А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

продолжать или она уже сказала достаточно.
Джон приблизился к ней, и наконец девочка заметила его. Он опустился на колени и так же, как она, спросил, глядя вверх:
— Господи, ты слышишь меня?
— Он слышит, ваша светлость, — шепотом заверила его Лили.
Джон кивнул.
— Господи, спасибо тебе за то, что у меня теперь есть такая замечательная дочь. Но прошу тебя: пусть она согласится называть меня папой!
Лили вскочила с колен и бросилась к нему в объятия.
— Папа, папа! — восклицала она, гладя его по лицу. — Мой папочка!
На лице Джона сияла счастливая улыбка.
— Могу я называть тебя просто Лили? — спросил он.
— Конечно, — ответила она. — А леди Белли позволит назвать ее мамой?
— Конечно, позволит, — раздался голос Изабель.
Лили повернулась. Изабель стояла сзади них, и Лили, не в силах сдерживать своей радости, бросилась обнимать ее. Но вдруг девочка помрачнела.
— А как же Лизетта? — спросила она встревоженно.
— Теперь у тебя две матери, — ответила Изабель. — Пойдем сядем. — Они сели на скамью в последнем ряду. — Слушай: когда мы вернемся в Англию, твой папа удочерит тебя. Это значит, что вы будете носить одинаковое имя.
— Значит, тебя тогда будут звать Лили? — спросила девочка, поворачиваясь к Джону.
— Нет, милая, — со смехом ответил тот. — Это тебя будут звать Лили Сен-Жермен, потому что мое полное имя — Джон Сен-Жермен.
— А куда же денется «Дюпре»? — не поняла Лили.
— Мама тебе все объяснит после завтрака, — сказал Джон. И, обращаясь к Изабель, спросил: — А что тебя привело сюда?
— Ангел сказал мне — поспеши в часовню, если хочешь увидеть чудо.
— А, ангел… — без особого энтузиазма откликнулся Джон.
— Лили, твой папа — невозможный скептик, — сказала Изабель.
— Это кто?
— Тот, кто не верит в ангелов, — объяснила Изабель.
— Очень плохо — не верить в ангелов! — Лили погрозила Джону пальчиком.
— Я приношу свои извинения, милые дамы, — весело сказал он. — Я постараюсь работать над собой, чтобы обрести веру в сказки и небылицы.
Изабель улыбнулась:
— А еще ангел сказал, что будущей весной у меня родится ребенок!
В глазах Джона радость смешивалась с недоверием. Он встал, поцеловал жену и торжественно сказал:
— Если это действительно случится, я больше никогда не буду сомневаться в их существовании.
17
Стоял теплый погожий сентябрь. Листья на деревьях переливались всеми оттенками красного, желтого и оранжевого; стоя у окна в своем кабинете, Джон Сен-Жермен думал о том, что эта осень отличается от всех прошлых: теперь у него есть два ангела, Изабель и Лили, и они играют друг с другом в его саду, не ведая ни о каких опасностях мира…
Он вспомнил о том, что его жена беременна. В тысячный раз задавал Джон себе один и тот же вопрос: могла ли Изабель действительно узнать об этом заранее от ангела-хранителя? Она сказала, что весной появится ребенок, — и вот она беременна. Изабель сияла от счастья, и Джон поневоле вспомнил Ленору. Он и не думал, что ожидание ребенка может доставить женщине такую радость.
Они любили друг друга, и любовь Изабель наполнила всю жизнь Джона, весь его мир. Да и она сама жила только его любовью: ей было необходимо каждый день слышать от него волшебные слова. Каждую ночь, после того как Джунипер уводила Лили наверх, они уединялись в спальне, и Джон доказывал, как сильна его любовь.
«Радость навсегда»… Надпись, выгравированная на обручальном кольце, освещала каждый день их жизни.
— Доброе утро, ваша светлость, — оторвал Джона от размышлений голос Росса.
Джон критически оглядел брата: Росс явно не ночевал дома и теперь очень напоминал помятого, но весьма довольного кота. Пиджак был чем-то испачкан, рубашка была застегнута кое-как, галстука не было вовсе…
— Надеюсь, леди стоит того, — сказал Джон с иронией.
— О да! Она заставляет забыть обо всем на свете! — воскликнул Росс. Он налил себе виски из графина и, приветственно подняв стакан, залпом опорожнил его.
— Не рановато ли — в такой час? — с сомнением спросил Джон.
— Нет, — ответил Росс с озорной улыбкой. — Скорее уж поздно — учитывая, что я сегодня не ложился… То есть нет, — поправился он, — ложился. Но вот глаз не сомкнул!
Джона рассмешили эти слова.
— Как ты узнал, что мы вернулись в Лондон? — спросил он.
