А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Но ты должна понимать, что я не хотел бы, чтобы ты отказывалась от своего способа воздушного штурма. — Ник зевнул.
— Ты жадный человек. — Она слегка толкнула его в плечо и выскользнула из постели. — Я сейчас вернусь. — Она направилась в ванную комнату.
Вернувшись несколько минут спустя, Филадельфия подумала, что он уже заснул. Но когда она забралась в постель, рука его прижала ее к себе.
— Я думал кое о чем, — промолвил Никодемус.
— О чем?
— О том, чтобы нам пожениться.
Женщина застыла.
— Пожениться? Нам? Тебе и мне?
— Ты должна признать, что это было бы вполне логичным шагом.
Фила села, прикрывая грудь простыней.
— Боже мой, Ник, да мы не можем пожениться. — Она нервно сглотнула. — Но спасибо, что предложил, — неловко добавила она.
Он не пошевельнулся, но глаза его внимательно смотрели на нее в темноте.
— Тебе чем-то не нравится идея выйти за меня замуж?
Фила сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Будь благоразумен, Ник. Каждый, кто вступает в брак с любым из Лайтфутов или Каслтонов, обретает огромное количество родственников. Для всех, имеющих к вашей семье отношение, было бы очень печально, если бы ты женился на женщине, которая не нравится другим членам клана. Давай говорить честно. Можно сказать без всякого сомнения, что все остальные Лайтфуты и Каслтоны не испытывают ко мне особого восторга.
— Фила, я прошу тебя выйти замуж за меня, а не за остальных членов семьи.
— Они никогда меня не примут, Ник, и ты это прекрасно знаешь.
— Мне нет абсолютно никакого дела до того, примут они тебя или нет. Ты же выходишь замуж за меня. Мы не обязаны вообще иметь дело с остальными, кроме как на ежегодных собраниях.
— А также на празднованиях Четвертого июля, и на Рождество, и в летний отпуск, и на политических мероприятиях Дэррена, и на обедах у Элеанор, и еще ежегодно на сотне таких же сборищ.
— Ты преувеличиваешь. Мы не будем ходить ни на одно из подобных мероприятий, если ты будешь чувствовать себя неудобно.
— Я тебе говорила, что буду чувствовать себя неудобно на этом сегодняшнем своре средств, но тем не менее ты затащил меня туда.
— Это другое дело, — выпалил он.
— Вот как? Не думаю.
— Мне казалось, что как только ты там очутишься, то тебе станет интересно. И я оказался прав. Так же как и по поводу того, что ты получишь удовольствие от нашей новой позы в постели.
— Бога ради, не пытайся проводить параллели между посещением сбора средств на политическую кампанию и постелью.
— Черт побери, если ты так сильно настроена против семейных мероприятий, мы не будем их посещать. Собственно говоря, я сам уже в течение трех лет на них не бывал.
— Подумай головой, Ник. Ты не можешь управлять компанией и избегать общения с членами семьи. Кроме того, взгляни на это с моей точки зрения. Ты думаешь, что мне хочется стать причиной, по которой ты не будешь принимать участие в семейных традициях? Я всегда буду чувствовать себя виноватой за то, что встала между тобой и остальными.
— Это очень глупая точка зрения.
— Вот как? — Тыльной стороной ладони Фила стерла набежавшие слезы. — Ник, я не хочу стать еще одной Крисси.
— Черт. — Он притянул ее к себе, крепко обняв. — Вот в чем дело.
— Я знаю, чего ей стоило то, что семьи ее отвергли. Я не уверена, что смогу день за днем это выдерживать. Ты не понимаешь, что это делает с человеком, Ник.
— Разве? — Голос его звучал тихо и хрипло, — Я три года жил с этим.
Фила замолчала, пока до нее доходил смысл сказанного им.
— Да, действительно.
— Фила, никто не скажет тебе дурного слова. Если кто-нибудь и попытается это сделать, ему или ей придется держать ответ передо мной. Это будет всем ясно с самого начала.
— Не думаю, что это сработает, Ник.
— Доверься мне.
— Это не вопрос доверия. Это вопрос чувств, которые все испытывают. Каслтонам и Лайтфутам я не нравлюсь, и они меня не одобряют. До сих пор я была в состоянии с этим справиться, потому что сейчас выступаю в роли их противника. Мы все знаем, я нахожусь по другую сторону баррикад. Мы — естественные противники и на этой основе имеем дело друг с другом. Но если я выйду за тебя замуж, то стану членом семьи, и это создаст настоящую неразбериху, ты уж мне поверь.
