А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Но ведь ты меня не убил!
— А я и не пытался! Ты должен мне поверить! Мы же… Мы же все-таки братья! Ты только подумай, какой будет скандал!
— Я уже думал об этом! И позаботился сказать Тео, что краем глаза успел заметить в кустах фигуру прятавшегося человека довольно плотного телосложения, в одежде из домотканой материи.
У Мартина вырвался вздох облегчения. Вдруг брови его сошлись на переносице.
— Но я… Ты же не мог… Ты и вправду заметил этого человека?
— Нет, я никого не заметил.
— Уверен? — спросил Мартин, хмурясь все сильнее. — Потому что… Ну да ладно, не бери в голову! — Перехватив на лету взгляд мисс Морвилл, он спохватился: — Хорошо, хорошо, ухожу! Только если ты боишься впускать меня к себе в комнату и считаешь, что Шард должен непременно караулить меня…
— От Шарда я тебя избавлю. Но, прежде чем уйти, покажи мне, как раздвигаются эти панели!
— Интересно все-таки, почему ты об этом не знаешь? Помню, как отец в первый раз привел меня сюда… Мне тогда было лет десять, не больше.
— Очень может быть. Но я никогда не имел счастья быть с ним в подобных приятных отношениях, если помнишь. Так как они открываются?
— О, это и впрямь забавно. Смотри — тут внутри есть что-то вроде фальшивой щеколды, на ней ограничитель, так что стоит опустить его, и панель уже не задвинется. А с этой стороны открыть ее можно, только если сдвинуть в сторону вот эту розетку на пилястре. — Он подошел к стене и ткнул в розетку пальцем. — Вот эту. Это устройство, с помощью которого поднимается ограничитель. Вот, смотри, я поворачиваю ее — вот так!
— Гениально! А можно спросить, как эта панель запирается со стороны комнаты?
— Никак. Можно закрыть только оттуда. Все очень просто: надо вытащить клинышек между задвижкой и ограничителем так, что его невозможно будет поднять. Если сделать это, розетку невозможно будет повернуть. Держу пари, когда в прежние времена выслеживали монахов, тут перещупали все, вертели каждую розетку и шишку! Наверное, чуть не лопнули с досады!
— Вне всякого сомнения. А можно как-нибудь запереть тот вход, что в самом низу лестницы?
— Нет, но ведь сам шкаф сейчас заперт. Мы им давно уже не пользуемся.
Эрл протянул руку:
— Будь любезен, ключ!
— Но я хотел запереть шкаф и положить ключ на место!
— Премного благодарен, но будет лучше, если он побудет пока у меня. А где, между прочим, он обычно хранится?
— В комнате слуг. Там такой шкаф, где Перран держит все ключи.
— Это как раз то, что мне не нравится.
— О, да ради бога! — воскликнул Мартин и протянул ему большой старинный ключ.
— Очень признателен. А теперь отправляйся к себе и, будь так любезен, передай Шарду, что я хочу его видеть.
— Хорошо. Так, значит, ты не думаешь… Ты не поверил, что…
— Ради бога, извини! Я страшно устал, и у меня нет ни малейшего желания снова возвращаться к этому вопросу!
— Тогда позволь пожелать тебе доброй ночи! — с кислым выражением произнес Мартин. — Прошу простить, что потревожил тебя!
Жервез не ответил. Мисс Морвилл, дождавшись, пока за Мартином захлопнется дверь, повернулась к нему:
— Надеюсь, милорд, вы велите, чтобы Шард немедленно заколотил этот проход!
— Да, конечно!
— Надеюсь, что я не принадлежу к той породе людей, которые вечно суетятся по пустякам и делают из мухи слона, но мне становится как-то не по себе при мысли о потайных ходах, которые могут вести куда угодно. А тем более к вам в спальню!
— Мне тоже, — поддакнул эрл, разглядывая ее с некоторым удивлением.
— Признаться честно, — смущенно пробормотала она, — у меня от страха в жилах застыла кровь, когда я увидела, как эта панель вдруг сдвинулась в сторону!
— Да, я заметил. Даже испугался, что вы позовете Турви, чего бы мне совсем не хотелось.
— Нет, я и не собиралась. В общем-то я не закричала бы, даже если бы вы не сжали мне руку. Ведь я была с вами, стало быть, вы были в безопасности.
— Вы поистине замечательная девушка, мисс Морвилл.
