А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она будет делать вид, что все в порядке, даже если это убьет ее.Она не переносила жалости. Ну и дурочка же она была, когда поверила, что настоящей любви удалось-таки найти Грейс Мерридью! Она так и видела ухмыляющегося дедушку.После службы Фрея задержали его новые прихожане. Проходя мимо, Мелли, Доминик и Грейс слышали, как он пытался вежливо отказаться от нескольких довольно настойчивых приглашений на воскресный ужин. В то же самое время ему приходилось справляться с не менее настойчивыми, но выраженными в несколько более грубой форме заявлении от местных жителей, с указанием на его ошибку в объявлении имен.Между повторением вариаций на тему «Простите, пожалуйста, очень мило с вашей стороны, но, к сожалению, у меня есть предыдущая договоренность в замке. Да, в другой раз было бы замечательно» и «Нет, я не сделал никакой ошибки в именах» Фрей выглядел довольно жалко.Доминик повел девушек к карете. Он был вне себя от злости.– А что с мистером Неттертоном? – спросила Мелли.– А что с ним? Он может последовать за нами позже, – ответил Доминик.Мелли взволнованно посмотрела на Фрея, окруженного толпой прихожан, и толкнула локтем Грейс.– О нет, было бы слишком жестоко оставить его здесь, – заявила Грейс. – Почему бы нам не дать ему четверть часа, чтобы поболтать с ними, а затем лорд д'Акр может подойти к ним и забрать его, как и подобает лорду.Она такая смелая, подумал Доминик. Улыбается и улыбается и весело болтает, хотящее это время он видит по ее глазам, как нелегко ей приходится. Если она может быть такой смелой, то сможет и он. Доминик бросил на нее вопросительный взгляд.– Забрать его, как и подобает лорду?– Ну да, вы знаете, этот безжалостный, жестокий, высокомерный взгляд, который у вас так хорошо получается. Таким образом, у бедняги мистера Неттертона не останется другого выхода, кроме как последовать за вами или приготовиться к ужасному концу.– А, этот взгляд! – И он пристально посмотрел на нее.– Да, именно этот, – одобрила она. – Просто ужасный. – Она взяла его под руку, как лучшего друга, и взглянула на него с такой нежностью, что Доминику пришлось сделать над собой усилие, чтобы взять себя в руки и успокоить ее обещаниями, которые он не смог бы сдержать. Она весело добавила: – Нам придется устроить какое-нибудь представление, особенно после того, как Абдул так всех разочаровал.– Он что? Как?– Тем, что не пришел. Мистер Неттертон считает, что все собрались посмотреть на него, и, возможно, это правда, в том, что касается дворянства, но большинство крестьян пришли, чтобы увидеть настоящего живого турка.– Настоящие живые турки обычно не посещают службу в англиканской церкви.– Глупости, это же Англия. Половина людей здесь не принадлежат к англиканской церкви, но это не помешало им прийти сегодня, чтобы увидеть Абдула. Кроме того, до турков Константинополь был центром христианства, так что кажется логичным, что некоторые из них должны были остаться христианами.– Только не Абдул. Не думаю, что он следует какой-то определенной религии. В любом случае он не турок – в нем смешано несколько рас. Его мать была дочерью черкесской рабыни, его отец – египтянин греческого происхождения, и чем дальше углубляешься, тем запутаннее все становится. Он говорит, что он чистый турок – представитель каждой части империи.Доминик повернулся, чтобы предложить свободную руку мисс Петтифер, но она была поглощена беседой с бабушкой Уигмор. Он подождал немного, но разговор был очень оживленный и, казалось, вовсе не собирался скоро заканчиваться, так что они с Грейс пошли по двору церкви. Он прижал ее руку к своему боку и накрыл ее своей рукой, и, как всегда, ее прикосновение успокоило его.Несколько минут они шли в тишине, и постепенно его тоска развеялась. Доминик чувствовал, что ей также становится легче.– Просто ужас, как они все хотели поправить беднягу Фрея, правда?Грейс не ответила. Доминик обнял ее за талию.– Не беспокойся, Грейс. Все будет хорошо. Обещаю тебе. – Все должно было быть хорошо. Ему и прежде приходилось многим рисковать.Они шли дальше. Через некоторое время он спросил ее:– Откуда ты все это знаешь? Например, то, что крестьяне хотели поглазеть на Абдула? Ты здесь живешь столько же, сколько и я, а я никогда понятия не имею, о чем думают деревенские.