А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Кейт ожидала, что увидит перед собой однотипные мрачные бараки, но вместо этого ее взору предстал район стареньких, покосившихся особнячков полудеревенского типа, более напоминающих родное захолустье, чем Лондон. — Пошевеливайся! — проговорил ее похититель, подталкивая сзади. Кейт, подчиняясь приказам, направилась в ветхий домишко. Дверь оказалась не заперта. Обстановка в комнате, в которой заперли Кейт, выглядела так же убого, как и здание снаружи. Грубый, ничем не покрытый стол, такой же стул и старая продавленная кушетка были единственной мебелью. Впрочем, в этой крохотной комнатушке все равно больше ничего не поместилось бы. У Кейт раскалывалась голова — видимо, сказалось нервное напряжение. Единственное маленькое круглое окошко почти под самым потолком было заколочено досками. От одной из них был отломан кусок, почти не пропускавший воздуха и света. Подставив стул к окну и встав на него, Кейт выглянула на улицу, но ей удалось рассмотреть лишь кусок соломенной крыши соседнего дома и трубу дымохода. С тех пор как ее похитили, Кейт не видела ни единой души, кроме оборванца с ножом, который, заперев ее, не объявлялся вот уже несколько часов. Это больше всего угнетало девушку — лучше самые ужасные вещи, чем пытка неизвестностью. Постепенно раздражение сменилось просто скукой. Хоть бы какая-нибудь живая душа… Кейт вдруг решительно поднялась на ноги. Хватит раскисать, надо попытаться что-то придумать, чтобы выбраться отсюда! Кейт знала, что в ближайшее время никто ей не поможет. Родители слишком далеко. Лорд Суонсон, разумеется, сделает все, чтобы ее спасти, но сначала он по крайней мере должен узнать, где она, а на это может уйти много времени. Аласдер… Да, он, если надо, жизнь за нее отдаст, Кейт в этом не сомневалась, но при всем своем уме, смелости и связях он, разумеется, не всемогущ… Неужели ей не суждено никогда его больше увидеть? Как среагирует Аласдер, узнав об ее исчезновении? Кейт живо представила себе его грозно насупленные брови, горящие холодным огнем глаза, полуприглушенное ругательство, слетевшее с губ… Аласдер, разумеется, не станет терять ни минуты и сделает… Что именно? В этом-то и вопрос… При всем своем желании сможет ли он ей помочь? Так что рассчитывать скорее всего придется лишь на свои силы. Прежде всего надо все как следует обдумать. Итак, ее похитили… Ради чего? Что ей грозит? Вряд ли похититель имеет намерение ее изнасиловать. Кейт сразу же отбросила этот вариант не потому, что сама мысль об этом была отвратительна, а потому, что по поведению оборванца это было не похоже. Может быть, этот бродяга работает на кого-то, кто сам решил таким образом добиться ее благосклонности? Но столь отчаянных воздыхателей у нее вроде бы нет. Есть, правда, один — сам Аласдер, но для того, чтобы получить ее согласие, ему не нужно действовать столь сложным путем… Есть еще вариант — ее похитили ради выкупа. Но ни для кого, кажется, не секрет, что родители небогаты… Кейт вдруг вспомнила, как скривилось лицо лорда Маркхэма, когда он узнал об этом, а уж он наверняка разболтал всему свету. Может быть, они хотят вытянуть деньги из Суонсонов? Но в таком случае логичнее было бы выкрасть одну из их дочерей. Может, ее похищение — все-таки результат какой-то ошибки? Но если это так, что с ней сделают похитители, когда ошибка раскроется? Хватит рисовать в уме ужасы! Это ничем не поможет. Надо действовать — и не теряя ни минуты. Вот только как? Дверь заперта… Окно забито основательно: Кейт пыталась отковырять доски, но результатом был лишь сломанный ноготь. Оставалось лишь одно. Вынув из ридикюля небольшой блокнотик и огрызок карандаша, Кейт начала вырывать страницы, писать на них «ПОМОГИТЕ!» и бросать в окно. Так прошло полчаса. Затем дверь вдруг распахнулась. На пороге стоял мальчишка, такой же грязный, как и мужчина, и в целом казавшийся уменьшенной копией последнего.— Кого ты пытаешься обмануть, сука? — усмехнулся он, протягивая ей подобранные под окном бумажки. — Здесь никто их не увидит, а если и увидел бы, то все равно здесь никто не умеет читать.Кейт вдруг охватил бешеный гнев — этот сопляк смеет называть ее сукой! Тем не менее она постаралась не подавать виду.