А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Он поднял руку, чтобы остановить возражения:
- Мне здесь не справиться, Я не могу. Нам предстоит сделать работу. У меня есть это здоровое тело Таргора, и я выжму из него все, что можно. Если я не передам эту информацию Рени и !Ксаббу, они не смогут выбраться из Сети. Они рискуют все погибнуть здесь - полдесятка людей! Не говоря уже о детях, таких как брат Рени. А что до меня - если бы здесь была какая-нибудь Нильская областная больница, я лег бы в нее. Там, наверное, были бы судна в виде пирамид, тогда я протянул бы еще несколько месяцев. - Он медленно двинулся дальше вдоль реки, Фредерикс стоял на месте. - Спасибо, что ты обо мне заботишься, - бросил он через плечо. - Но у меня нет выбора.
Фредерикс пошел рядом, но больше не нашел что сказать.
Орландо решил не останавливаться после такого разговора, и они прошли довольно далеко. Ему был нужен кислород, но частое дыхание вызывало кашель, тогда он воспользовался своей уловкой из реального мира, которую применял, когда у него случался бронхит, - стал дышать неглубоко и носом. Он пошел медленнее, но старался держать темп. Луна проплыла над горизонтом и скрылась в облаках, это были первые облака, которые они увидели в Египте.
- Думаешь, пойдет дождь? - с надеждой спросил Фредерикс.
- Вряд ли, Упаут говорил, что в этих краях уже много лет не было дождя.
Когда начало светать, они разбили лагерь в куче камней метрах в ста от реки. Теперь не надо было напрягаться, и Орландо тут же опустился на землю. Он мельком заметил, что Фредерикс натягивает над ним свою одежду, и сразу уснул.
Женщина, которая убеждала его дать Бизли нужный ему ответ, появилась в смутных видениях Орландо.
На ней была лишь юбка из прозрачной материи, взгляду были открыты маленькие округлые груди и почти детский живот, но несмотря на разочарования и несбыточные желания Орландо, она не вызывала эротических мыслей. Ее глаза, густо обведенные черным, смотрели куда-то сквозь него. Она прижимала что-то к груди, но что именно, нельзя было разглядеть из-за ее темных волос, спадающих толстыми косами. Только когда она подплыла совсем близко и он мог коснуться ее (хотя во сне был обездвижен - бестелесный наблюдатель), и протянула к нему руки, он увидел, что она держит перо, переливающееся красками, длиной с половину руки. Орландо не мог назвать цвет этого пера.
«Кто ты?» - спросил он, или подумал, что спросил.
«Я - Ма'ат, - ответила она. - Богиня правосудия. Когда твою душу поставят на весы, на другую чашу ляжет это Перо Истины. Если твоя душа тяжелее его, она отправится во тьму. И если твоя чаша поднимется, то ты отправишься на лодку Ра вместе с другими праведниками, чтобы отплыть на запад и жить там в блаженстве».
Она говорила это со спокойной уверенностью экскурсовода или диктора документального кино. Он не видел ее раньше, ко она почему-то казалась знакомой, однако во сне он не мог вспомнить.
«Зачем ты мне это говоришь?» - спросил Орландо.
«Потому что это моя задача. Потому что я принадлежу к богам этого места. - Она замолчала, похоже, впервые сбилась, словно вопрос Орландо вдруг нарушил что-то. - Потому что я не знаю тебя, а ты ходишь между реальностью и вымыслом, - наконец нашлась она. - Твое присутствие беспокоит меня».
«Между реальностью и вымыслом? - Орландо пытался понять, что она хотела сказать, но богиня Ма'ат стала растворяться в воздухе. - Где я нахожусь?»
Она не ответила. Он проснулся и увидел, что солнце еще вовсю светит, Орландо задыхался, попытки набрать воздух в легкие стерли из памяти богиню из его сна.
Они находились в пустыне уже четыре с половиной ночи, а конца было не видно, не было никаких изменений. Нил петлял по равнине и исчезал в освещенной звездами дали, превращаясь в тонкую черную полоску. Вокруг них были только бесконечные дюны, меняющие форму от налетавших ветров, они постоянно менялись и постоянно были прежними.
Но что-то все-таки изменилось.
Фредерикс тоже это заметил.
- Ты слышишь?
Орландо с мрачным видом тащился по песку, проваливаясь по щиколотку.
- Это не звук.
- Что?
- Это не звук. - Он глубоко вздохнул и пошел еще медленнее. - Я уже чувствую это некоторое время. Это вибрация, типа того, еще оно напоминает запах. Много чего, но сначала я тоже подумал, что это звук. Оно впереди и становится все сильнее.
