А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Отчего-то последние несколько минут он ехал довольно медленно, часто поглядывая в зеркальце заднего обзора, хотя и состояние его машины, и качество покрытия, с точки зрения Гонты, вполне позволяли прибавить скорость. Дорога была совершенно пустой – ни встречных, ни попутных машин не наблюдалось, чему Гонта завидовал завистью столичного обывателя, чей жизненный век без смысла и пользы каждый день тратится в автомобильных пробках мегаполиса. Машина вошла в поворот. Бросив взгляд назад, Гонта увидел-таки позади один автомобиль. Темная иномарка ходко догоняла их и должна была настигнуть через десяток секунд. Протекла минута, однако обгонять их никто не собирался. Гонта вновь посмотрел сквозь заднее стекло: сбросив скорость, иномарка держалась метрах в ста, не выказывая намерения приблизиться. Случайностью это быть никак не могло, что подтверждала и очевидная нервозность водилы, которую тот скрыть не мог, хоть и пытался. Можно было бы его прощупать, но ковыряться без особой нужды в мозгах пособника – удовольствие сомнительное, тем более Гонта не знал, какая энергия ему потребуется при посещении колонии, и расходовать силы понапрасну не хотел. Потому решил пойти обычным путем.
– Это не конкуренты твои нам на «хвост» сели? – весело спросил он. – Видишь иномарку, что за нами тащится?
– Какие конкуренты? – излишне возбужденно ответил водила. – Откуда здесь конкуренты? Это тебе не Москва. Просто едут люди по своим делам.
– Ну, извини, – хмыкнул Гонта. В принципе, ему было все ясно. Видимо, водила позвонил кому-то из дома (для этого и отлучался), следствием чего у них и образовался «хвост». В данный момент Гонту это не слишком волновало: кто бы ни был в иномарке и какие бы намерения ни вынашивал, справиться с ними он сумеет без особого труда, тем более что хищников там не было. Беспокоило другое: если некто не считает лишним проверять каждого посетителя колонии с московского рейса и такая активность каким-то образом связана с миссией Гонты, противник придает происходящим событиям намного большее значение, чем предполагал Магистр. Значит, противник знает нечто, не известное ни Магистру, ни другим членам столичной секции. Гонта понял, что, действуя столь прямолинейно, он совершил ошибку. Ехать в колонию прямо из аэропорта не следовало, как вообще не стоило пользоваться услугами таксиста.
«Может, отработать их прямо на дороге по полной программе?» – спросил себя Гонта, но тут же отказался от этого намерения. Главной целью сейчас был Нестеров, на нем следовало сосредоточить все свои ресурсы.
– Как обратно будешь добираться? – внезапно спросил водила.
– А как? – вернул вопрос Гонта.
– Могу подождать, если хочешь. За обратный рейс сотню скину, так и быть.
– Так я же не знаю, сколько там проколупаюсь, – пожал плечами Гонта. – Может, до самого вечера.
– Я подожду, – пообещал водила. – Все лучше, чем порожняком гнать. Короче, смотри сам, автобус тут только два раза в день ходит, утром и вечером, в десять часов.
– Ну, если подождешь, я не возражаю…
Лес внезапно кончился, впереди Гонта увидел кирпичную стену с козырьком из колючей проволоки, караульные вышки и понял, что они приехали. Водила подкатил к двухэтажному зданию и остановил машину.
– Вот тут у них контора, иди решай свой вопрос, – сказал он.
Поднимаясь на крыльцо, Гонта увидел, как следовавшая за ними иномарка (это был серый «Фольксваген-Гольф») медленно прокатила мимо. Сквозь тонированные стекла Гонта не мог разглядеть сидевших в машине, но предельно ясно ощутил взгляды тех, кто сейчас внимательно рассматривал его изнутри. «Фольксваген» проследовал к повороту шоссе и скрылся из виду. Впрочем, Гонта не сомневался, что «хвост» будет дожидаться его возвращения точно так же, как и таксист.
Прежде чем открыть дверь, Гонта остановился на несколько секунд и зажмурился, включаясь в активный режим. В небольшом помещении за пустым столом сидел дежурный офицер в красной нарукавной повязке. Напротив входной двери – еще одна, железная, с зарешеченным оконцем.
– Здравствуйте, – напористо сказал Гонта. – Я из Москвы по поводу Нестерова. Вам звонили, ведь так?
– Звонили, – бесцветно повторил офицер. – Нестерова…
– Нестерова Олега Сергеевича. Я должен с ним немедленно встретиться.
