А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Ты воин? – Взгляд Ахилла упал на меч, висевший на моем поясе.
– И да, и нет, – сказал я. – Я воин, но не только. Богами мне дан великий дар взора, для которого нет преград. Поэтому я и знаю тебя в лицо, хоть мы никогда не встречались в жизни, богоравный Пелид.
– Позволь мне пригласить тебя во дворец Ликомеда, где мы гостим, – сказал заинтригованный Ахилл. – Там ты расскажешь нам подробно о своем даре.
– Охотно, – сказал я.
И мы отправились во дворец.

Дэн
Говоря по правде, я немного нервничал перед первым контактом Алекса с аборигенами, но все прошло как нельзя лучше. Немного лести, немного правды, немного лжи, и Киборг заинтересовался гостем до такой степени, что пригласил его в свои покои. Дружок (Патрокл) отнесся к этому весьма настороженно и сразу же отправился советоваться с Дятлом (Феникс).
Мы с Максом, главным режиссером проекта, сидели перед мониторами и просматривали последние новости со Скироса.
– Я все равно беспокоюсь, – сказал Макс.
– По поводу?
– А если он сболтнет что-нибудь лишнее?
– Что он из будущего и хочет понаблюдать за Троянской войной со стороны? Даже если и так, то кто ему поверит?
– Туземцы не поверят, – сказал Макс. – А как быть со зрителями?
– Зрители не понимают по-древнегречески, – сказал я. – А твои редакторы вложат в его уста любые слова, которые посчитают нужными.
– Я не уверен, что мы правильно поступили, послав в прошлое человека.
– Я вообще не уверен, что мы поступаем правильно.
– Я не о том. Камеры – это ведь просто механизмы. Они записывают происходящее, наблюдают, но они не могут повлиять на ход событий. А человек, вступающий в непосредственный контакт с жившими в прошлом людьми, может.
– Ты боишься «принципа бабочки»?
– Да.
Для тех, кто не рубит фишку, поясняю.
Есть такой рассказ у знаменитого некогда писателя-фантаста. Там человек отправляется в прошлое, во времена динозавров, случайно сходит с проложенной тропы и убивает бабочку. И по возвращении в свое время обнаруживает, что в Америке выбрали не того президента.
С тех пор писатели-фантасты рассмотрели этот сюжет со всех сторон. Основная тема – изменение прошлого с целью изменить настоящее.
– Зря боишься, – сказал я. – Временные парадоксы существуют только в качестве интриги научно-фантастических романов. Вдумайся сам: любые изменения, которые Алекс может произвести в прошлом, находятся в прошлом относительно нашего времени, и мы в любом случае имеем то, что имеем сейчас.
– А может быть, изменения уже произошли, только мы не можем их заметить, потому что изменились мы сами.
– Тогда чего волноваться?
– Когда Алекс вернется сюда, он может и не узнать наш мир.
– Лажа, – сказал я. – Настоящее остается неизменным.
Макс вздохнул:
– Мне бы твою уверенность.
– Моя уверенность основана на фактах. Я не вижу никаких парадоксов вокруг проекта.
– Возможно, еще просто слишком рано.
– Ты слишком нервный для режиссера, – сказал я.
– А ты слишком спокойный для аналитика, – не остался в долгу Макс.
И вовсе я не спокойный. Просто я принимаю мир таким, каков он есть. Все равно, раз уж мистеру Картрайту втемяшилось в голову отправить в прошлое своего агента, никто его не мог от этого отговорить. Да и мне самому было любопытно, что может нарыть в древнегреческом эпосе профессиональный разведчик.
«Принцип бабочки» меня не слишком волновал по вышеизложенным причинам. Если прошлое способно меняться от действий полковника Трэвиса, то оно уже изменилось.
Академик Северов совершенно не опасается возникновения темпорального парадокса, демонстрируя всем желающим какие-то свои теоретические выкладки, снабженные неимоверным количеством формул и графиков, которые до конца никто, кроме самого академика, не понимает.
Уж если светило мировой теоретической физики не боится парадоксов, не пристало их бояться и мне.
– Если исключить явление Ахиллу полковника Трэвиса, ничего примечательного за последний час не произошло. Даже не представляю, чем мы будем заполнять эфир.
– Это ерунда, – сказал я. – Подожди, пока они начнут войну. Нам не хватит и двадцати четырех часов, чтобы показать всё.
