А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Врешь ты все.
Корва тоже встал.
– Пойду на воздух. – Он снял пиджак со спинки стула, пересек гостиную и вышел из дома.
– Ты ему веришь? – спросила Марси.
– А ты?
– Не меня же обвиняют в убийстве. Отвечай на вопрос.
Тайсон подумал немного, прежде чем ответить.
– У него какая-то необычная философия закона. Иногда я думаю, что правда и законность – навязчивые идеи протестантов. Мистер Корва имеет субъективный взгляд на жизнь. Его интересует не преступление, а его постижение через закон. Интересуют свидетели, которые дают показания против меня. Интересует, почему они это делают. Слоун всегда ссылался на закон, пытаясь выяснить, что произошло в госпитале. Корва же хочет знать все о Брандте и Фарли и пытается нарисовать картину происшедшего с их слов. Совсем другой подход.
Она понимающе кивнула.
– В этом есть здравый смысл, особенно спустя эти долгие годы.
– В нашу первую встречу он спросил меня, смотрел ли я японский фильм «Расёмон». Я посмотрел его. Ты видела?
Марси отрицательно покачала головой.
– Это об убийстве и насилии. В нем представлены четыре версии преступления, рассказанные четырьмя героями на суде. Ни один из них не сказал одного и того же. Бандит признался, что убил самурая, жена самурая сказала, что это сделала она, дух убиенного сказал, что он сам покончил с собой, а дровосек свидетельствовал, что муж случайно напоролся на свой меч. Очевидно, трое из них лгали, а может быть, и все четверо. Дело в том, что у каждого свое представление о правде и вряд ли найдется единственное объективное объяснение человеческого поступка. – Он мрачно улыбнулся. – Конечно, у всех, кто находился в тот момент в госпитале, сложилось свое видение правды. И если бы они собрались, чтобы поведать об этом, то рассказали бы все по-разному.
Марси кивнула.
– Значит, защита Винсента Корвы основывается на японском фильме?
Тайсон дернул плечом.
– А почему бы и нет? Во всяком случае, лучше, чем басни Эзопа, где каждый получает по заслугам.
Марси пристально посмотрела в глаза мужу.
– Бен, что происходит?
– Не знаю, любовь моя. Но думаю, что это не церемония вручения награды. Почему бы вам с Дэвидом не вернуться домой?
– Мы дома.
Он тяжело вздохнул.
– Ну ладно. Почему бы вам не вернуться в большой дом с кондиционерами, патио и так далее?
– Ты имеешь в виду тот дом в Гарден-Сити, где наш клуб и все наши друзья, где мы плаваем в бассейне, где красивые магазины, где нет дежурного поста, который меня все время отчитывает за отсутствие парковочного указателя и спрашивает, в каком доме я живу?
– Да. Я имею в виду именно этот дом.
– Почему же я должна жить там, если это означает разлуку с тобой?
– Не надо, родная. Послушай, а ты думала о том, что Дэвиду скоро идти в школу?
– Да. Но едва ли он может вернуться в частную школу. Ни здесь, ни в Гарден-Сити и вообще нигде. Его жизнь там превратится в ад.
Тайсон мысленно согласился.
– Твоя мама приготовила ему комнату, он сможет жить у нее во Флориде и пойти в школу под другим именем или же заниматься с репетитором...
– Нет. Он останется здесь. Со мной. А если состоится суд, он будет присутствовать на нем.
– Нет, он не пойдет на него.
– Да. Подыщи частную школу или найми учителей в этом районе.
Они некоторое время смотрели друг на друга, обдумывая услышанное. Тайсон спохватился и взглянул на часы.
– Забудь об угощении. Мне надо идти. Приведи здесь все в порядок, а потом спускайся...
– Не занудствуй.
Тайсон сильно прижал к себе Марси и крепко поцеловал в губы.
– Я люблю тебя.
– И я тоже. Удачи.
Они прошли в гостиную, и Тайсон подхватил с кушетки мундир. Он быстро вышел из дома и нашел Корву сидящим на ступеньке. Тайсон быстро проговорил:
– Извините, что заставил вас ждать. Не мог найти вина.
– Да что там.
– Может быть, выпьем в клубе? Здесь недалеко.
– Спасибо, Нужно двигаться. Нам уже нужно быть там.
Тайсон проигнорировал его слова.
– Вы когда-нибудь играли в детстве в чеканочку с мячом? Любимая игра трущоб.
– Надо сказать, что я вырос в респектабельной части Стейтон-Айленда. – Он зашагал к проливу. – Прямо по курсу большой дом и сад, – жестом он показал дальний остров.
