А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Челлон уже надел свою куртку на меху.
— У нас тут был такой буран! — сказал он, беря Шину за руку и выходя с ней на улицу. — Ноултон едва смог долететь. — Он ухмыльнулся. — Он сказал, что потребует с меня двойную плату за такой риск.
Воздух был морозным и чудесным образом придавал силы. Они спустились вниз по пологому холму, прошли мимо взлетной полосы и направились к сосновому лесу.
— До чего величественная местность! — заметила Шина, не отрывая взгляда от покрытых снегом гор, раскинувшихся под ослепительно синим небом.
— Подожди! — с усмешкой произнес Челлон. — Ты еще почти ничего не видела, голубка.
Когда они вошли в лес, Шина поняла, что он хотел сказать.
— До чего красиво! — выдохнула она в восторге. Это было не просто красиво, это была маленькая волшебная страна из детских сказок. Вокруг гордо высились темно-зеленые сосны, увешанные бесчисленными гирляндами сосулек, которые отчаянно сверкали под лучами утреннего солнца, словно ограненные алмазы, и переливались радужным блеском на фоне голубого неба. Нетронутое снежное покрывало приятно похрустывало у них под ногами, когда они шли по причудливо изгибающейся тропинке к маленькому лесному озерцу у подножия холма. Зима совершенно преобразила озеро, покрыв его сияющую синюю поверхность тонким слоем лака — чистого и прозрачного льда.
— Это выглядит так, как если бы злой волшебник заключил для себя всю красоту мира в хрустальный шар, — тихо сказала Шина.
— Да уж, вы, ирландцы, всегда отличались лирическим восприятием обычных природных явлений, — поддразнил ее Челлон. — Если же говорить точно, то озеро сначала замерзло, а теперь в процессе оттаивания.
Шина улыбнулась ему.
— А мне больше нравится мое объяснение. Вы, американцы, лишены ощущения волшебства.
— Не забывай, ты сама наполовину американка, — поддел ее Челлон. Взяв ее руку, он бережно сунул ее в свой карман, чтобы погреть. — Если бы твои родители не погибли, ты могла бы даже жить здесь. — Они неторопливо шли по утоптанной тропинке, плавно огибающей озеро, и Шина обнаружила, что наслаждается ощущением их товарищеской близости.
Челлон искоса посмотрел на нее.
— И вообще, будь поосторожнее в своих оценках американцев, голубка. Возможно, тебе очень скоро придется раскаяться в некоторых из них. Я собираюсь настолько вытеснить все ирландское в тебе американским, что уже через полгода ты начнешь петь «Звездное знамя» вместо этих ужасных погребальных песен, которые ты так любишь.
— А что, может быть, тебе это и удастся, — засмеялась Шина. — Ты ведь уже нарядил меня в синее, красное и белое.
Он посмотрел на ее синие джинсы и малиново-белый свитер, виднеющийся из-под расстегнутой куртки, и улыбнулся.
— Я же говорил, чтобы изменить тебя, мне требуется только поместить тебя в другую среду обитания и наблюдать, как твои природные инстинкты возьмут верх. Ты уже прошла почти половину пути, моя прекрасная ирландская дева.
Шина бросила на него негодующий взгляд, но не вырвала свою замерзшую руку. Этим чудесным солнечным утром ей было слишком хорошо, чтобы спорить. Небо было таким голубым, морозный воздух таким свежим, природа вокруг такой изумительной, что совершенно не стоило портить все бессмысленными ссорами.
Они уже подошли к концу озера, когда Челлон вдруг заметил, что Шина тяжело дышит. Он резко остановился и с беспокойством всмотрелся в ее раскрасневшееся лицо.
— Ты устала? Почему ты не сказала мне, что для тебя это слишком большая нагрузка? Бог мой, ведь ты впервые вышла после болезни!
Шина невольно улыбнулась, вспомнив, как он вытащил ее из дома, не дав возможности высказать свое мнение.
— Я немного устала. Но здесь так красиво, что не хочется возвращаться домой. Просто дай мне минутку, чтобы отдышаться.
— Ладно, — коротко бросил Челлон. Не слушая возражений, он легко подхватил ее на руки и понес к поваленной сосне неподалеку. Там он сел на ствол и усадил девушку к себе на колени. Расстегнув куртку, он укрыл ее теплыми полами. — Отдыхай, моя голубка.
«Ну как тут расслабишься, — беспомощно подумала Шина, — если голова прижата к его крепкому, сильному плечу, а его запах, запах чистого мужского тела, туманит сознание?»