— Вчера вечером я встретил в клубе лорда Пенника. Он проезжал мимо нашего особняка и видел, как слуги разгружают экипаж.
— Не было никаких вестей от Джейми и Майлза?
— Нет. Я думаю, они уже в пути, поэтому и нет писем.
— Пожалуй, ты прав, — согласился Джон. — Вот интересно, как отреагирует Монтгомери на известие о моей женитьбе…
— Примет тебя в свою семью с распростертыми объятиями, я полагаю, — ответил Росс.
— Да уж, иного выхода у него не будет. Ведь скоро я стану отцом его племянника!
Росс в изумлении уставился на старшего брата.
— Прими мои поздравления! — наконец воскликнул он и снова налил виски — в два стакана, один взял себе, а другой протянул Джону. — Выпьем же за твоего будущего ребенка. От всей души я желаю ему — или ей — здоровья, богатства и счастья!
Они выпили, и Джон спросил:
— Скажи мне, брат, ты узнал что-нибудь о том происшествии? Уже известно, кто покушался на мою жизнь?
— Сегодня вечером я жду сообщения от одного человека, — ответил Росс. — Я дам тебе знать сразу же.
— Хорошо… Расскажи, что происходило в Лондоне, пока меня не было.
— Начну с дел семейных. Лобелия выходит замуж. А вот намерения Хэнкока заставляют меня сомневаться…
— Я пригласил его к себе сегодня, — вставил Джон. — Уверен, что он сделает предложение мисс Рут уже вечером.
— Николас де Джуэл живет в доме у Монтгомери с самой твоей свадьбы и не собирается уезжать оттуда, — продолжал рассказывать Росс.
— Николас де Джуэл — идиот, — заметил Джон.
— …И у него теперь есть новый друг. Я их видел вместе с Уильямом Гримсби в клубе на Сент-Джеймс-стрит.
— А, клуб одиноких страдальцев? — усмехнулся Джон.
— Я бы на твоем месте не стал смеяться. Уверен, они что-то замышляют против нас!
Джон пренебрежительно махнул рукой, но следующая фраза брата заставила его посерьезнеть.
— Лизетта вернулась в Лондон, — сообщил Росс.
— И что?
— Я заплатил этой ведьме пятьсот фунтов, чтобы она дала мне взглянуть на свидетельство о рождении. Так вот, в графе «отец» Лизетта не вписала никого. Там пусто.
— Отлично! Значит, все в порядке!
— Не понимаю… — Росс действительно не понимал, что так обрадовало Джона.
— Я решил удочерить Лили, и то, что Лизетта не вписала в свидетельство имени отца, мне на руку. Я дам ей денег и заберу Лили к себе навсегда.
— Но ты же не знаешь, кто ее отец! — запротестовал Росс.
— Лили — моя дочь, и не важно, кто зачал ее. — Взгляд Джона потемнел.
— Я целиком и полностью одобряю твое решение. Придется мне, пожалуй, половину нежных чувств к будущим племянникам отдать Лили!
— Спасибо тебе. — Джон встал с кресла. — Теперь иди к себе и ложись спать. А я обещал своим прогулку в Гайд-парк… Так Изабель надеется приучить всех к мысли, что Лили — член нашей семьи.
Братья подошли к двери. Росс сказал:
— Так я вернусь после обеда и расскажу, что удастся узнать.
Джон кивнул головой, и они вместе спустились вниз. Там уже ждали Изабель и Лили — обе принарядились, и им не терпелось отправиться на прогулку.
— Доброе утро, — сказала Изабель.
— Доброе утро, — повторила за ней Лили.
— Поздравляю вас, — сказал Росс, целуя руку Изабель. — Брат рассказал мне о ребенке.
— Благодарю вас, милорд, — улыбнулась Изабель.
Росс наклонился к Лили:
— Ты помнишь, кто я?
Девочка отрицательно покачала головой.
— Я — твой дядя Росс!
— Как здорово! Значит, у меня есть и дядя! — воскликнула Лили.
— Целых два дяди, — с улыбкой сказал ей Росс.
— Три, — поправила его Изабель.
— А еще у тебя есть две тетушки, мамина мачеха, бабушка, бабушкина сестра — и еще много-много двоюродных и троюродных родственников! — добавил Джон.
— Ну и толпа! Что-то тесновато становится! — засмеялся Росс.
Лили тоже засмеялась и сообщила:
— А весной у меня еще будут братик и сестричка!
— Братик или сестричка, детка, — поправила ее Изабель.
— Какая разница? — простодушно спросила Лили. Все рассмеялись. Лили добавила: — И еще есть Джунипер и Доббс!
— А как же я?…
К удивлению братьев, Лили и Изабель одновременно повернулись к лестнице, словно их кто-то позвал.
— И еще Гизела! — сказала Лили. — Только вы ее не видите, потому что она ангел, а она сидит ступеньке лестницы!
