А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Должно быть, его верность жива лишь покуда полно его брюхо. Едва мы попадаем в передрягу и виды на будущее мрачнеют, как он предает нас Хьердис и Миркъяртану. Порой мне кажется, что он играет нами, как шахматными фигурами, против всех остальных, и кто бы ни выиграл, Скальг останется под его покровительством.— Неохота мне с тобой соглашаться, но боюсь, ты прав, — вздохнул Кольссинир. — Он то нес меня, то тащил волоком всю дорогу до самого Микльборга. Это был геройский поступок, только ничего более стоящего ему уже не совершить.— Но мне на глаза он пусть лучше не показывается, — проворчал Пер. — Старый плут слишком часто обводил нас вокруг пальца.Этим утром они отдыхали несколько часов, прислушиваясь к шуму разрозненных стычек. Судя по звукам, победители охотились за остатками рассеянных вражеских войск и уничтожали их. Хьердис дорого стоила ее игра за власть, и сейчас она должна быть в ярости. Только страх, что может случиться и нечто худшее, стоит сейчас между ее местью и Ингвольд.Кольссинир занял сторожевую позицию на склоне холма выше стоянки, положив посох на колени. Пер заснул мгновенно, но едва Бран закрыл глаза, как перед ним всплыли самые неприятные воспоминания: Скарнхравн в развевающихся лохмотьях савана гонится за Ингвольд, точно призрак самой смерти; изуродованное лицо Хьердис; залитые кровью тела, привезенные с поля битвы. Наконец он погрузился в тяжелую дремоту, но от всякого малейшего звука тотчас просыпался — ему чудилось, что их отыскали доккальвы.Наконец он заснул крепче, и только-только расслабился, когда его разбудила приглушенная возня. Бран вскочил и бросился к Кольссиниру, который с кем-то дрался около коней. Кольссинир набросился на пришельца сзади и сильной рукой обхватил его горло, в другой руке сжимая кинжал.— Говори, кто ты такой, не то мы увидим, какого цвета у тебя кровь! — проревел Кольссинир, угрожающе взмахнув кинжалом. — Или стащим с тебя плащ и поглядим тогда, что сделает с тобой солнце!— Пощадите! Я не доккальв! Я только несчастный, ничтожный нищий! Я хотел лишь взять чего-нибудь съестного, дабы продлить еще на один горестный день свое ничтожное… Эгей! Бран, ты ли это? Глазам своим не верю! Кто же это душит меня? Кольссинир! Кто же еще?Кольссинир поспешно ослабил свою мертвую хватку.— Скальг! Мы как раз недавно говорили о тебе и о том, что стоит тебе появиться, как наша удача скисает, словно старое пиво. Вот почему мы оказали тебе такой прохладный прием.Скальг в экстатическом восторге пожимал им руки и не мог выговорить ни слова — так он радовался, что они благополучно выбрались из Хьялмкнипа и своей — воистину чудесной — встрече с ними. Затем он выволок из кустов грязную суму и с торжествующим видом извлек оттуда каменную бутыль.— А вот и дивный завтрак для всех нас, да еще кой-какие яства потверже, например, первосортная, отлично зажаренная конина, свежий хлеб, отличный сыр, и многое, многое другое. Я ведь знал, что все мы проголодаемся, а до Хьердисборга целых три дня пути.— Ты хотя бы знаешь, что такое честь и совесть? — гневно вопросил Бран. — Ты же не колеблясь продал меня доккальвам. Не будь ты таким старым и дряхлым, я бы тебя прикончил. Может быть, я еще так и сделаю, но только если уж суждено мне пролить первую в моей жизни кровь, пусть это будет кровь врага поважнее, чем ты, Скальг.— Да ладно, — сказал Пер, — к чему такая щепетильность?Ты же только раб, Бран, и наш кодекс чести тебя не связывает.Ступай и прикончи старого вора и предателя.Скальг воззрился на Брана с нескрываемой тревогой.— Ты ведь дашь мне еще один шанс? Подумай сам — сколько раз бы вы из-за меня ни попадали в плен, это всякий раз шло нам на пользу. Да ведь если бы я не появился в пещере Миркъяртана и не вызвал бы ссоры между ним и Хьердис, Микльборг неминуемо был бы уничтожен! — Скальг сузил глаза и выпрямился с горделивым видом.Пер хихикнул.— Итак, Микльборг обязан своей победой старому попрошайке, который запродал своего друга доккальвам, потому что замерз и проголодался? Нет, все это — заслуга Брана, который так перепугал Хьердис, что она бросила свои войска и помчалась к Ингвольд. Вот что спасло Микльборг!— Похоже, дела твои плохи, Скальг, — сурово проговорил Кольссинир. — Хотя я и обязан тебе во всем, потому что ты спас мне жизнь, я должен согласиться с Пером и Браном. Ты — пронырливая старая крыса, и тебя должно повесить.