А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Не думаю, чтобы кого-нибудь интересовали мои мемуары.
– Но это не так.
Тайсон щелкнул зажигалкой и закурил сигарету.
– Итак, эти пятеро – Келли, Белтран, Уолкер, Симкокс и Калан – пропали без вести?
Карен кивнула.
– Но мы разыскиваем их. – Она вытащила еще один листок из кейса. – Я сделаю краткий обзор. – Она мельком взглянула на исписанный лист. – Итак, мы считаем, что девятнадцать человек вместе с вами подошли к больнице днем 15 февраля 1968 года. Это соответствует правде?
– Да, кроме того, что мы не знали, что это была больница.
Она раздраженно поправилась:
– К зданию, к строению, к сооружению.
– Верно.
– Из девятнадцати человек воевали пятеро – Брандт, Фарли, Садовски, Скорелло и вы. – Она продолжала: – Артура Петерсона ранили в грудь во время... штурма или подхода к госпиталю, где он и умер. Правильно?
– Правильно.
– Муди ранило легко, и он вернулся в строй уже на следующей неделе?
– Правильно.
– Согласно тому, что вы сказали мне, Лэрри Кейн был убит в здании во время перестрелки. В списках погибших указывается, что смерть наступила от выстрела в сердце. Так?
Тайсон не ответил.
Несколько секунд она с тревогой смотрела на него, потом повторила:
– От выстрела в сердце?
Он кивнул, не глядя на нее.
– Еще двоих, Питера Сантоса и Джона Манелли, убили в Хюэ так, как описал это Пикар в своей книге. Верно?
– Правильно. Так в точности и было.
– В этот же день погиб капитан Браудер, и вы стали командовать ротой.
– Не могу не согласиться.
– А Майкл Детонк исчез в Хюэ 29 февраля, в тот самый день, когда вас ранило. Его сочли пропавшим без вести.
Тайсон молчал, понуро уставившись в пол.
Она добавила:
– Вас тогда же эвакуировали. Вы оставили свой взвод в составе тринадцати человек, все являлись участниками событий в госпитале Мизерикорд. Потом, после вашего возвращения в Штаты, как вы знаете, погибли Бронтман и Селиг. Холзман и Муди умерли, как я сказала, в мирное время, оставив пятерых возможных свидетелей: Брандта, Фарли, Садовски, Скорелло и вас, чье местонахождение нам известно; пятерых же других потенциальных свидетелей – Келли, Белтрана, Уолкера, Симкокса и Калана – мы еще не обнаружили. Да, и еще остается один свидетель, Майкл Детонк, официально являющийся без вести пропавшим. Правда, он мог быть убит во время боя. Я правильно изложила суть?
Тайсон просмотрел второй экземпляр отпечатанного конспекта.
– Вроде бы, все верно.
– Слышали ли вы что-нибудь об этих людях?
Тайсон отрицательно покачал головой. Людям свойственно поддерживать друг с другом связь после всего того, что они пережили на войне. И действительно, Ассоциация 1-й воздушно-десантной дивизии проводила встречи ветеранов, вела поиски без вести пропавших солдат.
– Как вы считаете, что произошло с Майклом Детонком?
– Откуда мне знать?
– Вы думаете, он дезертировал?
– Он числится как пропавший без вести. Зачем чернить его имя?
– Если он дезертировал, не надо воздавать ему почести.
Тайсон резко оборвал ее:
– Зачем причинять боль его семье?
– Какую еще боль! Если он дезертировал, значит, жив. Это могло бы дать им какую-то надежду.
– Надежда – это не что иное, как отсроченное отчаяние. Оставьте все, как есть. Ее голос звучал сурово.
– Это важно, ведь он потенциальный свидетель, возможно, в вашу пользу. Военная комиссия по вопросу пропавших без вести займется им, нужен лишь намек на то, что он жив... А ваше заявление могло бы... Почему вы считаете, что он дезертировал, несмотря на официальное заключение?
– Даже если он сбежал, я очень сомневаюсь, что он пережил падение Вьетнама.
– Он мог вернуться в Штаты до этого, к своим родственникам в Луизиану, ведь срок давности по обвинению в дезертирстве истек.
– Неужели? Кто пишет эти законы? И кто кроет их на каждом углу? Не Майкл Детонк и не я.
Карен довольно долго молчала, погруженная в собственные размышления.
– Даже в самом плохом можно найти хорошее. Ну это так, к слову. Если ничего больше не прояснится, тогда помогите комиссии по розыску пропавших без вести отыскать еще одного человека. Расскажите мне, что помните, и я передам информацию по делу Детонка в комиссию.
