А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он вяло поднял руку, приветствуя лорда Кэрлайла.
– Сыграете, милорд? Хотите поставить на все?
Перед Вайделом лежала кучка золотых монет и стопка ассигнаций. Кэрлайл покачал головой:
– Только не я, Фокс.
Маркиз опрокинул остатки вина в рот.
– Сыграете ва-банк? – предложил он лорду Кэрлайлу.
– Не советую соглашаться, милорд, – произнес один из игроков, стоявших рядом с лордом, – сегодня Вайделу чертовски везет. Впрочем, как и всю неделю.
–Я не играю сегодня в кости, – ответил лорд Кэрлайл, – но если найдется местечко за столом, его займет мой протеже – мистер Комин.
Маркиз перестал наливать вино и снова посмотрел на Комина.
– О, это вы? – сказал он небрежно. – Я сначала не узнал вас. Не хотите снять банк?
– Благодарю, милорд, но я лучше пока воздержусь и сыграю обычную игру. – Мистер Комин сел рядом с лордом Рупертом Алайстером.
Лорд Кэрлайл пожал плечами, как бы показывая, что снимает с себя ответственность. Он сделал все возможное для того, чтобы отвратить своего протеже от опасной игры, и мог теперь удалиться со спокойной совестью.
– Поднимаю ставку до сотни, джентльмены. – Маркиз Вайдел откинулся на спинку стула, роясь в глубоких карманах в поисках табакерки. Достав ее, открыл, взял щепотку табаку, но медлил, глядя на игроков в ожидании ответа.
Господин в красновато-коричневом шелковом камзоле и с огромными пряжками на чулках заявил, что для него и пятьдесят – вполне серьезная ставка.
Мистер Фокс, скучающе подняв брови, потянулся к табакерке Вайдела. Внимательно рассмотрев ее, заметил с легким вздохом:
– Прекрасная эмаль. Очень мило. Ты сказал – сто? – Он отложил табакерку и взял стаканчик с игральными костями.
Кто-то еще на конце стола попробовал возражать по поводу высоких ставок.
– Выходишь из игры, Чолмондли? – предложил маркиз.
– Ни за что! У тебя в банке слишком много моих денег, Вайдел. Иду на пятьдесят.
– Я же сказал – сто, – повторил маркиз. Мистер Фокс приготовился бросать.
– Сто так сто, а кто боится – пусть уходит, – медленно протянул он, назвал восемь, метнул и выбросил пять. – Черт бы тебя побрал, Вайдел! – сказал он добродушно и, нацарапав свое имя на клочке бумаги, подвинул маркизу.
Краснолицый господин, сидевший в центре стола напротив лорда Руперта, взглянув из-под нахмуренных бровей на Вайдела, пробормотал негромко, но так, что был услышан:
– По-моему, пора держать банк кому-то другому. Игра получается слишком односторонней.
Его сосед, мистер Боулинг, увидев опасный огонек, сверкнувший в глазах Вайдела, слегка подтолкнул краснолицего локтем.
– Полегче, полегче, Монтагю, удача переменчива.
Кто-то из стоявших позади зрителей тихо сказал:
– Вайдел пьян уже на три четверти. Не миновать скандала.
Возможно, маркиз действительно был пьян, но речь его оставалась пока связной, движения – четкими. Он сидел развалясь, держа одну руку в кармане, пальцы другой обхватили ножку бокала с вином. И вдруг вызывающим тоном он обратился к недовольному игроку:
– Уже наигрался, Кворлз?
Тон был оскорбителен. Мистер Фокс снова потянулся к табакерке Вайдела, взял оттуда щепотку, втянул табак в себя и отвернулся. Лорд Руперт подвинул к себе стаканчик с игральными костями.
– Теряем время. Семь очков. – Он бросил и проиграл. – Вот не везет, последний час выпадают сплошные тройки.
