А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— прервал его Винсент.
— Да. Ну… Сперстоу пользовался подземельем только… чтобы хранить… контрабанду… пока я не нашел… Я знал, что где-то есть выход… и заставил его… помочь мне разобрать завал. Это было чертовски трудно, но нам удалось. А потом — все просто. Только понять, где должен быть выход. В старой части дома, конечно. В подвале. Там кирпичная кладка. Опасались только… что нас могут услышать, когда делали подкоп. Комнаты слуг… слишком близко к заброшенному крылу дома. Но однажды ночью была гроза… и тогда все было сделано.
— Разрази меня гром! — сказал Клод, который слушал эти признания с открытым ртом. — Знаете, от этого никуда не денешься. Малыш Ричмонд — настоящий дьяволенок, ясно как пить дать. Но, клянусь Юпитером, он немного дилетант.
— Немного дилетант, который пользуется своим родным домом в качестве хранилища контрабандного товара?! — подытожил Винсент уничижительно-презрительным тоном.
— И никакой я не дьяволенок! — приподнял голову Ричмонд. — Это ничуть не хуже, чем позволять им пользоваться амбаром в «Пяти арках», что они всегда делали. Дедушка ничего не имел против.
— О господи! — Взор Винсента снова уперся в лицо Хьюго, но тот опять никак не отреагировал. — Послушай, ты, олух несчастный! — резко продолжил он. — Неужели ты не понимаешь, что сам стал контрабандистом?
— О! Ну да… но я не думал, что это очень уж плохо. Я занимался этим только из спортивного интереса. Я не получал от этого никакой выгоды и… во всяком случае, когда дедушка сказал, что никогда не позволит мне стать военным… мне стало все равно. Вы не понимаете. Но это не важно…
— Мастер Ричмонд! Мастер Ричмонд! — воскликнул Чоллакомб со слезами на глазах. — Я никогда не думал, что услышу…
— Что без толку болтать! — бросила миссис Флитвик. — Возмездие — вот что это такое! Не что иное, как возмездие! И ничто не заставит меня думать по-другому.
— Дайте мне липкий пластырь! — нетерпеливо прервал ее Хьюго.
Полифант, который сам себя назначил помощником Хьюго, вздрогнул и торопливо сказал:
— Да, сэр, сейчас! Прошу прощения! Сейчас. Я позволил себе на минуту отвлечься, но этого больше не повторится. Ножницы! Миссис Флитвик, давайте ножницы. Господи боже мой! Мэм! А, вот они!
Ричмонд поморщился, когда Хьюго стал наклеивать на повязку полоски липкого пластыря, и сказал:
— В любом случае… я это сделал! Оттершоу все время подозревал Сперстоу. Стал наблюдать за Довер-Хаус, когда до него дошли слухи о том, что ожидается переброска контрабандного товара. Пользоваться домом стало чертовски трудно. Вот таким образом я и влез в это дело. Понял: могу заставить лейтенанта посинеть от злости. Что я и сделал. Он до сих пор не знает, каким образом бочки попадали в Довер-Хаус. Мы привозили их сюда с побережья и переносили по подземному ходу. Но я никогда не оставлял их в этом конце хода! И никогда не позволял забирать их отсюда… до сегодняшнего дня, когда ничего другого мне не оставалось. Я понимал — надо это сделать, чтобы все было шито-крыто. Лошади ждали в парке, бочки притащили туда. К дому подвозить было слишком опасно. Была одна загвоздка — Оттершоу шел по моему следу. Я не мог быть уверенным, что он не следит и за нашим усадебным домом, поэтому нужно было навести его на ложный след. Вот почему мы приступили к действиям так рано. Оттершоу тоже не промах — клюнул. Нам было просто необходимо отвлечь его тем, что на побережье якобы ожидается доставка контрабандного товара, а мы тем временем сумели бы скрыться, до того, как он выставил бы посты. Но он успел! — Ричмонд приподнял голову, и его сестра, которая с ужасом смотрела на него, заметила блеск в его глазах. — Что это была за гонка! Моя последняя погоня! — пробормотал он с торжествующей ухмылочкой на бледных губах. — Вам этого не понять! Если бы только я не счел само собой разумеющимся, что на своей собственной земле мне ничего не грозит! Следовало бы подумать об обратном, но я отделался от преследователей, поэтому мне и в голову не приходило, что кто-то может поджидать моего возвращения здесь. Я бы вернулся по потайному ходу. Джэм говорил, что в один прекрасный день меня возьмут с поличным, но он и предположить не мог, что это произойдет так скоро. Ему не по нраву пришлось, когда мы однажды были вынуждены подбирать мешки средь бела дня — тащили их в рыболовных сетях. Он клялся, что никогда больше не выйдет со мной в море, но я-то прекрасно знал, что никакому служаке и в голову не придет, что такое возможно, поэтому это было не особенно опасно. — Ричмонд тихонько хихикнул. — Нас остановила береговая охрана. Видели бы вы лицо Джэма! Но товар был спрятан под скумбрией. Ею у нас была завалена вся «Чайка». Я предложил лейтенанту береговой охраны купить ее у нас, просто чтобы посмеяться над ним. И конечно же нас тогда пронесло.