– Хотелось бы надеяться, – сказал Макс. – Потому как мистер Картрайт грозится выделить под наше шоу отдельный канал.
Думаю, мне стоит объяснить, каким образом мы получаем информацию из прошлого.
Сначала скажу несколько слов о самом туннеле.
Туннель имеет постоянную темпоральную протяженность в три с половиной тысячи лет, сколько-то там дней, часов и минут, вплоть до секунд. Я могу назвать вам его точные размеры, если они вам интересны. Для этого мне надо только сверится с файлами, которые прислал мне академик Северов.
Что это означает?
Что туннель дрейфует во времени с той же самой скоростью, с которой это делаем и мы сами. Когда находящаяся у нас точка условного входа смещается во времени, смещается и находящаяся в прошлом точка условного выхода. Для нас пройдет день, и для полковника Трэвиса, находящегося в прошлом, пройдет день. То есть, если все пойдет так, как это описано Гомером, нам предстоит наблюдать Троянскую войну последующие десять лет чуть ли не в режиме реального времени.
Сами точки входа и выхода ничего особенного собой не представляют. Просто черная дыра около трех метров диаметром, висящая в полуметре над полом лаборатории, в которую сходятся все проложенные по этажу силовые кабели.
Мы отправили в прошлое около десяти тысяч автономных аппаратов, замаскированных под обычных мух. Миниатюрное летающее устройство снабжено камерой и небольшим передатчиком, способным посылать изображение на расстояние до нескольких сотен километров.
Насчет реального времени я немного преувеличил.
Каждый час все камеры сбрасывают информацию на центральный компьютер, также оставленный нами в прошлом под видом обычного булыгана, коих в выбранной нами безлюдной местности сотни и сотни, а компьютер скидывает полученную информацию на диски и отправляет их в настоящее.
Тут они попадают в руки специалистов нашей медиакомпании (скорее, в их мощные процессоры), в том числе и мои руки. Из записей отбирают представляющие наибольший интерес, их редактируют, переводят, компонуют в блоки и представляют вниманию зрителей.
Компьютер управляет работой камер. Он запрограммирован так, чтобы уделять особое внимание ключевым фигурам реалити-шоу «Троя». Например, вокруг Агамемнона, Ахилла или Париса постоянно кружит около десяти камер. Менее интересные персонажи наподобие Пенелопы, Ифигении или Лаокоона, опекаются двумя-тремя камерами. Наши «мухи» бесшумны, в два раза меньше обычных, не имеют обыкновения досаждать людям и привлекать к себе пристальное внимание.
Конечно, мы постоянно теряем некоторое количество наших «насекомых», однако потери не являются невосполнимыми. Камеры недороги, и мы стараемся поддерживать популяцию, отправляя в прошлое новые партии наших крошек.
Таким образом, мы получаем информацию с задержкой в один час. Учитывая, что события отстоят от нас на три с половиной тысячи лет, этот режим не сильно отличается от режима реального времени.
Которым может воспользоваться полковник Трэвис.
Мы вживили в его тело, в районе правого бедра, передатчик, позволяющий связываться с находящимся в прошлом компьютером и получать доступ к некоторым его функциям. Алекс может затребовать информацию с любой находящейся в прошлом камер, получая изображение на внутреннюю поверхность контактной линзы в его правом глазу. Конечно, такой способ смотреть телевизор требует некой привычки, и я во время испытаний не получил от него особого удовольствия, однако полковник Трэвис уже имел дело с подобным оборудованием в своем бурном прошлом.
Полковник Трэвис управляет терминалом при помощи мономолекулярной виртуальной перчатки, имплантированной ему под кожу правой руки. С ее помощью он способен не только получать информацию, но и управлять ограниченным числом камер в количестве до пятидесяти экземпляров.
Именно так функционирует «данный ему богами дар» видеть сквозь всяческие преграды и расстояния, которым он хвастался перед Киборгом и Дружком.

Полковник Трэвис
Должен заметить, что переход за три с половиной тысячи лет назад был не более утомителен, чем прогулка по пляжу до дворца Ликомеда. Я не почувствовал ничего особенного, вступая в туннель времени. Я сделал шаг, который начался в лаборатории академика Северова и закончился на песке острова Скирос.
И представляете – никаких космических перегрузок!
С Ахиллом все прошло довольно просто. Ахилл, как я и подозревал, был дурак. Герою мозги не нужны, они герою только мешают. Герою нужны рефлексы, красивый профиль, груда мышц и восхищенные поклонники. Все это у Ахилла уже было.
