А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Остановившись на дороге с тяжело вздымающейся грудью и мокрым от пота лицом, он уныло проводил глазами коляску, которая в это время как раз скрылась за поворотом.
— Проклятие! — горько пробормотал мистер Ликк. — И как это я так оплошал?! Да мне голову за это мало оторвать! Стоял как дурак с открытым ртом! — Сняв шляпу, он утер большим носовым платком мокрое от пота лицо и толстую шею. Потом поколебался немного и с неожиданным уважением в голосе добавил: — Ну и силен!
Отдышавшись немного, он снова водрузил на голову шляпу и решительно направился в сторону Стэньона. Шагать по ухабистой дороге было, конечно, малоприятно. Вскоре он совсем выдохся и к тому же начал подозревать, что идет не в ту сторону, а так как помощи ждать было неоткуда, то единственным утешением для мистера Ликка было злорадно надеяться, что на пути эрла окажется много запертых ворот с тяжелыми створками.
Но удача все же не отвернулась от него. Пройдя с полмили, он свернул с тропинки и оказался на вполне приличной дороге, которая ярдов через триста привела его к перекрестку, откуда веером расходилось сразу несколько дорог. Не зная, какую из них предпочесть, мистер Ликк заколебался. Ни одна из них ничем не напоминала ту, по которой они приехали. Стоявший поодаль знак извещал, что пути эти ведут соответственно в Климптон, Бомарш и Форли, но, поскольку он никогда не бывал ни в одной из этих деревушек, толку от указателя было мало. Так он долго стоял, ломая голову, пока совсем уже было не решился выбрать одну из дорог, которая показалась ему не совсем уж незнакомой, как вдруг до него донесся стук колес приближающейся повозки. Благословив судьбу за то, что была к нему благосклонна, он принялся терпеливо ждать. Через пару минут перед его глазами появилась повозка, запряженная коренастым гнедым конем. Мистер Ликк замахал руками, и повозка остановилась перед ним. Сидевший на козлах круглолицый молодой крестьянин в некотором изумлении уставился на него и поинтересовался, что ему нужно. Мистер Ликк, предусмотрительно уцепившись одной рукой за колесо, полюбопытствовал, куда это он направляется. Парень нахмурился, пару минут разглядывал нахального незнакомца и, наконец, неохотно признался, что едет в Черингхэм. При упоминании знакомого названия лицо мистера Ликка просияло.
— Раз уж вы едете в Черингхэм, юноша, думаю, для вас не составит большого труда и не отнимет много времени, если вы будете так любезны и завезете меня по дороге в Стэньон! Был бы чрезвычайно благодарен, если бы вы оказали мне эту маленькую услугу.
— В Стэньон?! — удивился парень. — А что вам там понадобилось, интересно знать?
— Замок Стэньон, — с достоинством ответил мистер Ликк. — Я там живу… э-э-э, временно!
— Ух ты, видать, важная птица! — от души расхохотался юноша.
Мистер Ликк побагровел от возмущения:
— Будь ты вполовину глупее, парень, и то мог бы с первого взгляда догадаться, кто перед тобой! И мне бы не пришлось объяснять тебе, кто такой джентльмен в услужении у джентльмена, потому что это знает даже грудной ребенок, едва отнятый от мамкиной груди! Новый камердинер достопочтенного Мартина Фрэнта — вот кто я такой!
— Мистера Мартина?! — задохнувшись, воскликнул крестьянин. — О, раз вы один из слуг мистера Мартина, тогда другое дело! Ну-ка, полезайте!
Мистер Ликк с благодарностью в душе вскарабкался на повозку и через минуту удовлетворенно отметил, что она свернула именно на ту дорогу, которую после некоторых колебаний он выбрал. Они проехали по ней не меньше мили, пока наконец крестьянин, очевидно не отличавшийся быстрым умом, поинтересовался у мистера Ликка, что это новый камердинер хозяйского брата делает на дороге, да еще милях в пяти от замка. Но к этому времени мистер Ликк, предусмотрительно подготовившийся к такому вопросу, уже составил довольно связную историю, объяснявшую все обстоятельства дела. Рассказ его был принят без малейших сомнений. Юноша лишь озадаченно покрутил головой, преисполнившись почтительного удивления перед хозяйскими странностями, однако оба, в конце концов, пришли к выводу, что, несмотря на чудачества, человек он весьма достойный. Остаток дороги прошел очень приятно, в обсуждении эксцентричных привычек знати и спорах по поводу урожая.
