А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Пусть деньги, которые ей платит Фонд образовательных программ, получат те, кто действительно в них нуждается. Кафари уже имеет право работать в качестве техника с психотронными системами, но мы с ней все обсудили, и она решила получить диплом инженера. Ее преподаватели на Вишну разрешили ей закончить учебу заочно.
— Практическая часть ее учебы заключается в работе с какой-либо действующей психотронной системой седьмого класса сложности или выше, а «Блудный Сын» сам вызвался стать «подопытным кроликом» Кафари. Он ее очень уважает, — улыбнувшись, добавил Саймон.
— Вот это да!
Молодые люди за столом уставились на молодую жену Саймона вытаращенными глазами, полными здоровой зависти. От них не отставало и большинство взрослых мужчин, а в глазах Зака Камары сияла гордость. Заслужить уважение сухопутного линкора двадцатой модели не так-то просто! Отец Кафари получил еще одно доказательство того, какая у него замечательная дочь.
Молодежь тут же принялась расспрашивать Саймона о линкоре, которым он командовал, о сухопутных линкорах вообще, о том, на что похожи внутри военно-космические крейсера, и о том, что нужно, чтобы поступить в Военную Школу при штабе Кибернетической бригады. Молодых людей кто-то явно предупредил о том, чтобы они ни в коем случае не упоминали Этену, и Саймон был очень им благодарен за то, что они не мучили его воспоминаниями о трагических событиях на этой планете. Он понял, что его новые родные не собираются лезть к нему в душу. Ему сразу полегчало, и он стал оживленно рассказывать разные эпизоды из своей богатой приключениями жизни.
Потом мужчины заговорили о продолжавшихся восстановительных работах. Разговор перешел на сараи и амбары, импровизированную сельхозтехнику, которой приходилось пользоваться до прибытия новых машин, на уцелевший скот и на то, как его лучше скрещивать, чтобы улучшить породу.
Саймон воздавал должное десерту, прислушиваясь к звучавшим вокруг него разговорам, чтобы лучше понять заботы окружавших его людей и проблемы, которые им предстояло решить, чтобы их хозяйства снова приносили им прибыль. Смех из-за женского стола и визг наевшихся детишек, предававшихся бурным играм на поляне, делали вечер особенно приятным, а Саймон не забывал и о близящейся брачной ночи. По правде говоря, ему очень хотелось сейчас куда-нибудь улететь с Кафари и побыть с ней наедине.
Когда они наконец оказались в аэромобиле, было уже поздно. Саймон усмехнулся, увидев, что летательный аппарат разрисовали нестойкой краской, а к фюзеляжу привязали длинные ленты в тех местах, где они не мешали пилоту. Устраиваясь на сиденье, Кафари тоже смеялась. Саймон подготовил аэромобиль к полету и поднялся в воздух. Оставшиеся внизу задрали головы вверх и махали руками до тех пор, пока не превратились в маленькие точки, с трудом различимые на фоне огней вокруг фермы.
Аэромобиль поднялся выше стен каньона. Над Джефферсоном сияли оба его спутника. Маленькая луна под названием Квинси висела в форме тоненького месяца над горизонтом. Более крупная луна Абигайль была полной и заливала вершины гор перламутровым светом.
— Какая красота! — прошептала Кафари.
— Фантастика! — согласился Саймон, пожиравший глазами отнюдь не пейзаж.
— Потерпи! — с целомудренным видом сказала Кафари. — А куда мы вообще летим?
Саймон неопределенно пожал плечами. Кафари так до сих пор и не удалось выпытать у него, где он решил провести медовый месяц, а он постарался все разузнать о красивейших местах Джефферсона. В основном жители этой планеты отдыхали в лесных домиках, построенных в самых живописных уголках. В южном полушарии Джефферсона был курортный город, предлагавший развлечения своим гостям круглые сутки, но Саймон с трудом мог представить себе Кафари на дискотеке или в казино. Кроме того, сейчас, когда из бездны в любой момент снова могли возникнуть яваки или мельконы, Саймону хотелось быть поближе к «Блудному Сыну».
Поэтому он помчался полным ходом на север. На лице Кафари заиграли блики лунного света. Девушка положила руку ему на колено. У него захватило дух от этого прикосновения, сулившего ему неописуемые наслаждения и тихую радость совместной жизни с любимой женщиной. Он улыбнулся и сжал руку жены. Так, рука в руке, они неслись на север.