– Ваш отец выращивал сладкий базилик, томаты, а еще что?
– Цуккини и баклажаны. У нас росли фиговые деревья. Приходилось каждую зиму укутывать и обрезать их. Вы когда-нибудь пробовали на вкус свежие фиги?
– Нет. Но я однажды видел их у Гристедса по пятьдесят центов за штуку. Мой отец выращивал розы и самшит. А моя мама не умела готовить.
– Почему все хотят готовить что-то из роз и других растений?
– Не знаю. Протестанты едят не поймешь что.
Корва улыбнулся.
– Послушайте, в следующем месяце я всю вашу семью возьму в одно место, что на Малбери-стрит, где фиги продают по двадцать пять центов за штуку.
– Отлично. С нетерпением будем ждать.
Корва посмотрел на часы. Помолчав немного, он сказал:
– Кажется, пора.
– И то верно, – согласился Тайсон.
– Помните, что это всего лишь словесная перепалка, а не настоящая схватка.
– Хорошо, – улыбнулся Тайсон.
– Если нам не понравится то, что они говорят, мы можем исколошматить их как следует.
– Разве мы можем это сделать?
– Конечно. Статья 141-я. Пошли.
Они двинулись к штабу гарнизона.
~~
Бенджамин Тайсон и Винсент Корва сидели в кабинете капитана Ходжеза. С тревожным ожиданием Тайсон смотрел на смежную дверь, которая вела в кабинет подполковника Левина. Он негромко сказал Корве:
– Это Левин порекомендовал мне вас.
Корва кивнул.
– Вы его знаете?
– Нет, но где-то год назад в Форт-Диксе я вел дело об убийстве, а Левин был в составе присяжных. Так вот он засыпал меня вопросами.
– Хорошими вопросами?
– Даже слишком.
– Вы проиграли процесс?
– Подсудимого признали виновным...
– Значит, его суждение равносильно вашему поражению.
– Думаю, что да, – зевнул Корва.
– А сколько же процессов вы выиграли? – поинтересовался Тайсон.
Корва просматривал свои записи в блокноте.
– Что-что?
– У вас есть хотя бы одна победа?
– А-а... – Казалось, что он погрузился в кладовые памяти, ища нужный ответ. – Несколько. – Он нагнулся к Тайсону и шепнул ему на ухо: – А на вашем счету их сколько? Я имею в виду, когда вы были защитником в трибуналах?
Тайсон занервничал.
– Это не показатель. Я не был адвокатом, и к тому же почти каждый, кого я защищал, был явно виновным.
– Безусловно, иначе этих людей не было бы на скамье подсудимых.
– Это, конечно, верно, – согласился Тайсон.
– Армия собирает трибунал, если абсолютно уверена в виновности обвиняемого. Если же возникает хоть какое-то сомнение, то они обычно снимают обвинение или же придумывают обвиняемому дисциплинарное взыскание, чтобы посмотреть, попадется ли он на удочку. Бывает, что они проводят дальнейшее расследование. – Корва посмотрел на Тайсона и улыбнулся. – Ну так сколько дел вы выиграли? Все?
– Большинство обвиняемых признали виновными. Другие дела замяли, такие как самоволка. Все дела разбирались в общем порядке. В данном же случае речь идет об особо тяжком преступлении, поэтому я не вижу никакой аналогии вашей деятельности с моей.
– Но тем не менее сходство есть. Большинство людей, которых я защищал, были явно виновными, как ваш солдат, находившийся в самовольной отлучке. Между прочим, они заявляли мне, что отказались от своих военных адвокатов и находятся просто в отчаянном положении. И вот в этом довольно ограниченном кругу меня прозвали Святым Иудой, берущимся за почти безнадежные дела.
– Спасибо за информацию.
– Не унывайте. Бенджамин, – улыбнулся Корва. – Я должен сделать невозможное.
– И я тоже. – Тайсон встал и подошел к окну. – Иногда я вспоминаю лица подсудимых, введенных под стражей в зал суда. Мне всегда не нравился взгляд этих людей. Их испуганные лица действовали на меня угнетающе, я просто терял душевное равновесие. Все, кто присутствовал в суде, сгорали от стыда, не хотел бы я, чтобы у меня был такой же вид. Винс.
– Вам разрешают бояться. Но вы не будете выглядеть напуганным, особенно перед присяжными. И вы знаете об этом.
– Я знаю. Я даже не вздрогну, если они дадут мне двадцать лет тюрьмы.