— Вот так-то лучше, — довольно сказала Гизела.
Джон вздохнул: Лили, к сожалению, передались все странности Изабель. Но ей придется отучиться от бесед с невидимыми ангелами, если она хочет стать членом его семьи, а впоследствии войти в высший свет.
— Ты готова? — спросила Изабель у девочки. Та кивнула.
— Ловко, сестрица, — одобрительно прошептал Росс и обратился к Лили: — Я был очень рад увидеться с тобой. Обещаю, что скоро снова приду в гости!
— А как мне вас называть? — спросила Лили.
— Дядя Росс, конечно. — С этими словами он вышел.
— Галлахер уже ждет нас, — сказал Джон. — Пойдем?
— Как хорошо, что у меня такая большая семья! — сказала Лили, когда они вышли. — Вот только жаль… — она замялась.
— Что жаль, милая? — тут же спросил Джон.
— Жаль, что пони нету!
— Сказать тебе один секрет? — Джон улыбался.
— Я очень люблю секреты! — воскликнула Лили.
— Как и все женщины, — заметил Джон, покосившись на Изабель. — Слушай: как только мы вернулись в Лондон, я приказал привезти для тебя пони в Эйвон-Парк. Так что он уже ждет тебя там!
— Поедем туда! — попросила Лили.
— Нет, — сказал Джон, — у меня еще есть дела в городе. Ты сможешь подождать несколько дней?
Лили кивнула в знак согласия, и они сели в экипаж.
В Гайд-парке было очень красиво: по яркому синему небу проплывали облачка, под ногами шуршали опавшие листья. Солнце светило ярко, и было еще тепло.
На одной из аллей Джон обратил внимание Лили и Изабель на ряд фонарей.
— Эти фонари приказал повесить король Вильгельм Третий. Он любил прогуливаться по этой дорожке, и на «route du roi», то есть «королевской дороге», появилось первое в Англии уличное освещение.
— Я не знала этого, — сказала Изабель.
— Я тоже, — добавила Лили.
— Король говорил, что на освещенной дороге можно будет не опасаться грабителей, — продолжал Джон. Лили тут же потребовала объяснить, что такое грабители, и, растолковав ей новое слово, Джон сказал: — А еще в этом месте прошли сотни дуэлей.
— Дуэлей? Это что? — снова не поняла Лили.
— Иногда, — начал объяснять Джон, — два джентльмена, поспорив о чем-то, никак не могут прийти к согласию, и тогда они берут пистолеты, и…
— По-моему, Лили это не очень интересно, — перебила его Изабель. — Господи, ну почему вы, мужчины, только так умеете решать свои споры? Почему у женщин никогда до этого не доходит?
— Потому что вы…
— Умнее мужчин! — подхватила Изабель и осеклась: рядом с ними появился, словно материализовавшись из ниоткуда, Уильям Гримсби.
— Доброе утро, ваша светлость, — насмешливо протянул он. — Как приятно видеть единение семьи!
Джон обернулся: Уильям ехал верхом рядом с их экипажем. Изабель побелела от гнева, но ничего не сказала.
— А это кто у нас? — спросил Гримсби, бесцеремонно заглядывая в экипаж и уставившись на Лили.
— Доброе утро, Уильям, — сказал Джон, с трудом изображая улыбку. — Это Лили, моя дочь.
Насмешка исчезла с лица Гримсби. Он был в ярости — так непереносимо было для него зрелище чужого счастья.
— Когда мы приедем домой, папа подарит мне пони! — закричала Лили, которой и невдомек было, что чувствуют сейчас взрослые. — А весной мама родит мне братика и сестричку!
— Братика или сестричку, солнышко, — снова поправила ее Изабель. — Запомнила?
— Мои поздравления, ваша светлость, — сказал Гримсби, обращаясь к Изабель. — Точно так же он убил мою сестру! — И, не дав им опомниться, Гримсби ускакал прочь.
— Я убью его, — прошипел Джон.
— Успокойся, успокойся, — говорила Изабель, перегибаясь к Джону через плечо девочки и поглаживая его по руке. — Гримсби просто несчастный человек и завидует нам. Вот он и говорит разные гадости, но бояться его не нужно.
Джону потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Наконец он обернулся к жене и кивнул ей.
— Граф мне не понравился, — объявила Лили.
— Это он привез тебя в Эйвон-Парк? — спросил Джон.
— Он привез меня к тебе, папа! — ответила девочка, и Джон рассмеялся.
— Ты — большая оригиналка! — сказал он, обняв и поцеловав ее.
— Спасибо, папа, — ответила Лили, весьма довольная собой.
— А я? — спросила Изабель.
— А ты, любимая, — вообще вне конкуренции!
— Спасибо, муженек, — засмеялась Изабель.
— Не за что, женушка!