Тайсон подпер ладонью подбородок.
– После ранения, уже когда приземлился вертолет, чтобы забрать меня, ко мне подсел Майкл Детонк, раскурил для меня сигарету и сказал: "С сегодняшнего дня война для тебя закончилась. И для меня тоже. Встретимся снова в миру. Адьё, мон ами".
Карен наклонилась вперед.
– Я запишу ваши слова?
– Да.
Взяв блокнот и ручку, Карен дословно записала сказанное.
– Значит, у вас сложилось впечатление после его слов, да еще с учетом таких сложных обстоятельств, что он собирается в бега?
– Да.
– Спасибо. Кстати, на солдатском жаргоне «возвратиться в мир» – значит вернуться в Штаты, следовательно, он это и имел в виду.
– На это рассчитывали все до единого.
– Как вы считаете, может быть, публично обратиться к этим пятерым, чтобы они выступили с показаниями?
– Нет.
– Почему? Разве они не подтвердят вашу версию? Если вы выставите достаточное количество свидетелей в свою защиту, тогда, возможно, не будет никакого трибунала. – Она добавила с нотками угодливости в голосе: – Я же говорила, что могу помочь разыскать свидетелей для защиты. Это ведь моя работа.
– Тогда делайте ее. Трудитесь.
– Почему бы вам не помочь мне?
Тайсон, вертя в руке стакан виски с содовой, старался не смотреть ей в глаза. Желая уклониться от ответа, он принялся топить кончиком пальца кусочки льда, плавающие на поверхности. Но бесконечно молчать невозможно.
– Я подумал о том, что вы мне предлагаете, и решил, что несправедливо с вашей стороны делать мне такое странное предложение. Вы должны найти всех и каждого, а они, в свою очередь, должны решить, стоит ли им давать показания или нет. – Он мрачно посмотрел на нее. – Вы понимаете?
Она съежилась под его ледяным взглядом.
– Но вы, по крайней мере, хоть какие-то зацепки могли бы мне предоставить?
– В очень небольшом количестве.
– Хорошо. Тогда давайте продолжим. Получали ли вы известия от Дэна Келли?
Тайсон усмехнулся.
– Ничего себе начало.
– Как долго Келли был вашим радиооператором?
– Еще сигарету?
– Я понимаю, что около семи месяцев он был при вас и вас связывала тесная дружба, поэтому мне интересно, поддерживаете ли вы с ним прежние отношения.
– Нет.
– И никогда не поддерживали?
Тайсон сознавал, что рамки расследования расширяются, поскольку она держала в поле зрения достаточно многих. Она изучит все детали или притворится, что узнала все до тонкостей, тогда его шансы выпутаться из своей лжи сведутся к минимуму. Тайсон опасался, что у Карен уже состоялся разговор с Келли и тот все выложил как на духу, не зная о том, что эта хитрая бестия записывает на магнитофон его исповедь. Бен осторожно спросил:
– Вы уже беседовали с Келли?
– Нет. Если бы у нас состоялся разговор, то я должна была бы сообщить вам об этом.
– Верно.
– Что вы слышали о Келли?
– По-моему, в августе шестьдесят восьмого и лет семь-восемь назад я получил от него по письму.
Она затянулась.
Тайсон не спеша закурил.
– Келли обожал военную службу. Война для него была просто праздником. Всегда найдется несколько человек, подобных ему... В своем письме в августе 68-го он сообщал, что вместо возвращения в Штаты уехал в Эфиопию на сооружение военного объекта. Возможно, вы об этом знаете из его личного дела.
– Да. Я знаю, что солдат может служить повсюду, где есть военные американские базы. Но мне показалось странным, что он выбрал Эфиопию, а не Рим, например.
– Ну, Рим никогда не блистал военными конфликтами. Хотя, постойте... был один в Биафре. Помните? Во всяком случае, он написал мне о том, что собирается пойти наемником в Биафру. Я думал, что его там убили. Потом... да, это было в семьдесят шестом... на празднование столетия США, помните?.. Он написал мне из Португалии.
– Простите, а каким же образом он узнал ваш адрес после стольких лет?
– Ну, это не так сложно. Он сослался на то, что работал на гражданскую фирму. Во Вьетнаме под этим подразумевалось ЦРУ. А они-то уж узнают адрес любого, не так ли?
Не замечая его издевки, она спросила:
– О чем он вам писал?
