теперь Джиллиан стояла к нему уже так близко, что он отчетливо слышал аромат лаванды, исходивший от ее кожи. Просохшие волосы мягкими густыми волнами струились у нее по плечам. Невероятным усилием воли ему удалось подавить дикое желание поднять ее на руки, отнести в кровать и заниматься там с ней любовью до рассвета.
Дант не исключал того, что сдержаться ему помогла всевышняя сила.
— Вы не отвечаете мне, милорд. Дант посмотрел ей в глаза:
— И вы — единственная женщина, на которой я согласился бы жениться.
Джиллиан улыбнулась:
— Значит, можно считать, что препятствия остались позади? Что мы теперь будем делать?
Дант повернулся к двери, ибо знал, что еще минута — и он не сможет удержать себя в руках.
— Увидимся завтра утром, миледи. Мы выезжаем на рассвете, так как я не хочу откладывать нашу свадьбу ни на одну лишнюю минуту.
Джиллиан проводила его глазами. Потом она затушила свечи и легла в постель. Она чувствовала, что совершила глупость. При этом Джиллиан жалела вовсе не о том, что сделала Данту предложение. Мысль выйти за него замуж казалась ей исполнением волшебной мечты. Да, она жаждала каждое утро просыпаться в его объятиях. Жаждала прожить вместе с ним жизнь. Быть матерью его детей. Она жалела только об одном, что согласилась подождать до свадьбы и позволила ему сейчас уйти.
Она лежала в постели без сна, смотрела в темный потолок, представляла себе, как он ворочается сейчас на конюшне, и искренне жалела о том, что он не нарушил ради нее свои принципы.
Впрочем, это лишний раз подтверждало, что Дант в любой ситуации всегда остается истинным джентльменом.
Карета свернула с дороги и остановилась на опушке небольшой рощицы высоких вязов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35