— Не валяй дурака, крошка, — снова ухмыльнулся мальчишка, — а то папаша тебя прирежет!Чумазое лицо парня было полной копией лица отца, если не считать того, что нос не был сломан. Трудно было сказать, сколько ему лет — может, семь, может, все двенадцать. Держался парень уверенно, как взрослый. Голос его был не по-детски хриплым.Мальчишка повернулся, чтобы идти.— Подожди! — окликнула его Кейт. — Я не знаю, сколько вам платят, но уверена, что мои друзья смогут заплатить гораздо больше, если вы меня отпустите.— Не выйдет, крошка, — усмехнулся тот. — Нам уже заплатили, и мы должны довести работу до конца.— Вам могут заплатить гораздо больше!— Папаша предупреждал меня, что ты будешь так говорить. Не выйдет, милая! Если мы отпустим тебя, нам уже не будут доверять, и мы потеряем работу. Нас могут и посадить в тюрьму, и вздернуть. Мой папаша знает, что говорит. Так что прекрати бросать свои бумажки, милая. — Он начал запирать дверь.— Подожди! — снова окликнула его Кейт.— Не беспокойся, — уверил он, — пожрать тебе принесут. Нам не нужно, чтобы ты померла с голоду. — В голосе парня звучала даже некоторая симпатия.— Но мне нужно еще кое-что. — В голове Кейт вдруг созрел план. — Мне нужно… выйти.— Зачем? — не понял тот. — Папа не велел тебя выпускать!— Мне нужно… воспользоваться удобствами. Парень непонимающе смотрел на нее.— Видишь ли… — засмущалась Кейт, не зная, как еще объяснить, — я долго сюда ехала… перед этим выпила много воды… ну, ты понимаешь?До парня наконец дошло, что она имеет в виду.— Без проблем, крошка, — кивнул он. — Подожди, я принесу горшок.— Горшок здесь не подойдет. Видишь ли, — проговорила она, краснея до корней волос, — у меня… женские проблемы…— Понятно, — кивнул тот. — М-да, крошка, не знаю, что делать… Пойду спрошу у папаши.Он запер за собой дверь, и через пару минут вернулся с отцом.— Вот, держи! — грубо произнес старший, протягивая ей горшок и относительно чистую тряпку.Ноздри Кейт дрогнули. Она гордо вскинула голову;— Не могу и не буду. Мне нужны нормальные условия! То, что вы похитили меня, не значит, что можете делать со мной все, что вздумается. Если я заболею, то вам, я думаю, это не все равно?На минуту мужчина задумался.— Хорошо, — сказал он наконец парню. — Отведи ее в сортир, дай все, что она попросит, — кроме, разумеется, того, что она может использовать против тебя.— Это не мужская работа, папа, — запротестовал тот.— Согласен. Но считай, что это приказ. Учти, крошка, — обратился он к Кейт, — он умеет управляться с ножом — не смотри, что маленький. Если что не так, мы возиться с тобой не будем. Иди в сортир, так и быть, я не знаю, что там нужно для ваших женских дел. Только без фокусов, крошка!Кейт кивнула, хотя лицо ее по-прежнему горело от гнева, и, подобрав юбки, вышла из комнаты. Отец и сын следовали за ней по пятам. По пути вниз Кейт старалась как можно подробнее осмотреть дом, в который ее забросила судьба, хотя в душе надеялась, что никогда больше не вернется сюда. Комната напротив той, в которую ее поместили, была такой же неопрятной. Кроме закопченного камина, грубого стола и пары видавших виды матрасов на полу, в ней ничего не было.Когда они были у заднего крыльца, мужчина, порывшись в каком-то мешке, извлек нечто, что когда-то, очевидно, было рубахой.— Вот, держи. — Демонстративно порвав ее на длинные полосы, он протянул Кейт. Та взяла их не без отвращения.Парнишка повел ее через маленький огородик, единственной растительностью в котором были сорняки, да и те какие-то чахлые. Они подошли к покосившемуся туалету. За ним был высокий глухой забор. Дом на противоположной стороне улицы выглядел давно заброшенным.— Иди, — произнес парень, — но не забывай, я буду стоять снаружи.Кейт открыла дверь. Внутри было темно, неуютно и грязно, но ей ничего не оставалось, как, преодолев отвращение, войти.— Мальчик! — окликнула она его через пару минут. — Мне нужны еще тряпки.— Черт бы тебя побрал! — проворчал тот.— Как минимум четыре.— Четыре? — недоверчиво переспросил тот.— Ты принесешь или нет, е… твою мать?! — Кейт сама не поверила, что способна произносить такие выражения, но на парня это, очевидно, подействовало.— Хорошо, принесу. Что-нибудь еще, ваша светлость? — усмехнулся он.— Больше ничего.