— Это совсем не обязательно, — постаралась она возразить, когда Челлон начал ласково поглаживать ее густые кудри, но решительности в голосе не было.
Его смешок отдался у нее в ухе.
— Конечно, но так гораздо приятнее. Так что сиди тихо и позволь мне гладить тебя. Я давно тебя так не держал.
«Всего одну ночь», — подумала Шина, но спорить ей не хотелось. Теплое, сильное тело Челлона казалось таким уютным в окружающем их ледяном холоде, что она инстинктивно сильнее прижалась к нему. Она опять услышала его приглушенный смешок, только теперь в нем звучала нотка торжества, и он крепче обнял ее. Он заговорил, и изо рта вырвалось облачко пара.
— Ты, как маленький котенок, сплошная мягкость и шелковистость. И ты полностью моя, правда, любимая?
Шина решительно подняла голову, чтобы возразить, но наткнулась на золотистые глаза, глядящие на нее с таким напряжением, что слова замерли у нее на губах. В глазах Челлона сейчас не было горделивого превосходства, не было торжества, в них была только искренняя радость и глубокая, просто невероятная нежность.
— Так же, как и я полностью твой, — чуть хрипловато добавил он и медленно наклонился, чтобы коснуться ее губ.
Шина почувствовала, как горло сжимается от непередаваемой красоты момента. Она, помимо своей воли, подняла руку и погладила его по щеке. Его гладко выбритая кожа приятно холодила ей пальцы. Но его губы были горячими и мягкими, когда он проложил дорожку из поцелуев на ее шее и остановился у впадинки рядом с ключицей.
— Ты ведь и сама догадываешься об этом, правда, любимая? — нежно произнес он. — Ты начинаешь понимать, что я никогда и ничего не возьму у тебя, не дав тебе взамен большего. — Его теплые губы опять коснулись ее губ, и она чуть не задохнулась от их нежности. — Откройся мне, — мягко попросил он. — Дай мне свои губки, голубка. Позволь мне любить тебя, и я обещаю, что ты никогда не захочешь улететь от меня. Разве ты не чувствуешь, что ты наконец-то дома?
Шина именно так и чувствовала. Но откуда Челлон может знать, что она сейчас испытывает и как на нее действуют его мягкие губы и волшебные золотые слова? И хотя он говорил только о телесном единении, она не ощущала угрозы. Почему-то казалось совершенно естественным полулежать вот так в его объятиях и слушать, как он говорит об ожидающем их сексуальном слиянии.
Ожидающем их. Внезапно золотые чары рассеялись. Его коварный подход к ней был настолько осторожным, что Шина не сразу осознала, какие огромные бреши ему удалось пробить в ее защите всего за несколько минут. Челлону даже не потребовалось в этот раз пускать в ход свой сексуальный магнетизм, чтобы добиться почти полной сдачи позиций. Если он будет и дальше продолжать использовать эту свою мягкую манеру, то она вскоре с радостью отдаст ему все, чего он захочет. И та цель, которую он преследует, гораздо опаснее, чем эта вкрадчивая прелюдия. Он хочет изменить ее, заставить видеть мир его глазами. Он пытается заставить ее забыть о своих привязанностях и обязательствах, которые до сих пор были важны для нее.
— Нет! — Этот внезапный вопль заставил Челлона на минуту ослабить объятия. — Нет! Я не позволю тебе лепить меня по своему усмотрению! — Шина вырвалась и бросилась бежать, испытав мгновенное потрясение от охватившего ее холода и одиночества. Ее панический страх нарастал с каждой минутой, пока она мчалась по заснеженному лесу. К тому моменту, когда она достигла домика и взлетела по ступенькам, она с трудом переводила дыхание как от охватившего ее волнения, так и от дикого бега вверх по горе.
Она с шумом влетела в кухню, и Лора даже подняла на нее изумленный взгляд от овощей, которые она резала.
— Вы должны помочь мне уехать отсюда! — воскликнула Шина. — Вы меня слышите? Мне необходимо уехать прямо сейчас!
Острый взгляд Лоры отметил раскрасневшееся лицо девушки, а также отчаяние в ее больших темных глазах.
— Передохни, — спокойно ответила она дружеским тоном. — Садись и расслабься немного. Не стоит расстраиваться по пустякам.
— Да не хочу я садиться! — не выдержав, закричала Шина. — Я хочу уехать. Как вы не понимаете? Меня похитили, и я хочу, чтобы вы помогли мне выбраться отсюда.