— Напротив, я обыкновенная до тошноты, — отозвалась она, — но на сегодня хватит об этом. И без того видно, как вас расстроила вся эта история. Я очень советую вам выкинуть все из головы и не думать об этом, по крайней мере, до тех пор, пока вы немного не окрепнете. — Пока она говорила, пальцы ее смущенно теребили подол юбки. Поколебавшись немного, девушка бесцветным голосом добавила: — Ваше лекарство я держу у себя. Может быть, вам будет любопытно узнать, милорд, что все, что вы едите и пьете, даже все настойки попадают прямехонько из рук нашей кухарки в руки Турви.
— М-да, признаюсь, об отравлении я как-то не подумал, — задумчиво пробормотал Жервез. — Благодарю вас! Не сомневаюсь, что об этом позаботились именно вы!
— Ничуть. Думаю, это решили между собой Турви, Эбни и сама кухарка. Как бы там к вам ни относились члены вашей семьи, милорд, во всех своих слугах вы нашли неподкупных и верных стражей!
— Похоже, так оно и есть! Только мне невдомек, с чего бы им так печься о моей безопасности?
— Объяснить это невозможно! — храбро ответила мисс Морвилл. — Но так случилось. А вот, кажется, идет Шард. Так что теперь я оставлю вас, милорд. Умоляю, не утомляйтесь больше, чем это необходимо! Знаете ли вы, что лоб у вас весь в морщинах, и так с той самой минуты, как вы услышали рассказ Мартина?
— Неужели? Прошу прощения! Признаюсь, он дал мне пищу для размышлений надолго.
— Думаю, будет больше пользы, если вы подумаете об этом через день-два, — заметила она и направилась к двери, чтобы открыть ее. — Можете войти, Шард. Его милость желает поговорить с вами. Знаю, что могу полностью на вас положиться, — вы не задержите его надолго. Спокойной ночи, милорд!
Она вышла, и Шард на цыпочках приблизился к постели. Эрл приветствовал его улыбкой.
— А я еще не умер, Шард! Должно быть, немало хлопот я тебе задал! И как ты только управился и с серыми, и со мной? Ведь я, должно быть, так и норовил выпасть из двуколки?
— Да как-то справился, милорд, — с усмешкой пробурчал Шард. — Только уж чертовски трудно было удержаться да не кинуться в кусты, чтобы поймать этого негодяя на месте! Да к тому времени, как я управился с серыми, вы, ваша милость, лежали без памяти и кровища из вас ужас как хлестала! Так что ничего не оставалось делать, как гнать домой во весь опор!
— Очень тебе признателен! Ты все сделал правильно. К тому же очень сомневаюсь, что тебе удалось бы поймать этого незадачливого убийцу, даже если бы ты остановился.
— Да мне бы хоть единым глазком его увидеть, ваша милость! — загорелся Шард. — Знать-то я знаю, но этого ж мало. К тому же душа у меня болит — и как это я дал маху, позволил этому сопляку, прошу прощения, мистеру Мартину, значит, проскользнуть у меня между пальцев! И вот чего я в толк не возьму: как это ему удалось пробраться в комнату вашей милости, а я и видеть-то его не видел?!
— Он пришел по тайной лестнице. Она у тебя за спиной!
— Ого! — воскликнул Шард, внимательно разглядывая скользящую панель и чернеющее за ней отверстие. — Так вот в чем дело! Глядишь, скоро отыщем и подземный ход из замка или еще что! Ну, милорд, и удивили же вы меня! Да тут человека можно запросто придушить, и никто не услышит!
— М-да, боюсь, это как раз то, чего мне однажды удалось избежать, — задумчиво пробормотал эрл. — Послушай, Шард, у меня нет никакого желания дожидаться, чтобы еще кто-нибудь навестил меня тем же путем, так что будь так добр, возьми свечу и спустись по лестнице вниз. В конце ее — шкаф. Как выйдешь, запри его вот этим ключом и храни его у себя. Хорошо?
Шард взял ключ:
— Конечно, милорд, только, сдается мне, этого недостаточно! Не нравится мне все это дело. Так что, думается мне, будет куда лучше, если я останусь тут у вас до утра, малость покараулю, а вы покамест соснете!
Эрл покачал головой:
— Спасибо! Я был бы рад, но у меня есть для тебя еще одно занятие. Уверен, мне ничего не сделают, по крайней мере пока я прикован к постели, а рядом в гардеробной спит Турви.
— Он-то?! — презрительно фыркнул Шард. — Да он, может, и проснется, если в трубу затрубить! Но не раньше!
— Не волнуйся, проснется, если я закричу. Но для убийцы у меня наготове другой сюрприз, куда надежнее старины Турви. Будь любезен, открой правый ящик вот в этом сундуке! Там лежит мой пистолет, дай его мне! — Эрл взял пистолет и положил его на столик у изголовья. — А теперь зажги свечу! — Он подождал, пока Шард выполнил eго приказание, и добавил: — Дай слово, что прекратишь караулить возле дверей мистера Мартина!
