А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Налицо открытый перелом! Кака-ая прелесть… Ну готовься к худшему!
– Резать будешь?! – всполошился нервный птиц, силясь вырваться.
– Буду. А как же. Но – позже…
– А сейчас?
– Ощипывать!!
Барон стряхнул с плеча желтое перо и, обернувшись, удивленно посмотрел на задернутый полог. Изнутри фургона доносилось хриплое карканье вперемежку с грохотом и проклятиями на латыни.
– Что он с ним там делает?
– Лечит, наверное, – неуверенно предположила Кармен. – Может, у Аркадия такие вот… методы?
– Хорошо, что я здоров, – подумав, заметил Хайден, наблюдая за летящим во все стороны из фургона пухом. – Сэр! Вам помочь?
– Не-э-э-эт!!!
– Феликс, не тебя спрашивали… Будешь вырываться – второе крыло сломаю!
– Изверг! – верещал птиц. – Это возмутительно! Это просто… ни в какие рамки! Меня, феникса, ощипывать, как какую-то курицу!!
– От курей пользы больше, – пропыхтел Аркаша, сидящий на спине трепыхающегося мифа и вершащий свое черное дело, – из них хотя бы… вкусный суп сварить можно…
– Карр!
– И кудахчут они явно мелодичнее… Щас наклювник кому-то надену!! Лежи спокойно! Я до кости уже добрался, и если, упаси бог, дернешься еще раз, то летать будешь только во сне! Осознал, страус?!
– Сам ты страус… – жалобно кукарекнул птиц и смирился с судьбой.
Аркадий задумчиво посмотрел на торчащую под острым углом кость и позвал:
– Кармен! Ты мне нужна минут на пятнадцать… А то из Хайдена, боюсь, медбрат сомнительный получится. Пережмет еще чего-нибудь где-нибудь, мы эту тушу потом хоронить замучаемся…
– Я стройный! – возмутился снизу феникс.
– Ага, я заметил. – Ильин вытащил из-за пояса нож. – Особенно когда ты меня заклевать пытался в порядке самообороны и всей массой сверху грохнулся! – Он придирчиво осмотрел тесак, решил, что пару надрезов им сделать будет не особенно проблематично, и повернул голову в сторону откинувшегося полога. – Карменсита, будь добра, прокали этот скальпель над огнем. Спирта, я так понимаю, у тебя все равно нет?
– Нет… О каррамба! – Девушка с негодованием всплеснула руками, увидев, что творится внутри. – Мой бедный фургон!
– А что такое? – Медик почесал в затылке, посмотрел вокруг и смущенно кашлянул. – Ах это… Ну… это э-э… побочный эффект.
Кармен свирепо фыркнула, обозревая исцарапанный тент фургона, перевернутые корзины, раскуроченное в хлам запасное колесо и кучу коричневых черепков в углу, бывших совсем недавно почти новыми мисками и кувшинами. Все это великолепие покрывал сантиметровый слой овса из разодранного птичьими когтями мешка… Черные глаза испанки медленно сузились и обратились в сторону притихшей парочки.
– Это он!!! – выпалили оба хором, вжимаясь в дощатый пол. Не помогло…
Хайден покосился на колышущийся за спиной полог и флегматично пожал плечами – погром несчастной повозки, по всей видимости, пошел по второму кругу. Только действующих лиц прибавилось… Судя по непрекращающейся лавине изощренных испанских ругательств, покаянному карканью и воплям, оповещающим все окрестности о том, что вот сейчас и здесь сгинет в неизвестность и без того обреченное светило вирусологии, методы лечения калечных фениксов у сэра Аркадия были более чем радикальные.
Барон подстегнул еле ползущего по дороге мула, на которого это не произвело никакого впечатления, и задумался о своем. В частности – о том, где бы в Эндлессе найти такого лекаря, который поможет ему все вспомнить. Где они находятся, вроде бы определились. Как его зовут и откуда он родом, слава богу, он помнил и так. О своем былом рыцарстве он узнал от бывшего участника турнира, за что ему отдельное спасибо… Даже как в реке оказался – есть кое-какие подозрения. Причем неприятные. Если верить сну, пригрезившемуся не так давно, в старом поместье, обычно осмотрительного барона Эйгона за каким-то дьяволом понесло среди ночи (не мог утра дождаться, что ли?) в полном боевом вооружении (если все-таки в поход – почему тогда в одиночку?) из родного замка (ага, значит, он все-таки в своем происхождении не ошибся) в сторону вражеской границы (вопрос – границы какого государства? И почему он так уверен, что оно было именно вражеское?), в результате чего лед реки при переправе не выдержал веса тяжеловооруженного всадника и проломился. Одно «но» – когда его вместе с сэром Аркадием (которого на тот момент в реке по определению быть вообще не могло!) выловили голодные людоеды, никакого льда, замка и ночи вокруг не было! Барон нахмурил брови, пожевал ус и пришел к единственному неутешительному выводу – колдовство! Самое настоящее. И в свете подобных выводов напрашивается последний вопрос – кому это все понадобилось? Что такого интересного было в увечном бароне Эйгоне, чтобы… стоп. А почему увечном? Хайден скрипнул зубами и мысленно плюнул – похоже, врач тут нужен всем, кроме Кармен… и срочно!!