- Да, я понимаю, что ты имеешь в виду, - Фредерикс поморщился. - Что ты об этом думаешь? - Он старался говорить твердым низким голосом.
- Не знаю, но что бы это ни было, это плохо.
- Что же нам делать?
- Что нам делать? Идти дальше. У нас нет выбора, Фредерикс, ты забыл?
Ощущение продолжало усиливаться. То, что поначалу раздражало не больше, чем надоедливое жужжание насекомого или запах чего-то прокисшего, начало вытеснять все остальные мысли и чувства Орландо. Ощущение было как при сильной головной боли, но расположенной не внутри головы, а снаружи.
Они решили изменить маршрут, потому что благоразумнее было избежать встречи с этим нечто, хотя бы для того, чтобы поберечь нервы. Нил расширялся в этом месте, даже при ярком свете луны они не видели противоположный берег, поэтому, вместо того чтобы переплыть реку, им пришлось делать крюк по пустыне. Но этот маневр ничего не дал: под каким бы углом они ни поворачивали, источник неприятных ощущений всегда оставался впереди. Оно заполнило собой ночь, холодное, жуткое, неизбежное.
«Напоминает симуляцию предсмертных ощущений, - подумал Орландо, вспоминая те дни, когда он искал подобных развлечений, для того чтобы стать менее чувствительным. - Напоминает ощущения при ожидании, когда тебя поведут на казнь, а ты сознаешь свою полную беспомощность».
- Это та штука из Холодильника, - сказал он вслух. - Поджидает нас. Та, что ты назвал дьяволом, сущим дьяволом.
Фредерикс буркнул в ответ, что знает.
Орландо хотел только одного - позвать родителей и попросить их забрать его отсюда. Вообще, он скучал по маме. В другое время ему бы стало стыдно, но не сейчас. Ему очень нужно было, чтобы его обняли и сказали, что все будет хорошо. Однако Вивьен, которая находилась совсем рядом, в то же время была на другом краю вселенной. Как больно. Как больно.
А Фредерикс, шедший рядом, тоже страдал, пытаясь сдержать слезы. Он решил быть мужественным, как это обычно случается с глупыми мальчишками.
Они еще раз изменили направление и пошли обратно по своим собственным следам, которые, правда, почти замело песком, но теперь это было неважно. Над ними по-прежнему нависала угроза.
«Нам придется идти к нему, - вяло подумал Орландо, - У нас нет выбора».
Фредерикс потерял свою обычную невозмутимость: глаза округлились, взгляд как у животного на бойне.
- Я не хочу быть здесь, я не хочу быть здесь, - монотонно бормотал Фредерикс. - Я не хочу этого.
Орландо тронул друга за плечо, надеясь придать ему сил, но он сам был в отчаянии.
- Мы можем опять пойти туда. Откуда пришли. - Он снова пошел параллельно берегу. - Не важно, если мы опять окажемся в начале пути.
У Фредерикса не было сил спорить, он побрел за Орландо, низко опустив голову. Что-то тянуло их вперед, словно они были планеты и их засасывала черная дыра. На негнущихся ногах, едва удерживая равновесие, они продолжали идти, потому что не могли остановиться.
И только добравшись до конца подъема, они увидели это. У Орландо перехватило дыхание, словно его ударили в живот.
Вроде бы пугаться нечего. Храм раскинулся в песчаной долине, он был ярко освещен луной и окружен невысокими скалами, образующими широкое неровное кольцо. Вдоль всего фасада шли колонны, которые больше всего были похожи на мрачную ухмылку черепа в милю длиной. Хотя Орландо и Фредерикс стояли на возвышении и смотрели на храм сверху, из-за какого-то искажения перспективы казалось, что одновременно замок возвышается над ними, словно сама ночь свернулась под действием страшного притяжения храма.
Орландо никогда не приходилось видеть ничего столь мертвого и пустынного, как этот храм, столь холодного, покинутого и безжизненного. Но в то же время он знал, там что-то живет, они чувствовали его уже несколько часов, нечто настолько злобное, что даже от взгляда на его логово каждая клеточка тела Орландо, каждый нерв вопили - уноси отсюда ноги. Он знал, что убежать невозможно - любая дорога, которую они выберут, сделав крюк, приведет их сюда же. Но если бы не заклятие, которое накладывал храм, парализующее, лишающее воли, излучающее тоску, превращающее в камень, он бы все-таки бросился бежать и бежал бы, пока не упал, а потом бы полз, пока не остановилось сердце.