Сначала он принял меня за пророка наподобие того жирного парня, что прорицал Агамемнону. Мне стоило большого труда объяснить ему, что я не способен видеть будущее, а вижу только настоящее, зато в настоящем способен видеть все, что заслуживает внимания.
Так оно и было. За каждым стоящим внимания персонажем было закреплено по несколько «насекомых», а я мог принимать изображение от любого. Мне стоило только активировать терминал и набрать пальцами правой руки имя объекта, изображение которого мне требовалось, после чего информация проецировалась прямо на контактную линзу. Ахилл восхитился дару и попросил продемонстрировать его в действии, но я отказался, пообещав устроить сеанс во время ужина. У меня были веские основания полагать, что за ужином к нам присоединятся Одиссей и Диомед, чей корабль вот-вот причалит в бухте неподалеку от города, и мне не хотелось убеждать людей по отдельности, если я мог сделать это оптом.

Дэн
Пока полковник Трэвис наслаждался отдыхом во дворце басилея Ликомеда, я пробежался по другим персонажам. Макс был прав, ничем особенным за последний час они не занимались.
Все самое интересное намечалось на вечер. Визит Рыжего и Алкаша к Киборгу, Дружку и Дятлу и их совместная беседа; плюс знакомство с полковником Трэвисом, который пока не заслужил никакой клички от нашего персонала.
Мы с Максом уже решили, что будем показывать Алекса наравне с другими героями шоу. Ну и что, что Гомер ничего о нем не писал? Многие ли читали Гомера? А те, кто читали, люди разумные, должны признавать за поэтом право на некоторые вольности. Ну упустил из виду одно действующее лицо.
Я сам, например, до начала этого шоу никогда не слышал ни о правителе Крита Идоменее, ни о жирном пророке Калханте, ни о троянце Сарпедоне, считавшемся сыном Зевса. А они оказались если и не ключевыми фигурами, то все равно далеко не последними персонажами. Пусть будет еще и Алекс. В конце концов, его имя по произношению очень схоже с Аяксом.
Будет у нас три Аякса. Крупный, Мелкий и Средний.

Полковник Трэвис
Уже под вечер Ахилл оставил меня одного в отведенных мне покоях.
Я решил немного попрактиковаться в «даре богов», улегся на постель, закрыл глаза и активировал терминал.
«Добрый день, полковник, – появилась надпись на виртуальном мониторе. – Ваши сегодняшние цели?»
«Наблюдение», – отстучал я на виртуальной клавиатуре.
«Введите имя объекта».
«Гектор», – набрал я. Мне было любопытно, чем в настоящее время занимается Приамид.
И тотчас перед моим взором появилась картинка.
Гектор и Парис стояли на крепостной стене. Гектор смотрел на грозовое небо, Парис смотрел на побережье. И то и другое не предвещало троянцам ничего хорошего.
Угроза, веявшая со стороны моря, была гораздо реальнее. Дождь редко уносит с собой человеческие жизни, а даже если и уносит, то не все. И дождь, как долго бы он ни шел, рано или поздно заканчивается.
А чем заканчивается ахейское нашествие, мы знаем из школьных учебников. Жалко, что в школе не проходят Гомера чуть позже, возможно, у меня в памяти отложилось бы больше.
Я уже начинал понимать, что того минимума знаний, который предоставил мне Дэн, мне в работе может и не хватить.
– Как ты думаешь, мы победим? – спросил Парис.
Троянский лавагет довольно долго молчал. Думал, что именно стоит сказать младшему брату, заварившему кашу, которую будут расхлебывать больше ста тысяч человек?
– Не знаю, – наконец ответил Гектор. – Стены Трои высоки, но сейчас для войны неудачное время. Конечно, все мы знали, что рано или поздно Агамемнон обратит свой взор в сторону нашего города, но никто не ждал, что это случится так быстро. Я полагал, что у нас в запасе есть хотя бы год. Хотя бы год. Ты подарил ванакту Микен прекрасный повод, брат.
– Гектор…
– Я предчувствовал беду, еще когда отец отправил тебя в это проклятое посольство в Спарту. Тебе не хватает опыта для такой миссии, не хватает мудрости, не хватает хладнокровия. Мне надо было настоять и отправиться самому.
– Там я обрел любовь!
