А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Потом он сказал Зайцу, что ни кустарник, ни трава вельда, ни скалы пустыни не будут ему убежищем и что враги его всегда будут искать его и находить. Вот отчего у зайца рассечена губа.
Последняя картинка вибрировала мгновение между вытянутыми руками !Ксаббу, потом он соединил ладони, и она исчезла.
- Это было восхитительно!
Рени сказала бы больше, но Азадор резко поднялся:
- Пора.
У Рени начинали болеть руки.
- Это не имеет смысла.
- Не имеет смысла для тебя, - сказал Азадор беззаботно. - Просто упирайся ладонями.
Рени тихонько выругалась. Ее положение - лицом к стене, руки широко разведены и упираются ладонями в холодный цемент - неприятно напоминало процесс ареста. Азадор лежал на животе между ее ступней, и его руки тоже упирались в стену, параллельно ее рукам, но только чуть выше пола.
- Ладно, - сказала она, - ты убедил меня, что безумен. Что теперь?
- Теперь твой черед, как там тебя зовут, обезьяночеловек, - Азадор вытянул шею и посмотрел через плечо на !Ксаббу, который рассматривал эту картину определенно без всякого энтузиазма. - Найди место как можно ближе к центру, где находился бы центр перекрестья «х», если бы наши руки были по краям. И ударь по нему.
- Это очень твердая стена, - заметил !Ксаббу.
Азадор то ли рассмеялся, то ли раздраженно хрюкнул.
- Ты ее не сломаешь своей ручкой, человек-обезьяна. Просто делай, что я сказал.
!Ксаббу скользнул внутрь так, что его голова прижалась к животу Рени, чуть ниже груди. Ей было неудобно, но друг не стал медлить. Выбрав место, он ударил по нему ладошкой.
Прежде чем затихло эхо шлепка, отразившееся от голых стен камеры, часть стены, обозначенная их вытянутыми руками, исчезла, оставив чистую белую поверхность на всех краях отверстия. Потеряв опору, Рени упала внутрь следующей камеры.
- Ты как это сделал? - потребовала она.
Улыбка Азадора просто бесила своим самодовольством.
- Это ВР, мисс Отепи - все выдуманное. Я просто знаю, как заставить все думать по-другому. Теперь эта часть стены думает, что она больше не стена.
!Ксаббу бочком просочился внутрь и оглядывался в пустой камере, точной копии той, которую они только что оставили.
- Ну и что в этом хорошего для нас? Мы должны теперь будем пройти через все до единой стены, пока не окажемся снаружи?
Довольное выражение лица Азадора не изменилось. Он подошел к двери новой камеры. Один раз потянул за ручку, и она скользнула вбок, открыв путь в коридор.
- Никто не станет тратить время на то, чтобы запирать пустые камеры.
Первым побуждением Рени (чтобы скрыть раздражение от успеха этого человека) было сказать «Это обман!», что, как она сама понимала, звучало бы очень глупо. Она скользнула мимо Азадора и выглянула в коридор. Там ничего не было, лишь цемент цвета зеленой мяты и закрытые двери по обеим сторонам до самого поворота коридора. Монотонность нарушалась лишь плакатами, изображавшими Страшилу - здорового, энергичного, строгого Страшилу, провозглашающего: «Десять тысяч жевунов мертвы - ради чего? Помни про Оз!» и «Ты нужен Изумрудному городу!»
- Там нет никого. Пойдемте, - Рени повернулась к Азадору. - Ты знаешь, как отсюда выбраться?
- Там, где заканчиваются камеры, есть мастерская. В ней могут быть охранники, но все равно их будет меньше, чем впереди, где расположены правительственные кабинеты.
- Тогда так и сделаем, - Рени сделала несколько шагов, потом взглянула на !Ксаббу. - В чем дело?
Он покачал головой.
- Я что-то слышу… что-то чую. Я не уверен.
Тишину нарушил вялый звук («бум»), настолько слабый, что почти не был слышен: возможно, кто-то уронил книгу на стол несколькими комнатами дальше. Звук несколько раз повторился, потом все снова успокоилось..
- Ну, что бы это ни было, это очень далеко от нас, - заявила Рени. - Лучше не будем ждать, пока оно доберется сюда.
Не только коридор перед камерами, но и все остальные коридоры были пусты. Звук торопливых шагов, ее и Азадора, поскольку ступни !Ксаббу почти не издавали шума, жутко отражался от длинных стен, пока они бежали, и внушал Рени неприятное чувство.
- Где же все?