— Ты слишком преувеличиваешь сложность ситуации. Вероятно, это последствия твоей работы в социальной сфере.
— Это совершенно не смешно, Ник.
— Знаю. Я просто пытаюсь заставить тебя посмотреть на ситуацию с другого угла. Ты ведь оцениваешь ее со своей обычной точки зрения противницы истеблишмента. Все образуется, если только ты успокоишься и дашь всем хоть один шанс.
— Это абсолютно далекий от реальности подход к очень сложной, напряженной ситуации. Мужчины всегда все упрощают.
Ник облокотился и угрожающе склонился над ней.
— Меня не волнует, как ты это называешь, но это мой подход, и я, черт возьми, гарантирую тебе, что он сработает.
Фила услышала непримиримость в его словах и издала легкий вздох.
— Не думаю, Ник. Вот что я тебе скажу, пожалуй, мы пойдем на компромисс.
— Я не в настроении для компромиссов. Лайтфуты никогда так себя не ведут.
— Прекрати изображать из себя короля джунглей и послушай, что я тебе скажу. — Фила смотрела на него молящим о понимании взглядом. — Давай пока продолжать так, как раньше. Мы попробуем жить вместе. Я поприсутствую еще на нескольких семейных мероприятиях. Посмотрим, смогут ли они меня принять. Может, через несколько месяцев или год все будет по-другому. Тогда, если тебе это все еще будет интересно, мы поговорим о свадьбе.
— Мы поговорим об этом сейчас, черт побери. Филадельфия закусила губу.
— Не торопись с выводом, что тебе так уж хочется жениться.
— С какой стати мне менять свое мнение?! — воскликнул Ник. — Я никогда не меняю свое мнение. Это еще одна традиция Лайтфутов.
— Вот как? Ну так послушай, ты вполне можешь изменить свое намерение жениться на мне, когда я скажу тебе, что завтра собираюсь передать Дэррену мои акции «Каслтон и Лайтфут».
В полном изумлении Ник замолчал. Когда наконец он снова заговорил, голос его был холодным и очень тихим.
— Черта с два, — произнес он.
Глава 18
В неистовстве Ник отбросил простыни, выбрался из постели и подошел к окну. Он стоял, глядя на темные воды залива Эллиотт.
— Мне нужны эти акции.
— Не нужны.
— Ты всего лишь бывший сотрудник социальной сферы, а не специалист по управлению. Что, черт возьми, ты в этом понимаешь? — злобно спросил он.
— Может, я и не разбираюсь в бизнесе, но зато разбираюсь в людях. Это просто золотой шанс, чтобы семьи объединились за твоей спиной. Дэррен поддержит тебя. И твой отец тоже. Мне так кажется.
— Тебе так кажется? — Ник бросил на нее разъяренный взгляд. — Тебе кажется, что они поддержат меня? Что ты этим хочешь сказать? Я не собираюсь играть будущим «Каслтон и Лайтфут», основываясь на твоей эмоциональной оценке ситуации, леди. Слишком много поставлено на карту, чтобы я мог так рисковать. Я хочу твердо знать, что
Имею право голоса по твоим акциям, и хочу, чтобы другие это тоже знали. Я тебе уже это объяснял. Если все будут понимать, что ты на моей стороне, то это будет моим лучшим шансом получить поддержку еще одного из них или даже всех.
— Да, знаю, но все-таки будет гораздо лучше, если я верну акции Дэррену и он сам сможет по ним голосовать, — спокойно сказала Фила.
— Лучше для кого? Для чего?
— Для единства семьи.
— Да не болтай ты эту ерунду по поводу семейного единства. Какое тебе дело до семейного единства Каслтонов или Лайтфутов?
Это был хороший вопрос, но Фила не знала, как на него ответить. Она следовала своим инстинктам, а инстинкты подсказывали ей, что она поступает правильно. Она подтянула колени к груди и обхватила их руками. Положив подбородок на колени, она с опаской и очень внимательно следила за Ником, как каждое разумное существо следит за хищником, которого наконец разбудили. Она сделала усилие, чтобы голос ее звучал спокойно.
— Будет лучше для всех и для тебя в том числе, если ты получишь контроль над компанией с согласия стольких членов семьи, скольких сможешь убедить, — произнесла она. — Я абсолютно уверена, твой отец тебя поддержит и, наверное, Дэррен тоже, что означает, что ты получишь и голос Вики. Если нам повезет, Элеанор поступит так же, когда увидит, что остальные поддерживают тебя. За тобой будет единый фронт. Единственным исключением станет Хилари.
— Ты ничего не понимаешь в управлении компанией. Мы здесь не играем в психологические игры.
