А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Торн краешком глаза наблюдал за этой парой. Он мог только догадываться, о чем шла речь. Ему не раз приходилось видеть, как обаятельный Джеффри растапливал сердца даже самых холодных девушек, и поэтому был слегка удивлен, когда увидел, что они приближаются к нему.
– Торн, – воскликнул Джеффри, – дама изъявила желание познакомиться с тобой. Леди Шана, позвольте представить вам Торна де Уайлда, графа Вестена, – торжественно он взял ее за руку и подвел к графу. – Миледи, я вручаю вас в руки Торна с большим сожалением. Желаю вам доброго пути по дороге домой.
Сказав это, рыцарь ушел. Шане очень хотелось, чтобы Джеффри остался. От волнения ее сердце громко стучало, отдавая болью в груди.
Она не привыкла, чтобы ее так представляли. Только теперь Шана поняла, что мог подумать граф о ее поведении. Он сочтет ее развязной и распутной. Господи, только не это!
Вблизи он оказался шире в плечах, но более стройным, чем издалека. Лицо было бронзовым от ветра и солнца. Шана не думала, что найдет его красивым. Но это была дьявольская красота. Квадратный подбородок резко очерчен, а в глазах сила. «Такая же черная, как его сердце», – не без враждебности подумала принцесса.
Торн не поцеловал ей руку, как Джеффри, но задержал ее пальцы в своих дольше, чем ей этого хотелось. У Шаны возникло такое чувство, что он это заметил. Девушка сделала над собой усилие, чтобы не отдернуть руку.
– Приятно, когда тебя ищет такая красавица, как вы. – Торн улыбнулся. – Обычно я бываю нужен только своим врагам.
Шана была в замешательстве. Его слова оказались очень близки к правде. Легкая улыбка промелькнула у него на лице, но затем во взгляде появилось что-то жесткое. Девушка чуть не вздрогнула, но заставила себя подавить страх. Его нелегко обмануть, он сумеет быть внимательным и следить за каждым своим врагом.
– Ваши враги, милорд? У вас их так много?
Торн все же улыбнулся дьявольской улыбкой, от которой Шану бросило в дрожь.
– Один мудрый человек сказал мне, что врагов нужно искать в каждом. Однако мне не верится, что такая милая леди может причинить кому-нибудь зло, – граф немного помолчал. – И тем не менее, мне хотелось бы знать, чем я заслужил такую честь.
Принцесса не заставила ждать ответа.
– Милорд, говорят, что вы – правая рука короля Эдуарда, пришедшего завоевать Уэльс, и ваше имя на устах у всех, можно сказать, в каждом доме.
Ее голос был нежен, как шелк, но слова раздражали Торна, словно скрежет металла о камень. Возникла напряженная пауза. Он почувствовал в ее словах вызов, причину которого не совсем понимал. Торн посмотрел на девушку так, словно хотел прочесть ее мысли, но она даже не моргнула, и ему показалось, что он ошибся.
– Вы знаете, эти валлийцы больше всего любят доставлять беспокойство.
«Чем больше беспокойства – тем лучше», – злорадно подумала Шана.
Темный и глубокий взгляд снова остановился на ней.
– Где, вы сказали, ваш дом, миледи?
– Насколько я помню, я этого не говорила.
И опять Торн пристально посмотрел на нее. Если это игра, то в нее можно играть как вдвоем, так и по одному. Она, вероятно, считает, что может вести игру.
– Но ведь вы следуете из Ирландии?
– Да, милорд.
Волна беспокойства охватила Шану. Неужели она вызвала подозрения? Граф задал слишком много вопросом, а на это она не рассчитывала.
– До моего дома можно добраться за день, – поспешно добавила Шана. – Но прежде чем я отправлюсь в путь, – странная дрожь пробежала по ее телу, – я должна поговорить с вами наедине по очень важному делу.
Прикосновение ее руки произвело на Торна неизгладимое впечатление. Он хорошо запомнил это чувство, ее руку, легкое и изящное, удивительно женственное, обращенное к небу и к нему движение. Эта рука, движение, говорили о том, что перед ним стояла женщина, не знавшая тяжелой работы ни единого дня в своей жизни. Была ли она избалованной любовницей знатного человека или той, которую оставили ради другой? Безусловно, она слишком красива, чтобы долго оставаться одной.
Находясь в непосредственной близости от нее, Торн заметил, что Шана более изящна, чем он представлял первоначально. Безупречные черты лица были словно высечены из мрамора, красивый рот напоминал лепестки роз, а серые глаза искрились, будто в них отражался стремительный горный поток.