– О своих фокусах в Португалии. Потом поделился впечатлениями о кратковременной поездке в Анголу, чтобы краем глаза взглянуть на тамошнюю гражданскую войну. Тысяча в неделю, деньги в швейцарском банке, все расходы оплачены.
– Вас это соблазнило?
Тайсон подумал с минуту.
– Я женился... потом у меня появился сын. Я помню, как невольно сравнивал: мне во Вьетнаме как пехотному офицеру платили 80 долларов в неделю, а ЦРУ за такую же говенную работу отстегивало на 120 процентов больше. – Он мрачно ухмыльнулся и прибавил: – Бьюсь об заклад, что ЦРУ никогда не задает своим людям такие вопросы, которыми меня пытает армия. Если вы желаете расследовать смертельные случаи при подозрительных обстоятельствах, разузнайте у ЦРУ о их операции «Феникс» во Вьетнаме. Они убили или приговорили к смерти около пяти тысяч граждан, безразлично, сочувствовали они вьетконгу или нет.
– Вы отвечали Келли?
– Нет.
– Были ли от него еще какие-нибудь известия?
– Нет. Помню, что мне попалась на глаза газета с именами американских наемников, захваченных в плен в Анголе и расстрелянных левыми силами после победного завершения войны. Но имя Келли там не значилось.
– Может быть, мне удастся уточнить это.
– Правильно. Пойдите и спросите у привидений, знают ли они хоть что-то о нем или о его местонахождении.
– Если вы услышите о любом из этой пятерки в результате широкого освещения расследования данного дела, то дайте мне знать.
– Хорошо. – Тайсон погасил окурок.
– Я вам немедленно сообщу, если разыщу хотя бы одного.
– И как можно быстрее, пожалуйста.
– У меня есть право сначала опросить возможных свидетелей.
– Так же, как и у меня, если я их найду первым.
– И еще один или два важных момента. – Карен пристально посмотрела на Тайсона и тихо сказала: – Конечно, есть еще один потенциальный свидетель, чьи показания, я думаю, будут безукоризненными.
– И кого же вы имеете в виду, майор?
– Вы знаете. Французское правительство и Ватикан сотрудничают с нами в организованном поиске. – Майор сделала глоток вина и продолжила: – Найти монахиню франко-вьетнамского происхождения не составляет труда, как и доказать, что она действительно существует. Мы считаем, что она все-таки была и есть, несмотря на то, что сказали вы и Пикар. Действительно в архивах католической организации милосердия числится сестра Тереза, причем возраст и место рождения совпадают с названными данными. Что вы о ней помните? Сколько ей было лет, например?
Тайсон охотно ответил:
– Насколько я помню, монахине тогда было лет двадцать пять. Она выделялась поразительной красотой, хотя едва ли католики могли засвидетельствовать этот факт в своих архивах. Она работала в аптеке при школе, а жила в монастыре, рядом.
– Откуда вы узнали, что она была монахиней?
– По монашеским привычкам. Во-первых, крест на шее, во-вторых, жизнь в монастыре, и в-третьих – она, по-моему, избегала встреч с кем-либо, на свидания явно не бегала.
– Не ерничайте. Я спрашиваю потому, что у Ватикана нет никаких сведений о ней.
Тайсону на память пришли слова сестры Терезы:
«Если мы согрешим, это не будет таким уж тяжким грехом, как ты думаешь?» Он сказал Карен:
– Вы знаете, там не особенно проверяли удостоверения личности. Если эту женщину воспитали католики в монастыре и если она изучала медицину, то она вполне могла выдать себя за медсестру.
Карен кивнула, явно соглашаясь с его аргументами.
– Итак... если она оказалась обманщицей и продолжала оставаться ею, когда ее встретил Пикар в одной из французских больниц, она и дальше могла заниматься подобным сожительством.
Тайсон пожал плечами.
– Возможно. Но вам все же не следует клеймить ее словом «обманщица». Поймите, что евразийки считаются изгоями во вьетнамском обществе. Женщина, подобная этой, найдет защиту, покой и средства существования в лоне католической церкви. Я уверен, что она зарабатывала себе на жизнь.
Карен передразнила его:
– И я уверена, что так оно и было. Трудно поверить в это, не так ли? Я имею в виду то, что общество, где в момент рождения автоматически становишься изгоем, ограничивает возможности и перспективы роста этого человека. Поэтому легче всего надеть маску, обезличивающую тебя... Монахини, к примеру, и вести жизнь... соответствующую социальному статусу.
– Безбрачие.
– Да.