А пока мистер Ликк неспешно возвращался обратно в Стэньон, его молодой хозяин, сам того не подозревая, последовал его примеру. Мартин, эскортируемый Шардом, который ехал за ним по пятам, появился у ворот замка всего двадцатью минутами позже своего камердинера. Соскочив на землю возле самого крыльца, он без улыбки взглянул Шарду в лицо и протянул ему поводья. Глаза его блеснули угрозой.
— Почему бы тебе не попробовать в первый раз за весь день сделать что-то полезное? Можешь начать с самого простого — отведи коня на конюшню!
— Да, сэр! — деревянным голосом отозвался Шард, почтительно коснувшись шляпы. И, взяв уздечку, увел лошадей со двора.
Мартин проследил за ним взглядом, коротко хохотнул и вприпрыжку помчался вверх по ступенькам к открытой двери.
Через несколько минут мисс Морвилл, которая прошла через Итальянскую гостиную, потом Длинную гостиную, наконец, коридор, выходящий к парадной лестнице, вдруг остановилась как вкопанная. Откуда-то с самого низа лестницы до нее донеслись приглушенные голоса. Заслышав хриплый мужской голос, она узнала городской выговор мистера Ликка, который невозможно было спутать, и нахмурилась, не понимая, что ему вдруг могло понадобиться в этой части замка.
— …И вот, вспомнив то, для чего, судя по вашим словам, меня и наняли, я и сказал его милости, что целиком и полностью в его распоряжении.
— А дальше?
Это уже был Мартин. Его голос, несмотря на то, что он почти шептал, не узнать было так же невозможно, как и голос его камердинера. Собравшись с духом, мисс Морвилл бесшумно спустилась на цыпочках на один пролет и замерла на широкой площадке.
— Он натянул мне нос! — виновато прохрипел мистер Ликк.
— Что?! — В голосе Мартина послышалась злость. — Неужели вы хотите сказать, что позволили ему сбежать от вас?
— Ага! — вздохнул мистер Ликк. — Прямо из рук ушел! Одурачил меня! Меня!
— Вы осел! Слабоумный идиот! — взорвался Мартин. В его дрожащем голосе звучала такая бешеная злоба, что у мисс Морвилл по спине пробежал холодок. Отпустив юбки, она потихоньку проскользнула к балюстраде и перегнулась через нее, чтобы лучше слышать.
— Вы же знали, что я уехал в Грантэм! Могли бы догадаться, что этот его чертов грум увяжется за мной! И к тому же еще и лорд Улверстон не путался под ногами! А вы дали ему уйти! Господи, как вы допустили это?!
Мисс Морвилл, свесившись вниз, видела, как он круто повернулся на каблуках и почти бегом бросился через вестибюль. Из груди ее вдруг вырвался вопль:
— Мартин, нет! Остановись!
Либо Мартин ее не услышал, либо просто предпочел сделать вид, что не слышит, но уже через мгновение он скрылся из виду. Внизу остался только мистер Ликк, в немом изумлении таращившийся на девушку. Однако мисс Морвилл сейчас было не до него. Думая только о том, чтобы задержать Мартина, она бегом ринулась вниз по ступенькам. Вдруг девушка неожиданно наступила каблуком на подол юбки, покачнулась, попыталась схватиться за массивные перила красного дерева, но промахнулась и, потеряв равновесие, стремительно покатилась вперед по ступенькам, пока не оказалась на полу возле самых ног онемевшего от ужаса мистера Ликка.
А Мартин, который даже не подозревал, что она стала свидетельницей этой сцены, уже выбежал из замка. На самом деле он слышал, как его звал мистер Ликк, но, вне себя от бешенства, пропустил его вопли мимо ушей и торопливо зашагал к конюшне.
Мирная послеполуденная тишина, царившая вокруг, немного привела его в чувство. Покрутив головой и нигде не заметив Шарда, Мартин в три прыжка пересек двор, направляясь в ту сторону, где были стойла принадлежавших ему лошадей. Возле дверей он немного помедлил. «А ну, перестань!» — вдруг раздался за дверями негодующий голос его грума, и Мартин влетел в конюшню.
Хиклинг был занят тем, что озабоченно обтирал его коня, который уже стоял в стойле.
— Где Шард? — повелительно спросил Мартин.
— Отправился в людскую, так я думаю, милорд. Мистер Мартин, а ведь его милость не в постели! Он уехал в экипаже, и мой дядюшка с ним, и…
— Знаю! — перебил его Мартин. — От любого деревенского олуха было бы больше пользы, чем от твоего дядюшки! Оседлай мне гнедого! И мигом!