Ворча, парень направился к дому.Когда он вернулся, Кейт нигде не было. Но обнаружил он это не сразу, поскольку она позаботилась о том, чтобы тщательно прикрыть за собой дверь.Кейт удалось пройти всего лишь полмили. Поймали ее легко и без шума — отец подошел слева, сын справа, и через мгновение она лежала на земле лицом вниз.— Кого ты пыталась провести, крошка? — беззлобно проворчал отец. — Здесь только два пути, и вычислить тебя было несложно. Через поле ты вряд ли бы стала продираться — оно слишком заросшее, остается прямая дорога. Мы увидели тебя с чердака. Можешь не звать на помощь — соседей здесь мало, а те, что есть, знают — с нами лучше не связываться.Кейт уже знала это, за время пути ей попались навстречу только двое, и оба — дряхлые старики, которые вряд ли стали бы связываться с человеком с ножом.— Вы думали, что я не буду пытаться убежать? — сказала она.— Мы не злы на тебя, крошка, — этого и следовало ожидать. Я знал, что тебе не нужны никакие тряпки. Даже сомневаюсь, что у тебя действительно твои женские дела.Кейт уже сама жалела о своем отчаянном поступке.— Хитра же ты, бестия! — рассмеялся мужчина. — Лучшего, чем женские дела, ты не могла бы и придумать. Шарки тебе поверил — он еще ребенок. Что ж, нет худа без добра, это послужит ему уроком.Кейт ничего не оставалось, как покорно пойти за своими похитителями.— Вам могут заплатить гораздо больше, — повторила она, пытаясь использовать последний шанс.— Не сомневаюсь, — усмехнулся мужчина. — Но для нас это дело чести, иначе мы потеряем работу. Наш заказчик знает, что на нас есть о чем донести, и, если мы нечисто сработаем, нас могут вздернуть. Я, правда, не думаю, что он на нас донесет, но твои друзья, крошка, вполне могут.— Может быть, следует напомнить вам, что, хотя мои родители и небогаты, у меня есть влиятельные родственники и друзья?— Как я уже сказал, крошка, дело не в деньгах.— И что вы со мной сделаете? Убьете — я хочу сказать, замочите? — поправилась Кейт, вспомнив, как будет «убить» на воровском жаргоне.Мужчина остановился и посмотрел на нее с удивлением:— Мокрухой мы не занимаемся, крошка, не наша работа.— Для чего вы меня похитили? — спросила она.— Сами не знаем, — усмехнулся тот. — Нам велели — мы похитили, нам-то что за дело, зачем? А и знали бы, тебе все равно не сказани — это тоже часть нашей работы.— Лично мы ничего против тебя не имеем, крошка, — поспешил заверить ее Шарки, очевидно, испытывая к девушке нечто вроде жалости, так как в глазах Кейт стояли слезы.Реакция парня поразила Кейт. Она была не из плаксивых, к тому же по опыту со своими братьями знала, что мужчин, как правило, слезами не разжалобишь. Впрочем, отец и сын, судя по их виду, все-таки были немного тронуты.— Тяжело быть оторванной от семьи и друзей, — проговорила она, чтобы дать объяснение своим слезам. — Дело даже не в том, что я боюсь за себя, хотя, если уж на то пошло, и в этом тоже. Но это очень огорчит лорда и леди Суонсонов и сэра Аласдера — он мой… — она замялась, — друг…Отец и сын многозначительно переглянулись, и Кейт пожалела, что упомянула об Аласдере.— Я не уверена, что снова увижу маму, папу, братьев, — говорила она, размазывая слезы по щекам. — Они отправили меня в Лондон, чтобы я посмотрела столицу, но сами они — простые люди из провинции. Кто мог так ненавидеть меня, чтобы сыграть такую злую шутку?— Не можем сказать тебе, лахудра, — отрезал мужчина. — Пошли, сварим тебе чаю, дадим кое-чего пожевать…Кейт не знала, что такое «лахудра», но спрашивать не стала.Вернувшись в дом, они уселись за стол. Отец стал возиться с чаем, сын же извлек откуда-то кусок баранины, немного заплесневелый, полкраюхи хлеба и небольшой кусок сыра. Кейт, уже переставшая плакать, предложила им помочь, но те лишь посмотрели на нее с удивлением.— Причешись хотя бы, — произнес парнишка, резавший сыр на старой, поцарапанной тарелке, — а то выглядишь как чучундра.— Что такое «чучундра»?— Ну, так говорят о том, кто выглядит, как чучело гороховое, — объяснил отец.— То же самое, что «лахудра»? — полюбопытствовала она. Похитители переглянулись, явно чувствуя себя неловко.— Нет. — Старший отвернулся, переключив все внимание на котелок, который начинал кипеть. — «Лахудра» — это другое. Мы назвали тебя лахудрой, потому что ты подружка того джентльмена.