Монтагю Кворлз сказал с отчетливой обидой:
– Я наигрался? Ничего подобного, но пусть другой держит банк. Что скажете, джентльмены?
Он оглядел всех играющих, но ни в ком не встретил сочувствия, лишь лорд Чолмондли ответил внезапно охрипшим голосом:
– Надо уметь проигрывать и противиться невезению. Слишком много болтовни, давайте играть.
Маркиз не сводил взгляда с Монтагю Кворлза.
– В банке четыре тысячи фунтов. Идете ва-банк?
– Все честно, – заявил господин грубовато-прямодушного вида, сидевший справа от маркиза.
На что мистер Кворлз сердито бросил:
– Будь я проклят, если буду играть. Только не с вами, милорд.
– Господи, мы так всю ночь проспорим, – громко заявил Боулинг, – надо и этим кончать. – Он взял кости, назвал ставку, метнул и выиграл. Маркиз подвинул ему кучку золотых монет. И игра продолжалась.
Деньги переходили от одного игрока к другому, но в банке было еще достаточно после двух часов игры. Маркиз непрерывно пил. Другие тоже, особенно мистер Кворлз, который с каждым стаканом становился все более хмурым. На маркиза, казалось, вино вовсе не оказывало действия. Рука его была тверда, только опасный свет в глазах разгорался все ярче, и это говорило тем, кто его хорошо знал, что он уже основательно пьян.
Лорд Руперт, тоже известный любитель спиртного, уже дошел до стадии бурного веселья и сидел с блаженным видом в сбившемся на сторону парике. Мистер Фокс начал свою вторую бутылку и казался совсем сонным. Лорд Руперт немного выиграл, потом опять проиграл и крикнул через стол племяннику:
– Черт тебя побери, Вайдел, разве это игра? Давай поживее, мой мальчик!
– Берете банк, Руперт?
Лорд вывернул пустые карманы и начал считать золотые, лежавшие перед ним, что было для
него сейчас нелегким делом.
– Только одиннадцать! – объявил он и икнул. – Не могу же я начать банковать с одиннадцати гиней. У Тимоти банк начинают с шестидесяти, не меньше, ты это знаешь, Вайдел.
Маркиз дерзко ответил:
– Ставка двести, джентльмены. – Мистер Фокс кивнул, Боулинг отодвинул стул от стола. – Я выхожу из игры, – сказал он, – это для меня слишком, Вайдел!
– Банкомет не может все время выигрывать, – сказал маркиз, – оставайся с нами, Джек, еще рано.
Мистер Боулинг прищурился на настенные часы.
– Рано? Уже четыре часа.
– Разве это поздно? – отозвался лорд Руперт. – Четыре… это чертовски рано. Мистер Боулинг засмеялся:
– Протестую. Я человек разумных привычек. Вы что, собираетесь здесь завтракать? Что касается меня, я иду спать.
– Сидите! – скомандовал лорд Чолмондли. – Мы еще не переиграли Вайдела… Вайдел! Эта гнедая кобыла по кличке Саншайн от Бешеной Молли все еще в твоем стойле? Я ставлю свой Голубой Свет против твоей кобылы, что возьму твой банк до шести утра.
Маркиз подлил себе вина.
– Я принимаю, если ты это сделаешь до пяти! Я могу сидеть только до пяти. Должен еще съездить в Ньюмаркет и обратно, – объяснил он.
Лорд Чолмондли раскрыл рот.
– Господи, спаси нас, разве на сегодня назначено твое пари? Ты сошел с ума, черт тебя побери, Вайдел, ты же пьян. Ты не можешь ехать, тем более что я ставлю пятьсот, что возьму банк.
– Успокойся, мой милый, я езжу лучше, когда пьян.
– Но ты провел здесь всю ночь, это слишком. Отправляйся спать, ты, ненормальный!
– Что? Чтобы ты забрал мою долю? Ну уж нет, черт бы меня подрал! До пяти еще много
времени. Наше пари в силе? Ты возьмешь банк до пяти, и кобыла —твоя.
