А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Это бессмысленные потери! Но нам это безразлично, нас не беспокоит, что роботы гибнут только из-за непомерно завышенной чувствительности. У нас так много роботов, что мы совершенно их не ценим! Что за беда, если они сотнями гибнут из-за наших прихотей?
Другими словами, мы держим своих слуг-роботов в черном теле. Они – расходный материал, одноразовые игрушки! Мы позволяем себе из самых мелочных соображений подвергать смертельной опасности создания с тысячелетней мудростью, создания с высоким интеллектом и огромными возможностями. Мы посылаем роботов в рушащиеся здания за нашими любимыми безделушками. Мы превращаем в совершенное безумие дорожное движение – роботы вынуждены выезжать на встречную полосу, только чтобы не помешать переходить улицу людям, которые не удосуживаются даже взглянуть на сигнал светофора. Мы приказываем роботам протереть наружные окна небоскреба в лютую бурю, при ветре в тысячу километров в секунду! И если при этом робот падает вниз – ни к чему волноваться, он сумеет в полете так извернуться, чтобы никого не повредить при падении! Роботы свято следуют Первому Закону даже на пороге верной смерти!
Каждый слышал о таких случаях, когда роботы так бессмысленно гибли, чтобы угодить чьим-то глупым мелочным прихотям! И об этом рассказывают не как о несчастных случаях – это считается забавным! Робот упал с небоскреба и разбился в лепешку – как потешно! И никому не кажется, что это ужасная потеря!
А подумайте только, для чего подчас используют роботов! Я видела роботов, которые стояли, подпирая стены, как атланты и кариатиды в древних храмах, – не час-другой, пока не починят опоры, а просто потому, что их хозяевам по вкусу такое архитектурное украшение! Я видела роботов – исправных, нормальных роботов, – которых бросали в воду вместо якоря, чтобы удержать на стоянке яхту. Я знаю женщину, у которой есть робот, единственная обязанность которого – чистить ей зубы и хранить зубную щетку все остальное время. А когда у одного из моих знакомых прорвало в подвале трубу, он послал робота вычерпывать воду – день за днем, и так шесть месяцев подряд, пока этому человеку не пришло в голову приказать починить водопровод!
Только подумайте об этом! Вдумайтесь! Высокоразвитые существа используются вместо якоря, зубной щетки, насоса! Разве это разумно?! Мы создаем роботов, способных рассчитать маршруты гиперпространственных переходов, и бросаем их вместо чугунной чушки в воду, чтобы не уплыла с места какая-то лодка!
Это самые яркие примеры неразумного использования роботов. Я даже не хочу вспоминать кучу разных мелочей, которые мы поручаем роботам делать за нас, хотя сами вполне способны с этим управиться. Но это тоже неразумное использование роботов, и оно не менее унизительно для нас самих, чем для наших механических слуг!
Я помню, как совсем недавно двадцать минут простояла возле гардероба, ожидая, пока придет робот и оденет меня. Когда же я наконец вспомнила, что сама послала его за чем-то в город, я все равно даже не подумала одеться сама, а дождалась, когда он вернется. Мне не пришло в голову, что можно самой выбрать костюм и одеться и это будет быстрее и проще. Я была уверена, что это должен сделать за меня робот!
И смею вас уверить, такие нелепости – не только бессмысленное пренебрежение возможностями роботов. Это вредит нам самим, наносит нам, людям, ужасный вред! Мы привыкли, что труд – любой труд – ниже нашего достоинства и единственно допустимый, принятый в обществе образ жизни – сидеть сложа руки и позволять все делать за нас нашим рабам-роботам!
Да, я сказала – рабам! Помните вопрос, который я задавала в самом начале лекции? «Что для нас роботы?» Так вот, леди и джентльмены, перед вами ответ, который вытекает из всего нашего образа жизни. Вот как мы к ним относимся. Они – рабы. Рабы! Загляните в книги по истории, где рассказывается о древних цивилизациях, давно канувших в прошлое. Рабство уничтожило все цивилизации, которые основывались на нем! Рабство унижало, извращало, духовно опустошало рабов – но точно так же оно развращало и отравляло рабовладельцев. Они становились слабыми, ни на что не способными! Рабство – это ловушка, в нее попадались все культуры, которые с ним мирились! И то же самое случилось с нами!
Фреда медленно обвела взглядом зал. В аудитории царило гробовое молчание.
