А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


OCR: Dinny; Spellcheck: symfonia
«Идеальная пара»: ЭКСМО; Москва; 1997
ISBN 5-85585-898-7
Аннотация
Адам и Линн дружат с детства, между ними нет секретов, и она во всем привыкла полагаться на него. Линн понадобился совет старого друга в деликатном деле – как заставить своего босса, знаменитого актера Таннера, увидеть в ней не только добросовестную сотрудницу, но и привлекательную женщину.
Адам, скрывая свои истинные чувства, дает Линн неожиданный совет – возбудить в Дамионе Таннере ревность…
Джэсмин Крейг
Идеальная пара
1
Когда Линн Фрамптон вошла в полутемный зал, где шла репетиция, как раз шел прогон сцены убийства. Дамион Таннер расхаживал по подмосткам, и уже само его присутствие на сцене заряжало атмосферу маленького репетиционного зала киностудии электричеством. Вот он дотронулся до щеки Кристины, своей партнерши. Медленным и полным чувственности жестом провел пальцами по подбородку, задержался на полураскрытых губах. И этот простой жест убеждал зрителей, что за его лаской кроется ненависть, а не любовь.
До сих пор Линн не удавалось вырваться на репетицию, и теперь она с безмолвным восторгом наблюдала, как действие движется к неизбежной развязке. Она читала киносценарий и хорошо знала, что будет дальше, и все же поймала себя на том, что невольно затаила дыхание, когда Дамион вытащил из кармана нож.
Руки Линн непроизвольно сжали рукопись. На изящной рукоятке ножа сверкнули побелевшие суставы пальцев Дамиона, он бросился на любовницу, сгорбленные плечи говорили о мучительной борьбе любви, горечи и патологического гнева. В полутьме, оборвавшись в коротком, жутком хрипе, резко прозвучал крик Кристины.
Несколько мгновений в репетиционной стояла полная тишина, затем раздались аплодисменты присутствующих и бурные комплименты режиссера. Мнимая жертва убийства вскочила на ноги и торжествующе улыбнулась, длинные волосы восхитительно сияли серебром в резком свете юпитеров.
Линн медленно выдохнула задержавшийся в груди воздух. В какое-то мгновение ее настолько захватила сила игры Дамиона, что она уже готова была увидеть кровь, хлынувшую из горла Кристины, хотя репетиция шла без декораций и с минимальным реквизитом.
Юпитеры выключились, в зале зажегся верхний свет. Линн нашла стул и села в стороне, терпеливо ожидая окончания репетиции. Режиссер собрал на сцене съемочную группу и делал свои замечания, бурно жестикулируя и повышая голос.
Дамион выглядел усталым, но внимательно выслушивал советы режиссера. Его партнерша казалась менее сосредоточенной. Она тесно прижалась к нему, по-хозяйски обвила рукой за талию и была целиком погружена в созерцание чеканного профиля Дамиона, не обращая внимания на происходящее вокруг. Он обнял ее за плечи, однако, как заметил пристрастный взгляд Линн, явно не придавал особого значения своим действиям. Где бы ни блуждали его мысли, они явно были далеко от Кристины.
Линн закрыла глаза и строго-настрого приказала себе не искать признаков скуки там, где их нет. Она работала у Дамиона уже десять месяцев и за это время имела возможность наблюдать его любовные интрижки по крайней мере с тремя партнершами из разных фильмов. Кристина Митчелл была его последним увлечением, и до этого дня их роман пылал с ослепительной интенсивностью.
Снова взглянув на Дамиона, Линн уже не сомневалась, что его красивые черты омрачены скукой. Сердце дрогнуло от слабой надежды, но потом она нахмурилась, сердясь на собственную глупость. Если Дамион утрачивает интерес к Кристине, то это еще ничего не значит. Ей надеяться не на что. Едва ли он готов заметить, что Линн живая женщина, только потому, что она дышит воздухом и наделена всеми положенными атрибутами своего пола, которые находятся у нее на нужных местах.
В телесериале, где Дамион исполнял главную роль, недавно появилась новая звезда, Тиффани Брандон, экзотическое существо с черными волосами, огромной грудью и крошечным интеллектом. Судя по привычкам Дамиона, он скорее направит свои чары на Тиффани, чем на Линн, собственного менеджера, на которую обращал до сих пор не больше внимания, чем на исправную мебель.
Режиссер отпустил актеров, Дамион оглядел маленький зал и, едва завидев Линн, весело махнул рукой, спрыгнул с низкого помоста и быстро подошел к ней.