— Но, мистер Мартин…
Снаружи послышались чьи-то торопливые шаги и не очень мелодичный голос, мурлыкающий под нос военную песенку, бывшую в моде во времена похода в Испанию.
— Шард! — прошептал Мартин. — Оставь седло! Я сам это сделаю! Уведи куда-нибудь этого парня, да побыстрей!
— Мистер Мартин, не нравится мне это! — в ответ прошептал Хиклинг. — Похоже, вы собираетесь ехать сами, но ведь это опасно, сэр! Позвольте мне…
— Нет! Делай, как велят! — прошипел Мартин и подтолкнул его к дверям.
Вытянувшись, он ждал, пока не услышал, как Хиклинг заговорил:
— Может быть, мистер Шард, у вас найдется свободная минутка, а? Не взглянете ли на передине ноги Клауда, а то сегодня на лугу мне показалось, будто он хромает. А ведь это любимый конь его милости! Конечно, не мое это дело, особенно теперь, когда и вы, да и все вокруг рады, что все в порядке, да только на сердце у меня неспокойно. Мне-то казалось, вы должны были непременно это заметить, еще когда выводили жеребца, да где там! Вы так спешили в Грантэм, что, сдается мне, ничего и не приметили!
— Стоп, парень, о чем это ты толкуешь? — перебил его Шард. — Будь там что неладно, я бы заметил! Хватит чепуху молоть!
— Стало быть, я ошибаюсь! А мне-то показалось, что у него колено воспалено!
— Воспалено?! О чем это ты, черт бы тебя побрал?!
Улыбка заиграла на губах Мартина. Схватив седло, которое так и осталось стоять у стены, он на цыпочках направился туда, где возле стойла валялась брошенная уздечка. Мартин еще услышал, как Хиклинг с радостью предложил показать Шарду колено лошади, потом до него долетел торопливый шорох удаляющихся шагов, и он толкнул дверь денника, где стоял крупный, лоснящийся гнедой.
Глава 21
Мистер Ликк был бы весьма огорчен, доведись ему узнать, что его пожелание не исполнилось. Следующие ворота, которые оказались на пути эрла, мгновенно распахнул перед ним расторопный парнишка, выскочивший из соседнего домика в надежде заработать пенни. А проехав еще около полумили, Жервез свернул на вполне приличную дорогу, которая и привела его, в конце концов, к господскому дому в Ивсли. Больше ворот на пути не было.
Покойный отец нынешнего эрла купил поместье в Ивсли по совету племянника. Кроме двух больших ферм, оно включало еще несколько строений, а также господский дом, хоть и не очень просторный, но довольно красивый. Какое-то время здесь даже жила одна из бедных родственниц эрла. Двое-трое престарелых слуг, слишком старых, чтобы и дальше служить в Стэньоне, приглядывали за такой же старой дамой до тех пор, пока она не умерла. А после ее смерти, которая случилась месяца через три после того, как нынешний эрл вступил в свои права, просто присматривали за домом. Почти весь год большая часть комнат в нем была заперта, а мебель закрыта от пыли полотняными чехлами. Но поскольку основную прелесть поместья составляли великолепные леса, стоящие кругом, то в конце года дом оживал, предвкушая появление шумной компании охотников из Стэньона. В остальное время в Ивсли наезжал один только Тео.
Неожиданное появление эрла заставило высыпать на улицу не только старых слуг, но и грума, которого Тео привез с собой. Выбежав из конюшни, тот сразу же подскочил к лошадям, схватил их под уздцы и в непритворном удивлении вытаращил глаза на его милость, но, спохватившись, спросил наконец, должен ли он немедленно бежать на поиски хозяина, чтобы порадовать его сообщением о приезде кузена.
— А что, мистера Тео нет дома? — осведомился Жервез, сбрасывая с ног теплый плед и соскакивая на землю.
— Точно так, милорд. Пару часов назад куда-то уехал. Точно не знаю, куда — то ли на ферму Дамблтон, он давно говорил, что надо бы туда заглянуть, то ли в Дубридж. Но вы погодите, милорд, я только оседлаю моего конька и мигом его разыщу. Вы и глазом не успеете моргнуть!
— Не надо, я подожду. Если он, как ты говоришь, уехал больше двух часов назад, то, должно быть, скоро вернется. — С этими словами эрл повернулся к миссис Алленби, которая, сияя от радости, поспешно присела перед его милостью по крайней мере в третий раз. — Конечно же я вас помню. Рад снова увидеться!
— О, милорд, — выдохнула миссис Алленби. — Неужто все это время ваша милость помнили нас? А ведь когда вас еще мальчиком отвозили в школу, я была всего лишь третьей горничной в замке! Подумать только!