Клод, который слушал с вытаращенными от изумления глазами, глубоко вздохнул:
— Когда я думаю, как мы все жили тут… Получается, нам гораздо безопаснее было бы оказаться на пороховой бочке. По крайней мере, во всем этом есть один положительный момент. Не стоит опасаться, что Ричмонд окажется в ньюгейтской тюрьме. То есть я хочу сказать, что он абсолютно сумасшедший! Его уже давно нужно было отправить в Бедлам [20]!
— Он не сумасшедший, — сказал Винсент. — У него просто шея по петле плачет.
— Ну вот! — сказал майор, прижимая последнюю полоску пластыря. — Отрезайте, Полифант! Думаю, все получится.
— Замечательно, сэр, — сказал Полифант, аккуратно отрезая свисающий конец пластыря. — Действительно, отличная работа, если позволите так выразиться!
— Во всяком случае, будем надеяться, что продержится. В противном случае мы все окажемся в тюрьме.
— Это, — ехидно вставил Винсент, — весьма вероятно, если только мы не придумаем, как быть дальше. Если вы в состоянии запять свои мысли чем-нибудь другим, кроме раны этого чертова маленького негодника, возможно, вы возьметесь за решение этой проблемы, поскольку это выше моих скромных умственных способностей.
— Тогда, возможно, окажется, что Аякс справится лучше всех, — с ухмылкой ответил майор. — Ну, значит, мы должны немножко пораскинуть мозгами. Драгуны наверняка доложат Оттершоу, но, насколько мы знаем, они могут и не зайти так далеко. Вот что я вам скажу: вы все, не спрашивая причин и не сопротивляясь, должны делать то, что я вам велю! Миссис Флитвик, скройтесь куда-нибудь и не появляйтесь до тех пор, пока военные не уйдут. Чем меньше людей будет мешаться под ногами, тем лучше. Вы можете вообще не появляться и не говорите ни слова никому о том, что тут происходит. Чоллакомб, мне нужна пара колод карт, еще один бокал для бренди и одежда, которую вы сняли с мистера Ричмонда. Да, именно так! Значит, с вами все. Антея, любовь моя, проскользните в бильярдную и принесите наши с Клодом сюртуки, хорошо? Ну, смелее, барышня! Мы собираемся спасать шкуру Ричмонда, поэтому не волнуйтесь.
Антея кивнула, попробовала было улыбнуться и поспешно ушла.
— Клод, — сказал майор, и в его глазах появились смешинки, — разоблачитесь до последней нитки, кроме, конечно, подштанников. И прекратите таращиться на меня, или Антея вернется прежде, чем мы придадим вам снова респектабельный вид. Значит, так: это вас подстрелили, а не Ричмонда. И мне нужна ваша одежда для него!
— А вот с этим я согласиться не могу! — воскликнул потрясенный Клод. — Если вы думаете, что я смогу надеть одежду Ричмонда… Черт побери, даже если бы она не пропиталась насквозь кровью, мне все равно это не поправилось бы…
— Снимай туфли, и побыстрее! — вмешался Винсент, направляясь к нему. — Если не снимешь, я тебя повалю и сделаю это сам! Быстрее!
Выражение его лица было таким угрожающим, что Клод поспешно сел и принялся развязывать свои тщательно отглаженные банты. Как только были сняты туфли и носки Клода, Винсент рывком поставил его на ноги, сорвал с него шейный платок и принялся расстегивать жилет, скомандовав ему проделать то же самое с бриджами. Обернувшись через плечо, он лишь бросил:
— Примите выражение моего полнейшего восхищения, Хьюго! Вот только зачем Клоду прятаться в лесу? Я понимаю, что ни один таможенник в здравом уме не подумает, что он связан с контрабандистами, но у нас должна быть какая-то причина, из-за которой он убежал, когда его окликнули.
