А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Если он увидит возможность восстановить свое доброе имя. он сделает это любой ценой.
Нет, все-таки наилучший план — несчастный случай в Дорсете.
Пока экипаж вез Джерарда по грязным улицам Ист-Энда к респектабельным кварталам, занимаемым ему подобными, в голове капитана рождались планы один коварнее другого, что яснее всего прочего говорило о его отчаянном положении.
Пока бывший друг майора Джилбрайта лелеял свои черные замыслы, сам Сильвестр сидел со своей нареченной и ее семьей за обедом и с нетерпением ждал его окончания. Мрачный вид Тео пресекал всякие попытки завязать беседу. Если бы она просто угрюмо молчала, это было бы легче преодолеть, но на фоне ее болезненной настороженности все разговоры казались неуместными.
Наконец Сильвестр не выдержал. Он бросил салфетку на стол и встал.
— Извините меня, леди Белмонт, но боюсь, нам грозит несварение желудка, если Тео не выскажется как можно скорее.
Он прошел вокруг стола к тому месту, где, уткнувшись в тарелку с клубникой, сидела Тео и рассматривала спелые ягоды так, словно видела их впервые в жизни.
— Пойдемте, кузина, и давайте покончим с этим.
— Покончим с чем?
Тео взглянула на него через плечо, с трудом выходя из оцепенения.
— Вот об этом вы мне и расскажете, — сухо проговорил граф, беря ее за локоть и поднимая на ноги. — Извините нас, миледи.
— О, пожалуйста, — со вздохом облегчения проговорила леди Илинор.
Лакей открыл им дверь, и Сильвестр провел Тео в холл.
— Мы поговорим в библиотеке или вы предпочитаете прогуляться?
— Здесь нечего обсуждать. Я не могу выйти за вас замуж, Стоунридж, вот и все.
— А по-моему, здесь есть что обсудить, — холодно возразил граф. — Или вы считаете своей прерогативой поминутно изменять свои решения?
Тео вспыхнула. Она не ожидала обвинения, и хотя граф имел на то право, Тео было ужасно неприятно видеть себя в столь нелепом положении.
— Вы не понимаете…
— Да, не понимаю, — резко перебил граф. — Но надеюсь, вы объясните мне. Так где вам угодно говорить со мной?
Если бы ставки в этой игре не были столь велики, он бы, наверное, почувствовал к ней сострадание. Тео казалась убитой горем и рассеянно проводила рукой по лбу. Но граф не имел права на сочувствие. Она была в затруднении, и Сильвестр собирался использовать это преимущество.
— Ну так как же?
Тео была не в состоянии совладать с собой, тем более что не видела в его глазах ни сочувствия, ни понимания.
— Пройдемте на улицу, — еле слышно проговорила она, повернулась и почти выбежала из холла.
Сильвестр не спеша последовал за ней. Тео направилась по лужайке к каменному мостику у основания холма. Там она остановилась и перегнулась через низенькие перила, глядя в лениво струящийся прозрачный поток. Над рекой резвились две ласточки, то и дело касаясь поверхности воды.
Сильвестр ступил на мост. Шаги его гулко раздавались в тишине. Он встал рядом с Тео. Она молчала, но граф почувствовал легкую дрожь ее руки.
— Может быть, вы уже успели стать женщиной? — тихо промолвил граф.
— Разумеется, нет! — Тео в бешенстве повернулась к нему. В этом ее еще никогда не обвиняли!
— Тогда, черт возьми, в чем же дело?
— Я боюсь! — выкрикнула Тео.
Она не собиралась этого говорить, но слова вырвались сами собой.
Граф ожидал чего угодно, но только не этого.
— Боитесь? Но чего, дорогая моя?
— Вас! — Она произнесла это яростным шепотом.
— Меня? — Сильвестр был ошеломлен. — И что же я такого сделал, чтобы вас напугать?
Тео подобрала камешек и бросила его в поток.
— Не столько того, что вы сделали, сколько того, что вы собираетесь сделать, — тихо проговорила Тео. Сильвестр нахмурился:
— И что же, по-вашему, я собираюсь сделать, глупышка?
— Я не глупышка, — ответила Тео, обретая некоторую долю хладнокровия. — Я боюсь, что вы поглотите меня… завладеете мной.
— Я все еще не понимаю.
Граф молил Бога о терпении. Все было гораздо сложнее, чем он думал.
— Я боюсь, что если выйду за вас замуж, то потеряю себя, — пояснила она. — Вы возьмете верх надо мной, и я превращусь в ничто.