– Я это сделаю! – Чолмондли стукнул по столу ладонью. – У меня в запасе есть еще целый час, так? Времени полно. Где эта книга, надо записать туда наше пари.
Книга была немедленно принесена лакеем, и условия пари тщательно там зафиксированы. Лакей собирался унести книгу, когда маркиз лениво процедил:
– Ставлю еще пять сотен, что я доеду до Ньюмаркета за меньшее время, чем указано в, условиях пари.
– Идет! – решительно воскликнул Чолмондли. – Иду в атаку, мой мальчик. Ставлю двести!
– Согласен. Двести. – И маркиз поднес к глазам монокль, глядя на кости.
Чолмондли поставил, лорд Руперт мрачно поглядел, как кости упали на стол.
– Два очка, – объявил он, – ты не должен выигрывать все время, а, Вайдел?
Мистер Кворлз, нетерпеливо стуча башмаком об пол, выпалил:
– Я заявляю, что лорд Вайдел не может проиграть!
Монокль повис на черной ленте в пальцах маркиза.
– Неужели? – обронил он.
– Отойди в сторону, Кворлз, если не можешь играть, – нетерпеливо сказал Чолмондли.
Но было очевидно, что мистер Кворлз уже рвется в драку.
– Нет, я останусь играть, сэр, но кое-кому слишком везет, намой взгляд.
Мистер Фокс достал из кармана зеркальце и начал изучать свое отражение, потом с явным усилием поправил сбившийся парик и стряхнул крошки табака с лацкана камзола.
– Доминик, – томно протянул он. Маркиз бросил на него горящий взгляд.
– Послушай, Доминик, почему это заведение становится таким вульгарным?
– Тихо, Чарльз, тихо! – сказал маркиз. – Ты прервал моего дорогого друга. Он хочет объясниться.
Добродушный джентльмен, почуяв назревавшую ссору, перегнувшись через свободный стул, где раньше сидел мистер Боулинг, дернул за рукав Кворлза:
– Успокойся, парень. Ты заходишь слишком далеко. Не играй, если не везет, и давай закончим эту перебранку.
– Я буду играть, – заявил мистер Кворлз упрямо, – но настаиваю, чтобы банк передали другому.
– Господи, но речь теперь идет о пари, ты же слышал! Банк остается у Вайдела!
– Доминик! – опять жалобно сказал мистер Фокс. – Я, мой дорогой друг, не могу оставаться здесь, раз сюда стал ходить всякий сброд.
Маркиз не спускал глаз с Кворлза.
– Спокойно, Чарльз, мистеру Кворлзу не нравится, когда выигрывает банкомет. Ты дол-'жен посочувствовать.
Кворлз поднялся с места.
– Мне не нравится эта игра, милорд, – громко заявил он, – и если вы не отдаете банк, то пусть принесут другие кости!
После его заявления наступило неловкое молчание. Чолмондли, чтобы заполнить паузу, торопливо сказал:
– Ты слишком пьян и не понимаешь, что несешь, Кворлз. Давайте продолжим игру.
– Нет. – Маркиз угрожающе наклонился вперед, сжимая в руке ножку бокала. – Так вам не нравятся кости?
– Да, не нравятся, черт бы вас побрал! – крикнул Кворлз. – И еще не нравится ваше высокомерие. К тому же вы постоянно выигрываете…
Кворлз не успел закончить фразу, потому что маркиз вскочил и выплеснул содержимое своего бокала ему в лицо; Вайдел все еще улыбался, но глаза его горели ненавистью.
– Жаль впустую тратить такое хорошее вино, – сказал маркиз и, отвернувшись, что-то приказал стоявшему за его спиной лакею.
Кворлз, у которого бургундское стекало по лицу и воротнику, вскочив, неуклюже замахнулся на маркиза. Чолмондли и капитан Рэксхолл, тот самый добродушно-грубоватый господин, удержали его.