— Ми… милорд! — задохнулся Шард. — Да знаете ли вы, где я сегодня перехватил мистера Мартина? На полдороге к Кингс-Линни.
— Да, я знаю.
— Очень хорошо, милорд. Да только, сдается мне, вам и невдомек, что за сказки он плел мне потом!
— Я тоже их слышал. Но не хочу, чтобы он догадывался, что за ним следят. Думаю, пока я в доме, мне ничто не угрожает. Но через день-два я буду на ногах, и когда это случится, вот тогда глаз не спускай с мистера Мартина, особенно если он выйдет из Стэньона! Конечно, я понимаю, что ты не всегда сможешь ходить за ним по пятам. Но, по крайней мере, постарайся узнать, куда он пошел. И если он прихватит с собой ружье, тогда, будь любезен, не упусти его из виду! — Эрл помолчал. — А уж коли случится, что и мне понадобится выйти из дому, не спускай с него глаз! — с нажимом добавил он.
Глава 18
Возвращение Мартина в Стэньон повлекло за собой два немаловажных события в жизни обитателей замка. Во-первых, вдовствующая графиня отказалась от мысли находиться все время в уединении своей спальни, а во-вторых, лорд Улверстон отложил отъезд в Лондон. Никто, однако же, этому не удивился. Эрл хотя и пробормотал себе под нос, что присутствие Люса вряд ли настолько напугает убийцу, что он откажется от дальнейших попыток, но возражать не стал.
Это известие мигом вытеснило из головы Мартина все остальное. Конечно, никто не сомневался, что теперь уж Мартину хватит ума оставить Марианну в покое, особенно если он убедится, что сердце девушки занято. Когда же она вместе с родителями приехала в Стэньон осведомиться о здоровье его хозяина, ошеломленный взгляд ее широко распахнутых глаз слишком ясно дал понять несчастному юноше, что она думает обо всем случившемся в его семействе. То, что история, которую он поведал, будет выслушана не иначе как с недоверием, во-первых, его собственным братом, а во-вторых, девушкой, на которой он страстно мечтал жениться, повергла Мартина в уныние. Но в какой-то мере подготовила к тому, что он вскоре услышал от мистера Уорбойса.
— Ну и ловко же ты пытался нас всех надуть, Мартин, — напрямик заявил он ему. — Всегда говорил, что твой мерзкий характер не доведет тебя до добра! Ну и попал же ты в переделку, старина! — И мужественно заключил: — Это тебе урок! Постарайся пережить его мужественно, мой друг!
Вместо того чтобы послать ему вызов, который мистер Уорбойс, вне всякого сомнения, не преминул бы отклонить, Мартин просто повернулся на каблуках и вышел из комнаты, не сказав в ответ ни слова.
Вдовствующая графиня, занявшая свое место в гостиной, вскоре убедилась, что возвращение сына отнюдь не развеяло, как она надеялась, сгустившиеся над его головой черные тучи подозрений. Ничто в прежнем размеренном существовании графини не подготовило ее к подобному удару. К счастью, присущий ей эгоцентризм уберег ее от упреков в свои адрес. Тем не менее, тревога матери, без сомнения, была совершенно искренней и, в конце концов, заставила нанести визит пасынку.
Мисс Морвилл оказалась бессильна помешать ее вторжению. Она могла только надеяться, что эрл уже достаточно окреп, чтобы выдержать подобное потрясение. Как и многие другие до нее, мисс Морвилл с удивлением обнаружила, что кажущаяся хрупкость и деликатность эрла весьма обманчивы.
Он встретил появление мачехи достаточно хладнокровно, и, хотя этот визит утомил его меньше, чем опасалась мисс Морвилл, все-таки лихорадка его слегка усилилась. Вдовствующая графиня терзала раненого не меньше получаса, испробовав все средства, имеющиеся в ее арсенале: от оскорблений и прямого нажима до мольбы. Эрл выслушал все это с невозмутимым спокойствием и ответил с неизменной своей доброжелательностью, так что она покинула его спальню в куда лучшем расположении духа, чем туда вошла, только через несколько часов сообразив, что ее визит, в сущности, закончился ничем. Правда, Жервез не решился отослать Мартина из Стэньона, но и в комнату к себе не допускал. Эрл не преминул рассказать графине сочиненную им басню о человеке в платье из домотканого материала, но и не сказал, что считает Мартина неповинным в покушении на свою жизнь. Но она так и не вспомнила бы об этом, если бы сам Мартин не спросил ее прямо. Ей прежде редко случалось терпеть такое сокрушительное поражение, и удар этот был так силен, что мисс Морвилл была вынуждена дать согласие погостить еще немного в Стэньоне, о чем ее чуть ли не со слезами умоляла вдовствующая графиня, жалуясь на вконец расстроенные нервы.