– Помните, я рассказывала, как однажды битый час простояла, ожидая, когда меня оденут? Так вот, я задумалась тогда и решила, что в следующий раз надо будет попробовать одеться самой. И оказалось, что я не могу этого сделать! Я не знала, как это делается. Я не знала даже, где лежат мои вещи! Не знала, как устроены застежки на платье или что за чем надо надевать. Я полдня проходила в рубашке, надетой задом наперед, прежде чем осознала свою ошибку. Меня глубоко поразило, что я совершенно не в состоянии позаботиться о себе.
Я припомнила, чем обычно занимаюсь каждый день, и обнаружила, что почти ничего не делаю сама – я почти ничего не умею!
Альвар Крэш начал понимать, о чем говорила Фреда в госпитале. Так вот почему у нее больше нет личного робота! Странное, конечно, решение, но теперь оно уже не казалось таким безумным. Альвар так увлекся лекцией, что забыл об усталости.
Фреда Ливинг продолжала:
– Меня поразило, что я ни на что не годна. Как мало я знаю, как мало умею! Не могу даже объяснить, как это было унизительно – понять, что я даже не могу сама найти дорогу домой, что я совершенно не знаю своего родного города! Без робота, который меня повсюду водил, я бы тут же безнадежно заблудилась!
В зале раздались один-два нервных смешка, и Фреда печально кивнула.
– Да, это смешно. Но в то же время ужасно грустно. И я обращаюсь к вам, к тем, кто считает, что я несу чушь, – представьте только, что в это самое мгновение все роботы отключились! Поймите же, что тогда вся наша цивилизация рухнет! Потому что она держится только на роботах! Поймите это, прочувствуйте как следует! Представьте, что станет с каждым из вас, если не будет ваших роботов! Если водитель не будет вести вашу машину, если остановится ваш личный сопровождающий, если ваш повар выключится и не сможет готовить пищу, а ваш секретарь не будет подсчитывать доходы и расходы?
Многие ли сумеют найти дорогу домой? Вряд ли кто-то из вас имеет представление о том, как управлять аэрокаром. Я знаю – это не просто, но сможете ли вы хотя бы дойти до дому пешком? Где находится ваш дом? А если вам даже удастся каким-то чудом туда добраться – кто из вас помнит, как открыть двери? Многие ли из вас знают собственный адрес?
В ответ – тишина, по крайней мере сначала. Но вот из зала раздался возглас. Камера повернулась и показала крупным планом человека в почти комичном подобии формы Железноголовых, вставшего во весь рост у своего кресла. Он крикнул:
– Ну и что?! Я не знаю своего адреса! Велика беда! Мне достаточно знать, что я – человек!!! Я – высшее существо. Моя жизнь прекрасна благодаря роботам, и я не желаю их терять!
Зал откликнулся бурей рукоплесканий и одобрительных восклицаний, в основном из задних рядов. Камера вновь показала Фреду Ливинг, которая вышла из-за кафедры и присоединилась к рукоплесканиям. Она хлопала в ладоши медленно, отчетливо, с какой-то насмешкой и не остановилась, когда аплодисменты в зале утихли.
– Мои поздравления! Вы в самом деле человек! Я уверена, что вы гордитесь этим, и гордитесь по праву. Но если Симкор Беддл послал вас сюда, чтобы сорвать мою лекцию, можете доложить ему, когда вернетесь, что здорово помогли мне прояснить, что же именно я хочу сказать! Только меня очень огорчает, что вы гордитесь своей праздностью. Я считаю, что это смертельно опасно для нас. Это ужасно грустно.
Хорошо, вот вы говорите, что не знаете, как найти дорогу домой. Вы не знаете практически ничего и ничего не умеете делать. Так скажите же, во имя девяти кругов ада, на что вы годны?! – Она перевела взгляд с этого Железноголового на остальных. – На что мы годны? Что мы умеем делать? Во что превратились люди?!
Оглянитесь вокруг! Подумайте о нашем обществе. О месте людей в нем. Мы же трутни, ни больше ни меньше! В нашей жизни абсолютно все отдано на попечение роботов. Переложив на их плечи все свои заботы, мы доверили роботам вершить наши судьбы!
Так во что же мы с вами превратились, люди?! Вот в чем вопрос на самом деле! И позволю себе сказать, что такая зависимость от роботов дает нам страшный ответ. Мы обречены, если не заставим себя действовать! Потому что именно сейчас, не сходя с места, мы должны посмотреть правде в глаза и признаться в этом хотя бы самим себе. Друзья мои, мы – ничтожества!!!