– Ты сам напросился, черт бы тебя побрал! – ругался Чолмондли. – Уходи, идиот, мы все видим, что ты пьян.
Маркиз занял свое место. Лакей с испуганным видом что-то прошептал ему на ухо, но маркиз обернулся к нему, издав нечто похожее на рычание, и лакей испарился.
Лорд Руперт поднялся, нетвердо держась на ногах.
– Неужели шампанское так подействовало на меня? – удивился он вслух и внезапно протрезвел. – Все, довольно! – заявил он властно. – Ты ведешь себя глупо; Вайдел. Разве ты не видел, что он пьян?
Маркиз засмеялся недобрым смехом.
– Я тоже пьян, Руперт, однако еще могу понять, когда меня обвиняют в шулерстве.
– Господи, да кто обращает внимание на то, что говорится после третьей бутылки! – воскликнул капитан Рэксхолл.
Лорд Чолмондли похлопал Кворлза по плечу:
– Возьми свои слова обратно, ты просто не в себе.
Кворлз стряхнул его руку.
– Мы встретимся, и вы ответите, милорд, – прорычал он.
– Не сомневайтесь, – сказал маркиз. – Мы сейчас все и устроим, приятель! Лорд Руперт взял игральные кости.
– Разбить их, – сказал он твердо, – где этот мошенник, Тимоти? Мне нужен молоток. Один из присутствующих запротестовал:
– Клянусь, в этом нет необходимости, милорд. Мы все знаем лорда Вайдела. Зачем ломать костяшки? Клянусь Богом, сэр, это прямое оскорбление его светлости.
– К черту эту болтовню! – сказал Руперт. – Я сломаю их, и, если они не пустые внутри, Кворлз должен извиниться, ясно?
– Лучше не придумаешь, – согласился капитан Рэксхолл.
Мистер Кворлз вытирал лицо.
– Я сказал, что мы встретимся с маркизом. По-вашему, я должен утереться и сказать «спасибо»?
Чолмондли прошептал на ухо лорду Руперту:
– Все зашло слишком далеко. Черт бы побрал вашего племянника! Что будем делать?
– Ломать костяшки, – упрямился Руперт, – никто и никогда не должен заявлять, что Алайстеры – шулеры.
– Клянусь, вы тоже пьяны, как и Вайдел. Когда Кворлз протрезвеет, он возьмет свои слова обратно. Сейчас надо остановить Вайдела.
Вошел лакей, держа в руках плоский ящик. Испуганно взглянув на маркиза, он положил свою ношу на стол. Вайдел открыл крышку, и все увидели лежавшую там пару пистолетов.
– Выбирайте, – предложил Вайдел. Руперт опешил.
– Что это? Ты не можешь здесь стреляться, Доминик. Назначь дуэль на девять утра в Барн-Элмсе.
– В девять утра я буду в Ньюмаркете, – сказал маркиз, – поэтому должен свести счеты сейчас, перед тем как уеду.
Мистер Фокс встал и, приставив к глазам монокль, стал рассматривать пистолеты.
– Откуда они? Я никогда не беру в игорный дом пистолетов.
– Их принесли из моей кареты, – ответил Вайдел, потом взглянул на часы и приказал: – Ну, выбирайте!
– К вашим услугам! – заявил Кворлз и обратился к капитану Рэксхоллу: – Сэр, вы будете моим секундантом?
– Вашим?! – взорвался капитан. – Ничего не хочу иметь общего с этим делом! Я вам советую идти домой и выспаться, а утром послать своих секундантов и уладить все, как положено.
– Вы думаете, я сейчас не смогу стрелять? – рассмеялся Вайдел. – Вы меня плохо знаете, капитан!
– И счастлив, что это так, – сухо ответил тот.
– Смотрите, капитан! – Маркиз вытащил из кармана маленький пистолет с золотым украшением, прицелился, не вставая с кресла, и выстрелил, пока его никто не успел остановить. Раздался грохот выстрела, потом звон стекла, и в конце залы, на противоположной стене, разлетелось на куски большое зеркало.