Тео старалась выглядеть спокойной, но знала, что щеки ее пылают и что ей никак не удается найти нужные слова, а ведь так трудно это объяснить!
— Давайте уйдем подальше от дома, — предложил Сильвестр, чувствуя, что окна усадьбы, словно множество глаз, наблюдают за ними с холма. Взяв Тео за руку, он пересек мостик и направился вдоль берега к дубовой рощице, где впервые увидел свою кузину.
— Посмотрим, что я могу сделать, чтобы избавить вас от страхов.
Граф улыбнулся и встал, прислонившись к стволу дерева. Ему казалось, он нашел верное средство.
— Будем надеяться, это поможет…
И как только его губы вновь коснулись ее губ, Тео позабыла обо всем на свете. Она проникла руками под его одежду, ощущая через рубашку тепло его кожи.
Охваченная вихрем эмоций, она опустилась на землю и откинулась назад на влажную от вечерней росы траву. Приподняв ее, граф быстро расстегнул крючки на ее платье, а затем снова опустил на траву. Тео изгибалась, стараясь помочь ему, когда он стягивал с нее платье. Она превратилась в пылающий костер страстей, где не было места скромности, а лишь желание слиться с графом в едином порыве. Тео скинула белье и отбросила его ногой.
Она извивалась в предчувствии неизведанного высшего наслаждения, притягивала графа к себе. Но вдруг с хриплым восклицанием Сильвестр отпрянул от нее.
Он посмотрел на обнаженную девушку, которая лежала перед ним в ожидании, с глазами, полными страсти.
— Боже мой! — прошептал граф, проводя рукой по глазам. Он сделал глубокий вдох и протянул руку к ее панталонам. — Наденьте.
Тео не сразу поняла.
— Почему? — проговорила она, и глаза ее сузились. — Идите ко мне.
Сильвестр нагнулся, поймал ее руку и, слегка потянув, поставил Тео на ноги. Теперь он вполне владел собой и еле сдерживал смех, подбирая с земли ее платье.
— Одевайтесь.
— Но почему?
— Потому, моя вспыльчивая плутовка, что у меня нет намерения завести наследника до брака. Ну, живее!
Тео повиновалась, но ее разгоряченной крови потребовалось еще немало времени, чтобы остыть.
— Теперь вы понимаете, чего я боюсь? Я потеряю себя. Я уже теперь не знаю, что делаю.
Граф погладил ее взлохмаченные волосы.
— Скажите правду, в данный момент вы напуганы или разочарованы?
Тео на мгновение задумалась.
— Разочарована, — проговорила она наконец с печальной улыбкой.
Сильвестр рассмеялся.
— Я тоже! — Затем он заговорил серьезно: — Вам нечего бояться. Ведь я чувствую то же, что и вы. Если вы растворитесь во мне, то и я растворюсь в вас. Так что ни у одного из нас нет никаких преимуществ. Я же обещаю, что никогда больше не воспользуюсь преимуществом, которое дает мне ваша страсть. Вы поняли? Никогда больше, — повторил он тихо, подавляя волну отвращения к самому себе.
Тео медленно кивнула. Но она все еще была напугана силой своего чувства, новыми, неизведанными ощущениями. А вдруг она готова будет ответить, если на месте графа окажется кто-то другой?
Сильвестр все так же стоял, прислонившись к дереву. Он сложил руки на груди и с улыбкой наблюдал за ней.
— Итак, должен ли я послать в «Газетг» опровержение или наша помолвка остается в силе?
— Не надо опровержения, — проговорила Тео. — Вам нужны мои знания, я же не хочу покидать имение, таким образом, каждый получает то, чего хочет.
— Да, можно сформулировать и так, — кисло проговорил граф, отталкиваясь от дерева. — Пойдемте обратно в дом и всех успокоим.
Этим вечером леди Илинор впервые после смерти свекра легла спать со спокойной душой. Ее старшие дочери теперь обеспечены, и даже Рози может рассчитывать на вполне приличное приданое, когда придет ее время. А Тео, что тревожила ее больше всех, выходит за человека, которого леди Илинор считала единственным подходящим для дочери мужем. Конечно, она мало знакома с графом, но материнский инстинкт подсказывал ей: Тео быстро поймет, что собой представляет лорд Стоунридж.
На следующий день Сильвестр уехал по важному делу, не зная, что его нареченная тоже выехала по своим собственным делам.
Тео проехала через деревню и свернула в сторону Касл-Корф. Не доехав до замка, она остановилась у маленькой хижины. Ее лошадь по кличке Далей бывала здесь со своей хозяйкой и прежде. Она мирно щипала травку, когда Тео исчезла во мраке низенького строения.
