А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я лежал и слушал шефа вполуха, поскольку знал, что вторично мой трюк не пройдет. Костадис послал отрывок своего сценария специально для меня и защитил его от других. Юхнович ничего не стирал; его стрим разделят на атомы, просеют через самое мелкое сито и спецы в нашем отделе безопасности, и подручные Клео. Если выплывет хоть что-то…
А что может выплыть?
Я послушно протягивал руки для игл и электродов, шевелил губами и чувствовал себя преступником.
— Это абсолютно исключено, — напирал Гирин, как будто это я просил его предоставить в пользование эрзац Линды Юхнович. — Немыслимо… Рон готов был купить четвертую часть жизни этой девушки. Мы к такому оказались не готовы… Тем не менее мы соберемся и потребуем внеочередного совета директоров. Проблему следует обсудить и облечь в юридические рамки…
Мне вдруг стало интересно, я даже на какое-то время забыл о Ксане.
— Юханов же не мальчишка, а серьезный бизнесмен. Я изучал его досье. Не может быть, чтобы какая-то актриса сбила его с толку.
Шеф пожал плечами.
— Кроме того, — продолжал я, — не мое, конечно, дело, но если вы согласитесь, возникнет прецедент. Вдруг кому-то еще захочется иметь в постоянном пользовании преданного человека? Преданного, как собака…. И не оплаченную куртизанку, а перформера с выверенным стримом. Что тогда будет?
— Сегодня в десять вечера я собираю Экспертный совет, — мрачно кивнул Гирин. — Об этом мы как раз и будем говорить…
— А Юханов не боялся проблем с настоящей женой?
Шеф вторично пожал плечами.
— Видать, жена здорово допекла, — без улыбки заметил один из инженеров.
— Зато теперь она допечет нас, не сомневайтесь, — вздохнул шеф. — Страховщики уже рыщут, на сей раз пожар своими силами не потушить…
— А что говорит начальство? Я имею в виду того человека, с которым вы в баню ходите.
— Кха-кха! — Гирин закашлял, завращал глазами и покосился на техников. — Он недоступен, но передал через… неважно через кого, но передал, чтобы не суетились. Чтобы все делали в рамках закона.
— Кажется, вы тоже не очень расстроены, — сказал я.
— Ты угадал, дружище, а теперь угадай, почему… — Гирин отдал команду настольному скрину.
Я скосил глаза.
Там был список, какие-то фамилии, кодовые имена и закорючки Гирина. Список из его рабочего альбома, с пометками. Ни черта не понять, но я как-то сразу догадался.
— Ты верно ухватил, дружок, это уже тенденция, — пропыхтел шеф. — В общей сложности тридцать шесть человек подали заявки на повторный тур. Каждый третий из тех, кто купил «Халву». Потому мы на коне и патрон счастлив… Лавина тронулась, заказы уже не остановить.
— И смерть Юханова его не страшит? Кажется, Гирину почудился сарказм в моем голосе.
— Страшно другое, дружочек. Повторить сценарий можно, если согласятся актеры. По условиям контракта они обязательно отсматривают материал. Согласятся — повторим. Но таких, как Юханов, уже больше десятка. Тех, кто требует сценарий навсегда…
— Вы полагаете, в законодательстве найдутся лазейки, чтобы нас привлечь? Скажем, за принуждение… гм… к добровольному рабству?
— Такой статьи нет… — не очень уверенно отозвался шеф.
— Ведь это полное рабство, Георгий Карлович. Я как-то раньше об этом не думал, а теперь представил. Можно под действием драга посулить актрисе большие деньги, принудить ее, чтобы подписала контракт, а потом она очнется старухой. Лет через тридцать рабства, о котором даже не сможет вспомнить. Вместо нее проживет жизнь другой человек.
— Ты заговариваешься, дружок… Постоянный сценарий никто не продаст, это просто нереально по медицинским показаниям… — Гирин потер пухлые щеки и присел с краешку на мой топчан. — Но в целом мыслишь верно, только беда не в девушке, что очнется старухой. Беда, Януш, совсем в другом. Знаешь, чего хотят те десять человек, что закинули нам такие заявки?!
Я промолчал. Техник закончил мучить мои виски, высосал всю нужную кровь и подключил питание.
— Они имели преданных девочек и мальчиков, а теперь хотят преданную охрану. Им нужны солдаты, Януш, и они знают теперь, что мы можем их сделать…
…«Двое в тайге» подходят к давно ожидаемому мощному финалу. Сережа спит с Катей, Славик уединяется в хижине с Олей. Миллионы зрителей вскакивают ни свет ни заря, чтобы первыми увидеть репортаж из душевых кабинок.