— Наверное, уже близко? — прикрыв глаза, прошептала Кафари.
— Да.
— У северных склонов Дамизийских гор прекрасно ловится рыба.
— Я уже поймал самую вкусную рыбку.
— А все-таки, куда мы летим?
— Не скажу.
— Мерзавец!
— Что еще услышишь от женщины!
— А вот за это ответишь!
— Хочешь меня наказать — не тяни!
— Давай рули! — воскликнула Кафари, шлепнув Саймона по колену.
— Слушаю и повинуюсь! — вздохнул он. Кафари протянула руку и стала перебирать мелодии, записанные в памяти бортового компьютера.
— Вот эта музыка мне нравится! — воскликнула она, наконец сделав свой выбор.
— О боже! — простонал Саймон, когда при первых же звуках у него забурлила кровь в жилах. Он любил древнюю классическую музыку с Прародины-Земли и испытывал особую склонность к Равелю, но раньше ему и в голову не приходило, сколько страсти кипит в звуках «Болеро».
— Сжалься надо мной, — пробормотал он.
— За что же это? — ухмыльнулась Кафари, и Саймону ужасно захотелось посадить аэромобиль на первую попавшуюся ровную площадку и продемонстрировать Кафари, на что способна подвигнуть его эта музыка. Потом он вспомнил, что ему когда-то советовал отец, говоривший: «Не торопись, сынок, и вы оба не пожалеете о том, что ждали!» Саймону уже не раз приходилось убеждаться в том, что это — добрый совет.
«Тебе понравилась бы Кафари, папа! — пробормотал Саймон, глядя на далекие звезды. — И тебе, мама! Вы гордились бы ею!»
Он давно не обращался так к покойным родителям, но сейчас, паря вместе с Кафари под звездным небом, он вновь разговаривал с ними.
Через полчаса Саймон положил аэромобиль на новый курс. В этом месте Дамизийские горы уходили прямо на запад. Бортовой компьютер аэромобиля уловил маяк посадочной площадки и подал сигнал о своем приближении. Кафари подалась вперед. Ее глаза блестели ярче звезд у них над головами.
— Здорово! — еле слышно прошептала она. В ее голосе сквозили удивление и восторг.
— Значит, ты уже здесь бывала? — разочарованно спросил Саймон.
— Конечно нет! Это же очень дорого. Здесь отдыхают только богатые туристы и промышленные магнаты с Мали. Среди джефферсонцев только сенаторы и директора самых больших фирм могут позволить себе купить здесь дома…
— Выходит, для тебя это самое подходящее место, — улыбнувшись, сказал Саймон.
Кафари сделала удивленные глаза, а потом рассмеялась:
— Так ты меня совсем избалуешь!
— А почему бы и нет! — Саймон крепко сжал руку Кафари и повел аэромобиль на посадку. Он приземлился, проехал по взлетно-посадочной полосе к стоянке и занял место, выделенное им диспетчером. Через мгновение они с Кафари выскочили на бетон и стали вытаскивать багаж, за которым уже ехал робот-носильщик. Тут же прибыл и автомобиль с водителем.
— Добрый вечер! — Молодой человек выскочил из машины, отдал команду автоматическому носильщику и распахнул дверцу автомобиля перед вновь прибывшими гостями. — Добро пожаловать в Приморский Рай! Для нас большая честь принимать у себя таких знаменитых людей.
Пристально взглянув в глаза молодому человеку, Саймон понял, что его слова продиктованы не просто профессиональной любезностью. Во взгляде водителя сквозило чувство искренней благодарности к офицеру, которому его родная планета была обязана многим. Выутюженная белая униформа молодого человека с золотыми нашивками и алыми лампасами серебрилась в свете двух лун Джефферсона, но его глаза сверкали еще ярче.
— Спасибо за гостеприимство! Уверен, что нам с женой у вас очень понравится.
— С женой?.. Поздравляю! — Молодой человек заулыбался, а в его тоне сквозило неподдельное удивление.
Кафари тоже улыбнулась и села в автомобиль. Саймон последовал за ней. Машина развернулась и через мгновение уже скользила по тенистой аллее, испещренной пятнами лунного света. Справа высились величественные заснеженные Дамизийские горы.