Глухое ворчание из придорожных зарослей вернуло раздосадованного сэра на землю. Мул, в один момент растеряв всю свою меланхолию, захрапел, вытаращил глаза и шарахнулся на обочину. Потом – обратно на дорогу. Потом завертел головой и поднялся на дыбы.
– А ну стой! – прикрикнул Хайден, насилу успев вцепиться в ускользающие из рук поводья. – Ты что?!
Мог бы и не спрашивать – во-первых, неудачная пародия на лошадь говорить все равно не умела, а во-вторых, причина такого свинского поведения четвероногого пофигиста уже показалась из кустов во всей красе…
– Господи, – тяжело вздохнул барон, что есть силы натягивая на себя вожжи, – только этого нам еще не хватало!
На дорогу с двух сторон, преградив фургону путь, вылезли три мордастые особи какой-то знакомой Хайдену наружности. Квадратные челюсти, неровные треугольные зубы, хвост с острым шипом на конце и массивное туловище, усаженное ржавого цвета иглами, смутно намекающими на дальнее родство с дикобразами. Размер – два вот таких мула… И тут страдающий временной амнезией возница вспомнил, где он мог все это видеть.
– Сэр Аркадий! – взвыл барон, подскакивая на облучке. – Сюда!!
– Я занят… – невнятно донеслось изнутри повозки. – Меня тут с двух сторон… Карменсита, ну что я тебе сделал?!
– Что ты мне сделал?! О, дьос мио, он еще спрашивает?!
– Я что, виноват, что ты мне такого пациента подсунула? А ну лежать!!
– Что-о?!
– Да я Феликсу!! Кармен! Не надо! Голова – мое больное место в самом прямом смысле! И это – последний целый кувшин!
– Аркадий! – не выдержал барон. – Вы оглохли?!
– Если я шевельнусь, она меня пристукнет, а у меня на руках клиент недошитый…
– А если не пошевелитесь, нас пристукнут всех, вместе с вашим «клиентом»!
Возня мигом прекратилась. Полог откинулся, и на свет божий высунулась встрепанная голова вирусолога с застрявшими в волосах глиняными черепками. По всей видимости, уникальность вышеописанного кувшина не помешала хозяйке распорядиться им так, как она считала нужным.
Аркаша крякнул, оценил обстановку и скрылся внутри, коротко скомандовав:
– Хайд, без меня не начинай, я сейчас!
– Угу… – Барон спрыгнул на землю и выхватил меч. Злобные морды милых зверюшек ясно говорили о том, что вопрос дальнейшего проезда вряд ли можно будет решить путем мирных переговоров…
– Это кто? – следом вниз спрыгнул Ильин.
– Гимры.
– Кто?
– Хищники, – нервно ответил доблестный рыцарь. – Особо крупные. Жрут все, что движется…
– А что не движется – толкают и тоже жрут? – предположил Аркаша, сжимая в руках рукоять тесака. – Вот незадача, опять ножик портить… только продезинфицировали!
– Боюсь, что наше с вами оружие здесь не очень поможет, – отозвался барон. – У них шкура как броня… Надо сначала на спину опрокинуть, там брюхо, оно незащищенное…
– Завалить такую тушу? Как ты себе это представляешь? – Медик, не особо задумываясь, замахнулся тесаком, целя в лоб ближе всех стоящей твари, и присвистнул: – Броня крепка…
У гимры даже царапины не осталось. А лезвие мясницкого ножа украсилось неслабой зазубриной…
– Предлагаю драпать! – тут же высказался практичный медик, здраво рассудив, что перевернуть вот ЭТО на спину им вдвоем явно будет не по силам.
– Поддерживаю, – коротко сказал барон, который, несмотря на храбрость и так далее, излишней самоуверенностью никогда не страдал. На этих гадов во времена своего славного рыцарства он ходил только с укомплектованным отрядом. На лошадях и во всеоружии. А сейчас…
Сзади раздался истошный женский взвизг. Парни переглянулись.
– Какая прелесть… – отметил врач, наблюдая еще парочку таких же существ, подбирающихся к фургону с тыла. – Так! Хайд, распрягай животину, сажай на нее Кармен… эти гады быстро бегают?
