А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

После похорон она, печальная, но безмерно прекрасная в черном платье, поспешно привезенном из Питера, глядела на сэра Эвана затуманенными от слез глазами и говорила тихим детским голосом, который часто потом использовала:— Я знаю, что папа не оставил… денег… и вам нужен… дом Для другого управляющего… так что я, возможно, смогу найти какую-нибудь работу… в Перте, если вы… поможете мне.И тогда сэр Эван предложил Лили обручальное кольцо и купил ей приданое, приведшее ее в экстатическую радость.Никогда не ожидала она, что будет иметь такие прекрасные платья, и нимало не смущалась, надевая меха, принадлежавшие какой-то бывшей леди Кэрнс, или ее драгоценности.Они отправились на три недели в Эдинбург, где сэр Эван представил молодую невесту своим шокированным и возмущенным родственникам, слишком трепещущим перед ним, чтобы открыто выразить свои чувства.Только Лили ощущала, что они думают, и это забавляло ее.Впереди у нее были посещения театров, балов, ассамблей и приемов.Кроме того, она склонила своего мужа к покупке еще большего количества нарядов и драгоценностей, более крупных и более импозантных, чем любые из украшений леди Кэрнс, которая наверняка сочла бы их безвкусными.После трех лет замужества Лили начала серьезно задумываться о своем будущем.Выходя за сэра Эвана, она знала, что у него есть сын от первой жены, и, хотя Алистер ссорился со своим отцом и жил на Юге, он был наследником титула и поместья.Вначале это не беспокоило Лили, которая никогда даже не задумывалась об Алистере Кэрнсе как о возможном источнике огорчений и никогда не встречалась с ним.Но когда муж слег от суровой инфлюэнцы после того, как промок до костей на рыбалке, Лили внезапно осознала, что если он умрет, как и ее отец, она вновь останется без единого пени.Уже вскоре после женитьбы сэр Эван был совершенно откровенен с ней в этом вопросе.— Я сделал новое завещание, — говорил он довольно неохотно, поскольку никогда не любил обсуждать личные дела с кем-либо и менее всего с женщиной. — Я не могу оставить тебе много. Все имение наследует Алистер, сам же я небогатый человек.Лили молчала, а сэр Эван продолжал:— Ты получишь все, что лично я смогу оставить тебе, но придется стать менее расточительной, что в настоящий момент тебе, кажется, не удается.— Извините меня, если я делала… что-нибудь… не так, — сказала Лили тем детским голосом, который неизменно оказывал должное воздействие.— Дело не в этом, — ответил сэр Эван, — просто ты — экстравагантная, маленькая кошечка!В этих словах слышался не упрек, а ласка. Затем он резко сказал совершенно иным тоном:— Я полагаю, ты снова выйдешь замуж, так что постарайся, чтобы он оказался богатым человеком.Может быть, именно эти слова заставили Лили осознать, что, когда она станет вдовой, ей придется подыскать мужа, и притом достаточно богатого, чтобы обеспечить себе такой образ жизни, к которому она привыкла после смерти своего отца.Эдинбург привил у нее вкус к обществу, но теперь она хорошо осознавала свои устремления не к шотландской столице, а к английской.Она прочитала все журналы и светские колонки в каждой газете, а также прислушивалась к разговорам женщин, в которых было значительно больше информации о подобных вопросах, чем во всем том, что она могла выведать от мужчин.Лондонское общество не имеет представления о том, насколько в других частях страны интересуются его делами.Лили знала о любовницах принца Уэльского, об обаянии профессиональных красавиц, о знати, окружавшей его королевское высочество и соперничавшей за право развлекать его в своих загородных домах и охотничьих угодьях.Впервые имя герцога Дарлестонского упомянул при ней один из друзей ее мужа.— На прошлой неделе в Дарле охотничья добыча составила две тысячи шестьсот сорок фазанов, Кэрнс! — сказал он. — Хотел бы я быть там.— Я слышал, что новый герцог неузнаваемо улучшил охотничьи угодья с тех пор, как унаследовал титул, — отвечал сэр Эван. — Я и сам уже давно не подстреливал фазана.— Как твои куропатки в этом сезоне? — спросил его друг, и их разговор перешел на типично шотландские темы.Но другие говорили о герцоге подробнее.