Джон ожидал посетителя у себя в кабинете.
— Садитесь, барон, — пригласил он вошедшего Чарлза Хэнкока.
— Спасибо. — Тот явно нервничал и не понимал, о чем Джон хочет с ним говорить.
— Не хотите ли виски? — предложил Джон, доставая бутылку и два стакана.
— Спасибо, ваша светлость.
Джон налил две порции и протянул стакан гостю.
— За ваше процветание! — сказал Джон.
— И за ваше, — добавил барон.
Они выпили, и Джон приступил к разговору, ради которого пригласил Хэнкока к себе.
— Я хотел бы знать, каковы ваши намерения по отношению к мисс Рут, — сказал он, своим пронзительным взглядом словно пригвоздив Хэнкока к стулу.
— Я… я очень ув-важаю мисс Рут… — пробормотал Хэнкок.
— Тот, кто женится на ней, получит хорошее приданое. Кроме приличной суммы денег, в него входит и доля в моем бизнесе, — сказал Джон, не сводя глаз с барона. — Так как я давно знаю вас и считаю глубоко порядочным человеком…
— Вы? — в изумлении воскликнул Чарлз Хэнкок. Услышать такие слова из уст первого герцога в Англии — не шутка, и он невероятно обрадовался.
Джон с трудом сдерживал смех, наблюдая за поведением Хэнкока.
— Я бы очень хотел, чтобы вы стали ее мужем, — продолжал он. — Возможно, по нынешним меркам Рут нельзя назвать красавицей, но…
— Мисс Рут — само совершенство! — с энтузиазмом воскликнул Хэнкок. — Если вы позволите, я буду просить ее руки сегодня же!
— Я не только позволяю, но и целиком одобряю это намерение. Скажите, какие чувства испытывает девушка к вам?
— Она… она уважает меня и ценит. Я сделаю ей предложение этим же вечером!
Джон удовлетворенно улыбнулся: выйдя замуж, Лобелия и Рут перестанут наконец завидовать сестре и оставят ее в покое! Но даже если что-то и сорвется, Джон сумеет заставить их молчать.
Он поднялся, давая гостю понять, что прием окончен. Барон тоже встал, и они пожали друг другу руки.
— Мне приятно думать, что скоро мы станем родственниками, — сказал Джон, провожая гостя до дверей.
— Ваша светлость, обещаю, что вам никогда не придется сожалеть о своем выборе! — С этими словами Чарлз Хэнкок вышел из кабинета и почти бегом направился к выходу.
«Вот подонок, — подумал Джон, снова садясь в кресло. — Ради денег и связей семьи Сен-Жер-мен этот барон готов немедленно жениться на любой девице, которую ему подсунут!»
Джон выглянул в окно. В саду Лили весело скакала, изображая лошадку, а Изабель устроилась на скамье поодаль. Рядом с ней сидела какая-то пожилая женщина.
Джон не поверил своим глазам, зажмурился, тряхнул головой и снова посмотрел в сад. Теперь на скамье рядом с его женой никого не было, а Изабель разговаривала с пустотой…
Да нет, нет, убеждал себя Джон, чепуха, нет у Изабель никакого ангела-хранителя! Нет и быть не может!
Вошел Доббс.
— Ваша светлость… — Джон с усилием отвернулся от окна, и Доббс доложил: — Пришли ваш брат и мистер Мэтьюз.
— Пригласите их.
Мистер Мэтьюз, один из адвокатов Джона, и Росс не замедлили явиться. Они сели в кресла, напротив письменного стола.
— Ты узнал что-нибудь новое о покушении? — спросил Джон брата. Тот отрицательно покачал головой, и Джон повернулся к адвокату. — Мистер Мэтьюз, я пригласил вас сюда потому, что хочу удочерить свою родную дочь. Но проблема в том, что в свидетельстве о рождении ее мать не указала имени отца.
— Откуда вы знаете, что это ваша дочь? — спросил Мэтьюз.
— Лили — моя дочь, я уверен в этом. — В голосе Джона зазвенел металл.
— Что ж, вы скорее всего правы, — согласился адвокат. — Вы хотите, чтобы я составил бумагу для представления в суд?
Джон наклонил голову.
— Также я хотел бы, чтобы вы составили бумагу на имя ее матери с требованием предоставления временной опеки…
Вдруг дверь резко открылась. На пороге стоял смущенный Доббс.
— Лизетта Дюпре желает немедленно видеть вас, — обратился он к Джону.
Тот постарался не выдать удивления и тревоги. Может быть, удастся уговорить ее подписать бумаги прямо сегодня.
— Проводите ее сюда, Доббс. А вы, джентльмены, подождите, пожалуйста, в малой гостиной. Разговор с этой дамой не займет много времени.
Доббс вышел, за ним последовали Росс и мистер Мэтьюз.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28