Торн почувствовал, как кровь закипает у него в жилах. Будь проклят капор, который закрывал великолепие ее волос – роскошь цвета темного золота.
«Ей что-то нужно от меня», – с любопытством подумал он. И ему тут же стало интересно, как далеко зайдет Шана в достижении своей цели. Итак, девушка хочет встречи наедине? «Нет», – решил Торн с долей цинизма, на это он не пойдет. Да и она вряд ли предложит себя за незначительную услугу. Частный разговор состоится так, как он этого захочет.
– Пойдемте, – коротко сказал граф.
Шана почувствовала легкий трепет. Своей ладонью Торн прижал ее руку к себе и словно кандалами обхватил принцессу за талию. Он остановился только на минуту, чтобы сказать несколько слов молодой служанке. Через двадцать минут они уже вошли в дверь башни, и прежде чем Шана поняла его намерения, Уайлд ввел ее в большую комнату.
Дверь захлопнулась за ними с глухим стуком. Шана была почти в шоковом состоянии, в груди бешено стучало сердце. Ее взгляд упал на большую кровать, а затем девушка увидела флаг, тот самый флаг с двуглавым чудовищем. Матерь Божия! Это же личная спальня графа! Шана приготовилась встретиться лицом к лицу со свирепым львом, но не была готова к встрече с ним в его логове.
Как она могла оказаться наедине с человеком, у которого такая репутация!? Задыхаясь, она выпалила:
– Это же ваша спальня!
– Вы сами пожелали разговаривать со мной тет-а-тет, но вместо благодарности браните меня за то, что я пошел вам навстречу. А это как раз такое место.
Бесцеремонно он сбросил капор с ее головы. Шана застыла в шоке, не веря в происходящее. В это время ловкие пальцы Торна сняли брошь, и девушка почувствовала, как плащ слетел с ее плеч. Граф окинул ее таким бесстыдным взглядом, что у Шаны запылали щеки. Торн перевел свой взгляд на диадему у нее на голове, затем на выступающую округлую грудь, и, наконец, на плавный изгиб ее бедер.
Не один человек не осмеливался смотреть на нее, таким образом, словно она была обычной шлюхой. Но она не позволит кому-либо этого впредь!
Его спокойствие сводило с ума.
– Милорд, – осторожно подбирая слова, начала Шана. – Я не понимаю, почему мы не можем провести эту встречу в каком-нибудь другом месте.
– А я не понимаю, почему она не может состояться здесь. Или вы боитесь скомпрометировать себя?
В ее глазах вспыхнула ярость.
– Я имею в виду не свое поведение!
Густые брови Торна поползли вверх.
– Что!? Речь идет о моем поведении? В этом отношении не сомневайтесь, мои намерения самые почтительные.
Вот оно что! У него самые почтительные намерения! Эта насмешка еще больше разозлила Шану.
– Вы не правильно меня поняли. Я пришла сюда не для того, – к своему ужасу она почувствовала, что пошатнулась, – чтобы заниматься здесь с вами тем, о чем вы подумали.
Он отпарировал легко:
– А почему я должен думать по-другому, – ничуть не раскаиваясь, произнес Торн. – Позволю себе напомнить, миледи, что это вы искали со мной встречи, а не я с вами, и я удивлен, что вы осмелились приехать в замок Лэнгли без сопровождения.
Шана покраснела. Ей нечего было сказать, он прав. Только женщины с сомнительной репутацией осмеливались путешествовать поодиночке.
– Мне пришло в голову, – сказал Торн, – что, возможно, вы ищите покровителя.
Девушка вскинула голову и посмотрела на него с вызовом и негодованием.
– Боюсь, что нет, – четко произнесла Шана. – В покровителе у меня нет необходимости.
Торн понял, что он ей не нужен. Ее раздражительность не ускользнула от него. Она не привыкла, чтобы ей задавали вопросы.
Уайлд чувствовал, что Шана задевает его самолюбие, но ее красота, цвет золотистых волос сразили его. В ней было столько твердости, уверенности в себе, сколько редко встретишь в обычной женщине. И держалась она с холодным достоинством, гордо и высокомерно, словно была самой королевой.
У Торна внезапно появилось желание увидеть, как она слетит со своего трона.
– Если бы вы мне были нужны, миледи, я бы без колебаний сказал вам об этом. Но несмотря на то, что вы красивы, боюсь, ваши чары не действуют на меня. Я слишком устал и голоден, чтобы заняться, – он мягко улыбнулся, – «этим», как вы сами сказали.