— За всю мою жизнь я никогда не видела такого привлекательного мужчины! — слышала Лили, как одна из хорошеньких замужних женщин говорила другой. — Я видела его на нескольких балах, когда была в Лондоне, и меня не удивляет, что его прозвали Счастливчик. Это самый восхитительный мужчина, о котором только можно мечтать.По настоянию Лили сэр Эван ежегодно возил ее в Эдинбург и с каждым разом оставался там все дольше, поскольку она умоляла его об этом, и ее познания о герцоге Дарлестонском становились все более обширными.Она бережно хранила эту информацию в своей памяти, как сорока прячет украденные сокровища в своем гнезде.Лили начала искать его имя в светских хрониках, узнавала о скачках, в которых участвовали его лошади, и о балах, где его имя встречалось в перечне гостей.Даже похороны, в которых порой участвовали либо принц Уэльский, либо королева, не избежали ее внимания.«Если я когда-либо попаду в Лондон, — обещала себе Лили, — первым, с кем я постараюсь встретиться, будет герцог Дарлестонский!»И теперь, когда сэр Эван умер после их девятилетней супружеской жизни, у нее уже все было спланировано.Она уже заранее, заметив, как стареет ее муж, часто остававшийся теперь в постели в холодные и снежные зимы, позаботилась о том, чтобы сколотить солидный капитал на будущее.Хотя муж больше никогда не говорил о завещании, она не забыла, как он сказал, что не сможет оставить ей слишком многого, и, когда завещание было прочитано, Лили обнаружила, что это действительно так.Она получала приблизительно пятьсот фунтов в год, все же остальное в поместье принадлежало Алистеру, появившемуся на похоронах своего отца и сразу так активно вступившему во владение, что Лили поняла без слов: ее дни в этом замке сочтены.Она, к счастью, предвидела это и предусмотрела заранее, что сможет остановиться в Лондоне.Став супругой сэра Эвана, она узнала, что его сестра замужем за одним из старших офицеров Эдинбургского дворца.Когда этот генерал, сэр Александр Раштон, вышел в отставку, он с женой переехал на Юг, в Лондон, где, как знала Лили, у них был дом на Белгрэйв-сквер.Она уговорила сэра Эвана, не особенно любившего своего зятя, пригласить их на открытие охоты на куропаток 12 августа.В первый год они отказались, но во второй приехали, и Лили постаралась всячески угодить своей золовке и очаровать ее.Леди Раштон, конечно, не одобряла вторичной женитьбы брата, да еще на девушке, по возрасту годившейся ему во внучки.Но почтительные манеры Лили, ее явное и благородное обожание своего мужа и желание понравиться растопили бы и гораздо более жесткое сердце, чем у этой женщины, не имевшей своих детей.— Вы были так добры… ко мне, — говорила Лили, вновь используя свой детский голосок, когда настало время отъезда леди Раштон. — Я буду скучать по вас, — добавила она чуть ли не со слезами.— И я буду скучать по вас, дорогая, — сказала леди Раштон. — Я попрошу Эвана привезти вас на побывку в Лондон. А если это не удастся, я попытаюсь уговорить своего мужа приехать к вам на следующий год.— О, пожалуйста… пожалуйста, сделайте это! — умоляла Лили.Это звучало так искренне и так чувственно, что у леди Раштон пробудились материнские чувства, и в течение следующих лет она регулярно отвечала на пылкие письма Лили с Севера.После смерти сэра Эвана Лили написала леди Раштон, прося позволения побывать у нее в Лондоне, и сразу получила приглашение приехать на столько времени, на сколько та пожелает.Лили не спешила с поездкой. Она добилась того, чего хотела, и не намеревалась прибыть в Лондон, одетая в черное, в котором всегда чувствовала себя угнетенно.Вместо этого она отправилась в Эдинбург к своим довольно скучным друзьям, с которыми познакомилась во время своих ежегодных выездов и которые уважали ее спокойствие и скромность, понимая, что она осталась без средств.Она с таким восторгом принимала от них подарки, что за время пребывания Лили у них в гостях, хозяин и хозяйка, как и их друзья, проявили большую щедрость к «бедной маленькой вдове».Шесть месяцев пролетели быстро, и по прошествии половины траурного срока Лили отряхнула пыль Эдинбурга со своих ног и, полная трепещущего возбуждения, направилась на Юг.Леди Раштон приняла ее с распростертыми объятиями.