Душевые кабинки заводят нашего зрителя больше всего, уж всяко больше, чем сцены под одеялом в полутемных хижинах. Операторы не скрывают ничего, но репортажи из бани остаются самым востребованным зрелищем. Актеры обучены, как правильно мыться, чтобы произвести впечатление. После баньки они вчетвером пьют в беседке душистый чай, у парней полотенца лишь на бедрах, девушки одеты чуть более пуритански. На столе три сорта меда, блинчики, приготовленные Катей, и салатики из секретной кулинарной книги Ольги. Кружат стрекозы, зависают жадные пчелы, струится под кронами аппетитный дымок. Разговор начинает Сергей:
— Ну чо, Олюшка, мне с тобой так клево было…
— Да и я век бы не расставался, — подхватывает Славик. Правой рукой он держит на вилке блин, а левой незаметно поглаживает Катерине спинку.
— Я поняла, — встряхивает непросохшими волосами Ольга, губы ее начинают дрожать.
— Она вот такая… как сказать… теплая. Ты усек? — спрашивает соперника Серега.
Катя резко вскакивает, пересаживается к Оле.
— Ну еще бы, и гибкая очень…
— Да, гибкая — не то слово, не женщина, а змея.
— Она для тебя «мостик» делала?
Парни переговариваются интимно, Сережа дает Славику прикурить, Слава подвигает товарищу миску с топленым маслом. Они совсем не стремятся, чтобы их мужской разговор был услышан публикой, поэтому пятидесяти двум миллионам зрителей приходится изо всех сил напрягать слух. Секретарши опаздывают на работу, студенты застревают в коридорах перед лекционными аудиториями, старшеклассники срывают первый урок.
— А заводит она здорово, да? С тобой она материлась?
— Ну, еще бы! Особенно когда в попку…
— Да, попка у нее класс, еще как прогнется… Завидую ее парню…
— Да, и орет, вот только кусается…
Пятьдесят пять миллионов зрителей, затаив дыхание, ждут результатов голосования. И вдруг, как гром с ясного неба — побеждает Ольга.
Слезы, крики, подсчеты, цифры. Оглашается мнение обоих уцелевших членов мужской сборной, оно совпадает с мнением компетентного жюри. Катя никак не ожидала такого поворота, она ошеломлена. Оператор дает крупным планом побледневшее лицо, вздымающуюся под полотенцем грудь и руки, не находящие себе места. Ольга хохочет сквозь слезы, обнимает обоих парней.
— Итак, любезные мои! — из-за хижины выглядывает улыбающееся «лицо Дома Армани», — это последний раз, когда наши финалисты настроены миролюбиво. Через час девушку отправят в тайгу, а мальчишек придержат до утра и запустят в погоню с вершин разных сопок… Не пропустите момент, сладкие мои! Девушку найдет самый настойчивый, самый хитрый и выносливый. Но если вдруг мальчики встретятся, не пропустите этот момент. Вы все будете видеть карту местности, и в ваших силах всего за три еврика подсказать героям верное или ложное направление. Если Славик и Сережа встретятся, драки нам не избежать! Хотим ли мы, чтобы гон закончился без крови, или мы соскучились по настоящим пещерным отношениям? Жаждем ли мы лицезреть подлинную борьбу за женщину? Ведь победителем может стать только один, а в шлюпе места только на двоих…
— Она будет моей, я хотел ее с самого начала! — Это Сергей.
— Глотку ему буду грызть, но Ольгу он не получит! — Славик сплевывает и показывает кулак.
— Эта женщина создана для меня…
— Если этот придурок к ней прикоснется, ему не жить!
Ведущая заразительно смеется, демонстрируя всему миру бриллиантовые стразы и бриллианты в зубах.
— Встреча ознаменуется страстным поцелуем, а может статься, на солнечной полянке нас ждет нечто большее. Может быть, наша красавица захочет отблагодарить своего принца несколько иначе, ведь он столько пережил, чтобы с ней соединиться… Затем девушка нажмет кнопочку, и к ним спустится двухместный шлюп. В шлюпе будет надувное бунгало, бумаги на право владения чудесным островком в зоне коралловых рифов и четыре миллиона баксов.
Но так было бы слишком просто и нечестно по отношению к вам, любезные мои! Помогайте выжить своему кандидату, всего три еврика за право сказать своему герою одно только слово, которое поможет ему взять верное направление. Гон начался, дамы и господа!