- Я же сказал, это место разваливается, - сказал Азадор. - Долгие годы идет война; у Страшилы осталось совсем мало подданных. Отчего, ты думаешь, мы были единственными пленниками? Всех остальных освободили и потом отправили воевать в Лес или на Фабрику.
Рени и знать не хотела, что такое «Фабрика». Сначала царство Атаско, затем уничтожение Улья, теперь это. Не разрушатся ли эти сим-миры, превратившись в пыль, как трава вельда из рассказа !Ксаббу? Или же им на смену придет что-нибудь еще более ужасное?
- Идите медленно, - сказал !Ксаббу. - Я слышу что-то и что-то чувствую - оно стучится мне в грудь. Здесь что-то не так.
- Какого черта это значит? - вопросил Азадор. - Мы почти во дворе. Черта с два мы теперь остановимся.
- Ты должен ему доверять, - сказала Рени. - Он знает, о чем говорит.
Двигаясь с большей осторожностью, они зашли за угол и обнаружили, что находятся в сплетении коридоров. На середине открытого пространства лежал высокий человек с длинной зеленой бородой и парой разбитых зеленых очков. Рядом с ним валялось какое-то древнего вида ружье. Он был явно мертв: то, что должно было находиться внутри него, просочилось на пол.
Рени подавила подступившую тошноту. Почему люди в этой симуляции имеют внутренности, ведь такого не было в мире насекомых?
Азадор обогнул тело.
- Двор в той стороне, всего лишь сотня метров, - прошептал он, указывая туда, где широкий коридор резко поворачивал. - Мы можем…
Вопль боли потряс коридор - такой яростный, что у Рени подкосились колени. Даже Азадор был явно потрясен, но их троица осторожно подошла к повороту коридора и заглянула за него.
На широкой грузовой рампе в конце коридора еще несколько людей с зелеными бородами и в зеленых очках дрались не на жизнь, а насмерть, сдерживая армию тиктаков. Зеленобородых в их борьбе поддерживали несколько еще более странных существ (тощие люди с колесами вместо рук и ног, плюшевый медведь с пробочным ружьем, другие солдаты, которые, казалось, были целиком сделаны из бумаги), но защитники явно уступали в численности, и несколько дюжин их уже были уничтожены. Лишь один тиктак пал, хотя два или три других ковыляли кругами с вывалившимися наружу внутренностями, но зеленобородые солдаты, похоже, истощили свои боеприпасы и теперь использовали длинные ружья исключительно в качестве дубинок. Чувствуя близкую победу, жужжащие тиктаки стягивались ближе к защищавшимся, как мухи роятся вокруг умирающего животного.
- Проклятье! - Рени была почти столь же раздражена, как и напугана. - Игры! Эти люди и их проклятые игры в войну!
- Если эти штучки до нас доберутся, это уже будет не игра, - прошипел Азадор. - Поворачивайте обратно! Пойдем другим путем.
Когда они возвращались по пересечениям коридоров и прошли то место, где по-прежнему лежало тело первого увиденного ими защитника, !Ксаббу потянул Рени за руку:
- Отчего этот мертвец здесь, когда сражение все еще идет у входа?
Рени понадобилось какое-то время, чтобы понять, о чем он спрашивает, к этому моменту они уже оставили зеленобородый труп позади. Их сокамерник повернул направо и бежал по коридору.
- Азадор! - позвала она, но тот уже остановился.
Еще два трупа лежало возле стены в следующей ветке коридора - два тела, три куска: верхняя часть тела одного из солдат валялась отдельно от его нижней части. Рядом с ним лежали студенистые останки одной из летучих обезьян. Громкие пронзительные обезьяньи крики разносились эхом из бокового коридора - там были другие обезьяны, объятые страхом и болью.
- Нам сюда не надо! - сказал Азадор облегченно. - Я вспомнил другой путь.
Он пошел вперед и не обернулся, даже когда очень человеческий, очень женский вопль разнесся по проходу.
- Эмили?.. Мне кажется, это наша подруга! - закричала Рени в спину удаляющемуся Азадору.
Он не обернулся и не замедлил шага, даже когда она его выругала. !Ксаббу уже двинулся по коридору в ту сторону, откуда донесся голос Эмили. Рени поспешила его догнать. Им открылась сцена битвы: картина теперь уже знакомая, но от этого никак не менее эксцентричная - летучие обезьяны и механические люди, дерущиеся насмерть. Вдруг из рукопашной схватки вырвалась стройная фигура Эмили и бегом бросилась в их сторону. Рени схватила ее, когда та пыталась пробежать мимо, и сбила с ног. Девушка дралась, как кошка, пока Рени не обхватила ее руками и не сжала изо всех сил.
