А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Приам молился в храме Аполлона.
Кассандра молилась в храме Аполлона.
Елена молилась в храме Аполлона.
Думаю, что они просили Феба об одном и том же. Интересно, внимает ли их мольбам бог с вывихнутой челюстью?
Какого черта полковник Трэвис влез в местные разборки, да еще и на самом высшем уровне? До вступления в битву Златострелого Алекса вполне устраивала роль стороннего наблюдателя.
Уже во второй раз полковник Трэвис вступал в битву, и, если в первый раз от махания мечом было не отвертеться и на кону стояла его жизнь, то второй раз я для себя объяснить не мог. Неужели Алекс успел проникнуться такой любовью к Ахайе?
Происходили события, которых я не понимал. Это оскорбляло мой профессионализм и смущало мой разум.
Бог, пусть даже и древнегреческий, не всесильный, всемогущий и всезнающий, а просто персонифицированная сила природы, по определению должен быть сильнее человека.
Человек смертен. По сравнению с божеством он – тварь дрожащая.
Героев, которые были производными тех же богов, мы во внимание не принимаем. Полковник Трэвис не был героем, он был обычным современным человеком, принадлежащим цивилизованному и не слишком религиозному обществу. То, что он осмелился бросить вызов Аполлону, меня не удивляло.
Меня удивляло, что у него это получилось. Что он остался в живых.
Если верить мифам, которые, как я успел убедиться, не всегда соответствовали действительности, Аполлон был довольно противной личностью.
Мстительный, ревнивый и завистливый. Разящий без промаха и сдирающий шкуру.
Покровитель поэтов и лучников, занимающийся сексуальными домогательствами и приходящий в ярость, когда ему отказывали.
Символ мужской красоты. До сих пор говорят: красив, как Аполлон.
Полковник Трэвис нажил себе бессмертного врага.

Полковник Трэвис
Дико хотелось курить. До одурения, до сворачивающихся в трубочку ушей. А Америку еще не открыли.
И не скоро откроют.
Я не знаю, может быть, где-нибудь на благодатной земле Троады и растет табак, но я никогда не встречал его в виде ином, нежели свернутым в сигары или забитым в сигареты, а потому опознать не мог.
Одиссей не курил. Герои не курят.
Сын Лаэрта явился будить меня уже полностью облаченным в доспехи, с луком и полным стрел колчаном.
– Ты не торопишься, Алекс.
– Сегодня обойдетесь без меня.
– А как же твое наблюдение?
– Понаблюдаю с какого-нибудь холма.
– Есть какие-то особые причины?
Этот негодяй способен прочувствовать все нюансы. Или это я старею?
– Меня попросили не лезть в битву какое-то время.
– Могу я спросить: кто?
– Он назвался твоим дальним предком по материнской линии. Самым первым предком.
– Гермес? – И он ничуть не удивился.
– Да.
– Полагаю, в этом есть резон, – сказал Одиссей. – По крайней мере, для Гермеса.
– Агамемнон намерен сегодня закончить войну?
– Микенский мечтатель, – охарактеризовал Одиссей своего вождя. – Но мы постараемся, Алекс.
– Зачем это тебе, Одиссей?
– Чем раньше мы закончим, тем быстрее я вернусь домой.
– Ты сам в это веришь?
– Нет, – сказал Одиссей. – Но у меня нет выбора. Я присягал Микенам, и Агамемнон отдал мне прямой приказ. Взять Трою.
– Скажи, Агамемнон отдал тебе прямой приказ первым высадиться на троянский берег?
– Это было так очевидно?
– Просто такой поступок не очень похож на твое отношение к этой войне в целом.
– Он рассчитывал на старую военную примету и думал избавиться от меня в первый же день войны, – сказал Одиссей. – Я его обманул.
– Ты его не любишь.
– Как только мой корабль вышел из гавани Итаки, на пороге моего дома сразу же объявились женихи, заявившие моей жене, что я не вернусь из этого похода и что ждать моего возвращения нет никакого смысла. И что, если она хочет остаться при власти, ей нужно выбрать одного из них, – сказал Одиссей. – Только на самом деле они – никакие не женихи. Они – цепные псы Агамемнона, которые держат в заложниках мою семью, моего новорожденного сына, мою любимую жену и моего престарелого отца. Агамемнон не верит моему слову и пытается контролировать меня таким образом. Могу ли я хорошо относиться к такому человеку?
Я промолчал. Это был риторический вопрос.
– Я хочу его смерти, – сказал Одиссей. – Я действительно хочу его смерти, и, когда я найду способ, как обойти свою клятву, я убью его.
Одиссей не был похож на человека, впустую разбрасывающегося такими обещаниями.