— Играем. Ты в них все время играл. Просто ты называешь это по-другому. А как называется в таком случае то, что ты используешь меня, чтобы убедить остальных, что нужно поддержать тебя?
Ник вернулся к кровати. Он склонился над ней, и она отпрянула от подушки. Он взял ее голову обеими руками и крепко сжал.
— Послушай меня, моя милая, болтливая, беспокойная доброжелательница. Я шагаю по очень хрупкому льду, пытаясь спасти «Каслтон и Лайтфут». Я не позволю тебе помешать мне. Идея заключалась в том, что ты оставишь у себя эти акции до окончания ежегодного собрания. Как только я отберу «Каслтон и Лайтфут»у Хилари, ты можешь делать все, что тебе, черт возьми, будет угодно.
— Ник, я действительно считаю, что будет лучше, если я выйду из игры.
— Уже слишком поздно. Ты являешься ее участницей с того момента, как я нашел тебя в Холлоуэе, и ты останешься в игре, пока я не попрошу тебя из нее выйти.
Фила начала нервничать. Он не касался ее, но она уже ощущала некоторую панику, подобную той, которую почувствовала, когда он своей физической мощью пригвоздил ее к кровати. Женщина постаралась отодвинуться подальше к изголовью.
— Ник, пожалуйста, выслушай меня. Я знаю, что делаю.
— Нет, не знаешь.
— Так будет лучше. Я уверена. Я это чувствую. Тебе необходимо знать, что за твоей спиной стоят члены семьи. А им необходимо осознавать, что они самостоятельно выбрали тебя исполнительным директором. Это внутреннее дело семьи, а я посторонний человек.
— До последнего момента ты была очень довольна тем, что вмешиваешься в наши дела.
— Это другое дело. Сначала это было из-за Крисси, а потом ты попросил меня не выходить из игры. Но сейчас я хочу выйти. Кроме того, я устала от того, что меня используют.
— Ты думаешь, что тебя используют?
— Конечно. Ты это делал с самого начала. Я люблю тебя, и мне кажется, что ты меня любишь, но я же не слепая. Ты использовал меня с целью, чтобы вернуться в семейное гнездышко, а теперь пытаешься это сделать, чтобы получить назад компанию. Я согласна с тобой: так будет лучше. Но делай это без меня.
— Черт возьми, Фила, — Ник выпрямился, нетерпеливо проводя пальцами по волосам. — Что происходит? Ты не желаешь выходить за меня замуж. Ты не желаешь поддержать меня своими акциями. И после этого хочешь, чтобы я верил, будто ты действительно меня любишь?
— Я действительно люблю тебя, Ник. — Она откинула простыню и медленно встала. — Я делаю это для твоего же блага.
— Нечего пороть чушь.
— Доверься мне. — Она слабо улыбнулась. — Разве не так ты сказал мне совсем недавно, занимаясь со мной любовью?
Он нахмурился.
— Это разные вещи.
— А ты не думаешь, что мне тоже трудно доверять тебе? После того как ты с самого начала меня использовал? Ты не думаешь, что мне потребовалось отыскать в себе очень большую порцию доверия, чтобы влюбиться в тебя после всего произошедшего?
— Перестань твердить, что я тебя использовал.
— Почему? Ведь это правда.
— Просто не могу поверить, что я стою здесь и спорю с тобой. Всего лишь двадцать минут назад ты подо мной с ума сходила.
Она коснулась его руки.
— Так будет лучше. Поверь мне. Семьи должны сами решить все вопросы. Им необходимо чувствовать, что их не подтолкнул на этот шаг посторонний человек. Я не член вашей семьи, Ник. Я не имею права вмешиваться.
— Ты уже вмешалась, черт побери.
Она стиснула зубы.
— Да, это точно. Но я уже выхожу из игры. Я тебе больше не нужна. Я почти уверена, что на ежегодном собрании ты получишь все, что хочешь. С тех пор как ты вернулся, все изменилось. Вот увидишь.
— А я не настолько в этом уверен. Это слишком большой риск, Фила. Все так шатко. Если всем станет известно, что ты вышла из игры, я даже не знаю, что в этом случае может произойти.
— Они поддержат тебя. Собственно говоря, Ник, они все хотят тебя поддержать. За исключением, конечно, Хилари. В глубине души они все хотят снова в тебя поверить и чувствуют, что именно ты должен управлять компанией. Я это вижу.
— Ты дашь мне в этом письменную гарантию?
Фила покачала головой.
— Она тебе не нужна.
— Ты на сто процентов уверена в своем прогнозе? — язвительно спросил он.