Грейс загадочно ответила:– Это тайна. Некоторые называют это даром.– Действительно? – спросил он сухо. Девушка улыбнулась и сказала:– За последние несколько дней я уже перестала считать, сколько человек спросили меня, правда ли, что у его сиятельства в замке есть настоящий турок. У людей здесь хорошая память.– Слишком хорошая, – согласился он. – Но что общего у воспоминаний с Абдулом? Он ведь только что прибыл.Она напустила на себя важность, и его сердце сжалось при виде того, как она пытается его подбодрить.– Ну прежде всего все говорят о том, как ты похож на своих предков. В основном все вспоминают одного человека по имени сэр Саймон Вульф, который сражался бок о бок с Ричардом Львиное Сердце и стал первым лордом д'Акром.Доминик фыркнул, все эти воспоминания о его предках начали его утомлять.– И что?На этот раз ее улыбка была искренней.– А то, что сэр Саймон также привез с собой живого пленного турка. Крестьяне считают, что ты продолжаешь традицию.– О Бога ради! – Это было просто отвратительно. Грейс рассмеялась, и ему стало легче. Они шли дальше.Ему стало намного лучше. Ощущение ее маленькой твердой руки у него на локте было таким приятным, таким успокаивающим. Он подстроился под ее коротенькие шажки и чувствовал, что она старается идти быстрее, чтобы не отставать от него. При ходьбе их тела соприкасались. Всего-навсего прикосновение, напоминание, обещание того, что еще будет.Он найдет способ.– Смотри, – Она остановилась перед массивным надгробием с ангелом наверху. Оно было установлено в большой отгороженной забором секции кладбища. Она прочитала надпись: «Марта Джейн Вульф, леди д'Акр, супруга Джерарда Вульфа, лорда д'Акра Вульфстона».Под большой надписью были еще шесть поменьше, состоявшие только из имени и даты. Ее рука крепко сжала его локоть, когда она прочитала имена и поняла их значение.– Бедняжка, потерять столько детей… Она умерла такой молодой.Доминик посмотрел на камень. Еще одна невинная жертва Вульфстона. Что ж, больше их не будет. Он увел ее.– Ты собираешься продолжать? – спросила Грейс через мгновение. Связь была очевидна.– Я не хочу об этом говорить. – Он знал, чего хотел, но люди не всегда получают желаемое. Грейс высвободила руку.– Но ты же должен принять решение.– Должен? – Он оглянулся и посмотрел на Фрея и его прихожан. – Все готово.Не в силах переносить взгляд Грейс, он повел ее прочь, сейчас он сходит, заберет Фрея и уберется подальше отсюда. Он уронил ее руку и пошел по направлению к группе людей, собравшихся вокруг Фрея. Грейс проводила его взглядом. Мелли тихо стояла в сторонке, глядя на Фрея взглядом, который разрывал сердце Грейс. Бедняжка Мелли, загнанная в угол ужасной дилеммой и неспособная предпринять что-либо по этому поводу.Грейс не могла вообразить, каково это жить с сознании того, что ты не только ужасно расстроила отца, но и стала причиной его смерти.Хриплый голос зазвучал эхом у нее в голове: «Ты убила вою мать, Грейс».Хотя да. Могла. И она никому бы этого не пожелала, не говоря уже о таком нежном и невинном создании, как Мелли. Только что тут можно сделать?Грейс не могла больше этого выносить.После церкви она постучала в дверь сэра Джона. Мелли гуляла с Фреем по саду. Грейс видела их из окна второго этажа. Они сосредоточенно беседовали.После объявления имен Грейс решилась. Она больше не могла выносить это положение. Оно приносило ей слишком много страданий. Она уедет, прежде чем имена объявят вновь, уедет от Доминика Вульфа, Вульфстона и всего, что разрывает ее сердце. Она вернется в Лондон и начнет паковать вещи для поездки в Египет с миссис Чивер.Но прежде чем она это сделает, ей придется поговорить с сэром Джоном.– Да, Грейсток, – сказал он. – В чем дело?– Я не Грейсток, сэр Джон. – Она подошла к его кровати. Нежный аромат трав не мог скрыть смрада болезни. Она старалась сохранить спокойное выражение лица. – Я Грейс, Грейс Мерридью. Я была в школе с Мелли, помните?Сэр Джон в смущении нахмурил брови.– Как ты можешь быть Грейс Мерридью? Ты же Грейсток!