Лора Бредфорд понимающе покачала головой и мрачно усмехнулась.
— Мальчик тебя слишком торопит, так? — бесстрастно спросила она. — Он никогда не умел ждать, если чего-то хотел.
— Этот ваш великовозрастный «мальчик» совершил очень серьезное преступление, — гневно воскликнула Шина, сверкая глазами. — Вы же, судя по всему, человек высоких этических принципов. Вы не можете одобрять его противозаконные действия, а тем более становиться его соучастницей.
Пожилая женщина посмотрела на Шину долгим взглядом, прежде чем взяла еще одну крупную картофелину и принялась аккуратно нарезать ее.
— Ты сейчас не права, — тихо проговорила она. — Я помогла бы ему, даже если бы он попросил меня совершить убийство. — Взглянув на Шину, она заметила расширившиеся от недоверия глаза. — Я бы сделала это без разговоров, — повторила она настойчиво, — потому что я уверена, что Рэнд не попросил бы меня об этом, не будь на то очень серьезного повода. Я знаю моего мальчика на протяжении почти всей его жизни. Если он привез тебя сюда против воли, значит, он имел на то весьма вескую причину. Так что не жди от меня помощи.
— Вескую причину! — возмущенно воскликнула Шина, рассеянно поправляя волосы. — Он увидел меня на концерте и решил, что будет очень забавно разрушить всю мою жизнь. Я не назвала бы прихоть избалованного плейбоя веской причиной.
— Ты лучше успокойся, — коротко сказала Лора. — Рэнд никогда не ведет себя таким образом, как ты преподнесла ситуацию. У него за всю жизнь ни разу не было таких вот «прихотей». Даже в детстве он всегда точно знал, чего хочет, а когда он получал это, то не был похож на других детей, которым новая игрушка быстро надоедает. Как бы долго Рэнд ни обладал чем-то, оно никогда не теряло для него своей ценности.
Шина растерянно покачала головой.
— Вы так же безумны, как и он, — упавшим голосом проговорила она. — Вы ведете себя так, словно я должна быть польщена тем, что он выбрал для похищения именно меня.
Лора неторопливо вытерла руки кухонным полотенцем и повернулась к Шине лицом.
— Я не говорю, что одобряю его методы, но ты права, я действительно считаю, что ты не осознаешь своего счастья. Рэнд очень осторожен в своих отношениях с людьми. Он рано понял, что любовь может приносить страдание. Его покойный отец никогда не любил никого и ничего, кроме своей гигантской деловой империи. — Ее глаза блеснули таким же упрямством, которое Шина замечала в глазах Челлона. — Так вот, по какой-то ему одному известной причине Рэнд любит тебя. Я никогда не видела, чтобы он испытывал что-то подобное к другим женщинам. И если ему нужна ты, то я приложу все усилия для того, чтобы он тебя получил!
— Даже так? — едва вымолвила Шина, не в силах прийти в себя от услышанного. — Вам все равно, что чувствую я, лишь бы великий Рэнд Челлон получил то, что он хочет?
— Прекрасно сказано, — отозвалась бывшая гувернантка. В глазах ее читалась симпатия. — Почему бы тебе не успокоиться и не позволить себе плыть по течению? — мягко спросила она. — Рэнд прекрасный человек, и он действительно неравнодушен к тебе. Поверь мне, для него это не какое-то временное увлечение.
— Откуда вы это знаете? — с горечью спросила Шина. — Вы ведь не можете утверждать, что его поведение совершенно нормально, как бы вы к нему ни относились.
Лора Бредфорд неуверенно посмотрела на Шину и закусила нижнюю губу, словно колеблясь, но затем решилась. Подойдя к девушке, она твердо взяла ее за руку.
— Пойдем-ка со мной. Думаю, тебе пора кое-что увидеть своими глазами.
Лора молча вывела Шину из кухни и прошла через холл. Там она раскрыла дверь в комнату, в которой Шина не была прежде, и пропустила девушку вперед.
— Это кабинет Рэнда, — сухо пояснила она. — Думаю, кое-что для тебя здесь будет сюрпризом.
Шина недоверчиво посмотрела на нее и медленно прошла в комнату. Кабинет Рэнда оказался совсем небольшим, устланным коврами охристых тонов. В нем был минимум мебели: в одном углу стоял переносной бар, коричневое кожаное кресло для посетителей, а у дальней стены — массивный письменный стол, заваленный бумагами.