Фреда тяжело вздохнула, собрала свои записи и направилась к выходу в зал.
– Простите, что заканчиваю лекцию на такой грустной ноте, но я считаю, что нам действительно пора это понять. Сегодня я подняла очень важный вопрос, который предлагаю вам всем обдумать. На следующей лекции я изложу свое мнение о Трех Законах роботехники и пути разрешения проблемы, с которой мы столкнулись. Мне кажется, эта тема никому из вас не безразлична.
На этом пленка закончилась, экран погас, и Альвар Крэш остался наедине со своими мыслями. Не может быть, чтобы она оказалась права? Не может быть!
Ну, ладно. Допустим, она ошибается.
Но тогда – на что же в самом деле годны люди?
– Дональд, что ты на это скажешь? – спросил Крэш.
– Должен признать, это было одно из самых скандальных выступлений.
– То есть?
– Сэр, оно убедительно доказывает, что роботы людям вредны!
Крэш фыркнул.
– Старая песня! Ливинг не придумала ничего оригинального. Я все это слышал не раз. Она выставила всех инфернитов, всех жителей Аида как сборище бестолковых неумех! Что ж, я, например, знаю, как найти дорогу домой и умею водить аэрокар!
– Да, сэр. Однако, боюсь, таких, как вы, очень и очень немного.
– Что?! Ну, тогда дальше. Она считает, что все мы практически ничего не умеем. Но лично я не знаю ни одного человека, который был бы совершенно беспомощным!
– Позвольте заметить вам, сэр, что большинство ваших знакомых – полицейские или работники таких сфер, с которыми вы чаще всего сталкиваетесь как шериф.
– Ну и что?
– Полиция – один из немногих видов деятельности, в которых роботы играют только вспомогательную роль. Хороший полицейский обязан уметь думать и действовать самостоятельно, должен уметь сотрудничать с другими подразделениями различных служб, уметь общаться с совершенно разными людьми и обходиться без роботов. Ваши полицейские должны быть решительными, уверенными в себе людьми, способными противостоять определенной физической опасности, – у них должна быть даже некоторая склонность к этому, им должен нравиться риск. Я считаю, что люди, которые служат в полиции, – не совсем типичная часть человечества. И подумайте теперь о других людях, не о ваших сослуживцах, а о тех, с кем вы сталкиваетесь по работе. О тех, кого в полицейских отчетах называют жертвами. Я знаю, что вы о них невысокого мнения. Что умеют делать они, на что способны? И насколько зависимы от своих роботов?
Альвар Крэш открыл было рот, чтобы возразить, но не смог ничего сказать. Он вздохнул и задумался.
– Я понял, о чем ты. Ты меня и вправду встревожил, Дональд.
– Прошу прощения, сэр, я только…
– Успокойся, Дональд. Ты прекрасно понимаешь, что это мне не во вред. Ты заставил меня задуматься, вот и все, если она, – Альвар кивком показал на телевизор, – не сделала этого раньше.
– Да, сэр, конечно. Но позвольте напомнить, что вам не мешало бы немного поспать.
– Ты прав. Лучше встретиться с Правителем на свежую голову. – Альвар встал и потянулся. – И какого черта ему от меня нужно, что он, не может потерпеть до обеда?
Альвар устало поплелся в спальню, стараясь не задумываться о том, что его ждет утром. Вряд ли Правитель хотел поговорить с ним о чем-нибудь приятном.

10

Симкор Беддл поднялся очень рано и сейчас задумчиво просматривал сводки о результатах акции Железноголовых в Сеттлертауне. Негусто! Полицейские Крэша что-то слишком хорошо стали управляться со своей работой! Слишком много задержанных, слишком незначителен ущерб и, что хуже всего, почти никакой огласки! Железноголовые показали себя не с лучшей стороны.
Ну что ж, значит, пора менять тактику. Надо зацепить этих чертовых поселенцев так, чтобы ребята Крэша не могли вмешаться.
Погоди-ка! Есть одна мысль. Следующее выступление этой Ливинг! Если ему докладывают верно, там соберется до черта проклятых поселенцев! Да-да. Именно! Надо будет затеять там бучу!