– Привет, малышка, – произнес он, взъерошив в небрежном приветствии ее короткие каштановые кудряшки. – Как там наши дела?
– Хуже, чем обычно по пятницам. Совсем меня одолели. Бухгалтер взбешен из-за расходов, сделанных в последний месяц, твой агент звонил семь раз, представитель рекламного агентства требует, чтобы ты обязательно присутствовал на премьере нового фильма; мой стол завален почтой от поклонников. Однако я все держу под контролем.
Он ободряюще похлопал ее по плечу.
– Вот это мне и хотелось услышать. Черт побери, Линн, у тебя просто фантастическая работоспособность. Не понимаю, как я мог раньше без тебя обходиться.
У нее вспыхнули щеки.
– Ты талантливый актер, Дамион, и я с радостью избавляю тебя от рутинных хлопот. Если мне удастся умело организовать дела, у тебя останется больше времени для творчества.
– Я восхищен твоими намерениями, милая моя. Надеюсь, что ты никогда не уйдешь от меня, иначе не представляю, как смогу без тебя выжить. – Его губы растянулись в знаменитой улыбке, от которой у миллионов зрителей замирали сердца, а глаза потемнели и приобрели умопомрачительный оттенок темной синевы. И в этот момент он выглядел раз в семь сексуальней, чем на фотографиях, хотя, казалось бы, такое вообще невозможно.
Линн кое-как сумела ответить на его улыбку, в тысячный раз удивившись, как ей удается сохранять веселый вид, когда сердце просто разрывается от тоски. Видно, годы, потраченные на овладение актерским ремеслом, все же не прошли для нее даром.
– Так, значит, ты приехала взглянуть на мою репетицию? – спросил Дамион. – По-моему, все прошло неплохо. За две недели я натаскал Кристину, и она наконец-то верно сыграла последнюю сцену.
– Да, все выглядело нормально. Ты просто великолепен, Дамион. Но я приехала не только ради репетиции. А привезла тебе киносценарий. Я… ну… не знала точно, вернешься ли ты сегодня домой, а агенту необходимо срочно знать твое мнение. Рукопись прибыла самолетом из Лос-Анджелеса пару часов назад. Я уже просмотрела ее и считаю, что тебе нужно немедленно ее прочесть. Агент прав – абсолютный динамит и как раз для тебя.
– Завтра утром взгляну, но черт побери, Линн, как я устал! Этот безумный график начинает меня раздражать. – Он зевнул и томно потянулся.
– Охотно верю, – признала она, с отчаянием подумав, что даже его зевок жутко сексуален. Просто безобразие, что под простой, хотя и соблазнительной оболочкой скрывается столько эротики и актерского таланта. Нет ничего удивительного, что Дамион Таннер уже получил двух «Оскаров» и «Золотой Глобус». И что рейтинг его телесериалов парит в заоблачной выси. Телевизионные волны просто раскаляются, когда несут в эфир его изображение.
Она молча наблюдала, как он пролистал первые страницы сценария. Но через пару минут захлопнул его и потер ладонью глаза.
– Тяжелый день? – посочувствовала она.
– Вообще-то не хуже остальных. Черт, как я буду рад, когда театральный сезон закончится. Порой мне кажется, что репетиция пьесы на Бродвее и одновременное участие в телесериале слишком тяжелы даже для меня.
– Тебе не мешает как следует отдохнуть, Дамион. Ведь ты так много работаешь.
– Знаю, но что поделать? На меня такой спрос, малышка. Я всем нужен.
– Особенно мне. – Голос Кристины Митчелл ворвался в их разговор. Глаза подернулись чувственной поволокой, когда она прижалась к Дамиону. – Нам разве не пора уходить, милый? Ты уже несколько часов говоришь с Линн и совсем забыл про свое обещание показать мне новый ночной клуб.
– Правда? Ах да, действительно, забыл. Впрочем, отчего бы нам и не сходить туда? Я слишком взвинчен, чтобы уснуть, и слишком устал, чтобы читать.
Кристина запустила пальцы за распахнутый ворот его рубашки, и с лица Дамиона исчезли скука и усталость, хотя и не появилось радости.
– Пошли отсюда, – грудным голосом сказала Кристина, положив голову ему на плечо.
– Ладно. – Дамион опять зевнул. – Через минуту пойдем. Не торопи меня. – Он поднес к губам ее руку и рассеянно поцеловал кончики пальцев.