Так он еще позволяет себе вольности! Ярость охватила Шану. Этот человек – невоспитанное чудовище. Она открыла рот, чтобы уничтожить его своим ответом, но в этот момент, словно нарочно, постучали в дверь. Торн пригласил войти. Служанка внесла блюдо, уставленное едой, и, сделав реверанс, удалилась.
Граф подошел к столу, затем повернулся к Шане и равнодушно произнес:
– Не желаете ли присоединиться ко мне, миледи?
Шана сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, радуясь про себя, что прикусила свой язычок. Она не осмелилась отказаться, и с притворной вежливостью позволила усадить себя за стол и обслужить.
В душе девушка считала, что ей не стоит беспокоиться, она не понравилась ему – это Шана хорошо поняла, даже слишком.
Принцесса выпила вина и съела маленький кусочек рыбы. Граф же набросился на еду с удовольствием, и девушка поняла, что ее присутствие не испортило ему аппетита. За столом Шана нервничала, ей хотелось, чтобы он поскорее покончил с ужином.
Торн взял кусочек нежного жареного барашка и предложил ей. Аромат мяса щекотал Шане ноздри, и все же она колебалась. Ей очень хотелось съесть этот аппетитный кусочек, но было неприятно взять пищу у него из рук. Девушка корила себя за это, удивляясь, какая муха ее укусила. Было принято, чтобы мужчина ухаживал за женщиной за столом. Ведь Шана часто брала еду из рук Бариса, что же теперь ее так удерживало?
Она отрицательно покачала головой. Резко очерченный рот Торна сомкнулся в прямую линию. Неужели она выдала себя?
Наконец он отодвинул еду.
– Для женщины, которая хотела поговорить со мной о срочном деле, вы на редкость неразговорчивы, – его голос прозвучал жестко и холодно, будто зимний ветер подул с горных вершин.
– Мне хотелось, чтобы вы спокойно поужинали, – ответила Шана таким же тоном. – Но если вы готовы перейти к делу, я буду рада.
– Пожалуйста, начинайте, – при этом его лицо оставалось бесстрастным.
Шана глубоко вздохнула.
– Вы приехали в замок Лэнгли, чтобы поставить валлийцев на колени, не так ли?
– Я не делаю из этого секрета, миледи.
Сердце девушки взволнованно застучало.
– Полагаю, что вы так же хотите найти повстанца по имени Дракон?
Внешне Торн оставался, спокоен как статуя, но все же Шана почувствовала, что его внимание обострилось, чего не было раньше.
– Уж не хотите ли вы, леди Шана, сказать, – при этом его губы искривились в усмешке, – что знаете о местонахождении Дракона?
Эта презрительная насмешка разбудила бурю гнева в душе Шаны.
– Я не говорю, что знаю, милорд, но я знакома с человеком, которому это известно. – Она собрала все свое мужество и храбро продолжила: – Жаль, что вы отказываетесь от моей помощи, милорд, потому что ни один меч не всемогущ, даже ваш.
– Вы не только красивы, но и умны, миледи. Я начинаю удивляться, что совершенно случайно встретил такое сокровище.
Его сарказм глубоко ранил ее. Шана проглотила бессильные слезы отчаяния. Ей не удастся выманить его из замка, нет! А она-то считала, что ей хватит на это ума, но, увы! Она не умна совсем. Так рисковать и проиграть!
Ничего, не видя перед собой, Шана встала и повернулась с единственной целью – выбежать из этой комнаты, из этой дьявольской берлоги. Но не успела она сделать и трех шагов, как Тррн оказался перед ней, высокий и властный. Только теперь в его глазах не было насмешки. Молча, он смотрел на нее, словно хотел увидеть насквозь.
– Кто этот человек, миледи?
– Его зовут Дэвис, – солгала она. – Он влюблен в одну мою служанку, свободный человек, но очень преданный нашей семье.
Шана почувствовала угрызения совести, когда творила это. В ней что-то противилось тому, с какой легкостью она лгала, но стоило ей вспомнить, как она держала на руках мертвое тело отца, в душе все переворачивалось.
– А откуда он знает Дракона?
– Дракон обратил на него внимание, потому что Дэвис умеет делать луки. Они должны встретиться через несколько дней.
– Где?
Шана покачала головой.
– Я не знаю. Дэвис решил, что мне об этом лучше не знать.
Глаза Торна сузились.
– Почему же он сам не пришел ко мне с такими сведениями?
– Он валлиец, милорд. Он боится, что его будут считать предателем земляки, и лжецом – англичане. Он может встретиться с вами на лесной просеке, но не позднее сегодняшней ночи, иначе будет слишком поздно. Это все, что он просил предать.