Генерал к тому времени был практически прикован к постели, и; она рада была обществу другой женщины, пусть даже намного моложе ее.Она не ожидала, однако, что у Лили не было ни малейшего желания сидеть с вязанием в руках возле камина, болтая с хозяйкой дома, и что она предпочла брать штурмом высшее общество.В то время она уже очень хорошо осознавала свою привлекательность.Не обязанная более играть роль жертвы жестокой судьбы, постоянно готовой к слезам, она могла теперь высоко держать голову и требовать такого внимания к себе, на какое обязывало всех окружающих ее прелестное личико.Каждое мгновение ее шестимесячного траура было использовано для постижения всего, что хоть как-то касалось света, в котором она намеревалась блистать.История о том, как миссис Лэнгтри сначала завоевала своей красотой художественный мир, чтобы затем покорить сердце принца, указывала Лили путь к ее собственному успеху.Она была не настолько глупа, чтобы иметь, подобно миссис Лэнгтри, лишь одно черное платье, но решила одеваться исключительно в белое, что, она знала, выглядит фантастически прекрасно.Лили была слишком сообразительна, чтобы претендовать на утонченность, которой не обладала.Она уже поняла, что каждый, будь то мужчина или женщина, любит покровительствовать кому-либо, кого считают робким и неуверенным.Леди Раштон льстило то, что Лили заклинала ее помочь найти нового мужа.— Я так глупа и неспособна, — говорила печально Лили. — Я знаю, что мне следовало каким-то образом зарабатывать, но поскольку это представляется невозможным, я должна найти мужчину, который будет достаточно добр, чтобы предложить мне стать его женой.— Это не представит затруднений, — сказала леди Раштон, глядя на молящие глаза Лили и ее белую кожу.— К несчастью, я не знаю ни одного не занятого мужчину, — продолжала Лили, — и, конечно, когда мы бывали в Эдинбурге, мы всегда общались с друзьями дорогого Эвана — да я и не взглянула бы никогда ни на кого, кроме него!— Боюсь, что я в последнее время пренебрегала посещением всяких собраний с тех пор, как Александр стал болеть, — отвечала леди Раштон. — Но теперь, ради тебя, я должна постараться сделать что-то, и, я уверена, мои друзья помогут мне.Поскольку сэр Александр был выдающимся военным, леди Раштон не трудно было обратиться к женам офицеров, его коллег, и устроить приглашения для Лили на балы, вечера и приемы.Лили отправилась по магазинам и накупила платьев, подчеркивающих изящество ее фигуры, и шляпок, оттеняющих красоту ее волос.Леди Раштон была бы очень удивлена, если бы узнала, сколько Лили скопила на своем тайном счете в банке.Она систематически утаивала некоторые суммы от мужа с тех пор, как он впервые заболел. Причем она проявила такую осторожность, что он ни на мгновение не заподозрил этого.Лили обратилась также за советом к юристу-солиситору. Он был молодым и видным мужчиной, и, когда она печально сказала ему, что ее пожилой муж не может оставить ей денег после смерти, он оказался очень полезен для нее.Она предложила ему плату за услугу, но он лишь страстно поцеловал ее на прощание, что доставило ей большое удовольствие.По его совету, когда сэр Эван был прикован к постели, она наделала много долгов на его имя, счета по которым подлежали оплате в первую очередь, когда имение перешло к его сыну.Теперь на каждом вечере мужчины тянулись к Лили, любуясь ею с нескрываемым восторгом, что для нее после стольких лет ожидания было подобно солнечному свету, прорвавшемуся наконец сквозь темные тучи.Лили была достаточно умна и понимала, что на данный момент женщины для нее были пока важнее мужчин, и постаралась быть настолько обаятельной и трогательной в своем горе, что светские матроны, которые легко бы могли закрыть для нее свои двери, обеспечили ей прием на все увеселения.Светское общество невелико, и весть о появлении в нем нового личика и новой красавицы передавалась из уст в уста, от Белгрэйва до Мэйфэра, от Мэйфэра до Сен-Джеймса.Продвижение вверх по социальной лестнице с неизбежностью должно было привести ее к встрече с принцем Уэльским.И на дневном приеме, где она была в сопровождении леди Раштон, разговаривая с кем-то, она вдруг услышала довольно гортанный голос:— Как самочувствие вашего мужа, леди Раштон?