- Это я, Эмили, это я, мы тебе поможем, - повторяла она снова и снова, пока девушка не перестала сопротивляться и не взглянула наконец на своих новых врагов. Ее и без того огромные от страха глаза еще более расширились.
- Вы! Незнакомцы!
Прежде чем Рени смогла ответить, мимо них вдоль коридора пролетела летучая обезьяна, но не по своей воле. Она шлепнулась об стену, сложилась, как игрушка без костей, и упала.
- Мы должны идти, - сказала Рени. - Пойдем!
Она взяла девушку за руку, !Ксаббу взял ее за другую, и они побежали прочь от отвратительных звуков - жужжания тиктаков и хруста обезьяньих костей в железных клешнях. Азадора не было видно, но они повернули в том направлении, куда он ушел. Эмили радостно верещала, как будто не пережила нападение тиктаков несколько минут назад.
- Я не думала, что вы вернетесь, или, скорее, я не думала, что я вернусь Король… он заставил эту машину делать со мной всякие странные вещи, это было хуже всего того, что делают медицинские генри, у меня по всей коже мурашки пошли, и знаешь, что?..
Рени изо всех сил старалась не обращать на нее внимания.
- Ты ничего не слышишь? - спросила она !Ксаббу. - Есть еще эти железные люди впереди нас?
Он передернул узкими плечами и потянул Эмили за руку, стараясь заставить ее двигаться живее.
- Знаешь, что он мне сказал? - продолжала Эмили, - Это такой сюрприз был! Я думала, у меня неприятности и меня собираются отправить на Дурную Ферму. Это такое место, куда отправляют тех, кого ловят, когда они крадут что-нибудь из продуктового хранилища, как одна эмили, которую я знаю, и ее туда отправили всего на несколько месяцев, но когда она вернулась, она выглядела так, как будто стала гораздо старше. Но ты знаешь, что они мне сказали?
- Эмили, замолчи, - Рени приостановила их, когда они завернули за очередной угол. Им открылась широкая комната с начищенным кафельным полом и сияющей металлической лестницей, ведущей на антресоли. Здесь тоже были разбросаны по полу обезьяньи трупы, а также тела пары тиктаков, которые, по всей видимости, свалились сквозь ограждение антресолей, погнутое, как серебряная лакрица. Заводные люди разбились, как дорогие часы, упавшие на тротуар, но рядом с ними что-то двигалось.
Эмили по-прежнему болтала:
- Он мне сказал, что у меня будет маленький ребенок!..
Это был Азадор. В предсмертной судороге один из тиктаков вцепился ему в ногу, и теперь он пытался освободиться из сомкнувшегося захвата. При приближении других беглецов он взглянул на них, и испуганное выражение на его лице сменилось раздраженным.
- Отцепите его от меня, - прорычал Азадор, но прежде чем он смог сказать что-то еще, его прервал вопль Эмили, такой громкий, что Рени в шоке отпрянула от нее.
- Генри!
Эмили бросилась через комнату, перепрыгнула через одного разбитого тиктака, потом бросилась на Азадора. Это новое нападение заставило его так сильно стукнуться спиной об пол, что нога освободилась от клешни, разорвавшей комбинезон и оставившей красные рубцы на лодыжке. Эмили взобралась на него, как перевозбудившийся щенок, и Азадор не мог оттолкнуть ее прочь.
- Генри! - завизжала она. - Мой милый, милый, миленький генри! Мой сладенький возлюбленный! Мой необыкновенный Срождеством! - Она сидела у него на груди, широко расставив ноги, а он ошарашенно глядел на нее. - Отгадай, - потребовала она. - Отгадай, что мне король только что сказал. Ты и я - мы сделали ребенка!
Вслед за этим откровением комната с высокими потолками погрузилась в тишину. Через мгновение мертвый тиктак издал щелкающий звук, и клешня, державшая Азадора за лодыжку, дернулась в последний раз и снова застыла.
- Странно, - сказала наконец Рени, - очень, очень странно.
ГЛАВА 16
ПОКУПАТЕЛИ И СПЯЩИЕ
СЕТЕПЕРЕДАЧА/НОВОСТИ: Дебаты экспертов по «Замедленным тюрьмам»
(архивный видеосюжет: служитель морга проверяет отделения холодильника).