Реалити-шоу «Троя»
Долина Скамандра
Панорама
Троянские войска появились на поле битвы первыми. Они выстроились в единый фронт, в линию, простирающуюся на целый километр. Это очень внушительное зрелище – десять тысяч человек, готовые к смерти.
На солнце сверкали доспехи. Отдельные лучи отражались в щитах, играли на обнаженных лезвиях и наконечниках копий, перепрыгивали со шлема на шлем, отражались в бляшках на панцирях.
Троянцы стояли и ждали, пока со стороны моря появятся ахейские войска.
И ахейцы явились.
Агамемнон привел на бой пятьдесят тысяч человек. В центре конечно же шли золотые щиты Микен и спартанцы Менелая. Левый фланг занимали аргосцы Диомеда. Справа была сборная солянка, основным компонентом которой был Ахилл и его мирмидонцы.
Предводители катили на колесницах перед центром войска.
Атриды, Диомед, Одиссей, Аякс Теламонид, Нестор.
Ахилла с ними не было, хотя его и приглашали.
Он не хотел разговаривать. Он хотел лишь убивать.

Полковник Трэвис
По большому счету при таком наличии «насекомых» мне было совершенно необязательно лезть на холм, чтобы следить за ходом битвы. Но если бы я не полез на холм, это было бы подозрительно.
Мой наблюдательный пункт находился метрах в трехстах от последней линии ахейцев и примерно в полутора километрах от стен Трои. Даже с такого расстояния стены выглядели внушительно.
И весь общий план показался мне неплохим.
Войска замерли на расстоянии пятисот метров друг от друга, потом Агамемнон махнул рукой, и колесницы предводителей медленно поехали вперед.
Конечно, подраться они всегда успеют. Сперва следует поговорить, обменяться традиционными оскорблениями, привести друг друга в ярость.
Ритуал такой.
Со стороны троянцев выдвинулась только одна колесница, и ехал на ней только один человек. Сегодня Приамид был сам себе возницей.
Я активировал терминал и включил трансляцию.
Так и есть, Гектор. Без копья, шлема и щита, с одним лишь висящим на поясе мечом.
Ахейских вождей было шестеро плюс возницы.
На их месте я бы прирезал Приамида на этих ни к чему не ведущих переговорах. Ситуацию для ахейцев это никоим образом не ухудшит, а обезглавленная армия Илиона не сможет оказать должного сопротивления.
Но Приамид даже не думал о возможном предательстве врага. Ведь это была цивилизованная война, война по всем законам чести.
Колесницы остановились, не доехав друг до друга метров пятидесяти. Ахейцы спешились, не желая, чтобы возницы слышали их разговор. Гектор тоже спрыгнул на землю.
Дальше все пошли пешком.
Остановились. Между ними жалкие пять шагов.
Копий ни у кого нет, щитов тоже.
Зато есть мечи и молот, с которым Аякс не расстается.
Задумай они убить Гектора, вряд ли лавагет выстоит против шестерых, из которых пятеро – прославленные герои.
Но они на самом деле замышляли только разговор.
– Почему ты пришел один, Гектор? – поинтересовался Агамемнон вместо приветствия.
– Я – троянский лавагет и наследник басилея, – сообщил Приамид. – Мой голос сегодня – это голос всей Трои.
– Твой брат боится встретиться со мной лицом к лицу? – поинтересовался Менелай.
Гектор пропустил слова младшего Атрида мимо ушей.
– У тебя еще есть шанс спасти свой город, – сказал Нестор. – Выполни наши условия, и наши корабли оставят твое побережье.
– Условия? – спросил Гектор.
– Вы вернете жену моего брата, – сказал Агамемнон. – И выдадите нам оскорбившего ее Париса.
– Вы выплатите нам контрибуцию, – сказал Нестор. – И будете платить нам дань каждый год.
– И вы признаете владычество над Троей Золотых Микен, – сказал Агамемнон.
– Это все? – спросил Гектор.
– Размеры контрибуции можно обсудить позднее, – сказал Нестор.
– Четыре условия, – сказал Гектор. – Что ж, давайте разберемся. Я могу отдать Елену без сожалений. Ради спасения города я даже готов выдать вам на растерзание своего брата. Я могу выплатить вам любое возмещение, какое в силах собрать город. Но сын Трои никогда не склонит голову перед чужеземцем.
– Вы платите дань хеттам, – напомнил Нестор.
– Но не подчиняемся их приказам и не воюем с их врагами.
– Что ж, по крайней мере, ты не прячешься за стенами, как твой младший брат, – пробурчал Аякс.
– Подумай еще, Гектор, – сказал Нестор. – Город падет, если ты не согласишься.
– Город не просто падет. Он будет уничтожен, – сказал Агамемнон. – Город будет стерт с лица земли. Мы сожжем все, что горит, а прах развеем по ветру. Мы сокрушим все, что не может гореть. Мы засеем землю солью, чтобы никогда и ничего не выросло на этом пепелище. О Трое не останется даже памяти.
Память-то как раз и останется, подумал я, и еще какая память. И археологи столетиями будут биться над поисками Трои, пока не повезет Шлиману.
Но это все, что останется от Трои, – память.
Я знал, что номер не пройдет, однако все равно надеялся, что Гектор примет условия ахейцев и спасет свой город.
Умереть свободным или жить на коленях?
На первый взгляд выбор, который подразумевает это пафосное высказывание, однозначен.
Когда речь идет о жизни одного человека. Воина, чье основное предназначение – сеять смерть.
А если на чаше весов оказывается не только его жизнь, но и жизнь его жены, детей, родителей, родных и близких?
Двадцать тысяч троянских солдат готовы умереть свободными.
А тридцать тысяч гражданских?
Жизнь на коленях – это все равно жизнь.
– Я думаю, – сказал Гектор, – что, даже если я приму твои условия, война для Трои на этом не закончится. И на смену войне против Агамемнона придет война по приказу Агамемнона, ибо твои амбиции безграничны, Атрид. Если мне суждено умереть в одной из этих войн, я предпочитаю смерть свободного человека смерти раба Золотых Микен.
– Красиво сказано, – заметил мудрый Нестор. – Но ты сейчас выбираешь не только за себя, а за всю Трою. Это большая ответственность, лавагет.
– Как лавагет я выбираю войну. Как будущий правитель я выбираю свободу.
– Ты выбрал, – сказал Агамемнон. – Ты выбрал смерть.