Она повернула голову и увидела, как ее покровительница присела в глубоком реверансе и ответила:— Немного лучше, сир, он будет очень польщен тем, что вы вспомнили о нем.— Передайте ему мои пожелания выздоровления и скажите, что я надеюсь видеть его на моем следующем приеме.Затем глаза принца обратились к Лили, и она поняла, почему он пересек комнату, чтобы поговорить с ее золовкой.Присев с грацией, которую она оттачивала долгие часы перед зеркалом, она увидела тот проблеск восхищения в его глазах, которого ожидала, и почувствовала, что он удержал ее руку в своей немного долее, чем было необходимо.По пути домой с леди Раштон ей казалось, что она летит по воздуху, получив наконец то, чего она так ждала, — приглашение в Мальборо-Хаус, где, вполне возможно и даже вероятно, будет герцог Дарлестонский.Она тщательно изучала справочник Дебре и составила в уме перечень выдающихся мужчин, из которых можно было бы выбрать мужа.Их оказалось не так много.По заведенному порядку знатному дворянину полагалось жениться в молодом возрасте на подходящей молодой женщине с тем, чтобы после появления на свет наследника его титула и поместья спокойно предаться радостям жизни, подражая принцу Уэльскому, с изысканными красотками, которые, как бакланы, жадные до рыбы, презрительно думала Лили, поджидают добычу.Она не намеревалась присоединиться к ним. Ей нужен был не любовник, а муж, и он должен был появиться.Когда же она увидела герцога, она поняла, что ее выбор, который она сделала еще много лет назад, был восхитительным.Теперь она знала, что его романы никогда не длились долго, но решила, что выйдет за него прежде, чем наскучит ему; а что он будет делать потом — не важно.Когда она была в Эдинбурге, там среди молодых женщин модным было ходить к гадалке.— Она совершенно невероятная, даже странная, — говорила ей одна из подруг. — Она может увидеть такие тайны в твоем прошлом, которые ты не поведаешь ни одной живой душе.— А как относительно будущего? — спросила Лили.— В этом она непогрешима! Каждое ее предсказание сбывается!Лили посетила миссис Макдональд в доме на узкой улочке, где та принимала своих клиентов.Она оказалась пожилой шотландкой, выглядевшей как настоящая шотландская «фей» Фей — в Шотландии люди, обладающие особой чувствительностью к сверхъестественному

, — эксцентричная пророчица, несомненно, обладающая способностью к ясновидению, но Лили решила, что она выдумает то, что не может «ясно видеть».Однако миссис Макдональд вновь и вновь настойчиво повторяла, что Лили ожидает великое будущее.— Ты будешь в ррряду прррекраснейших и пррревосходящих всех людей, — говорила она с рокочущим «р», отчего ее предсказания казались еще более внушительными. — Ты будешь сверрркать дрррагоценностями, как коррролева, и вокррруг будет множество мужчин, прррославляющихтвою крррасоту.Развив еще это пророчество, она сказала:— Хочешь о чем-либо спросить меня?Лили покачала головой.— Пожалуй, нет, — ответила она. — Вы рассказали мне все, что я хочу знать.Старуха казалась удивленной.— А как же любовь? Нет женщины, которая не хотела бы говорить о любви.Лили улыбнулась, и та продолжала:— Запомни, моя милая, серррдца будут бррросать к твоим ногам, но рано или поздно и ты отдашь свое и уже не заберешь его назад.Она закрыла глаза, сосредоточилась и сказала:— Теперь твоя голова управляет сердцем, но придет время, и твое серррдце победит в этой битве, став сильнее.Старуха проницательно взглянула на нее.— Помни все, что я сказала тебе, и если хочешь добиться своего, тебе придется крепко держаться своего разума и быть начеку.— Я запомню, — ответила Лили безразличным голосом.Она положила полгинеи на стол, думая при этом, что тратит слишком большие деньги на прочтение ее мыслей, хотя оно и усилило ее уверенность в себе.И теперь, спускаясь по лестнице со второго этажа в большую гостиную с окнами, выходящими на деревья в Белгрэйв-сквер, она говорила себе, что все, что она планировала, все, ради чего трудилась, теперь исполняется.Герцог Дарлестонский ожидал ее, и она с твердой уверенностью, которая вела ее с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать лет, решила, что он будет ее мужем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13