— Добрый день, госпожа Меривезер! — С этими словами Тео положила на стол небольшой сверток.
— Доброго тебе дня, девочка.
Женщина, настолько старая, что трудно было себе представить, как жизнь еще теплится за этой морщинистой кожей, сидела у очага на треногом стуле. Но глаза ее были достаточно остры, и она сразу же заметила сверток, в котором, как она знала, были сыр и мясо из господской кухни, а также несколько монет. Этого было вполне достаточно, чтобы довольно долго существовать по скромным меркам, к которым она привыкла. Госпожа Меривезер была известна в Дорсетшире как травница и знахарка.
Она перевела взгляд на свою посетительницу. Тео она знала с детства, с того самого дня, когда во время одной из своих прогулок десятилетняя девочка наткнулась на ее жилище. Она плакала от жалости, неся в руках кролика, которому капканом повредило лапу. Ее собственная коленка кровоточила. Девочка порезалась об острый камень, когда освобождала кролика.
Старая знахарка перевязала девочке коленку, напоила отваром шиповника и дала кусочек яблочного пирога. Затем старуха отправила Тео восвояси, пообещав позаботиться о кролике.
Кролик в тот же вечер угодил в котел, и знахарка прожила на его мясе целую неделю, но когда девочка возвратилась, она сказала ей, что кролик выздоровел и ускакал в лес.
С тех пор Тео регулярно посещала госпожу Меривезер и всегда приносила с собой гостинец. Когда Тео выросла, дары стали существеннее. Часто она приносила мясо и сыр, которые старухе было неоткуда взять.
— Так что у тебя стряслось, девочка? Знахарка видела, что Тео пришла не просто так. Об этом говорила ее напряженность.
— Ты знаешь, как предотвратить зачатие? — без обиняков спросила Тео, облокотившись на шаткий столик.
— Да, как и предотвратить рождение ребенка, если это тебе надо. — Старуха с трудом встала на ноги. — Вина с соком бузины, детка?
Она взяла бутылку с полки рядом с очагом, откупорила ее и щедро плеснула в оловянную кружку.
— Спасибо.
Тео взяла кружку, выпила и передала обратно хозяйке, которая налила вина себе.
— Так что ты хочешь, девочка? — Старуха снова повернулась к полке.
— Я не хочу зачатия ребенка, — пояснила Тео.
— Понятно. — Скрюченные пальцы старухи перебирали бутылочки и мешочки. — Вот то, что тебе надо.
Она вытащила пробку и понюхала содержимое небольшого флакона. Нос у нее сморщился.
— У тебя есть возлюбленный, девочка?
— Нет, не совсем. Через несколько недель один человек станет моим мужем.
— А, — кивнула старуха. — Лучше приглядеться к человеку заранее. Если сначала жизнь не сложится, потом уже не жди ничего хорошего. Попомни мои слова.
— Я тоже так думаю. Как же надо принимать это средство?
Тео получила точные указания и через пять минут была уже на пути к дому. Она поступит по своему собственному усмотрению и сама решит, когда подарить наследника графу Стоунриджу.
Граф был сегодня очень доволен собой, и его улыбка стала шире, когда он увидел, что Тео
на этот раз постаралась и на ней было довольно модное темно-голубое платье под цвет ее глаз. Волосы не висели сзади неизменной косой, а были уложены двумя красивыми завитками.
— Сударыня. — Граф отвесил поклон леди Белмонт. — Кузины… Надеюсь, вы хорошо провели время?
— Вовсе нет, — откликнулась Рози. — Я потеряла стрекозу, которую пыталась поймать, и порвала сачок о ветку дерева.
— О, как это печально, Рози!
Девочка обычно не присутствовала за вечерней трапезой, но поскольку на ней было накрахмаленное муслиновое платье с широким поясом, в волосы тщательно вплетена бархатная лента, а лицо и руки казались необычайно чистыми, граф решил, что Рози присоединится к ним за обеденным столом.
— Да, это очень огорчительно, — проговорила Рози, прихлебывая лимонад. — А вы что сегодня делали?
— О, я сделал несколько интересных покупок, и вот одна из них, — ответил граф, доставая из кармана маленькую коробочку. — Кузина!..
Он подошел к Тео и взял ее за левую руку.
— Разрешите.
Тео уставилась на свой палец, на который граф нанизал изящное колечко с бриллиантом, оправленным жемчугом. Оно было изысканно простым, и выбиравший его должен был знать о ее вкусах больше, чем Тео это предполагала.