Дэн
После того как Домосед (новое прозвище не прижилось) произнес свою эгоистическую речь, ахейцы развернулись и направились к колесницам. Гектор буравил взглядом их спины.
Потом жестом подозвал лошадей, легко запрыгнул в колесницу и отправился к своей армии.
Яеще раз окинул поле битвы взглядом. Бессмертных не наблюдалось. Пока.
На этот просмотр Макс решил оставить меня в одиночестве и не позвал за режиссерский пульт.
Не хотел слушать моих ехидных комментариев.
Так что я торчал в своем кабинете, пил кофе, курил сигарету за сигаретой и ждал, чем закончится первая битва за город.
Если верить Гомеру, то ничем. Вот только можно ли ему верить?
Троянцы сохраняли спокойствие и неподвижность.
Агамемнон двинул фланги вперед.
Одиссей, чьи воины сегодня остались в лагере, правил колесницей Диомеда. Как он собирается управлять лошадьми и в то же время стрелять из лука?
Ахиллес с трудом сдерживался, чтобы не перейти с шага на бег.
Черт, переключаться с одной камеры на другую, чтобы ничего не упустить, было неудобно.
Я выбрал фланг Ахиллеса, хотя Диомед и Одиссей как личности были интересны мне больше. Но с ними не было лучшего воина Ахайи.
На остальных я посмотрю позже.
Еще три моих затяжки, и войска сошлись.

Полковник Трэвис
Гектор был прав.
Как бы доблестно ни бились троянцы, как бы ни держали они свои ряды, заливая кровью каждый сделанный назад шаг, ахейцы брали числом.
Несмотря на неистовый натиск Ахилла, лучше всего продвигались аргосцы, ведомые Диомедом и Одиссеем. Колесницы врывались в ряды обороняющихся, круша кости и разрезая тела на части установленными на колесах лезвиями, ряды троянцев ломались, и в прорыв сразу же устремлялась элита боевых сил Аргоса, личная гвардия Диомеда – гетайры.
Мирмидонцы же за своим предводителем просто не успевали.
Агамемнон с Нестором держались ближе к середине, не вступая в схватку, зато в передних рядах свирепствовал Менелай.
Не такой уж он и рохля, каким казался. Надевая доспехи, Атрид словно преображался, из скромного и тихого младшего брата превращаясь в могучего и храброго воина. Что ж, первое впечатление бывает обманчиво.