– Нет. Но если догонят…
– Не догонят! Мул тоже жить хочет, вон как копытами дрыгает… а мы тогда пешкарусом. Я, конечно, не спринтер, но если надо… куда там тому гепарду!
– Понял. А Феликс?
– Это уже его проблемы! – огрызнулся Аркаша, отгоняя от повозки урчащую гимру. – Я что, за всех должен думать?! Пшла вон, ты, пособие по иглоукалыванию!
Зверюга просьбы не поняла и, клацая зубами, пошла на таран. Вторая, неуклюже подпрыгивая, пыталась тяпнуть за ногу брыкающегося мула. Третья, с неудовольствием косясь на баронский меч, нацелилась на его обладателя. Две гимры, вылезшие из зарослей позади фургона, с хрустом крошили мощными челюстями борт повозки под аккомпанемент истеричного карканья и возмущенных испанских проклятий… Как ни крути, а картинка вырисовывалась самая что ни на есть пакостная.
– Выплюнь! – ревел Аркадий, бесстрашно упираясь левой ногой в лоб подлому животному, правой – в землю, а обеими руками пытаясь выдернуть из слюнявой пасти свой законный тесак. Получалось плохо – зверюге, видимо, было действительно все равно, что жрать, и холодный металл в зубах ее не пугал. – Фу! Фу, кому сказал?! Че ты в рот тащишь всякую гадость?! У, зар-раза…
– Бесполезно, сэр! – прокричал Хайден, прыгая вокруг неповоротливой гимры и тщетно стараясь извернуться так, чтобы достать до низко висящего над землей брюха. – Мы с вами вдвоем их не уложим… Только разозлим… Кармен, седлайте мула и уходите!
– А вы?! – Плюнув на доедаемый сзади фургон, испанка легко вспрыгнула на облучок.
– Сами разберемся! – пропыхтел Ильин, что есть силы дергая на себя рукоятку тесака. Она сказала «хрусть» и сломалась. – Такую вещь испортила, ошибка природы! Пусти сапог! Пусти!
Кусты на обочине снова зашуршали. Да сколько же их тут?! Хайден мельком глянул в сторону источника шума и, закатив глаза, сквозь зубы простонал:
– Вот только тебя здесь недоставало!
– Здрасте! – Ветки раздвинулись, явив взору публики знакомую мордашку горе-проводника с королевским именем.
– До свидания!! – в один голос рявкнули товарищи.
Лир захлопал глазами:
– Вы до сих пор на меня сердитесь?
– Твою-то… мать! – не сдержался вирусолог, чудом только что спасший свой многострадальный сапог путем потери каблука и половины подметки. – Ты что, не видишь – и без тебя утро не задалось!
– Я могу помочь!
– Десертом станешь, что ли?! Уйди к чертям… Карменсита, настоятельно рекомендую воспользоваться мулом, пока им другие желающие не воспользовались… в кулинарных целях!
– Но я… – пробормотал Лир. – Я ведь могу…
Он обвел жалобным взглядом отбивающуюся от всеядных тварей компанию и понял, что никто его не слушает. Кротко вздохнул, на секунду прикрыл глаза и сказал:
– Уходите.
«Издевается?! – подумал Ильин. – Куда мы уйдем, когда они нас… Опа!»
Гимры замерли, топорща колючие круглые уши.
– Уходите, – повторил паренек мягким, ласковым даже, но ощутимо повелительным тоном. – Это нельзя есть. Уходите.
Существа преданно уставились на него, как на родного папу, тихо что-то себе там похрюкали, пострекотали костяными иглами… и, развернувшись, неторопливо потопали прочь.
– Ну вот… – улыбнулся Лир, проводив агрессоров цепким взглядом. – Я же говорил, что я могу. А вы не слушали! Они не вернутся до завтра. А завтра нас тут уже не будет…
«Колдун, ей-богу, колдун! – подумал барон. – И, сдается мне, он сам их на нас и наслал!»
«Факиров видел. Дрессировщиков видел. Заклинателя змей тоже видел. Шоу Копперфилда по телику смотрел от начала до конца! – промелькнуло в голове у Аркаши. – Но вот такого финта ушами…»
«Интересно, где он отсиживался, этот кудесник, когда они ломали мой фургон?!» – были мысли практичной испанки.
И только феникс по имени Феликс ничего такого не думал. Потому что ему было как-то не до размышлений по поводу чудесного избавления. Он горел. Практически буквально…
Карменсита, первой почуявшая неладное, обернулась и ахнула:
– Ай! Аркадий!