Вот и огласка. Какой смысл устраивать заварушку, если об этом никто не узнает? Беддл откинулся в кресле и уставился в потолок. На ее первой лекции народу было не так уж много, хотя выступление оказалось скандальным. Может, за это стоит зацепиться? Подбросить там и сям парочку сообщений, правда немного запоздалых, о том, что она на самом деле тогда говорила… Может, удастся устроить так, чтобы через надежных людей просочились какие-нибудь возмутительные, скандальные слухи о том, какого черта она сейчас торчит в этом госпитале?
Точно! Это как раз то, что надо! Если как следует подать то, что она толкала на первой лекции, на вторую соберется такая толпа, что зал будет ломиться от желающих послушать. А остальные прилипнут к телевизорам. Если устроить заварушку там, никто не сможет больше игнорировать Железноголовых!
Симкор Беддл жестом подозвал робота-секретаря и начал диктовать, прорабатывая все подробности.
Это должно было сработать!

Альвар Крэш вошел в кабинет Правителя, чувствуя себя гораздо более бодрым и решительным, чем можно было надеяться. Как будто его тело смирилось с мыслью, что спать теперь вовсе необязательно.
Правитель Грег поднялся из-за стола, прошел на середину просторного кабинета навстречу шерифу и дружески протянул ему руку. Грег выглядел свежим и отдохнувшим. На нем был темно-серый деловой костюм строгого покроя, как будто Правитель старался выглядеть старше своих лет. Это и в самом деле было недалеко от истины – Грега выбрали на этот высокий пост в неприлично, почти скандально юном возрасте.
Роскошный кабинет Правителя почти не изменился с тех пор, как Крэш последний раз здесь был, но все же чего-то в нем не хватало. Чего?
– Спасибо, что пришли шериф, – сказал Правитель, пожимая Альвару руку.
«Как будто это было приглашение, а не приказ явиться!» – подумал Крэш. Но такая вежливость сама по себе кое-что значила. Правитель Грег не так уж часто находил нужным вежливо обходиться с Альваром Крэшем.
Альвар пожал ему руку и внимательно посмотрел прямо в глаза. Никаких сомнений – этому человеку было от него что-то нужно, даже очень нужно.
– Я с удовольствием принял ваше приглашение, – не задумываясь, соврал шериф.
– Не уверен, что могу отрывать вас от дел, – сказал Правитель с привычной нарочитой улыбкой политика – улыбкой, выработанной долгими годами упражнений. – Но, поверьте, мне необходимо было с вами встретиться. Присаживайтесь, пожалуйста, шериф! Будьте добры, расскажите, как продвигается расследование дела Фреды Ливинг?
«Сразу берет быка за рога», – невесело улыбнулся про себя Альвар.
– Говорить о чем-то определенном пока рано. Мы собрали немало любопытных сведений, и многие из них весьма противоречивы. Но пока еще рано делать какие-то выводы. И вы, сэр, могли бы очень нам помочь.
– Чем же?
– Не позволяйте Тоне Велтон вмешиваться в ход расследования. Не могу отрицать, я не очень хорошо разбираюсь в политической стороне вопроса, но, поверьте, из-за нее у меня только прибавилось работы. Я не вполне понимаю, зачем вам это нужно?
– Зачем это нужно мне? Это нужно в первую очередь ей! Может, ее люди и имеют какое-то отношение к «Лаборатории Ливинг», но почему меня должен касаться ее интерес к этому преступлению? Нет, она сама захотела участвовать в этом расследовании и настояла, чтобы я ей разрешил. Более того, она ясно дала понять, что наши политические отношения с поселенцами могут сильно пошатнуться, если я не позволю ей следить за расследованием. Собственно говоря, она мне и сообщила об этом несчастье. Позвонила среди ночи и потребовала объяснений!
Альвар Крэш смутился и задумался. Если принять во внимание, когда Велтон примчалась в «Лабораторию», выходит, что она должна была знать о преступлении еще до того, как робот-уборщик наткнулся на раненую Фреду Ливинг и сообщил в полицию… Как она об этом узнала?
– Понятно. Признаться, она постаралась меня убедить, что все было как раз наоборот.
– Конечно, нет! Но если вы будете настаивать на том, чтобы запретить ей участвовать в расследовании… Боюсь, политическая ситуация и без того слишком нестабильна. Мне очень жаль, но я вынужден просить вас с этим примириться. Думаю, вы поймете меня, когда я покажу вам то, ради чего пригласил сюда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44