ГОЛОС: ООН спонсирует дебаты между защитниками гражданских свобод и пенологами о противоречивом методе, известном под названием «замедление времени», при котором метаболизм заключенных замедляется при помощи криотерапии; одновременно идет воздействие на их подсознание, вследствие чего двадцатилетний срок заключения осознается как длящийся всего несколько месяцев.
(изображение: Тельфер выступает в ООН)
Ремел Тельфер из группы защитников гражданских свобод «Человечество наблюдает» называет это еще одним доказательством того, что мы становимся, по его словам, «обществом обработки людей».
ТЕЛЬФЕР: «Они утверждают, что желают более быстрого возвращения этих заключенных в общество, но на самом деле им просто нужны заключенные, которыми легче управлять, и ускоренный оборот. Вместо того чтобы стараться предотвращать преступления, мы тратим деньги на все более и более дорогостоящие методы наказания людей - укрупнение тюрем и раздувание штатов полиции. Теперь же они хотят взять какого-то бедолагу, который украл чей-то бумажник, и потратить полмиллиона кредитов налогоплательщиков, чтобы ввести его в кому!..»
Еще одни ненасытные щипцы выпрыгнули из воды и бросились на них, щелкая огромными челюстями, как капкан на медведей. Вождь Зажгу Везде сумел увернуться от нападающих, но, падая обратно в реку, щипцы ударили в борт из березовой коры, и Орландо с остальными швырнуло на дно каноэ.
Следующий удар перевернул Орландо на живот, и он уперся в шишковатую рукоятку меча, который уже счел потерянным. Затем исполненный боли крик индейца заставил его сесть. Щипцы для салата схватили вождя за руку и пытались утянуть в реку; Орландо в ужасе смотрел, как рука начинает растягиваться наподобие конфеты-ириски. Он схватил меч и со всех сил рубанул щипцы сразу за зубами. Удар сотряс его от пальцев до позвоночника, но щипцы выпустили вождя, злобно глянули на Орландо и скрылись в бурлящих водах.
Вождь Зажгу Везде потер руку, которая уже снова приняла нормальные размеры и форму, и повернулся, чтобы возобновить битву. Хор тонких голосов неподалеку заставил Орландо подумать, что кто-то, возможно, идет к ним на помощь, но это оказались лишь овощи на берегу, хоровод которых рассыпался в толпу у края воды. Большинство наблюдали за нападением на каноэ с ужасом, хотя некоторые, в особенности тушеные овощи, похоже, считали все происходящее ужасно смешным и выкрикивали бесполезные пьяные советы как тем, кто находился в лодке, так и хищной утвари.
Что-то снова ударило их в области ватерлинии, и лодочка содрогнулась. Орландо собрался с силами и поднял меч над головой. Он знал, что в любой момент каноэ может перевернуться, и был решительно настроен забрать с собой на тот свет, по крайней мере одно из этих тупоголовых созданий на шарнирах. Фредерикс встал рядом с ним, пытаясь приладить стрелу на тетиву, несмотря на то что каноэ на короткое мгновение закачалось на рукоятке одного из нападающих, как качели, а потом снова упало в воду.
В переполохе на берегу неожиданно пронзительно прозвучал вопль страха.
Некоторые из овощей в первом ряду, на которых наседали зеваки сзади и десятки других, высыпавших из перевернутого дуршлага, чтобы увидеть происходящее, упали в реку. Маленький помидорчик жалобно стенал, все дальше и дальше уплывая от берега. Головка салата, все еще опоясанная в самом своем широком месте цветочным венком, с криком брела по воде вслед за помидором.
Что-то рассекло воду рядом с салатом. Головку подбросило в воздух, потом она упала обратно в воду. Сверкнули с клацаньем и сомкнулись новые челюсти - даже с такого расстояния Орландо услышал хруст раздираемых овощных тканей. Когда повсюду поплыли листья салата, целая стая щипцов устремилась к месту нового действия. Зрители на берегу, охваченные паникой, стали сталкиваться друг с другом, стремясь спастись от прожорливых чудовищ, и в начавшемся хаосе еще несколько овощей упали в воду. Теперь из зубастых челюстей брызнули ошметки помидорной мякоти и истекающей соком свеклы. Морковка в передничке была подброшена в воздух и перекушена пополам.
За несколько секунд воды вокруг каноэ успокоились, в то время как на расстоянии броска камня от берега река вскипела от щелкающих челюстей и кусков овощей. Вождь Зажгу Везде подобрал весло и вновь направил каноэ на середину реки.
- Удача для нас, - буркнул он, - их любит салат больше.
- Это… это ужасно. - Фредерикс оперся о борт каноэ, завороженный сценой насилия с убийством.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90