Так и случилось, что вернувшиеся мистер и миссис Морвилл обнаружили, что хотя их дочь и приехала домой, чтобы поприветствовать родителей, тем не менее, не имеет ни малейшего намерения тут же перебраться из Стэньона в Гилбурн-Хаус. Мистер Морвилл был не столько удивлен этим, сколько опечален и возмущен. Он опасался, что его Друзиллу засосала пышность аристократического замка. Получи он в тот момент необходимую поддержку от своей неизменной спутницы жизни, ни минуты не колеблясь, использовал бы всю имеющуюся в его распоряжении родительскую власть, чтобы потребовать немедленного возвращения дочери в лоно семьи. Но ожидаемой поддержки не было. Мистер Морвилл опешил и ни словом не дал понять, что настаивает на скорейшем возвращении Друзиллы.
— Похоже, что у них там в Стэньоне что-то стряслось, — торопливо объяснила миссис Морвилл. — Уж если леди Сент-Эр просит нашу девочку погостить еще немного, я бы на твоем месте не стала возражать. Это просто невежливо.
Подумав немного над словами супруги, мистер Мтрвилл выразил недоумение, почему его дочь должна выполнить роль сиделки в доме, где никак не меньше двадцати, а то и тридцати слуг.
— Если хочешь знать: это сама леди Сент-Эр, а не ее пасынок нуждается в услугах Друзиллы, — ответила ему миссис Морвилл. — Все эти ужасные слухи чуть было не довели бедняжку до могилы! Вот Друзилла и считает, что бросить ее сейчас одну было бы очень жестоко. А мы должны быть весьма и весьма признательны ее милости, что она пригласила нашу дочь погостить у нее на время нашего отсутствия. Поэтому мне сейчас и в голову не придет посоветовать Друзилле бросить все и вернуться домой.
Мистер Морвилл снял очки, тщательно протер их носовым платком, а затем, водрузив их на нос, с некоторой суровостью оглядел супругу с головы до ног.
— Позволь тебе напомнить, любовь моя, что, когда мы отправились в поездку, только живейшее желание самой леди Сент-Эр заставило нас доверить нашу дочь ее заботам. Вся инициатива шла с ее стороны. Если бы не это, я никогда бы не согласился. И, по-моему, наши с тобой мнения тогда совпали!
— Конечно! Какой может быть разговор! — воскликнула миссис Морвилл, слегка зардевшись. — Все дело в том, что мне удалось поговорить по душам с Друзиллой. И я не собираюсь скрывать от тебя то, что она рассказала, больше того, и то, что она мне не рассказывала! Но это дало мне пищу для серьезнейших подозрений!
— В самом деле?
— Мне всегда было отвратительно, — с благородным негодованием объявила миссис Морвилл, — говорить намеками, когда можно сказать прямо! Мой дорогой, умоляю, скажи мне, может, ты что-нибудь знаешь об этом молодом человеке!
— О каком еще молодом человеке? — совершенно сбитый с толку, поинтересовался супруг.
Миссис Морвилл, которая привыкла с величайшим уважением относиться к академической учености мужа, давно уже была вынуждена признать, что в делах, требующих житейской сметки, ему явно не хватает проницательности. С досадой дернув плечом, она воскликнула:
— Господи, ну конечно о новом эрле, о ком же еще?!
— О Сент-Эре?! — переспросил он. — Никогда его не видел. По-моему, его хорошо знает мой брат. Но право же, я не совсем понимаю, какое отношение может иметь этот молодой человек к тому, что мы обсуждаем?
— Естественно, не понимаешь, — торжествующе пропела миссис Морвилл. — Да ты в жизни никогда не замечал ничего даже у себя под носом! А что бы ты сказал, к примеру, если бы наша дочь в один прекрасный день стала бы графиней Сент-Эр, а?
— Что?! — удивился сей достойный джентльмен. Судя по его голосу, одна только мысль о подобной возможности доставила ему огромное наслаждение. — Не может быть, чтобы ты говорила серьезно!
Она кивнула в ответ:
— Уверяю тебя, как нельзя более серьезно! Я с первого же взгляда заметила, как переменилась Друзилла. Но только после того, как мы проговорили с ней более часа, только тогда поняла, что является тому причиной!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39