— Кузен! — сказал майор укоризненно, бросая на пол разорванную и пропитавшуюся кровью рубашку Ричмонда. — У вас короткая память. Клод просто подумал, что это Эклетон, который засел в засаде, чтобы, конечно, воздать ему — око за око, глаз за глаз. Возможно, Клод так перепугался, что не расслышал, что они кричали, например: «Именем короля!» А когда они выстрелили в него, что еще ему оставалось, как не броситься бежать ради спасения собственной жизни? Не говоря уже о том, что оружия у него не было. Он оказался в очень щекотливой ситуации — пришел на свидание с тем самым предметом добродетели, на который Эклетон запретил ему даже глаза поднимать.
— Да чтоб мне провалиться, если я буду иметь к этой истории хоть какое-то отношение! — возмущенно заявил Клод. — Я никогда больше не смогу и носа здесь показать!
— А что тебе здесь вообще делать? — сказал Винсент, который трясся от смеха. — Это замечательно, Хьюго! Вот, Полифант, возьми это и передай мне одежду Ричмонда. Клод, не смотри на эти бриджи. Все, что тебе нужно, это шагнуть в них, остальное я сделаю за тебя. Они будут тебе немного узковаты, но тебе не придется в них сидеть: будешь лежать на диване.
Клод, втиснутый в жуткие бриджи своего кузена, был приведен в такую ярость, что лицо у него стало почти алым. Он бесстрастным топом поставил в известность своих родственников, что ничто в мире не заставит его принимать участие в этом спектакле.
— Я не силен в кулачном бою и не люблю драк, но я не контрабандист, и разрази меня гром, если я позволю вам двоим состряпать обо мне такие небылицы! Даже если вы предложите мне целое состояние!
— Да никто тебе и гроша ломаного не предложит, братец, — сказал Винсент, подталкивая его к дивану и поднимая один сапог Ричмонда. — Давай натягивай! Все, что тебе могут предложить, если ты не сделаешь то, что тебя просят, это пощечину, довольно сильную, чтобы отправить в глубокий нокаут, пока мы будем демонстрировать тебя этому акцизному чиновнику.
— Подумайте, Клод, — вмешался Хьюго. — Если мы хотим надуть Оттершоу, у нас должна быть наготове история, относительно достоверная, иначе он ее просто не переварит.
— Достоверная! — выдохнул Клод. — Ну, из всех…
— Нет, откуда ему знать, настоящий вы мужчина или у вас вместо сердца пудинг? — поспешно вставил Хьюго. — Ручаюсь, лейтенанту прекрасно известно о том, что произошло между вами и Эклетоном в тот вечер, когда он заявился сюда, и о тех глупых угрозах, которые с тех пор он не уставал повторять. Зная, что в этом есть доля правды, Оттершоу не станет подвергать наш рассказ проверке, поскольку ему прекрасно известно, что, если обвинение, предъявленное Ричмонду, окажется необоснованным, ему за это придется слишком дорого заплатить — мало не покажется! — Хьюго замолчал, а потом, поскольку Клод все еще выражал всем своим видом несогласие, добавил: — И не важно, если вам придется глупо выглядеть во всей этой истории. Подумайте: если нам не удастся скрыть правды от Оттершоу, будет запятнана репутация не только Ричмонда, но и всех Дэрракоттов!
— Нет! — подал вдруг голос Ричмонд. — Вы не должны просить Клода об этом. Я не стану… не могу.
— Мы верим тебе, — сказал Винсент не без ехидства. — Клод гораздо больше беспокоится о нашем добром имени, нежели ты, и судить об этом у нас есть причины. Давай, Клод! Какая тебе разница, если над тобой посмеется кучка каких-то провинциалов? — И добавил совершенно некстати: — Они и так вот уже несколько лет над тобой насмехаются.
Изумленное удовлетворение, с которым Клод выслушал начальную часть этой пламенной речи, моментально исчезло. На его лице отразилось упрямство, и он уже хотел было разразиться безразличным отказом пожертвовать собой ради чести семейства, представителем которого является его братец, когда Полифант, занятый завязыванием шейного платка на шее Ричмонда, спас ситуацию, произнеся:
— Позвольте мне сказать, мистер Винсент. Осмелюсь предположить — и с большим почтением, сэр, — что мистер Клод способен на многое.