Они молчали не меньше минуты, и каждая секунда была наполнена борьбой с той силой, что неумолимо тянула их к замку.
- Да… Это очень нехорошее место, - придушенно сказал Фредерикс, горло его совсем пересохло. - Похуже, ч-чем в Холодильнике. О Господи, Орландо, я хочу… Пожалуйста, Господи, я хочу домой.
Орландо не отвечал: он знал, что сейчас ему понадобятся все силы. Он смотрел на свою ногу и при этом отклонился назад, сопротивляясь притяжению храма, а потом увидел, как его нога медленно отрывается от поверхности. Он сам как бы находился где-то очень далеко и наблюдал в мощный телескоп за происходящим на другой, далекой планете, поэтому ему было очень трудно управлять конечностью (нога почти не принадлежала ему). Он повернул ногу слегка в сторону и переставил ее, потом поднял другую и повторил маневр - трудоемкая, требующая концентрации операция. Каждая секунда сопротивления притяжению чрезвычайно выматывала силы.
Он отворачивался от храма шажками по два сантиметра, подняв налитую свинцом руку, взял руку Фредерикса, по которой словно проскочила искра энергии. Лицо Фредерикса стало мучительно сосредоточенным, он тоже начал поворачиваться мелкими шажками, отвоевывая каждый сантиметр. Когда храм исчез из виду, оказавшись у них за спиной, давление слегка уменьшилось, хотя храм не отпускал их, они чувствовали его каждым нервом. Орландо удалось сделать первый нормальный шаг прочь от долины, мышцы гудели, пот катил градом.
Он проковылял еще несколько метров, каждый шаг давался нечеловеческим усилием, словно он отрывал себя от жуткого растения, которое вцепилось множеством отростков в каждую клетку его организма. Позже, когда храм скрылся наполовину за барханом, Орландо почувствовал, что направление действия храма начинает меняться, словно гигантское строение и его аура потеряли цель. Теперь давление уравновесилось и стало одинаковым и спереди и сзади, однако Орландо не сомневался, что в каком бы направлении он ни пошел, и долина, и храм, и неизвестный его обитатель всегда окажутся перед ним. Орландо еле двигался, но, к своему удивлению, обнаружил, что у него открылось второе дыхание, о существовании которого он и не подозревал. Он рухнул на землю и принялся копать.
Фредерикс догнал его, опустился на песок и принялся помогать, делал он это неуклюже, чем напомнил Орландо животное, перенесшее удар молнии. Когда они вырыли яму сантиметров в шестьдесят в глубину, Орландо забрался в нее, Фредерикс вслед за ним. Они долго так лежали, пытаясь отдышаться.
- Нам не обойти эту штуковину, - заговорил Фредерикс, голос его был каким-то придушенным, словно ему сдавили грудную клетку. - Она все равно нас всосет. Она нас достанет.
Орландо не мог ни о чем думать. Все его силы ушли на прорыв и на рытье укрытия. Фредерикс, конечно, был прав, но Орландо не мог больше рассуждать об этом. Усталость давила не меньше, чем храм, только на этот раз не нужно было сопротивляться.
Сон был совершенно абсурдный, никакой логики.
Матово-черная пирамида уносилась ввысь, такая высокая, что ее вершина была не видна, такая широкая, что не видно конца. Темное небо, освещаемое лишь звездами, казалось светлым по сравнению с чернотой этой башни.
Он не мог оставаться здесь один, поэтому позвал жука, который обычно приходил во сне. Он боялся кричать громко, может быть, поэтому, сколько он ни звал, жук не появился. Но зато появился кто-то другой.
«Он не может прийти, твой слуга. Я его не чувствую. - Она говорила это тоном, которым сообщают неприятные новости, когда ощущают и себя причастными к ним. - Возможно, он сейчас в других снах».
Орландо повернулся на голос и увидел, что она парит рядом, бледная тень, едва различимая на фоне темного неба, перо по-прежнему было зажато в ее руке словно оно - защита от этой невообразимой пирамиды.
«Ты можешь мне помочь? - Он снова смотрел на пирамиду, простирающуюся ввысь и в обе стороны, заслоняя весь мир с этой стороны. - Я никак не могу обойти тот храм. Мы там умрем, если никто не поможет».
«Ты не можешь обойти его, - с грустью сказала она. - Такого еще не случалось. Он находится в центре всего. С ним нужно сразиться».
«Это… это Осирис?»
По ее лицу, хотя и едва видимому в темноте, пробежала боль.
«Нет, - ответила она. - Нет, тот, кто хочет забрать ваши жизни, гораздо необычнее. Это Владыка Сет, спящий, он управляет Красной Землей. Он видит сны, а мы - его кошмары. И ты часть его сна».