Нет, ну что за придурок!
– Парис, ты мой брат, и я всегда буду любить тебя, что бы ты ни натворил…
Должен признать: у Гектора железные нервы. Я б на его месте братишке просто шею свернул. А этот еще разговаривает, объясняет…
– …Однако прошу: не обижайся на меня, твоя так называемая любовь может стоить нашему городу слишком дорого.
– Этот ублюдок Менелай…
– Поимел тебя, как мальчишку, которым ты и являешься. Его женитьба на Елене была чисто стратегическим ходом, который позволил присоединить Спарту к империи Агамемнона. Поверь, Менелай не испытывал к ней никаких чувств тогда, не испытывает их и сейчас. Я уверен, что он смеялся, когда узнал, что его супруга сбежала с тобой. Больше того, я не удивлюсь, если он сам подстроил ваш побег. Однажды она уже принесла Атридам владычество над Спартой, и они думают, что теперь она принесет им владычество над Троей.
– Когда они придут?
– Я думаю, довольно скоро. Сколько времени понадобится Агамемнону, чтобы собрать все свои войска и посадить их на корабли? Месяц? Два? Добавь сюда время, которое потребуется флоту, чтобы пересечь море, и у тебя будет ответ.
– Когда они будут здесь, я вызову Менелая и мы решим исход этой войны в честном поединке.
– Не решите. Во-первых, Менелай тебя убьет. Подумай сам, тебе двадцать один год, и махал мечом ты только в палестрах. Ты не знаешь, что такое настоящий бой, никогда не слышал предсмертных криков врага, твоя жизнь еще ни разу не зависела от твоего меча. Менелаю – тридцать пять, и он всю жизнь провел в войнах, отстаивая интересы старшего брата. А во-вторых, даже если Менелай и согласится на такой бой, и произойдет чудо, и сами боги помогут тебе сразить младшего Атрида, Агамемнон все равно не уведет свои войска от наших стен. Он идет сюда не за женой младшего брата. Мечта и цель Агамемнона – империя Пелопидов, раскинувшаяся от края до края нашего мира.
– Я все же вызову Менелая.
– Ты взрослый мальчик, и это твое право, – сказал Гектор. – Но, если мнение старшего брата хоть что-то для тебя значит, я – против. Ваш поединок, чем бы он ни закончился, ничего не решит.
Гектор и Парис.
Они не могли меня видеть, зато я очень хорошо видел обоих. Два брата, совсем непохожие друг на друга. Парис – смазливый парнишка, в меру храбрый, не в меру глупый и романтичный. Но – парнишка. Не более того. Возможно, будущий хороший воин, будущий убийца Ахилла, будущий предводитель своего народа. Его свершения еще впереди.
А вот его старший брат. Гектор. Которому не надо ничего и никому доказывать. Нормальный, уверенный в себе мужик. Несущий огромную ответственность и отнюдь не радующийся этому. Муж, отец, сын, брат, наследник своего отца, военачальник своего города.
И он прекрасно понимает, что город обречен. Что стены, какие бы крепкие и высокие они ни были, не выдержат натиска войска, какое приведет Агамемнон. Что двадцать тысяч его солдат – ничто по сравнению с легионами Атридов.
А мне нравится этот город. Красивый город. Большой. И люди в нем живут вполне приличные. Жаль, что греки выиграют войну.
Или как там говорил Дэн? Ахейцы. Жаль, что ахейцы выиграют войну.
– Кто-то идет, – сказал Парис.
Гектор повернул голову:
– Это Кассандра.
– Я пойду, – быстро сказал Парис. Разговаривать с вещей сестричкой ему явно не хотелось. Она не слишком жаловала братца и даже просила убить его, когда он вернулся в город из своих скитаний. Кто сказал, что видеть будущее – это дар? На самом деле это проклятие. – Пойду к Елене, а то ей неспокойно… Только… Ответь мне прежде на один вопрос, Гектор. Что мы будем делать, когда сюда придут ахейцы?
– Я скажу тебе, – сказал Гектор. – Но только тебе, и, если ты кому-нибудь повторишь мои слова, я от них откажусь. И я никогда этого не повторю. Когда сюда придут ахейцы, мой младший брат, мы будем умирать.
Парис вздрогнул, словно его брат, а не сестра, был пророком.
Парис спешно удалился, и его место подле брата тут же заняла Кассандра.
Некоторое время они стояли молча.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35