— Прямо над коттеджами у нас высокогорные озера. В них полно рыбы, а еще там можно купаться, плавать под парусом, кататься на лыжах на склонах или просто гулять по берегу. Зимой к нам съезжаются лыжники со всего Джефферсона, а летом можно покататься на водных лыжах. Кроме того, у подножия скал — пляж с волноломом. За ним всегда спокойная вода. Там можно купаться, плавать с маской, ходить на яхте или просто валяться на солнышке. Для тех, кто любит компанию, мы организуем всяческие развлечения, остальные же легко найдут у нас множество уединенных уголков.
До коттеджа, возле которого остановился автомобиль, долетал шум прибоя.
— Недалеко отсюда пляж с удобными кабинками, — сказал водитель, открывая дверцу. — Поблизости курсируют электромобили, на которых вы можете до него доехать… А вот и робот с вашим багажом.
Молодой человек открыл дверь коттеджа, отдал Саймону ключ, провел гостей внутрь и показал предоставленные им удобства: терминалы, подключенные к информационной сети Джефферсона, маленькую кухню, смежную со столовой, спальню, гостиную, ванну с джакузи и прочие удобства, превращавшие этот домик с видом на океан в райский уголок. Водитель выгрузил багаж, Саймон — как полагается — дал ему на чай, и они с Кафари наконец остались одни.
— Ого! — воскликнула девушка. — Оказывается, быть женой майора Хрустинова совсем неплохо!
— Еще бы!
— А нашим детишкам, — проговорила Кафари внезапно севшим голосом, — будет очень хорошо с таким папой.
Она прижалась к Саймону, и он с этого момента больше не видел ничего вокруг.
ГЛАВА 9

I
Оказавшись в кабинете президента Лендана, Саймон сразу почуял неладное. Дело было даже не в выражении смертельной усталости на лице высокого и худощавого Абрахама Лендана, согнувшегося под тяжестью бремени слишком тяжелого для одного человека. И не в запахе лекарств, и не в напряженной атмосфере, царившей в помещении.
— Проходите, майор, — сказал нетвердым голосом президент Лендан. — Благодарю вас за то, что не поленились прибыть так рано на встречу со мной.
Секретарь прикрыл дверь кабинета, и Саймон пересек мягкий ковер по направлению к президентскому столу, чувствуя, как с каждым шагом его все глубже и глубже охватывает уныние.
— Не стоит благодарностей, — с вымученной улыбкой сказал он. — В конце концов, я прилетел на Джефферсон, чтобы выполнять ваши приказы.
Абрахам Лендан не ответил на улыбку Саймона, и тот совсем пал духом. Он даже не сел в кресло, а замер в почтительной позе перед столом. Он боялся за президента и будущее этой цветущей планеты, ставшей его родным домом.
— Минут через десять, — взглянув на часы, сказал президент, — здесь появятся мои советники. Пока их нет, надо мне с вами кое-что обсудить… Прошу вас, садитесь!
Саймон повиновался.
В печальных глазах Лендана мелькнула мимолетная улыбка.
— Мне всегда нравились офицеры, умеющие соблюдать субординацию, — шутливым тоном заметил он, но внезапно вновь сник, и Саймона больно задело мгновенное видение волевого и энергичного человека, каким когда-то он знал Лендана. — Не знаю, хорошо ли вы знакомы с нашей конституцией, майор, но позволю себе напомнить, что через полгода истекает срок моих президентских полномочий. У нас на Джефферсоне двухпартийная система. Она позволяет избежать создания ненадежных коалиций, которые рассыпаются, как только одна из политических партий начинает тянуть одеяло на себя. В этом достоинство политической системы Джефферсона. Кроме того, один человек может находиться в президентском кресле на протяжении лишь двух пятилетних сроков… Однако и за десять лет можно наломать дров!
Саймон осторожно кивнул. На самом деле, планируя оборону Джефферсона и просматривая донесения следившего за общественной жизнью на этой планете «Блудного Сына», он неплохо изучил конституцию этой планеты. Теперь Саймона больше всего беспокоило состояние президента. Казалось, Лендану не выдержать на его посту не то что шести месяцев, а и шести недель!
— Я внимательно ознакомился с вашей конституцией, господин президент!
— Ну вот и отлично! Значит, вы представляете, как много зависит от результатов голосования, которое состоится сегодня в Объединенном законодательном собрании.
— Так точно! — Саймон понимал это как нельзя лучше, ведь именно ему предстояло передать жесткий ультиматум Конкордата законодателям Джефферсона.