– Посмотрите на меня, сэр Джон! Я покрасила волосы и нарисовала на лице веснушки. – Грейс старалась не смотреть на опухоль на его животе, проглядывающую через рубашку. Хотя, уговаривала она себя, раз бабушка Уигмор прикладывала к ней припарки, то поэтому она и кажется больше.По взгляду старика она видела, как он постепенно осознает, что произошло.– И впрямь Грейс Мерридью. Ты обманула нас? Но почему? – Он был так изумлен и озадачен, что на мгновение Грейс стало стыдно, что она расстраивает человека, который и так плохо себя чувствует.– Мелли знала, кто я такая, все это время. – Она набрала побольше воздуха. – Вообще-то именно Мелли попросила меня это сделать.– Но зачем?– Она ужасно несчастна, сэр Джон. Она не хочет этого брака. Как и Доминик Вульф.– Они не знают, что лучше для…– Они знают, что они хотят! И чего не хотят. Например, Мелли скорее всего будет это отрицать, но, по-моему, ей все больше и больше начинает нравиться Фрей… мистер Неттертон.– Мне и самому этот парень очень нравится, – сказал сэр Джон. – Но он беден, как церковная мышь. К тому же он содержит свою овдовевшую мать и сестер. Я не собираюсь обрекать Мелли на нищету, разрешив ей выйти замуж за Фрея Неттертона.– Но ведь не всегда же он будет бедным. Он единственный наследник своего дяди, а его дядя очень…Сэр Джон оборвал ее резким жестом.– Неттертоны живучие. Седди проживет до ста лет. Он не пьет, не курит и не играет. – Он недоверчиво покачал головой. – Если вспомнить о моей дикой юности… Сейчас-то я уже просто старый зануда.Он вспомнил что-то и хитро посмотрел на Грейс.– Я не хочу, чтобы Мелли жила впроголодь, экономя каждое пенни со священником, когда она может быть хозяйкой богатого дома и жить в достатке.– Даже если это счастливая жизнь впроголодь?– Брак не гарантирует счастье. А вот деньги гарантируют комфорт и удобство.– Вы хотите гарантировать ее несчастье браком с человеком, который ее не желает.– Возможно, сейчас лорд д'Акр ее и не желает, но…– Он любит меня. Меня. – Все-таки она сказала об этом. – А я люблю его.Старик пристально посмотрел на Грейс.– Но он согласился жениться на моей Мелли! – Да.– Из-за денег.– Не из-за денег, – гордо возразила Грейс. – Из-за дома. Из-за места, где его семья жила на протяжении шестисот лет.– Но ему же наплевать…– Нет, не наплевать, поверьте мне. Просто он прячет свои чувства глубже, чем остальные. – Грейс пробовала придумать, как довести это до его сознания. – Это его дом. Он это только что понял, но ему так же нужно быть частью Вульфстона, как и людям, живущим здесь и нуждающимся в нем… И поэтому я уезжаю.– Хорошо.Грейс потеряла дар речи.– Я думала, вы любите Мелли.– Люблю. И я делаю то, что лучше для нее, даже если она сама этого не понимает. Пока не понимает. – Он откинулся на подушках и закрыл глаза. Спор был окончен.Грейс промолвила, еле сдерживая себя:– Тогда прощайте. Не… не могу сказать, что не испытываю к вам никакой обиды, сэр Джон. Но я буду молиться о вашем выздоровлении. И знайте… вы ошибаетесь, пытаясь навязать им этот брак, ошибаетесь глубже, чем когда-либо сможете понять. Полночи я провелВ ее объятьях.Часть в поцелуях – в ней,Пока знамя рассветаНе призвало нас уйтиИ круг наших объятийНе был разорван.О роковая ночь!Отложи час расставания! Трясущимися руками Грейс закрыла маленькую книжку в кожаной обложке. Это стихотворение поэта из Андалузии Ибн-Сафр аль-Марини было ее любимым. Такое красивое и такое грустное!Она сидела, свернувшись калачиком в большом кресле в библиотеке. Ужин закончился. Это была ее последняя ночь в Вульфстоне. Она уже сделала распоряжения, чтобы уехать на рассвете. Доминику она ничего не сказала. Она знала, что он начнет возмущаться, а это ей сейчас было не нужно. Но все остальные знали. Она уже попрощалась.Мелли, погруженная в свое горе, ушла наверх, чтобы посидеть с отцом. Грейс знала, что это всего-навсего предлог, поскольку к этому моменту ее отец крепко спал. Поэтому Грейс удалилась в библиотеку к своей любимой книге со стихами.Отложи же час расставания, повторила про себя Грейс. Но теперь было слишком поздно. Круг объятий был уже разорван. Доминик женится на Мелли. Через несколько дней имена объявят во второй раз. Она не может остаться и наблюдать за всем этим. Для этого у нее не хватит благородства.