– Двадцать лет? Боже! Тогда вздрогну я.
Тайсон оглянулся и в упор посмотрел на Корву.
– Между прочим, – сказал тот, – когда мы шли сюда, вы сказали, что у вас установились хорошие отношения с Левином, поэтому вам не придется перекладывать ход переговоров на меня. К тому же он не является представителем обвинительной стороны. Он просто ваш непосредственный командир, который выполняет свою работу.
– Какая же у него сегодня работа, Винсент?
– Валяние дурака.
Дверь открылась, и в проеме показалась голова капитана Ходжеза. К вечной раздражительности капитана теперь прибавилось непонятное смущение. Он кашлянул довольно громко, чтобы привлечь к себе внимание.
– Подполковник сейчас вас примет.
Корва встал и прошел в кабинет. Тайсон, подойдя к столу Левина, отдал честь:
– Лейтенант Тайсон явился по вашему приказанию. Левин ответил на приветствие, потом, поднявшись, крепко пожал руку Корве и представил его капитану Ходжезу, который тоже энергично потряс ему руку. Подполковник устроился в своем кресле, Корва сел на стул, предложенный Ходжезом. Сам Ходжез сел рядом. Остался стоять только Тайсон, весь обращенный во внимание. Он был уверен, что ни на йоту не отступил от устава, но в глубине души чувствовал, что что-то упустил. Он вдруг подумал, что неплохо было бы напомнить им о причине собрания.
– Присаживайтесь, лейтенант, – сказал подполковник.
Тайсон сел на единственный пустой стул между Ходжезом и Корвой.
Левин выждал немного, пока все настроятся на беседу, потом начал:
– Мне представили экземпляр рапорта предварительного расследования, проведенного майором Харпер согласно статье 31-й «Кодекса военных законов». – Он раскрыл папку, лежавшую на столе, и обратился к Тайсону: – Я попросил капитана Ходжеза поприсутствовать в качестве свидетеля того, что с вами при разговоре присутствовал адвокат.
Тайсон кивнул.
– Отвечайте, пожалуйста, лейтенант, – сказал Ходжез.
Тайсон, словно покорный неотвратимой судьбе, отчеканил:
– Так точно.
Левин еще раз взглянул на папку.
– Меня, как командира, проинструктировали относительно некоторых аспектов расследования.
– Можно ли взглянуть на копию рапорта, подполковник? – спросил адвокат.
– Нет, нельзя. Мы оба знаем, мистер Корва, что рапорт, составленный на основании проведенного расследования по статье 31-й, предназначен только для служебного пользования. Рапорт написан генералу Джорджу Питерсу, командиру военной части Форт-Дикса. Он входит в число авторитетных лиц, формирующих состав присяжных военного суда по этому делу. Однако генерал Питерс по совету своих людей из судебно-адвокатской службы разрешил прочитать обвиняемому относящиеся к делу выдержки из рапорта.
– Позвольте заметить, подполковник, что вы начали с конца. Каково заключение? – опять спросил Корва.
Капитан Ходжез заерзал на стуле и подал звук, явно указывающий на то, что ему не нравится, когда начальника перебивают или раздражают. При других обстоятельствах Тайсон, пожалуй, ликовал бы от нанесенного Ходжезу поражения в общении с гражданским лицом.
Подполковник Левин, казалось, правильно воспринял замечание Корвы.
– Конечно. У меня и в мыслях не было затягивать это дело и заставлять лейтенанта Тайсона беспокоиться без причины. – Он посмотрел Тайсону в глаза. – Майор Харпер порекомендовала не закрывать ваше дело.
Тайсон кивнул. Он не ждал от нее этого, хотя где-то в тайниках души надеялся, что, может быть, такое случится.
– Значит, теперь расследование будет проводиться по 32-й статье? – вмешался адвокат.
Левин, казалось, не слушал Корву. Он взял отпечатанные на машинке страницы.
– Я зачитаю вам некоторые выдержки из рапорта Харпер. Она пишет: «Мое предварительное расследование не привело ни к каким документальным или вещественным доказательствам преступления, а также к установлению места предполагаемого преступления и временных параметров его совершения. Дальнейшее расследование по этому типу доказательств не принесет желаемого результата. Таким образом, при составлении рапорта я учла только показания свидетелей. Из показаний доктора Стивена Брандта и мистера Ричарда Фарли, взятых за основу расследования, явствует свершение в определенное время в определенном месте актов насилия, преследуемых законом. Далее в своих заявлениях они указывают на то, что этот акт насилия подпадает под статью 118-ю „Кодекса военных законов“, то есть убийство, на которое не распространяется исковая давность. Далее правительство установило свою юрисдикцию над подозреваемым, однако не сочло нужным установить такую же над другими возможными подозреваемыми лицами. И хотя имеются в наличии свидетельские показания, которые изобличают других бывших служащих вооруженных сил США, данный рапорт ограничивается умозаключениями о подозреваемом лейтенанте Бенджамине Тайсоне».