— Угрозы всех раздражают, майор. Особенно такие, с какими вам, кажется, предстоит выступить. Впрочем, такова ваша работа. Ведь вы отвечаете за безопасность не только Джефферсона. Даже у меня нет кодов, чтобы расшифровать материалы, прибывшие к вам по ускоренной космической связи, но я догадываюсь, какой вы получили приказ.
Саймон напрягся:
— Господин президент! Надеюсь, вы поймете точку зрения командования Кибернетической бригады! Оно настаивает на безотлагательных решениях…
Отказ Джефферсона своевременно выполнить свои договорные обязательства пробил брешь в структуре обороны Конкордата, которую нужно было немедленно заполнить. Саймон догадывался, что предстоящий день будет не самым приятным в его жизни. Судя по выражению лица Абрахама Лендана, тот полностью разделял его чувства. Через мгновение президент сказал именно то, чего ожидал от него Саймон.
— Я знаю, какое решение нам предстоит принять, — негромко проговорил Лендан. — И почему это необходимо.
— И хотя я не владею кодами Кибернетической бригады, — с едва заметной иронической усмешкой добавил он, — мои разведчики изучают события, разворачивающиеся по ту сторону бездны.
— Кроме того, — посерьезнев, продолжал он, — я понимаю, что в своих коммюнике ваше командование не говорит всей правды, и положение еще хуже, чем кажется. По правде говоря, я ждал, что Конкордат пригрозит нам разрывом договора гораздо раньше… Впрочем, сейчас меня больше волнуют последствия этой угрозы для политической жизни Джефферсона. Ведь до президентских выборов всего полгода, а на Джефферсоне ширится движение за разрыв отношений с Конкордатом. Не сомневаюсь, что вы об этом знаете.
— Разумеется, — еле заметно улыбнувшись, ответил Саймон.
— Не стану скрывать, — внезапно заявил Лендан, — мои врачи советуют мне немедленно выйти в отставку и подумать наконец о здоровье.
— Проклятые яваки все-таки меня подкосили, — добавил он, вновь выдавив из себя жалкую усмешку.
Саймон в ужасе смотрел на президента. После откровенных слов Лендана у Саймона все похолодело внутри. Он выругал себя за то, что сам ни о чем не догадался. Несмотря на долгий и безмятежный отдых, даже Кафари еще не до конца оправилась от последствий облучения. А у Абрахама Лендана, кажется, не было ни минуты покоя за те шесть месяцев, что прошли с момента нападения инопланетян. Саймон знал, что такое усталость от непрерывных сражений. Абрахам Лендан явно истощил свои силы в борьбе за восстановление Джефферсона, погружавшегося в бездну экономического кризиса.
«Еще немного — и президент сломается! Какой же из тебя защитник Джефферсона, майор Хрустинов, если ты не сможешь предотвратить отставку Лендана, которая станет катастрофой для этой планеты!..»
Сквозь пелену этих почти бессвязных мыслей Саймон услышал произнесенные севшим от напряжения голосом слова президента, сразу приведшие его в себя.
— Я собираюсь воспользоваться своими полномочиями в качестве главнокомандующего Вооруженными силами Джефферсона. Однажды я уже вызвал вас сюда, пока было еще не поздно… Кстати, я присвоил вам звание полковника наших Вооруженных сил, а Окружное командование утвердило мое решение…
Саймон поднял на Лендана изумленные глаза, а потом нахмурился, поняв, что следует из этого сообщения.
— Командование Кибернетической бригады не против моего производства в полковники?! Но я же просто выполнял на Джефферсоне свой долг! Не вижу, за что бригада должна воздавать мне такие почести!
Лендан помрачнел:
— Положим, мы сделали это на всякий случай… И давайте больше не будем об этом!
Саймона охватила тревога. Что же известно Лендану, а ему — нет?..
Внезапно президент вновь заговорил. Его хрипловатый голос дрожал от все еще непонятных Саймону эмоций.
— Да будь моя воля, я произвел бы вас в генералы! К сожалению, я не имею права присваивать такие высокие звания… Конечно, мы постарались не повторять ошибки человечества на Прародине-Земле и приняли мудрую конституцию. Мы даже назвали наш мир именем человека, составившего документ, на основе которого она была написана. Надеюсь, военной диктатуре у нас не бывать!
Несмотря на то, что разговор был серьезным, Саймон едва заметно усмехнулся, вспомнив, с каким удивлением читал одну из статей джефферсонской конституции, гласившую:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77