Линн судорожно вздохнула и отвела взгляд, делая вид, что разглядывает опустевшие подмостки. И внезапно решила, что ей пора домой.
– Желаю вам обоим приятно провести вечер, – сказала она, резко поворачиваясь, чтобы выйти через ближайшую дверь. – Увидимся в понедельник, Дамион.
– Минутку подожди, лапушка. Я все думаю насчет нового сценария. Может, заедешь завтра ко мне домой? Мы вместе пройдемся по нему. Мне нужна твоя помощь, Линн. У тебя настоящий талант – по голому каркасу сценария ты моментально понимаешь, как все будет выглядеть на экране.
Она вспыхнула от радости после такого комплимента. Вообще-то завтра рано утром Линн планировала поехать в Коннектикут к родителям, однако ей льстило, что Дамиону требуется ее совет в таком важном деле. Если немного подумать, то все можно переиграть. У родителей никаких особых событий не намечается, так что время ее приезда не имеет значения. Она сядет на более поздний поезд и будет у них к обеду.
– Хорошо бы нам встретиться в первой половине дня, Дамион, – сказала она. – Мне еще нужно навестить родителей.
Казалось, он удивился.
– Ты ведь знаешь, что утром я бываю не в лучшей своей форме, Линн. Тебе никак нельзя переменить планы?
– Пожалуй, мне-то и можно, но у тебя завтра на три часа намечена встреча с редактором журнала «Пипл». И у нас просто не останется времени на обсуждение сценария, если я приеду где-нибудь в полдень.
– Ах, ну ладно, в таком случае ничего не поделаешь. Буду ждать тебя в десять утра, Линн.
– И ни минутой раньше, – вмешалась Кристина, в ее голосе сквозило явное разочарование.
– Нет, разумеется, не раньше, – поспешила заверить Линн. – Я приеду ровно в десять.
– Спасибо, малышка. – Дамион одарил ее еще одной ослепительной улыбкой из своего богатого арсенала и направился к выходу. Кристина прилипла к нему, обняв за талию. – До завтра, Линн, – крикнул он, не оборачиваясь.
Линн стояла несколько минут, глядя на захлопнувшуюся дверь, затем чуть заметно пожала плечами, повернулась и направилась к боковому выходу. Какая длинная получилась неделя, устало подумалось ей.
Когда она вернулась домой в свою маленькую квартиру где-то на Восьмидесятых улицах, было уже около девяти. Она сбросила туфли у двери, ощущая радость от того, что наконец-то отдохнет, прошлепала босыми ногами по мягкому бежевому ковру гостиной в крошечную кухню. По сравнению со всей остальной страной стоимость жилья на Манхэттене просто чудовищная, и не так много одиноких женщин могут позволить себе такую роскошь, как отдельная квартира. Щедрое жалованье, которое платит ей Дамион, вынуждает ее к благодарности еще и по этой причине. За те десять месяцев, которые она у него работает, он дважды давал ей ощутимые премиальные. Ей было приятно сознавать, что он ценит ту организованность, которую она принесла в его беспорядочную прежде жизнь.
Линн открыла дверцу холодильника и с легкой досадой поглядела на полупустые полки. Несколько кусков засохшего белого хлеба, пачка маргарина, коробка простого йогурта и три яйца. Слишком занятая днем, чтобы пойти куда-нибудь перекусить, она попросила секретаршу купить ей йогурт и мороженый фруктовый сок. Есть то же самое вечером уже не хотелось, а сварить яйца просто нет сил.
Пошарив на нижней полке, она наткнулась на два слегка подвядших яблока. Помыла их под холодной водой, поплелась в комнату и рухнула на диван, без всякого энтузиазма куснув одно из них.
Ей непременно нужно не откладывая решить вопрос с покупкой продуктов и собственным досугом, промелькнуло у нее в голове. Хотя, если подумать, за последние месяцы у нее и досуга-то почти нет. Вечерами и даже в выходные дни ей чаще всего приходится бывать на многочисленных мероприятиях, которые устраивались телестудией либо были рекомендованы для посещения личными консультантами Дамиона по рекламе. Даже дневной перерыв нередко пропадал из-за деловых встреч.
Со стороны ее жизнь могла показаться легкой и красивой, полной блеска. Порой звонили школьные подруги, когда приезжали в город, и она брала их с собой на знаменитые манхэттенские приемы. Они всегда возвращались домой, преисполненные уверенности, что Линн Фрамптон ведет самую восхитительную жизнь, какую только можно себе вообразить.