– Большинство евразиек, рожденных от французских солдат и вьетнамских женщин, не мучаются выбором. У них две дороги – монастырь или публичный дом. Публичный дом также дает им защиту и комфорт, не требуя обета безбрачия.
– Наверное. Знали ли вы сестру Терезу до этого происшествия?
Тайсон не хотел лгать по мелочам, но и не имел ни малейшего желания разыгрывать из себя висельника для армии из-за каких-то крупиц правды. Чем меньше сказано о сестре Терезе, тем лучше. С другой стороны, она, как и другие, могла появиться на сцене в любой момент. Он сказал:
– Да. Я знал ее раньше.
– При каких обстоятельствах?
– До праздника Тэт я встречал ее несколько раз.
– Как?
– Случайно. На мессе в соборе Фукам.
– А что вы там делали?
– Искал свою собаку, – хмыкнул Бен.
– Я не хотела вас обидеть, но вы ведь не католик.
– Я пошел с офицером-католиком главным образом посмотреть на церковь.
– А еще когда?
– За неделю до Рождества. Я привез ящики с гуманитарной помощью в монастырь. Она случайно оказалась там. Потом на следующий день или чуть позже в школе должен был состояться утренник для детей. Мой приятель, офицер из соседнего взвода, искал того, кто умеет играть на фортепиано.
– Вы играете на фортепиано?
– Так же хорошо, как говорю по-французски. Но могу исполнить рождественские гимны. Я как-нибудь сыграю вам.
– Подождем до Рождества. Итак, вы встретили ее на рождественском утреннике. Разговаривали с ней?
– Да. Разговор был кратким.
– На каком языке?
– На французском, вьетнамском и английском.
– О чем же шла речь?
– Ни о чем таком, что бы могло заинтересовать следствие. Мы говорили о войне, детях, о Божьей милости... и всяких таких вещах.
– Вы христианин?
– Да. Сейчас это модно, только не в «Перегрин-Осаке». В своей конторе я буддист с девяти до пяти.
– А в шестьдесят восьмом, когда это не было так модно, вы были христианином?
– Я старался им быть. А что?
Она пожала плечами.
– А после утренника вы виделись с ней?
– Да.
– Как часто?
– Ну, раза четыре.
– При каких обстоятельствах?
– Что вы имеете в виду?
– Ваши встречи носили официальный характер или случайный? Или вы искали с ней встреч? А может быть, вы общались с ней по долгу службы?
– Все вместе взятое. А какое это имеет значение?
– Я пытаюсь установить ее добропорядочность. Теперь я вижу, что вы знали ее, поэтому она не может являться беспристрастным свидетелем, как я подумала с самого качала. Я бы хотела прояснить некоторые детали ваших встреч.
Тайсон промолчал, желая скрыть смущение, но выпрямился, сидя в кресле.
Она спросила:
– Когда и где вы видели сестру Терезу после Рождества?
– Я встречался с ней еще два раза в рождественские праздники. В честь Нового года наступила передышка, поэтому меня попросили через военно-медицинскую службу выполнить временную гражданскую работу в Хюэ.
– Могла ли сестра Тереза иметь связь с военно-медицинской службой и выполнять их поручения?
– Интрига становится все сложнее, не правда ли?
– Итак?
Тайсон отмахнулся.
– Все может быть.
– Итак, вы видели ее дважды в период рождественского перемирия. А после?
– В середине января. Меня отослали в Хюэ обсудить со службой медпомощи фронт нашей работы.
– Они предложили вам работу?
– Да.
– Вы согласились?
– Да. Честно говоря, я достаточно повоевал.
– Так как же случилось, что вы, раненый, все еще руководили взводом пехоты?
– Временно. С тридцатого января я должен был приступить к моим новым обязанностям – завоевывать сердца и умы. Штабной офицер попросил меня прибыть на вьетнамский новогодний праздник. Он несколько раз употребил слово «Тэт», но я не знал, что оно значит. Когда 30 января все праздновали Тэт, рота «Альфа», как обычно, удерживала позиции. Я решил вызвать вертолет с боеприпасами и продовольствием на вечер вместо утра. Я чувствовал себя виноватым, что оставил свой взвод и роту. Браудер разнес меня по косточкам, обозвав командирским лизоблюдом. Поэтому в то утро я пошел в свой последний дозор.
– Утро тридцатого января вы встретили на рыночной площади в Фулае?
– Да. Лежа в грязи, я дожидался смерти и думал, что все бы обернулось гораздо лучше, вызови я вертолет утром. Но судьба так распорядилась, что я остался жить, и к последнему дню января санчасть в Хюэ окружили тысячные отряды коммуняк.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78