Победитель получает все…
…Идут последние часы моего пребывания в сценарии. Чтобы просмотреть все записанное на чипе, мне понадобилось бы больше недели, столько же времени, сколько Рону. К счастью, мы не обязаны следить за его похождениями, мы используем программу пошагового просмотра, чтобы сразу погрузиться в последний день. Если последний день ничего не даст, мы пойдем дальше.
И параллельно с нами работают люди Клементины. Я отправил им копию матрицы сразу, как только добрался до лаборатории. У парней из убойного отдела полно времени, они могут позволить себе прокатать всю неделю съемки в реальном времени.
Следует предположить, что Клео возьмется за всех, кого обнаружит рядом с Юхановым. В том числе за двоих перформеров, парня и девушку, которых он заказал помимо своей жены. Но обоих ни в чем не повинных актеров мы успели перехватить, Гирин дал «добро» на экстремальные санкции. Их допросили под гипнозом и раньше времени вывели из сценария. Теперь оба лежат в клинике «мейкапа» и понятия не имеют, что произошло вчера.
Зато мы не можем найти Линду. И, похоже, ее не только мы не можем найти. Госпожа подполковник дважды мне перезванивала и дважды уточняла служебные адреса, где может жить перформер.
Линды нигде нет.
Эта стерва, что сидит подле меня в баре и прижимается бедром, она что-то сделала с нашим перформером. Точнее, сделает в ближайшее время. Мисс Лилиан оставляет в покое мою ширинку и облизывает мелкий рот. В полумраке бара она похожа на хищное тропическое насекомое, притворившееся женщиной. Линда смеется и не может остановиться. Ее глаза блестят, а грудь вздрагивает от хохота. Заметив мой взгляд, она расстегивает блузку, макает палец в коктейль и круговыми движениями наносит тягучий напиток на левую грудь.
Мисс Лилиан перегибается через столик. Я слежу не отрываясь, как она дотрагивается кончиком языка до соска моей жены. На сцене появляется новая партия стриптизеров, они разыгрывают спектакль «сожжение ведьмы». Извивающуюся девицу подтаскивают к столбу, аршинными ножницами режут на ней одежду и зачем-то распинают нагишом. После чего обмазывают чем-то из ведерка. Дымные протуберанцы уползают в потолок, снежная улыбка бармена порхает между бутылок.
Я целую запястье мисс Лили.
Эта сука гораздо старше, чем притворяется.
17. СЦЕНАРИЙ «ЛУКУМ»
…Я расстегиваю крючки на платье мисс Лилиан. Она пошевеливает плечами и смотрит в зеркало, завесив челкой левый глаз. В зеркале за ее нежным плечиком я вижу пунцовое лицо Рона и гибкую руку Линды, снимающую с него галстук.
— Живее, козлик, пошевеливайся!
Хлесткий подзатыльник. Это Линда, у нее тяжелая рука. Я слышу, как звонко клацают челюсти Рона. Не так просто расстегивать крючки зубами, но руки я обязан держать за спиной.
Я начинаю потеть от страха. Не тот «я», который сейчас займется сексом с двумя женщинами, а тот, голова которого намертво пристегнута к штативу с иглами. Возможно, мне не стоило соглашаться даже на пошаговый проход.
Я помню, как чуть не умер рядом с Коко…
Линда прихватывает зубами мое ухо. В зеркале это смотрится довольно сексуально. Мои зубы почти освободили мисс Лилиан от платья. Я рассматриваю ее во все глаза, во всяком случае, в той мере, в которой она занимает Юханова. Лилиан отсоединяет гирлянду, огненные косички рассыпаются по плечам. У нее замечательные чуть худые плечи в мелких веснушках и яркие принты на лопатках.
— Живее, я сказала!
Кто-то стонет, затем почти кричит. Дьявол, это я кричу неожиданно визгливым голосом. Нормальный Рон Юханов, глава корпорации, говорит увесистым баритоном. Нормальный Рон, а не тот, который сейчас будет зубами расстегивать замок на туфлях. Чертовски неудобно тянуть зубами ускользающий кусочек твердой кожи, когда руки у тебя стянуты за спиной.
Лилиан ставит левую ножку на диван. Что Линда со мной там делает?..
— Давай, козлик, не ленись…
Какое-то мгновение я вижу всех нас троих в боковом зеркале. Мне никто не связывал руки, но Линда вывернула на мне пиджак и рубаху и задрала их вверх, так что меня согнуло в три погибели. Я стою на коленях, упираясь лбом в щиколотку этой английской сучки, а моя жена гладит меня сзади.