Подполковник мельком посмотрел на Тайсона, затем перевел взгляд на Корву.
– Есть вопросы?
– Нет.
Левин еще раз выжидательно посмотрел на них и продолжил чтение:
– Вот что Харпер пишет дальше. «Что же касается показаний Пола Садовски и Энтони Скорелло, то они полностью противоположны тому, что говорят Брандт и Фарли, и отрицают самые пиковые ситуации, на которых заострили внимание Брандт и Фарли. Во время продолжительных бесед с лейтенантом Тайсоном, как было замечено ранее, он дал показания по поводу инцидента в госпитале Мизерикорд, поразительно схожие с показаниями Садовски и Скорелло. Однако на будущее следует учесть, что лейтенант Тайсон не усомнился ни в одном из потенциальных свидетелей, выступивших против него, и ни одному не дал характеристики: он просто изложил другую версию событий того дня. Однако есть основания считать, судя по некоторым утверждениям Пола Садовски, что доктор Брандт мог затаить злобу на Тайсона. Вполне возможно также, что он всегда относился с предубеждением к обвиняемому. Эта враждебность или предвзятость началась в то время, когда лейтенант Тайсон и доктор Брандт служили вместе, и пока нет никаких доказательств, подтверждающих, что они виделись или поддерживали отношения после того, как лейтенанта Тайсона в связи с ранением эвакуировали из Республики Вьетнам». – Оторвавшись от чтения, Левин достал платок и вытер пот со лба. – Ну как? Пока все понятно?
Корва, повернувшись к Тайсону, спросил с легкой иронией:
– Пока все понятно?
Тайсон пожал плечами.
– Наверно. А что, мне нужно что-то добавить или спросить?
– Нет, – успокоил его Корва. – Просто слушайте внимательнее, потому что этот рапорт нам не дадут на руки. Это любезность со стороны тех, кто нам его читает.
– В интересах справедливости, – вставил Ходжез.
Корка повернулся к Ходжезу и притворно улыбнулся.
– Спасибо, капитан Ходжез. Мы знаем об этом.
Лицо капитана залила краска смущения.
Левин откашлялся.
– Хорошо. Я читаю дальше. «Предварительным расследованием выявлено существование еще пятерых свидетелей, причастных к этому инциденту: Дэниел Келли, Фернандо Белтран. Ли Уолкер, Луис Калан и Майкл Детонк. Об общественном положении этих свидетелей сказано в отдельной части рапорта». – Левин строго посмотрел на Корву. – Их не нашли.
Корва напрягся, точно пытался что-то подсчитать в уме.
Левин продолжал:
– "В добавление к этим очевидцам упоминается писатель Эндрю Пикар, чья роль в этом деле хорошо известна. Мистер Пикар во время телефонного разговора заявил, что любое его показание основано на слухах. Однако мистер Пикар связался с последним возможным свидетелем – сестрой Терезой. Этот вопрос также освещается в следующей части рапорта". – Левин зашелестел страницами и, найдя нужное место, прочел: – "В заключение я считаю, что факты, приведенные мною, указывают на возможность поверить тому, что преступление, преследуемое военным законом, действительно имело место. Ввиду этого я рекомендую дальнейшее расследование по статье 32-й «Кодекса военных законов». – Левин тяжело вздохнул и посмотрел на присутствующих.
Четверо мужчин сидели молча, пока наконец Корва не спросил:
– А как отреагировал генерал Питерс на эту рекомендацию?
Левин вытащил из ящика сигару и снял с нее целлулоидную обертку. Тайсон отметил про себя, что Левин курил сигары лучшей марки. Левин хладнокровно сказал:
– Генерал Питерс, расписавшись на рапорте, направил его в судебно-адвокатскую службу, которая, в свою очередь, посоветовала взять контроль за этим делом на себя. Судебно-адвокатская служба согласилась с майором Харпер, что расследование следует начать по статье 32-й. Генерал Питерс того же мнения.
– Слишком много согласных. Надеюсь, и то и другое эти согласия не реакция на давление командования?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78