Она оглядела комнату. Тяжелый труд вернул ее из состояния пыльного запустения к красоте. Она закрыла глаза. Она любила это место. Она любила Доминика. Как она могла уехать?Но как она могла остаться?Грейс взглянула наверх. Доминик бесшумно вошел в комнату и пристально на нее смотрел.– Никак не могу решить, когда твои глаза красивее: когда в них отражается солнце, как в море, или когда они похожи на колокольчики, искупавшиеся в утренней росе? – сказал он, подходя к ней.– И давно ты там стоишь?Вместо ответа Доминик нагнулся и поцеловал ее в губы. У нее был вкус страсти, нежности и отчаяния. Грейс закрыла глаза и ответила на поцелуй. Это их последний поцелуй. Когда Доминик оторвался от нее на мгновение, она положила руки ему на плечи и сказала:– Все, хватит.– Почему?– Потому что я больше не могу. Нет, я не хочу разговаривать об этом, просто скажи мне, зачем ты сюда пришел.– Давай поднимемся ко мне. Полежим, поговорим.– Нет, я не могу. Здесь слишком много людей. Нас обнаружат, и моя репутация будет уничтожена.Доминик вздохнул, развернулся и пошел прочь. На мгновение показалось, что он оставляет ее, и ее сердце сжалось. Она не хотела расставаться вот так.Но Доминик отошел, чтобы только запереть дверь. Он вернулся, подхватил Грейс на руки и понес ее, будто она ничего не весила. Кровь шумела у нее в ушах.Грейс собрала волю в кулак и произнесла:– Я же сказала нет, Доминик. – Но вышло это у нее неубедительно.С невинным видом он присел с ней на диван, только вряд ли это можно назвать сидением. Он отклонился на подлокотник дивана и положил ее на колени. Она вяло попробовала сесть, но он притянул ее к себе, и, по правде сказать, его объятия были для нее как рай. Рай и ад вместе. Он собирается жениться на Мелли, напомнила она себе. И как всегда от этой мысли у Грейс стало тяжело на сердце.– Я не переношу, когда ты расстраиваешься, – сказал он.– Я не переношу эту ситуацию. Он поцеловал ее.– Я знаю, но единственное простое решение – это застрелить сэра Джона и Мелли. Что, разумеется, придется делать мне. Только после этого мне придется убить еще и Фрея, что будет уже сложнее. Во-первых, он мой лучший друг, во-вторых, он и сам неплохо стреляет. А затем еще будут различные возможные свидетели, и, разумеется, мне придется пристрелить и их, но после этого придется избавляться от всех этих тел, а я ненавижу копать.Грейс невольно засмеялась.– Можешь смеяться, но я действительно ненавижу это, – заверил он ее. – Разумеется, ты думаешь, что раз я владелец замка, то могу приказать крестьянам сделать это, но вот о чем ты не подумала, так это о том, что, чтобы скрыть мои ужасные преступления, мне придется убить также и всех крестьян, так что для копания не останется больше никого. Кроме меня. – Он состроил рожицу. – А это было бы ужасно! Я люблю тебя, Грейс, но, хотя я и готов убить за тебя любого, копание совсем другое дело!И тут, разумеется, она рассмеялась. И расплакалась.– Ты просто смешон. Я не понимаю, как ты можешь шутить, когда…Доминик поцеловал ее. Грейс поцеловала его от всего сердца, со всем желанием, со всей страстью. А затем выскользнула из его объятий и открыла дверь.Она остановилась у двери и сказала:– Спокойной… спокойной ночи. – И прежде чем Доминик успел что-либо сделать, вышла. Она наклонилась на мгновение и прошептала: – Спокойной ночи, любимый, – и побежала наверх в спальню.Ей нужно было убежать от него. Когда он смотрел на нее вот так – с желанием и отчаянием в глазах, силы изменяли ей. А если он поцелует ее опять, что всего-навсего дело времени, ей уже ничто не поможет.Теперь она поняла, что Доминик имел в виду, когда просил ее стать его любовницей. Это не было оскорблением. Он предлагал это от чистого сердца.Но Грейс этого было недостаточно. Дети, общество друзей и семьи – была ли она готова пожертвовать всем этим? Нет. Но если никакого другого выхода не было, она была готова подумать над этим.Брак с Мелли все еще можно предотвратить. Он предотвратил бы его, она не сомневалась, если бы не верил, что брак и любовь не могут сосуществовать. Но Доминик не верил в это, и Грейс не могла придумать, как доказать ему это. Поэтому ей придется уехать.Ее звали Египет и пирамиды. Ее первая, самая надежная мечта.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31