— В общем, нет. Невозможно быть уверенным на сто процентов, когда имеешь дело с людьми.
— В том-то и весь вопрос. Вот поэтому мне нужны твои акции.
— Я должна поступить так, как считаю правильным.
Ник снова упал на кровать и лег, внимательно
Глядя на нее с мрачным видом.
— Знаешь что, ты права.
— В том, что семьи тебя поддержат?
— Нет. В том, что я тебя использовал. Фила не произнесла ни слова. Она просто смотрела на него.
— Все так хорошо сложилось, когда я тебя нашел. И сразу же понял, что получил именно то, чего мне недоставало. Но ты оказалась не такой, как я ожидал. Я не знал, как именно тебя использовать.
— Спасибо тебе большое.
— Временами ты удивляла меня тем, что поступала совершенно непредсказуемо. Как, например, в то утро, когда ты в первый раз играла в гольф с моим отцом.
Фила потянулась за халатом, накинула его на себя.
— А что тогда случилось?
— Я подумал, что было бы интересно свести вас вместе. Я решил, что отцу понравится спорить с тобой и тебе удастся вытащить его из скорлупы, в которой он спрятался, или даже почувствовать большой интерес к тому, что происходит вокруг него и с компанией. Я подумал, это может мне пригодиться, однако совсем не предполагал, что ты собираешься начать с лекции на тему моего потрясающего чувства ответственности.
— А.
— Я был даже более изумлен, чем мой отец. Поскольку за последние три года успел изрядно подзабыть, что это такое — когда кто-то верит в тебя без особых на то доказательств.
— Когда речь идет о вере в другого человека, люди редко имеют какие-то твердые доказательства. Почти всегда приходится полагаться на интуицию.
— Да. Ну вот, то, что ты говорила моему отцу, было не единственным, поразившим меня. Ты также совершенно неожиданно заставила Вики и Дэррена по-другому взглянуть на свое прошлое и на то, как поступил с ними Бэрк. Ты раскусила мотивы поведения Хилари еще до меня. Ты даже поняла Элеанор и ее желание сохранить нужный образ семьи. Последнее время ты постоянно варишься в делах наших семей.
— Больше не буду в них вариться.
— Не будешь. Но об этом мы поговорим позже, сейчас у меня достаточно других проблем.
— Я не передумаю, Ник. Завтра я позвоню Дэррену и скажу ему, что акции снова его и он может поступить с ними как ему угодно.
— Да. Я тебе верю. — Он не сводил с нее глаз. — К черту эти акции. Ты все-таки еще не до конца мне доверяешь, правда?
Фила нахмурилась.
— То, что я собираюсь сделать, не имеет никакого отношения к вопросу о доверии. Я поступаю так, как считаю нужным.
— Я говорю не о твоем решении вернуть акции Дэррену. Я говорю о нас: о тебе и обо мне. Ты не доверяешь мне.
— А как же тебе полностью доверять? После твоего признания в том, что я была использована в качестве марионетки!
— Это был взаимный процесс. Ты тоже меня использовала.
— Да.
— Расскажи мне, Фила, — попросил Никодемус хриплым и низким голосом.
— Что рассказать?
— То, что ты должна.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
Он медленно выдохнул.
— Ты лжешь.
— Ну и что? — поддразнила его Фила. — И что ты собираешься делать?
— Единственное, что могу. — Он поймал ее руку и потянул ее на себя. — Милая, займись со мной дикой, страстной любовью.
— Я считала, что ты на меня сердишься.
— Да, определенно злюсь. Как обычно, ты играешь против правил. Но сейчас мне не хочется об этом спорить.
— Ты думаешь, что, если мы снова займемся любовью, я стану мягкой и податливой и изменю свое решение по поводу акций?
— Я уверен, что, если мы займемся любовью, я буду меньше злиться. Разве этого недостаточно?
Фила засияла.
— Достаточно.
Виктория стояла с теннисной ракеткой в руке и нетерпеливо ждала, пока Дэррен закончит разговаривать по телефону на территории корта.
— Я правильно расслышала? Она возвращает тебе акции? Просто так?
— Просто так. — С рассеянным видом Дэррен подбросил теннисный мячик в воздух, поймал его и снова подбросил.
— А как же Ник?
— А что Ник?
— Ну, что он говорит по этому поводу? — Вики нетерпеливо нахмурилась. — Как он к этому относится?
— Мне показалось, что у него не было особого выбора. Фила самостоятельно приняла это решение. Она сказала, что получила ответы на свои вопросы в отношении того, что происходило, пока здесь находилась Крисси, и теперь выходит из игры.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37