— Какого именно? Я дружу со многими джентльменами…— Сэра Аласдера, — произнес Шарки, оправляя в рот ломтик сыра.До Кейт вдруг дошло, что они имеют в виду. Она в бешенстве вскочила на ноги:— Если вы считаете, что я его любовница, то это не так! То, что вы похитили меня, не дает вам права меня оскорблять! Кто вам это сказал? Тот, кто нанял вас? Да, я знаю, что внимания сэра Аласдера добиваются многие женщины, — перед глазами Кейт вдруг встали леди Элеонора и три сестры Суонсон, — но уверяю, я к ним не принадлежу. Любовницей его я никогда не была и никогда не буду! — добавила она, чувствуя, однако, что в глубине души жалеет о том, что не может быть его любовницей.— Что ж, — равнодушно произнес парень, — не наше дело — любовница так любовница, нет так нет.— Не наше дело, — поддержал его отец. — Садись, ешь, красавица!— Не хочу! — У Кейт пропал аппетит.— Хочешь не хочешь — ешь. Помрешь еще, чего доброго, с голоду, а нам потом отвечай. Или ты решила устроить голодовку? Нас этим не возьмешь, красотка!Он улыбнулся, обнажив желтые зубы. В улыбке этой не было вражды — напротив, даже что-то дружеское.— Сначала я должна помыть руки. Где здесь можно умыться?— Хочешь снова убежать, крошка? Бесполезно, не выйдет!Кейт продемонстрировала свои ладони. Те действительно были грязными после того, как она возилась с окном.— Ну и чистюля же ты, однако! — поморщился мужчина. — Сразу видно, из благородных! Не понимаю, зачем их мыть: что, если не помоешь, грибы на них вырастут? Ладно, будь по-твоему. Шарки, принеси даме воды!Парнишка удалился и вскоре вернулся с кувшином воды, крохотным обмылком и грязноватым полотенцем.— Если вы похитили меня для того, чтобы как-то подействовать на сэра Аласдера, — заявила она, намыливая руки, — то должна сказать, что этой цели вы не добьетесь. Да, мое исчезновение огорчит его, но не более того. Вряд ли он станет разбиваться в лепешку, чтобы вызволить меня. То же самое, кстати, относится и к Суонсонам, и к другим родственникам. Единственные, кого это по-настоящему затронет, — это мои родители… — Закончив с руками, Кейт зачерпнула воды в горсть, чтобы сполоснуть лицо. — Так что я, видит Бог, ума не приложу, кому может быть на руку мое исчезновение. Самые богатые и самые влиятельные мои родственники в Лондоне — это, пожалуй, Скалби. Но за всю мою жизнь мы с ними встречались от силы раз пять, да и то всякий раз мельком, так что не думаю, что им есть до меня дело…При упоминании о Скалби лица Шарки и его отца вдруг удивленно вытянулись. Но Кейт в этот момент вытирала лицо полотенцем и не могла видеть этого. Глава 18 — Она словно под землю провалилась, сэр Аласдер! — с горячностью произнес маленький человечек. — Кстати, Лолли тоже исчез неизвестно куда. Но я не думаю, что это его рук дело или что он знает, кто это сделал. Скорее всего он скрылся потому, что знает, что в первую очередь ты заподозришь его. Если бы он знал, кто ее похитил, я думаю, он постарался бы как-нибудь использовать это против тебя. А раз молчит — значит, надо полагать, не знает.— Пожалуй, ты прав, старик. — Аласдер улыбнулся демонической улыбкой, от которой человечек еще сильнее вжался в тень деревьев аллеи, где происходила эта встреча. — Но как ты догадался, для чего именно я его разыскиваю?— Все ясно как день, приятель. Ты до сих пор не получил никакой записки о выкупе, иначе бы мы об этом давно знали, не так ли?Аласдеру хотелось выругаться, но он сдержался. Сколько усилий он приложил для того, чтобы хотя бы узнать, где Кейт, и все впустую…— Ты спрашиваешь, от кого это стало известно? — произнес человечек. Аласдер, правда, пока еще не спрашивал об этом, но наверняка спросит. — Откуда ж я знаю? Может быть, служанка Суонсонов проболталась подружке, может, кто из лакеев, только теперь, приятель, это известно, почитай, всему Лондону. Поэтому Лолли и смылся — для него ведь не секрет, что ты не питаешь к нему симпатий.— Сдается мне, — прищурился Аласдер, — тебе на самом деле известно его местонахождение. Но доказательств у меня нет, так что черт с тобой… Были бы доказательства — ты бы сам давно покинул Лондон, а возможно, и этот свет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32