Война отвратительна на вид.
Я вам скажу – это истина на все времена.
Попадая в большое скопление людей, граната творит страшные вещи. Но и боевая колесница оставляет после себя месиво ничуть не приятнее на вид. Удар копья не просто пронзает тело, он дробит кости, встреченные на пути. Мечи рубят руки, ноги, головы, выпускают наружу кишки.
Стрелы выбивают глаза.
Предсмертное ржание лошадей периодически перекрывает стоны раненых бойцов. Животных жалко вдвойне, их не призывали в армию и привезли на смерть, даже не спросив.
Все побывавшие в схватке бойцы залиты кровью с головы до ног, своих и чужих никому уже не различить. Рубились наугад.
Бились в основном на мечах и копьях, луки пускали в ход только в самом начале, пока между войсками была хоть какая-то дистанция. Сейчас же залп из луков с любой стороны с одинаковым успехом накрыл бы и троянцев, и ахейцев.

Дэн
Когда, потеряв примерно треть своего войска, Гектор все же скомандовал отступление, я воспринял это с облегчением. Глупо. Я знаю, что троянцы проиграли, знаю, что все участники войны, и проигравшие и победители, умерли три с половиной тысячи лет назад, знаю, что Шлиман откопал развалины гордого города, на стены которого я сейчас смотрю, и все равно болею за троянцев.
Ведь переживают всегда за слабейшего.
Хоть это и глупо, когда знаешь исход.
Скейские ворота были открыты, и троянцы вливались в них беспорядочной толпой. Следом неслись аргосцы Диомеда.
Мирмидонцы Ахилла отставали от них на сотню шагов.
Со стен в сторону ахейцев летит туча стрел. Они губят людей сотнями, как атакующих ахейцев, так и отставших троянцев. Гектор стоит у ворот и подгоняет своих людей, но бежать быстрее они уже не могут.
Гектор вбегает в ворота, оставляя снаружи отряд смертников, который связывает ахейцев боем до тех пор, пока двадцатка здоровенных воинов Циклопа водрузит на место засов.
Камикадзе сметают за несколько секунд, но задача выполнена и ворота закрыты, а тарана у ахейцев пока нет.
Троянцы осыпают их стрелами. Теперь уже можно стрелять без опасения попасть в своих. Все, кто за стенами Трои, – враги. Ахейцы пытаются отвечать, но тут у защитников города огромное преимущество: стрелять сверху вниз куда проще, чем снизу вверх.
Ахейцы тащат лестницы.
И тут же выясняется, что кто-то, дававший задание плотникам ошибся. Лестницы пилосцев, спартанцев и золотых щитов не дотягиваются до верха стены на несколько метров. Интересно, они что, оценивали высоту стен на глазок?
По размеру подходят только лестницы аргосцев.
Ахилл в бешенстве расшвыривает гетайров и лезет наверх. Навстречу ему летят стрелы, дротики, копья и камни, но неуязвимого не остановить. Он опережает гетайров по меньше мере на полтора десятка ступеней.
Аргосцы валятся вниз. У них нет иммунитета на оружие троянцев. Диомед отдает какие-то распоряжения, спрыгнув на землю и прикрываясь щитом. Вряд ли в этом шуме его кто-то слышит. Оставшийся в гнезде колесницы Одиссей стреляет из своего легендарного лука.
Бойня.
А Ахиллес уже на стене. Он расшвыривает троянцев в стороны, он разит без промаха, потому что промахнуться в такой тесноте невозможно. Пятачок вокруг него постепенно пустеет.
Если гетайрам удастся закрепиться на этом участке стены, город падет.
– Ахиллес! – восторженно ревет ахейское воинство.
Еще три лестницы вырастают рядом с Ахиллом.
Но у остальных нет шансов, троянцы подпускают гетайров на расстояние копейного удара и разят наверняка. Кто-то уже тащит наспех сколоченные длинные рогатины, чтобы отталкивать лестницы от стены.
Ахиллес теперь не одинок, рядом с ним бьются четверо гетайров и верный Патрокл. Защитники города ничего не могут с ними сделать.
Разворачиваются лучники на Скейской башне.
Патрокл плюет на храбрость и успевает спрыгнуть на лестницу. Гетайры валятся вниз, нашпигованные стрелами. Пелид снова бушует в одиночку.
Справа к нему прилетает копье. Прилетает и отскакивает от панциря.
Вслед за копьем на Пелида валится Эней Основатель. Они падают, но сразу же вскакивают. Пелид заносит меч, Анхисид толкает его щитом. На какой-то краткий миг Ахиллес теряет равновесие, Эней бьет его свободной правой рукой, и Ахилл летит на землю.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35