Но отнюдь не скромный интерьер заставил Шину застыть посреди комнаты, разинув рот. Это были фотографии. Повсюду здесь были фотографии. Фотографии в рамках висели на стене, стояли на столе. По краям стола располагались маленькие снимки, а центральное место на стене над столом занимал большой цветной портрет Шины.
— Это все я… — изумленно прошептала Шина, медленно подходя к столу. — Но почему?
— А как тебе кажется? — насмешливо спросила Лора. — По-моему, совершенно очевидно, что для этого человека ты превратилась в навязчивую идею.
Навязчивая идея. И Челлон тоже употреблял это выражение, думала Шина, глядя на свое фото на стене.
— Эта фотография с обложки «Пари-матч», — смущенно сказала она. Внезапно она вздрогнула, увидев собственное трагичное и напряженное лицо на черно-белом снимке, вырезанном из газеты. — А это было снято у больницы в Бэлликрэй пять лет назад, — прошептала она чуть слышно. Рукой она терла лоб, словно пытаясь поскорее вернуться к реальности и разобраться в собственных мыслях. Внимание ее привлек еще один маленький любительский снимок, приколотый к другой фотографии. — А это сняли еще до того, как умерли мои родители. Мне было тогда восемь лет. Я могу понять, как ему удалось получить другие фотографии, но эту-то он откуда достал?
— Ну, думаю, в такие подробности лучше не вдаваться, — сухо заметила Лора. — Но я точно знаю, что в течение последних пяти лет он получал от частного детективного агентства подробный отчет о тебе каждую неделю.
— Пять лет? — Шина не верила своим ушам. Она и глазам-то своим верила с величайшим трудом, тем более трудно было поверить словам Лоры. — Но это совершенно невероятно!
Пожилая женщина пожала плечами.
— Возможно. Но если достаточно хорошо знать Рэнда Челлона, то не так уж невероятно. Я уже говорила, он всегда знает, чего хочет, и никогда не меняет своего решения. Тебе лучше знать это, если ты действительно хочешь понять его.
— Я должна подумать, — сказала Шина, задумчиво идя к двери. — Это все не имеет смысла. — Как сомнамбула она прошла мимо Лоры и направилась к лестнице. — Я должна подумать, — повторила она рассеянно.
Лора Бредфорд подошла вслед за ней к лестнице и озабоченно смотрела, как Шина медленно поднимается наверх.
— Тебе действительно надо подумать, — грубовато сказала она. — Так вот, подумай как следует, часто ли в наше сумасшедшее время можно встретить человека, который способен на такую долгую привязанность к чему-либо вообще!
К большому удивлению Шины, ее в тот день никто не беспокоил, и она подозревала, что тут не обошлось без Лоры. Челлон вообще не отличался терпением, а после сегодняшней прогулки по лесу для него было бы естественно постараться закрепить свои успехи. Она была только благодарна, что ей дали время хоть немного разобраться в своих мыслях после ее удивительного открытия.
Почти весь остаток дня она провела, сидя на мягком красном диванчике у окна и глядя невидящими глазами на покрытые снегом вершины гор. Ее потрясение было настолько велико, что она сначала пребывала в состоянии оглушения, и лишь через какое-то время ее мысли вернулись к привычному бегу.. Теперь ей стало абсолютно ясно, что она ошибалась, думая, что увлечение Челлона носит временный характер и рано или поздно неизбежно пройдет. Если ему не надоело целых пять лет следить за ее жизнью, то вряд ли она сможет убедить его отпустить ее через пару недель, как она надеялась. Шина никак не могла понять, что же подвигло его на столь пристальное внимание к ней, но к вечеру бросила тщетные попытки докопаться до истины.
Увидев, что за окном темнеет, она встала и устало потянулась. Пора принять душ, переодеться, а потом пойти к Челлону и все выяснить у него самого. Ей самостоятельно ни до чего толкового не додуматься.
Она вытащила из шкафа вишневый бархатный халат и собралась идти в ванную, когда послышался негромкий стук в дверь. Шина недовольно нахмурилась. В данный момент она еще не была готова общаться ни с Лорой, ни с Челлоном. Ей требуется время, чтобы окончательно собраться с мыслями и продумать вопросы, на которые она хочет получить ответ. Но она знала, что ни Челлон, ни Лора, однажды решив, не отступятся от своего, и, вздохнув, пошла открывать.
Рэнд Челлон стоял в дверях с покрытым салфеткой подносом, а в его львиных глазах она прочитала недовольство.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19