Я успеваю еще раз разглядеть ее затуманенным зрением Рона.
Возможно, этой женщине не хватает восьми процентов, чтобы стать идеальной супругой. С тем же успехом ей может не хватать и двадцати восьми процентов. Абсолютно неважно, когда люди влюблены.
Я кое-как справляюсь с туфлями и разгибаюсь.
Спина мисс Лилиан. Вырастающие крылья. Исполнено изумительно, цикл укладывается примерно в минуту. Сначала вздуваются желваки, затем появляются тонкие белые полоски, превращаются в нежные маховые перья, слегка колышутся, распрямляются, занимают всю спину, спускаются до ягодиц. Их цвет такой чистый, что страшно прикасаться рукой, поневоле забываешь, что все это иллюзия…
Пожалуй, кроме принтов, в Лили нет ни грана от ангела.
Удивительно, что в ней находит Линда, но что-то, несомненно, находит, раз привела ее сюда. По правилам перформер не должен интересоваться другими людьми, кроме того круга, который обозначен в сценарии. Интересно знать, кто сумел заставить Линду нарушить правила?..
Мы не просто не разговариваем, мы молчим, все трое. Невозможно выудить хоть клочок информации из молчания. Невозможно понять, как давно Линда знакома с этой рыжей сукой.
Невозможно понять, кто сумел внушить Линде влечение к этой женщине, кто сменил базовую программу перформера.
— Оближи ей пальцы! Целуй, я сказала! Похоже, Рону это нравится. Я забираю по очереди пальцы Лили глубоко в рот, однако она норовит засунуть сразу два и даже три. У нее длиннющие, острые ногти; наверное, она шевелит пальцами у меня во рту; я задыхаюсь, дергаюсь назад, захожусь в кашле…
Линда намного красивее. Еще годик сидячей работы с усиленным питанием, и мою супругу можно будет назвать пышечкой. Пока что она в идеальной форме, и рыжая девчонка на фоне лоснящегося тела зрелой женщины выглядит как заморыш. Линда не украшает себя металлом, но ей нравятся миниатюрные тату. Десятки малюсеньких скорпионов, задрав жала, ползут по ее ноге, от щиколотки и вверх. Они шагают, как рыцари в доспехах, степенно и механически, и исчезают у Линды под мышкой. Я пока не могу сообразить, красиво это или нет. После разговора с Коко, после того странного случая я не решаюсь оценивать женскую красоту. Что-то произошло, наверняка это из-за Ксаны, какой-то вид нервного расстройства.
То есть, оценивать я не боюсь, но… стараюсь не возбуждаться. Потому что вместо возбуждения опять может произойти беда…
— Ли, проверь там воду. Надо помыть этого грязнулю…
Лилиан вышагивает из платья. Она улыбается, склонив голову набок, как хитрая лисичка; она закусывает косу и следит за нами сквозь зеркало. Под платьем на ней сеть, густая, черная, похожая на чешую или кольчугу, она плотно облегает спину и ягодицы, и кажется, что крылья не могут развернуться только из-за этой сети. Рыжая тварь смеется.
Она берет с трюмо бутылку с кофейным ликером, отхлебывает из горлышка и облизывает губы. Линда снимает с меня рубашку. Немножко нелепо видеть столь крепкие плечи, покрытые тату и черными волосами. Лилиан поворачивается ко мне и целует в губы. Я пью у нее изо рта ликер; когда ее хищная мордочка отрывается, с подбородка стекают светло-коричневые капли. Она снова облизывает рот, а потом облизывает языком мне лицо.
Потом снова лезет целоваться, я доверчиво тянусь навстречу, но Лилиан прикусывает мне язык и треплет его из стороны в сторону.
Как собака.
Здесь зеркало сверху, и зеркала на стенах, смыкающихся тупым углом над кроватью, похожей на морскую раковину. Я никогда не был в подобном помещении, но Рону Юханову по карману содержать апартаменты в доме с парадоксальной архитектурой. Я уже догадываюсь, что на стенах не настоящие зеркала, а бешено дорогие обои; кровать, которая минуту назад была не больше детской люльки, разрастается, занимая полкомнаты.
Это комната отдыха в его офисе.
Это Линда уговорила Рона подняться сюда. Дорого бы я дал, чтобы узнать, кто же уговорил Линду.
Лилиан берет меня за руки и тянет на себя, отступая на коленях по кровати. Ослепительно белая раковина покрыта голубым пушистым одеялом, обтянутые сеткой колени Лилиан проваливаются в перину. Линда позади меня ухитряется стащить с меня брюки и все остальное.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47