Она взглянула на графа, в его глазах читался вопрос и некоторая неуверенность. Он хотел, чтобы его выбор понравился.
— Очень мило, — проговорила Тео.
Граф поцеловал ее руку, а затем, увидев, что она в растерянности от проявленного им внимания, наклонился и чмокнул ее в кончик носа.
— Оглашение имен вступающих в брак будет в церкви каждое воскресенье в течение трех недель, а в следующий за этим понедельник мы обвенчаемся.
Глава 9
Солнце Испании терзало своими лучами, словно орлиными когтями, землю сарагосской пустыни. Эдвард Ферфакс вытер лицо грязным платком и нырнул в прохладный полумрак каменного строения, где расположился штаб батальона.
— Снаружи жарко, как в аду, — заявил он, входя. Разомлевшие от жары люди сидели на шатких стульях, составлявших всю обстановку единственного помещения в здании. Все воротнички на красных мундирах были расстегнуты.
— У пикетчиков вот-вот случится тепловой удар. Бедняги!
— Меняйте их каждые два часа, лейтенант, — раздался голос из самого темного угла.
— Слушаюсь, сэр. — Эдвард поклонился в сторону полковника, расстегивая воротник, перед тем как поднести к губам медный кувшин. Холодная вода смочила его пересохшее горло и смыла налипшую на языке пыль пустыни.
— Сегодня пришла почта, — проговорил бородатый мужчина, лениво указав на стол, где лежала стопка писем и газет. Рука его сразу же опять упала на колени, словно это простое движение стоило ему последних сил.
Эдвард перебрал стопку писем. Он ждал письма от Эмили или, еще лучше, от Тео. Не то чтобы ему не доставляли удовольствия послания его нареченной — они были теплыми и нежными, но то, что писала ему Тео, было полно сведений, которых он жаждал: о земле, людях, обо всем, что происходит в имении. К тому же письма Тео всегда были забавны. Казалось, она знала, что солдатам Веллингтона, второе лето изнывающим на Пиренейском полуострове, всегда необходима улыбка.
Однако письмо его матери содержало потрясающую информацию.
— Боже мой! — только и сказал он.
— Надеюсь, новости неплохие?
— Не знаю, что и сказать. — Он нахмурился и перечитал этот кусок. — Младшая сестра моей нареченной помолвлена с новым графом Стоунриджем. Все это так неожиданно…
— Стоунридж? — Тучный капитан встал, застегивая свой китель. — Случайно, не Джилбрайт получил этот титул?
— Сильвестр Джилбрайт… не он ли был причиной скандала в Вимьере? — поинтересовался полковник.
— А что за скандал, сэр, позвольте спросить? Эдвард внимательно смотрел на старшего по званию. Полковник нахмурился.
— Темная история. Джилбрайт потерял знамя полка. Он был сильно ранен и попал в плен. Провел год во французской тюрьме, пока его не обменяли. Военный суд обвинял его в трусости, но все было чертовски неясно. Он подал в отставку. Утверждают, что, если бы за него не заступился сам Железный Герцог, его бы расстреляли. Но Веллингтон заявил, что знает майора и уверен, он не трус, что бы там ни говорили.
— А как все было на самом деле, сэр? — спросил Эдвард.
Полковник протянул руку к кувшину с водой и сделал глоток.
— Все чертовски запутано. Подкрепление было в пути, и он ждал его, но шедший ему на помощь капитан сказал, что Джилбрайт сдался без боя.
Эдвард помрачнел.
— Но если он был ранен… Полковник покачал головой:
— По-видимому, он потерял знамя еще до того, как был ранен. Какой-то француз ударил его штыком в голову ради развлечения. К тому времени когда подоспело подкрепление, все было кончено.
— А что случилось с его людьми?
— Те, кто остался в живых, сказали, что французы атаковали их в сотый раз и Джилбрайт приказал своим солдатам сдаться. В общем, дело темное.
— Да, — согласился Эдвард.
Он вышел из штаба под палящие лучи. Тео не может выйти замуж за труса, это просто немыслимо. Вероятно, она ничего не слышала об этой истории, , и будет лучше, если она никогда о ней не услышит. Она будет несчастна с человеком, которого не сможет уважать. И вообще, почему она выходит за Стоунриджа, одного из этих ненавистных Джилбрайтов? Хотя, наверное, Эдвард может ответить на этот вопрос. Этот брак был единственным средством сохранить любимый ею дом. Тео, несмотря на свой изменчивый характер, была очень прагматична и сентиментальна одновременно, когда дело шло о поместье.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36