– Какого дьявола… – недоуменно начал было капитан и замолчал, потому что маркиз вытянул палец, указывая на канделябр. Одна свеча из трех в нем не горела.
В тишине раздался спокойный голос мистера Комина:
– Замечательный выстрел, принимая во внимание все обстоятельства.
Лорд Руперт, забыв о благоразумии, завопил:
– Срезал, клянусь! И даже не задел воск! Молодец, мой мальчик!
Выстрел привлек внимание игроков из других залов, и теперь они явились посмотреть, что происходит. Вайдел торжествующе рассмеялся.
– Ну как, капитан? Теперь вы меня лучше знаете?
Чолмондли, метнув на лорда Руперта сердитый взгляд, попробовал все же убедить Кворлза:
– Поезжайте немедленно домой и выспитесь. Деритесь с ним на трезвую голову. Разве не видите, как он стреляет?
В это время какой-то тип, плотного сложения, весь в черном, протолкался сквозь толпу игроков и резко спросил:
– Кто стрелял? Что все это значит, джентльмены?
Маркиз приподнял брови:
– Ты мешаешь нам, Тимоти. Стрелял я. Плотный мужчина в черном был обескуражен.
– Милорд, милорд, что за дикость! Вы меня просто губите! – Увидев пистолеты на столе, он потянулся было к ним, но маркиз, выбросив руку вперед, остановил его. Встретившись взглядом с Вайделом, Тимоти жалко пролепетал: – Милорд, заклинаю вас, не делайте этого здесь, умоляю!
– Перестань хныкать, черт бы тебя побрал! – Вайдел вскочил, опрокинув кресло. – Я не могу сидеть здесь до полудня и ждать, когда мистер Кворлз соизволит назвать своих секундантов.
Кворлз безумным взглядом обвел присутствующих. Никто не подумал выйти вперед.
– Я буду драться один, если вы все так застенчивы! – прорычал он.. Как всегда, поднялся невозмутимый мистер Комин.
– Поскольку на карту поставлена честь лорда Вайдела, будет благоразумнее, если вы найдете секунданта, сэр.
– Да черт со всеми вами, если никто не хочет! Я буду один!
– Простите, сэр, – ровным голосом продолжал мистер Комин, – но пистолеты принадлежат лорду Вайделу, чью честь вы подвергли сомнению, поэтому необходимо, чтобы кто-нибудь из господ осмотрел их для вас. Короче, я предлагаю вам свои услуги.
– Весьма признателен, – угрюмо отозвался Кворлз.
Вайдел снова уселся в кресло.
– Чертовски длинная речь! – сказал он, обращаясь к Комину. – Как ее понять – как оскорбление, нанесенное мне, или наоборот? – Он тщательно выговаривал слова, что давалось ему теперь с трудом.
– В настоящее время, милорд, оскорбить вас не являлось моим намерением. Маркиз расхохотался.
– В вас определенно что-то есть. Вы все делаете чертовски правильно, да?
– Я стараюсь неукоснительно следовать правилам, заведенным для таких случаев, милорд. Назовите ваших секундантов.
Маркиз, явно забавляясь, посмотрел на него долгим взглядом, в котором читался интерес.
– Чарльз, ты будешь моим секундантом, – произнес он не оборачиваясь.
Мистер Фокс поднялся со вздохом.
– Очень хорошо, Доминик. Если тебе угодно вести себя столь дьявольски неблагоразумно. – Он подошел ближе, и они вместе с мистером Комином осмотрели пистолеты, доложив, что оружие в полном порядке.
Лорд Руперт бесцеремонно протолкался к племяннику.
– Иди окуни голову в холодную воду, Вайдел. Ты мне сегодня дьявольски не нравишься. Уже не говоря о том, что этот парень не заслужил дырки в голове, прошу – будь справедлив.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33