Он где-то уже слышал такое.
«Кто ты?» - спросил Орландо.
«Ма'ат, богиня Правосудия», - был ее ответ.
«Я имею в виду на самом деле».
«Я голос, - ответила она, - слово. Я миг. Впрочем, это неважно».
И тут он вспомнил.
«Ты - женщина из Холодильника. Спящая Красавица. Ты уже разговаривала с нами. Ты велела нам найти друзей у Стен Приама».
Она молчала, ее лицо совсем скрылось в тени.
«Почему же ты не хочешь нам помочь? Ты же застряла здесь, как и мы. Если мы не обойдем храм и не выберемся из пустыни, мы умрем, а также и еще многие. Кроме того, все дети, потерянные дети!»
Она отлетела чуть дальше, а когда его мольба осталась без ответа, Орландо понял, что потерял женщину. Он видел только силуэт, отверстие в ночном небе, силуэт ангела.
«Пожалуйста! - Он протянул к ней руки. - Пожалуйста».
«Помни, это лишь сон», - наконец заговорила она сама словно в полусне.
«Я знаю, что ты можешь что-нибудь сделать», - продолжал молить Орландо.
Вдруг стало несущественно, сон это или нет. Что-то важное крылось рядом, может быть последний шанс. Он не мог его упустить.
«Ты все знаешь. Помоги нам выбраться».
«Существует равновесие, о которым ты не знаешь, - возразила она, голос ее стал слабым, как дуновение ветерка, от которого даже песчинка не шевельнется. - Вещи, которые тебе неизвестны».
«Пожалуйста!»
Она склонила голову, потом подняла руку, показывая ему свою ладонь, белую как снег на фоне ночи. Через ладонь просвечивала звездочка.
«Иди вперед, пока не увидишь мой знак, - прошептала она. - Не знаю, правильно ли я поступаю. Нас слишком много, и никто нас не ведет».
«О чем ты? - Она сначала хотела помочь ему, но Орландо ничего не понял из ее слов. Последняя надежда ускользала. - Идти вперед?..»
«Идите в темноту, - сказала она. - Вы увидите мой знак…»
И она исчезла, огромная пирамида растворилась как дым, клалось только темное небо и одинокая яркая звезда.
Щека Орландо лежала прямо на песке, часть его попала и в рот. Он открыл глаза. Небо освещалось лишь звездами, луна давно зашла. Ощущение от того, что скрывалось за дюной, не исчезало: храм был водоворотом, а они уже попали в его воронку. Куда бы они ни направились, им не избежать его.
«Идите в темноту».
Не хотела же она сказать…
Орландо сел, сердце колотилось. Если он начнет слишком долго рассуждать, он не сможет в это поверить, даже находясь в этой виртуальной вселенной, в этом ненастоящем Египте, перед храмом, скрывающим кровожадное существо. Она пришла к нему во сне, она сказала ему, что следует делать. А факт, что в совете содержалось именно то, чего он меньше всего хотел делать, не оставляло места размышлениям.
Орландо потряс Фредерикса, пытаясь разбудить.
- Что? Что?
- Вставай, иди за мной, - Он выбрался из ямы и встал. Все суставы горели, дыхание обжигало легкие, но и об этом нельзя было думать. - Пошли.
- Куда мы идем?
- Просто иди и не спрашивай.
Фредерикс изумленно смотрел, как Орландо ковыляет вперед, и изумление перешло в ужас.
- Что ты делаешь? Там же эта штука.
- Эта штука везде.
- Орландо, вернись!
Орландо не слушал и шел дальше. Чего ему не следовало делать, так это слушать голос рассудка.
- Гардинер, ты меня пугаешь! Ты что, не в себе? Орландо! Вернись!
Одна нога вперед, потом другая: левая, правая, левая, правая. Он чувствовал чудовищное притяжение храма, теперь уже главной трудностью стало не переставлять ноги, а удержаться и не побежать вперед. Что-то снова вцепилось в него, да так сильно, что если бы ноги отказали, Орландо смог бы доползти на одних руках. Сила храма раскрылась, как ядовитый цветок, зазывающий без слов, без жестов, но настойчиво. Цветок ждал его. Цветок хотел взять его жизнь.
- Гардинер!
Голос Фредерикса доносился издалека. Та часть его мозга, что еще принадлежала Орландо, опечалилась, он знал, что друг еще не решился, разрывался между ним и собственной безопасностью. Но вот сзади послышались его шаги по скрипучему песку, значит, он сделал свой выбор.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90