Десять месяцев назад – и даже три месяца – она могла бы с ними согласиться. Но теперь начинает понимать, что все эти роскошные приемы, открытие галерей и гала-спектакли страшно утомительны, если тебе нужно на них работать, а не развлекаться. Она все время была в напряжении. Ей приходилось следить, чтобы Дамиона обязательно сфотографировали во время разговора с нужными людьми. Она должна помогать ему поддерживать имидж серьезного актера. И вот она часами что-то согласует, потягивая содовую, напоминает репортерам, что у Дамиона Таннера за плечами большой опыт работы в серьезных театрах за пределами Бродвея, благодаря которому стал возможен его нынешний успех в амплуа телезвезды и секс-символа. Как она выяснила, у режиссеров очень короткая память и очень узкий кругозор даже в отношении суперзвезд. И им гораздо легче вспоминается, что у Дамиона Таннера сексуальное тело и сказочное обаяние, особенно действующее на слабый пол, чем то, что в его багаже немало прекрасных классических ролей.
Раздался телефонный звонок, и Линн раздраженно сняла трубку. Сегодня у нее нет настроения вежливо выслушивать уговоры агента, старающегося застраховать очередную клиентку.
– Слушаю, – рявкнула она.
– Добрый вечер, Линн. Я звоню, чтобы узнать, к какому поезду завтра за тобой приехать.
Она сразу же узнала холодный, немного ироничный голос.
– Адам! – воскликнула она и, отложив в сторону недоеденное яблоко, выпрямилась, испытывая внезапный прилив бодрости. – Адам, просто потрясающе! Ты завтра будешь в Брэдбери?
– Естественно. Как же иначе я смогу встретить тебя на станции?
– А я-то думала, что ты на Западном побережье. Папа сказал, что тебе пришлось вылететь туда три месяца назад, и больше я о тебе ничего не слышала.
– Я действительно побывал на Западном побережье, а вот теперь вернулся. Мне приятно слышать, что ты в курсе моих дел.
Ей послышалась усмешка, смягчившая его обычно холодный голос, и почему-то обрадовали его слова. А когда она положила усталые ноги на диванную подушку, дневное напряжение стало постепенно покидать напряженные мускулы. Говорить с Адамом всегда так приятно.
– Нахал! – притворно рассердилась Линн. – Ты ведь мой лучший друг по меньшей мере уже шестнадцать лет. Как я могла не заметить твоего отъезда?
– Если бы я знал, что ты без меня скучаешь, то прислал бы тебе хотя бы почтовую открытку. – Не успела она ответить, как Адам добавил: – Ну ладно, считай, что мы покончили со взаимными признаниями в вечной преданности. Так скажи все-таки, к какому поезду мне лучше подъехать, чтобы встретить тебя? В семь тридцать или в девять часов? Внезапно Линн пожалела, что работа у Дамиона снова отнимает у нее часть выходных. Как приятно было бы провести целых два дня в общества Адама.
– К сожалению, мне не удастся приехать так рано, – сокрушенно ответила она. – На утро у меня намечено несколько дел, но я постараюсь уехать двенадцатичасовым поездом; он прибывает в Брэдбери в два тридцать.
– Неужели ты не можешь отложить свои дела? Твоя мама уже испекла к ленчу пироги с черникой, а я привез из Калифорнии новый рецепт мороженого – с ореховым маслом и виски.
Линн рассмеялась.
– Какой ужас! Я почти рада, что меня при этом не будет. Ладно, обещаю поскорей разделаться со всеми делами, но отложить их, к сожалению, не могу. Дамион сказал, что не справится без меня.
– Понимаю… Дамион. Естественно, Дамион прежде всего. Что ж, постарайся приехать хотя бы к половине третьего, и если будешь хорошо себя вести, могу взять тебя на рыбалку. В сарае твоего отца давно томятся земляные черви. А ты будешь насаживать мне наживку.
Она засмеялась, вспомнив с ностальгической тоской, сколько раз они с Адамом ходили на рыбалку и про свой нездоровый интерес к извивающимся земляным червям.
– Эй, ты забываешь, что мне уже не десять лет, – сказала она. – Мой детский интерес к червям с тех пор перешел на более высокие материи.
– Да, знаю. Когда ты была ребенком, тебя завораживали скользкие и ползающие существа. А теперь заворожил Дамион Таннер.
Наступила короткая пауза, после которой Линн издала смешок.
– Честно говоря, Адам, тебе не мешало бы взять несколько уроков хороших манер!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18