– Встретиться, – снова послушно повторил офицер, замедленно потянулся к настенному телефонному аппарату и остановился, не завершив движения.
– Его здесь нет, – сказал он.
– Как нет? Он отбывает срок в вашей колонии.
– ИТЭУ, – машинально поправил офицер, и Гонта мысленно обругал себя за ошибку. – Его здесь нет. Он бежал.
– Как это случилось? Когда?
– Вчера днем. По дороге в промзону. Напал на конвоира. Начата операция по задержанию, – кратко и четко отвечал офицер.
– Куда он может направиться?
– Тайга, железная дорога, город, – лаконично перечислил офицер, и Гонта разом снял давление.
Офицер чуть вздрогнул и с удивлением посмотрел на посетителя.
– Вы что хотели? – строго спросил он.
– Извините, вы не скажете, автобус в город скоро будет? – вежливо поинтересовался Гонта.
– В шесть тридцать. Там на остановке расписание, – офицер смотрел на Гонту, словно пытаясь что-то вспомнить, но тот уже выходил на крыльцо.
Все это было непонятно и плохо. С какой стати Нестеров бежал? Зачем? Все, что Гонта знал о нем до сих пор, никак не сочеталось со склонностью к побегам. Фактически миссия Гонты провалилась, толком не начавшись. Бегать за Нестеровым по тайге он, конечно, не станет – занятие это бесперспективное. Единственное, что остается: ждать, пока Нестерова не изловят, а потом уже действовать по обстоятельствам. Правда, неизвестно, когда именно это произойдет. В любом случае прежде всего следует известить Магистра. Смущало Гонту и то, что следившие за ним, разумеется, сделают соответствующие выводы из столь краткого посещения колонии. Если им уже известно о побеге Нестерова, причина визита Гонты в Синегорск становится достаточно очевидной и теперь, еще до того, как офицер ближе к вечеру полностью восстановит в памяти вопросы Гонты относительно беглеца.
Водила ожидал Гонту у самого крыльца.
– Ну, как дела? – спросил он с интересом.
– Неважно, – махнул рукой Гонта. – Братишка мой, оказывается, в изоляторе. Выпустят его только через два дня, так что сегодня никаких свиданий не будет.
– В ШИЗО, значит, попал, – посочувствовал тоном водила. – За что же его так?
– Да черт их знает! Сказали: за нарушение правил внутреннего распорядка.
– Вот гады! Так что, обратно поедем?
– Куда ж теперь деваться. У вас в городе хоть гостиница какая-нибудь есть?
– А как же! – обиделся за малую родину водила. – Все как положено. Сейчас доставлю.
Обратно он вел машину еще медленней, видимо, следуя полученным инструкциям: стрелка спидометра колебалась у цифры «50». Сейчас те, в «Фольксвагене», скорее всего уже выяснили у дежурного офицера, что приезжий задал один-единственный дурацкий вопрос про автобус. Интересно, что они предпримут? Будут продолжать слежку или перейдут к более решительным действиям? В сущности, ни первое, ни второе Гонту не устраивало – в обоих случаях он оставался пассивной стороной.
– Притормози на секунду, – попросил он. – Отлить нужно.
Водила послушно подрулил к обочине и остановился. Гонта неторопливо вышел из машины, перепрыгнул через канаву, а потом резко «включился». Как обычно, прямой контакт с мозгом пособника вызвал у него легкий приступ тошноты. Сейчас Гонта глазами водилы видел, как пассажир внезапно рванул через кусты в лесную чащу.
– Эй! Ты куда? – заорал водила. – А бабки? Стой, гад!..
Он бросился туда, куда, как ему виделось, помчался пассажир,, который тем временем спокойно забрался в машину и, в ожидании возвращения хозяина, прилег на заднем сиденье. Минут пять водила словно разъяренный кабан трещал в лесу сучьями, пока, отчаявшись догнать беглеца, не выбрался на дорогу. Гонта услышал скрип тормозов подъехавшей машины: «Фольксваген» слегка опоздал к развязке. Гонта продолжал «вести» водилу, одновременно слегка касаясь разумов тех, кто сидел в «Фольксвагене». Сейчас он знал, что их было трое, все – пособники.
«Откуда их тут столько?» – быстро подумал Гонта. «Вести» их всех вместе ему было бы непросто. Он лишь старался удерживать их подальше от машины, чтобы оставаться незамеченным.
– Где он? – спросил кто-то.
– Удрал, – разъяренно-растерянно отвечал водила. – И бабки не заплатил, сука! Полштуки!