Клод снова заколебался. В этот самый момент вернулась Антея и, естественно, поразилась, когда увидела его, карикатурно облаченного в запятнанные кровью бриджи и высокие сапоги своего брата. Причина этой необычной трансформации была вкратце объяснена, после чего Антея моментально переключилась на явно необходимую задачу убедить Клода принести себя в жертву. Не дав ему возможности и слова сказать, она принялась его благодарить с такой теплотой, что до чрезвычайности усложнило задачу лишить ее иллюзий в его полном и безоговорочном согласии. К тому времени Антея перешла к восхвалению его благородства и пророчила почтение, с которым все они будут относиться к Клоду, когда все закончится. Она торжественно объявила о своей вере в его способности сыграть этот спектакль ко всеобщему восхищению, и Клод настолько смирился с этим планом, что больше не стал высказывать никаких возражений.
Полифант был привлечен майором, чтобы помочь ему натянуть на Ричмонда сюртук Клода. Было ясно, что слуга наслаждается этим событием, но только ему одному была известна причина такого торжества. Никто бы не догадался, что, пока его проворные пальцы управлялись с бантами на туфлях, пуговицами и шейным платком, его мысли были заняты картиной собственного триумфа над гнусным Кримплшэмом, превосходящей самые смелые его мечты. Кримплшэм никогда не узнает, что происходило в этот судьбоносный вечер, хотя он, как и все в доме, будет лишь догадываться, что случилось что-то неординарное, из чего он был безжалостно исключен вместе с такими незначительными персонами, как ливрейные лакеи, в то время как его соперник оказался в центре событий и стал доверенным лицом даже его собственного хозяина. А если Кримплшэм попытается разузнать о случившемся, Полифант твердо вознамерился доказать, что достоин возложенного на него доверия, и ответит, что рот его на замке, а это, вне всяких сомнений, здорово разозлит Кримплшэма.
— Итак, сэр! — авторитетно сказал он, как человек, считающий себя экспертом в этом деле. — Если вы соблаговолите делать то, что я вам скажу, уверен, я сумею облачить мистера Ричмонда одновременно в жилет и сюртук — видите, я вложил одно в другое, — не доставляя ему особого дискомфорта и не нарушая вашей умелой повязки, сэр. От вас, мистер Ричмонд, не требуется вообще никакой помощи. Искренне умоляю вас, не пытайтесь просовывать раненое плечо в одежду. Пожалуйста, положитесь целиком на меня. К счастью, вы немного худее мистера Клода, поэтому остается надеяться, что таможенный офицер не слишком следит за модой — извините за такую вольность — и, следовательно, не заметит, что сюртук отвратительно на вас сидит, не так ли?
Беспечно болтая таким образом, Полифант с помощью Хьюго начал напяливать на Ричмонда сюртук. Клод, который наблюдал за ним завистливым взглядом, выразил убеждение, что лакей делает это совершенно неправильно, однако майор кротко повиновался тем указаниям, какие были ему даны, и к тому времени, когда в комнату вошел Чоллакомб, трудная задача была осуществлена с такой точностью, что у майора вырвалось:
— Отлично сделано!
В ответ на это Полифант поклонился, сказав, что теперь проскользнет наверх, чтобы отыскать черный шелковый носок мистера Клода.
— Поскольку мне кажется, сэр, что несколько надрезов ножницами превратят его в сносную маску, а мы не должны забывать, что лицо мистера Ричмонда было черным от сажи. Поэтому вы простите меня, если я буду отсутствовать некоторое время.
Тут он удалился под горькие сетования своего хозяина по поводу порчи предметов его одежды.
Майор взял свой сюртук и только успел накинуть его себе на плечи, как Антея, чей слух был очень остер, услышала топот лошадиных копыт и сказала резко:
— Слушайте! Хьюго, это они!
— Ну, у нас есть еще несколько минут, но, похоже, нам надо действовать без промедления, — спокойно ответил он. — Винсент, поднимайтесь в гостиную, пока они не начали молотить в дверь, и если его светлость спустится в библиотеку, составьте ему компанию. Вы займетесь написанием писем или чем вам там угодно. И вы никоим образом не должны быть с остальными. Добейтесь того, чтобы Оттершоу поскандалил со стариком — это не будет слишком трудно. Я должен проследить за тем, чтобы Клода как следует забинтовали, и за всей сценой вообще, а потом подойду к вам. Нет времени объяснять вам, как играть свою роль, но сделайте так, чтобы мне пришлось объяснить, почему мне нужно было переговорить с вами с глазу на глаз.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39