Эрл улыбнулся и перевел вопросительный взгляд на ее мужа.
— Да, милорд, это мистер Алленби. Он обычно работал в саду, его вы не можете помнить! — заявила миссис Алленби, одним взмахом отправляя собственного супруга во мрак неизвестности. — Ах, если бы я только знала, что ваша милость собирается заглянуть в Ивсли! О боже, бедный мистер Тео так расстроится, когда узнает, что вы приехали, а его даже не было в доме, чтобы принять вас как полагается!
Сокрушенно покачивая головой, она повела гостя по изрядно обветшавшим ступенькам крыльца к двери, потом проводила в маленькую гостиную, выходившую окнами на каретный сарай. Старушка чуть не утопила Жервеза в сетованиях и извинениях по поводу того, что, не зная о его приезде, не прибрала гостиную, суетилась и хлопотала вокруг него, то предлагая освежиться с дороги, то расспрашивая о здоровье. Эрлу удалось избавиться от ее воркотни, только попросив принести домашнего эля с пряностями. Выпив его, он заметил, что миссис Алленби замешкалась у дверей, и тут же объявил, что собирается прогуляться и заодно осмотреть имение.
Прошло не меньше часа, прежде чем вернулся Тео. Он почти бегом кинулся к дому и на лестнице столкнулся с кузеном, который возвращался после прогулки по саду. При виде его худощавой элегантной фигуры, затянутой в сюртук для верховой езды, и непокрытой светловолосой головы воскликнул:
— Жервез?! Мой дорогой! Я и понятия не имел, что ты собираешься в Ивсли! Если бы этот осел, которого я привез с собой, имел хоть крупицу здравого смысла, то уже давно предупредил бы меня о твоем приезде!
— Он бы так и сделал, но я решил, что он может с тобой разминуться, и велел ему оставаться, — объяснил эрл.
— А, именно так он мне и сказал. Миссис Алленби позаботилась о тебе? Что это ты бродишь по саду? Я-то ожидал найти тебя отдыхающим в салоне!
— Позаботилась, даже чересчур! Именно поэтому мне и пришлось сбежать в сад!
Тео усмехнулся:
— Понимаю! Но теперь пойдем в дом! Обещаю защитить тебя от нее!
Улыбка, которую ему послали в ответ, показалась Тео довольно натянутой. Повнимательнее вглядевшись в лицо кузена, он сокрушенно покачал головой:
— Ты, похоже, устал до смерти, Жервез! Ничего удивительного!
— Да нет, все не так плохо, как тебе кажется, — пробормотал за его спиной эрл, еле передвигая словно налитые свинцом ноги. — Меня не так-то просто прикончить, как ты можешь подумать.
— Мне прекрасно известно, что до сих пор ты вел довольно таинственную жизнь, но чтобы подобным образом испытывать свою выносливость! — Тео приоткрыл дверь в гостиную. — Входи! Дай мне только сказать пару слов Алленби — и я в твоем распоряжении!
Возвратившись в гостиную минут через десять, он нашел эрла сидящим за старинным письменным столом, на котором громоздились какие-то документы и бухгалтерские книги. Тео прикрыл за собой дверь.
— Миссис Алленби пришла в такое расстройство из-за того, что ее не известили о твоем приезде, что даже не знаю, как ее и успокоить. Надеюсь, ты останешься на ночь?
— Нет. Скорее всего, вернусь в Стэньон. — И эрл снова склонился над бумагой, которую внимательно читал. — Ей-богу, Тео, я даже представить себе не мог, какой воз ты тащишь на себе, пока не вернулся домой! Это ведь тебя мне надо благодарить за то, что состояние моих дел в полном порядке, не так ли?
— Ну, в общем, да, — сознался Тео. — Но ведь ты не за тем проехал десять миль, чтобы только сказать мне это? Когда я уезжал из замка, ты еще и носа не высовывал из своей комнаты, и вот на тебе — ты здесь, причем даже не под охраной Шарда!
— Мне надо было увидеться с тобой. Причем наедине.
Брови Тео сурово сдвинулись.
— Что-нибудь случилось с тех пор, как я уехал из Стэньона? Я угадал?
— Нет, ничего не случилось, если не считать того, что ко мне вновь вернулись силы, а вместе с ними — и все мои заботы. Когда я видел тебя в последний раз, головные боли все еще страшно меня мучили. Размышлять о чем-то я просто не мог, а о том, чтобы действовать, вообще не могло быть речи! Да и потом, меня терзали сомнения, а может, не сомнения, просто старался убедить себя, что они существуют.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39