Затаив дыхание, Шана ждала. Ее рассказ был хорошо продуман: она сочиняла его всю дорогу, пока ехала в Лэнгли.
Торн подозрительно посмотрел на нее. Стоит ли ей доверять? Сколько немыслимых рассказов ему приходилось слышать за последние дни?
Но нужно отдать Шане должное. Все в ее рассказе выглядело правдоподобно, и все же…
– Я не могу понять ваших мотивов и думаю, зачем вам эти волнения?
Девушка старалась не паниковать под его обжигающим взглядом. Казалось, что эти дьявольские глаза будут преследовать ее всю жизнь. Он раздражал ее так, как никто и никогда. И кроме того, у нее сложилось впечатление, что этот мужчина крепок как камень, – она не чувствовала в нем уступчивости ни на йоту.
– Вы правы, – сказала Шана, – причина приезда моего связана с личными обстоятельствами.
Ну вот, теперь-то она расскажет всю историю до конца. Торн выжидающе поднял бровь и приготовился слушать.
Принцесса опустила глаза.
– Я… я недавно потеряла очень дорогого мне человека.
– Кого?
– Мужа. – Шана нервно облизала губы и молча помолилась Богу, чтобы он не наказал ее за такую ложь. – Дракон виновен в его смерти.
Торн долго молчал, и наступившая тишина была для Шаны еще тягостней, чем все вопросы графа. Она не смела, взглянуть на него, боясь выдать себя. Наконец Уайлд заговорил. В его голосе не было ни жалости, ни осуждения, только любопытство.
– Вы не похожи на несчастную вдову.
Сердце принцессы сжалось при мысли об отце.
– Я вложила все свое горе в месть, и только вы, милорд, сможете осуществить ее.
Только теперь девушка взглянула на него, и в ее глазах промелькнула горечь утраты.
И все же что-то настораживало Торна в ее рассказе. Интуиция подсказала ему, что не все обстоит так, как она говорит. И, тем не менее, когда их взгляды случайно встретились, ее глаза были правдивы, хоть сама девушка оставалась загадкой. И боль, и отчаяние на ее лице тоже были искренними. Все это заставило Торна отбросить возникшую, было тревогу. Леди Шана являла собой всего лишь обиженную женщину и, безусловно, не могла причинить ему вреда.
Граф повернулся, взял со стула ее плащ и направился к ней, высокомерно нахмурив густые брови. Шана боялась поверить в удачу.
– Вы пойдете со мной на встречу с Дэвисом?
Девушка встала так, чтобы он смог накинуть плащ ей на плечи, после чего они быстро вышли из комнаты.
– Да, миледи, я пойду с вами, – Хрипловатый смех Торна раздался у нее за спиной, – и, может быть, мы снова попадем в лапы к Дракону.
ГЛАВА 3
Его смех не понравился Шане. В нем звучало самодовольство, говорившее о том, что Торн де Уайлд – человек, не знавший поражения и привыкший к победам. Девушка никак не могла избавиться от ощущения, что не он, а она шла прямо в капкан.
Конюхи быстро оседлали лошадей, и через несколько минут всадники выехали за ворота замка. Несколько раз Шана тайком оглядывалась, чтобы убедиться, не отдал ли Торн приказ своим людям следить за ними.
В сумерках деревья отбрасывали на землю красноватые блики. Птицы и насекомые, умолкли, – кругом стояла какая-то неземная тишина. Шана ощутима дрожь во всем теле. Замок Лэнгли остался за их минами, неясно вырисовываясь в полумраке, словно грозный безмолвный страж.
Наконец они вошли под покров леса. Лошадь графа – крупная, покрытая серой, блестящей, словно броня, шерстью – шла рядом с лошадью Шаны. Граф и принцесса все глубже входили под пышные кроны деревьев… Шана ощущала трепет во всем теле. Скоро они будут там. Скоро…
– Подождите! – неожиданно рука в перчатке возникла у нее перед глазами: граф схватил ее лошадь под уздцы. – Как далеко еще ехать?
Шана мгновенно уловила в его голосе бдительность, однако ничего другого, что могло вызвать у нее тревогу. Ни подозрения, ни беспокойства она не заметила. Но сердце продолжало бешено стучать, девушка боялась, что он заметит или услышит ее отряд.
– Осталось немного, – быстро сказала она. – Недалеко отсюда, вон за тем кустарником есть просека. Там.
Не сводя с Шаны глаз, граф отпустил ее лошадь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39