– Не надо было хлебалом щелкать, – хохотнул собеседник. – Куда же он побежал, тварь?
– Далеко не убежит, – сказал другой. – Куда ему деться? Пошастает денек по тайге и вылезет. Все равно ему дорога в аэропорт или на вокзал. Там его и наколем. Ладно, поехали!
Хлопнули дверцы, «Фольксваген» с коротким рычанием прыгнул вперед. Вслед за ним и водила тронул свой «Форд», продолжая ругаться под нос. Через некоторое время Гонта выпрямился. На дороге они вновь были в одиночестве. Следовало решить, где высаживаться. Оставаться в городе, полагаясь только на себя, сейчас не имело смысла. Он засвечен, его ищут или начнут активно искать в самое ближайшее время. Возможность случайно обнаружить Нестерова тоже невелика. К сожалению, не зная города, Гонта не мог заставить водилу отвезти себя в какое-то конкретное место. Значит, выходить придется в центре. Магистр, пожалуй, был прав, когда настаивал на том, чтобы Гонта связался с местной секцией, подумал он с сильной досадой на самого себя. Он слишком много наделал ошибок, буквально с первых шагов. Он был слишком самонадеян и легкомыслен. Все это предстоит теперь исправлять.
Гонта заставил водилу затормозить у табачного киоска. Водила подошел к ларьку, нашаривая в кармане деньги, наклонился было к окошечку, да так и замер, в изумлении открыв рот, глядя то на зажатые в ладони деньги, то на разноцветные пачки курева на витрине и совершенно не понимая, что же он тут делает.
«Черт! – обругал себя Гонта, поспешно уходя прочь по тротуару. – Он же некурящий!»
* * *
Паша ушел из этого мира тихо и незаметно. Под утро он просто перестал дышать, и проснувшийся Нестеров увидел, что остался один. Паша лежал на своем топчане, вытянувшись во весь рост, черты его лица разгладились и были исполнены покоя. Нестеров ничего не знал о прошлом этого человека. Случай свел их совсем на короткое время, и теперь печаль, что испытывал Нестеров, казалась ему несоразмерно глубокой. Некоторое время он сидел рядом с умершим, отыскивая и не находя в памяти необходимые слова. Потом поднялся, прошептал, стесняясь самого себя, всплывшую из памяти формулу: «спи спокойно», и закрыл Пашу покрывалом.
Он вспомнил, что Паша говорил о паспорте, и понял, почему это было сказано. Паспорт действительно лежал на полке. А под ним, в полиэтиленовом пакете, – тоненькая пачка купюр. Нестеров машинально пересчитал: там было три тысячи рублей. Он открыл паспорт. С фотографии на него смотрело молодое симпатичное лицо, в котором с трудом угадывалось отдаленное сходство с покойником. Бехтин Павел Федорович – прочитал Нестеров имя, которое ему предстояло теперь принять. Он отыскал осколок зеркала и долго сравнивал свое лицо с изображенным на фотографии. При определенном желании у них можно было отыскать нечто общее. Главное, что разница в глаза не бросалась немедленно и не слишком внимательный взгляд не должен был обнаружить подмены. В конце концов, выбора для Нестерова все равно не существовало.
Пошарив еще в вагончике, он обнаружил бритвенные лезвия и кое-как избавил щеки от суточной щетины. Последнее, что он взял здесь, – выцветшую почти добела брезентовую куртку и сумку с ремнем через плечо. Теперь Нестерова вполне можно было принять и за дачника, и за грибника, и за туриста. Вот только не знал он: водятся ли в этих краях туристы и дачники.
Он не стал запирать вагончик на ключ, просто плотно прикрыл дверь и зашагал в сторону станции. Он шел вдоль лесозащитной полосы, подбирая попадавшиеся под ногами грибы. Год в самом деле выдался исключительно грибной, очень скоро сумка оказалась наполовину наполненной сыроежками, маслятами и прочими хорошо знакомыми каждому москвичу грибами, какие в здешних местах скорее всего оценивали наравне с поганками. Нестерову было на это наплевать, грибы в данном случае играли роль элемента маскировки. Довершая маскарад, он уложил поверх грибов ветки с зеленой листвой.