– Что?! – в свою очередь вздрогнул вирусолог, ожидавший, по примеру Хайдена, какой-нибудь подлянки и почти уверенный, что одна из прожорливых гадин под шумок схарчила птичку.
– Он… светится!!
– Дай-ка гляну… – Аркаша быстро сунул голову в фургон и задумчиво проронил: – Хайд, ты меня прости, конечно, но без атомного реактора в ваших краях точно не обошлось!
– Я горю! – всхлипнул безутешный птиц, почти с ужасом обозревая пышущее жаром крыло, полыхающее как костер в самом прямом смысле этого слова. – Опять началось! Спасите! Сделайте что-нибудь! Я должен добраться до священной горы!
– При чем тут это? – удивленно спросил сам себя медик, подумал мгновение, отодвинул в сторону вставшую столбом девушку и скрылся внутри повозки. – Ребята, во избежание общего облучения пока сюда не суйтесь… Так-так… Ага!
– Карр?! Пшшш…
– Вот так-то лучше! – с чувством выполненного долга сказал вирусолог, опрокидывая оплетенную бутыль с водой. От мокрого как курица феникса повалил тяжелый горячий пар. – Ну как температурка – понизилась?
– Ка-кажется, да… – Феликс осторожно шевельнул здоровым крылом, повертел шеей и улыбнулся во весь клюв: – Полегчало!
– А что это вообще было? – Медик поставил пустую бутыль в угол.
– Понимаете, – виновато объяснил птиц, распушая перья, – я, когда пугаюсь, начинаю вот так вот… гореть! И могу сгореть совсем… Конечно, фениксы восстают из пепла, но делать это лучше в строго определенном месте – на восточном уступе священной горы Галлит. Причем – на восходе солнца!
– А иначе что? – выглянула из-за плеча Аркадия любопытная Кармен.
– Много чего случиться может, – грустно сказал феникс, уже почти успокоившись. – Я же в яйцо превращаюсь. Из которого новый я вылуплюсь. А яйцо кто угодно может растоптать, разбить, колдуну продать…
– Зачем колдуну? – нахмурился подозрительный барон, при последнем слове как-то не по-хорошему косясь на Лира.
– А вы разве не знаете? – Горе-проводник подошел поближе, с интересом рассматривая предмет разговора. – Феникс – легенда! Огненная птица, волшебное создание… Его кровь, говорят, может сделать человека бессмертным!
– И что, правда? – немедленно заинтересовался медик, вспомнив о своем неутешительном диагнозе. Феликс, по глазам врачевателя допетрив, что ничего хорошего ему это любопытство не сулит, отодвинулся в сторону и принял оборонительную позицию…
– Не уверен, – честно ответил паренек. – Но что мощь небывалую зелье из его крови даст – это точно! Мне Хозяин говорил…
– Хозяин леса? – вспомнил Хайден.
– Да. Он меня учил со зверями разговаривать, – бесхитростно улыбнулся Лир, и барону стало совестно за свою неуемную подозрительность. – И много рассказывал. Феникса надо беречь… Ой, а что у него с крылом?
– Сломал. А лечить не дается! – развел руками Аркаша. – Я пытался… Он же русского языка не понимает! То его ощипывают не так, то его зарезать хотят… О! Ты же, Лир, у нас по фауне специалистом оказался? Может, мозги ему промоешь? То есть мне-то параллельно, будет он там летать или нет, но я Кармен обещал…
– Не получится, – шмыгнул носом паренек. – Он же не обычное животное.
– Можно подумать, эти ежики-мутанты были обычные!
– Они неразумные! И вообще, феникс – это… это…
– Пылает в ночи костер! – выгнул покрытую перьями грудь Феликс. – Как лучик в колодце без дна – посланник Солнца!
– Как мы себя любим, – фыркнул Аркадий, насмешливо обозревая лопающегося от гордости «посланника». – Сам себя не похвалишь – ходишь как оплеванный?
– Вы – хам, молодой человек! – тут же разобиделся древний миф, но развивать тему не стал – сам прекрасно понимал, на что он сейчас похож после вынужденного душа из бутылки…
Вирусолог пожал плечами:
– Извиняй! Чем удобряли, то и выросло. Граждане, мы здесь долго топтаться будем? Бояться вроде больше нечего, мул потрясение пережил, фургон почти не пострадал…
– Поехали, – кивнул Хайден, вспрыгивая на облучок.
Лир беспокойно потоптался на месте и спросил:
– А можно мне с вами?
Аркаша, прежде чем исчезнуть внутри повозки, переглянулся с бароном:
– Как считаешь?
– Да мне все равно, – ответил тот, – одним больше, одним меньше…
– Я полезный! – вставил паренек.
– Имели счастье убедиться… – Медик пару секунд подумал и махнул рукой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35