Народу на станции было немного. Ожидая поезда, несколько теток бдительно стерегли до предела раздутые сумки. Мужчина средних лет – по виду типичный командированный – неторопливо шагал туда-сюда, помахивая потертым портфелем. Небольшая компания молодежи с рюкзаками дремала, заняв длинную скамейку. Нестеров зашел в здание вокзала, и сердце его мгновенно рухнуло вниз: возле лотка с печатной продукцией стояли два милиционера, болтающие о чем-то с продавщицей. Никто из них не смотрел в сторону Нестерова, и только это уберегло его в тот момент, потому что лишь слепой не сумел бы заметить, как он изменился в лице.
Стиснув зубы, Нестеров зашагал к кассе, стараясь, чтобы его шаги звучали уверенно и лениво. Дальним уголком сознания он сообразил, что спрашивать о билете до Москвы ни в коем случае нельзя. Лихорадочно обшарив глазами расписание, он выхватил из него первое попавшееся название и наклонился к окошку.
– Мне до Нижнего Новгорода, – сказал он, отметив, что голос его звучит достаточно твердо. – В общем вагоне.
– Паспорт! – приказала кассирша, даже не взглянув на Нестерова.
Он сунул Пашин паспорт и деньги, которые та приняла и вернула со сдачей, так и не подняв головы. Зажав билет в руке, Нестеров направился к выходу. Он не видел, что делают постовые, но был уверен, что именно сейчас их взгляды сверлят его спину. Нестеров заставил себя остановиться посреди зала и принялся внимательно рассматривать билет, потом удовлетворенно кивнул и сунул его в карман брезентовки. Видимо, его маневры ничем не возбудили охотничьи инстинкты постовых, никто не схватил его за плечо, никто не окликнул. Теплая беседа с лоточницей увлекала их намного больше.
Нестеров вышел на платформу, ощущая, что по спине ручьем льется пот, а ноги дрожат мелкой и противной дрожью. Рот его пересох, страшно хотелось пить, и Нестеров, забыв о необходимости предельной экономии своих скудных средств, купил на лотке пластиковую литровую бутылку воды, которую немедленно осушил до дна. Страх отступил вместе с жаждой. Переведя дух, Нестеров ощутил внезапный прилив уверенности. Он выдержал свое первое серьезное испытание. Он не вызвал подозрения у тех, кто находился на станции специально, чтобы поймать его. На какое-то время он поверил, что может выиграть.
«Отчего я подумал о билете до Москвы? – удивился вдруг Нестеров. – Я не хотел ехать в Москву?»
Почему бы и нет, подумал он в следующий момент. Это не так уж невозможно. Может быть, Паша действительно был прав и ему следует искать разгадку своих проблем именно в столице? Хотя заглядывать так далеко вперед не стоит. Добраться бы до Нижнего… Кстати, когда же отправляется поезд? Демонстративно манипулируя с билетом возле касс, он, конечно же, не сумел прочитать ни строчки. Нестеров снова достал билет. Отправление поезда в тринадцать сорок, ждать еще два с половиной часа. С платформы, пожалуй, лучше уйти. Нечего здесь мозолить глаза возможным охотникам. Он появится за несколько минут до отправления, а пока посидит в кустиках лесозащитной полосы, откуда так хорошо виден циферблат больших станционных часов.
Он закинул ремень сумки на плечо и неторопливо двинулся в конец платформы. На скамейке у самых ступеней два парня с бритыми затылками смотрели на него с непонятным интересом. Сердце Нестерова тревожно ускорило стук. На оперативников парни похожи не были. Впрочем, сейчас отличить оперативников от бандитов смог бы только весьма квалифицированный человек, каковым Нестеров себя назвать не мог. Равнодушно глядя в сторону, он поравнялся со скамейкой и был готов поверить, что и на этот раз все обошлось, когда его остановил ленивый оклик:
– Зда-арово!
Нестеров сбился с ноги, переспросил растерянно:
– Это вы мне?
– Тебе. Ты чо, не узнаешь, что ли? Нестеров сделал вид, что вспоминает.
– Не узнаю.
– Ты же Лешка! Нет, стой! Ты – Олег. Правильно?
– Нет, – сказал Нестеров, мгновенно похолодев. – Извините, вы ошиблись.
– Как ошибся? Ты – Олег, – настаивал парень со странной смешливой интонацией.
– Меня зовут Павел.
– Павел? – удивился парень. – А как фамилия?
– Бе… Бехтин.
– Бе-бехтин? – передразнил парень. – А ты чего заикаешься?
– Так, – глупо пробормотал Нестеров. – Ладно, мне идти надо. Вы ошиблись, ребята.
– А я Пашку Бехтина знаю, – внезапно сказал второй, до того лишь мрачно сверливший Нестерова взглядом. – Я с ним в одном дворе жил.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41