— Пусть так, но давайте поедим, прежде чем принимать решение, — не сдавался Скальг. — Может быть, ваши сердца смягчатся, когда наполнятся животы. Мне ведь и самому пришлось несладко, вы же знаете.Трапеза была угрюмая и молчаливая. Когда покончили с едой, пустили по кругу фляжку, и Скальг, казалось, наслаждался каждым мгновеньем, хоть немного отдаляющим решение его судьбы. Наконец Кольссинир заткнул бутыль пробкой и бросил ее Скальгу:— Ну, старый ты ворюга, довольно время тянуть. Мы отправляемся в путь — без тебя.— Позвольте мне сказать последнее слово, — попросил Скальг, поднимаясь на ноги.— Только если это будет «прощайте», — ответил Пер.Скальг метнул на него сердитый взгляд и продолжал с серьезным видом:— Я знаю, вы вправе сердиться на кое-какие мои мелкие грешки, но знайте и вы — никогда я не отрекался от верности нашему делу: найти Дирстигга. Неужели я осмелился бы вернуться и молить вас о прощении, если б изменил своей клятве? Вы уже забыли, как я спас вас и вытащил из Ведьмина Кургана, и кому, как не тебе, Кольссинир, знать, что было сделано мной в Хьялмкнипе? В ландборге я отнюдь не покинул вас: я присматривал за тем, хорош ли окажется этот маг, и следовал за вашим караваном до самого Микльборга, следя, чтобы все было в порядке. А ведь это было нелегко — какой-то болван на каждом шагу расставлял силки и ловушки. Видите теперь, сколько стараний я приложил, чтобы не упускать вас из виду, как твердо я решил достичь заветной цели — вернуть Дирстиггу его бесценные сокровища? Поражение не остановит доккальвов; они снова обрушатся на Микльборг и с удвоенной яростью, и как тогда вам удастся устроить для Хьердис еще одно поражение? Как вы отыщете Дирстигга без меня? Я один могу указать вам место, где он скрывается. Прошу вас, друзья мои, не принимайте поспешных решений. Еще разок простите старого баламута, а? — Он буквально пожирал всех троих обеспокоенным взглядом.Пер горячо запротестовал, но Бран оборвал его:— Скальг, нам нужно поговорить об этом без тебя. Жди нас около коней. Обещаю, мы постараемся быть справедливыми.— О, я в этом уверен, — отозвался Скальг. — Ты щедр и добросердечен, Бран, да и здравого смысла у тебя довольно. —Он отошел к коням, и тотчас вспыхнул спор, причем яростнее всех протестовал Пер.Закончил он свою гневную речь так:— Если вы возьмете с собой Скальга, то я останусь и буду на свой лад расправляться с доккальвами, потому что — вот увидите! — он опять продаст им нас при первой же возможности!— Короче говоря, ты против, — заключил Кольссинир. — Я тоже. Бран, ты с нами согласен?Бран едва прислушивался к длинной тираде Пера, обращенной против Скальга. Мысли унесли его назад в прошлое, к первой встрече со Скальгом и к тому, как порой Скальг совсем не походил на обыкновенного бродягу и воришку. Яснее всего вспомнилось ему, как Скальг избавил Ингвольд от черных чар Хьердис. Скальг принес им немало хлопот, да и сам не раз впутывался в такие передряги, что не вынес бы всякий молодой и крепкий воин — пусть даже из чистой алчности и измены. Единственным достаточно сильным побуждением, заставившим Скальга совершать это все, могла быть лишь его искренняя верность Дирстиггу, его господину.И Бран медленно покачал головой.— Мы возьмем Скальга с собой в Хьердисборг. Я верю тому, что он сказал о себе — без его помощи нам никак не отыскатьДирстигга Глава 18 Скальг выразил свою благодарность Брану самым удивительным образом.Он попросту отвесил ему поклон, исполненный глубочайшего уважения, и одарил всю компанию простодушной и радостной улыбкой. Затем он отправился к подножию холма, где припрятал добытого на поле битвы коня; множество этихНесчастных животных, по большей части раненые бродили разрозненными группками среди пара от истаявших доккальвов. Когда путники выехали к Хьердисборгу, Скальг рассказал о том, что ему довелось увидеть, в том числе и о драугах и мародерах, которые ползали по полю битвы и собирали мертвецов по приказу Миркъяртана.— Итак, чем больше Хьердис теряет, тем больше приобретает Миркъяртан, — угрюмо заключил Бран. — Как бы не пришлось нам дважды сражаться с одним и тем же противником.— Насчет Миркъяртана ты не тревожься, — заверил его Скальг. — Он сейчас слишком увлечен местью Хьердис, куда ему помнить о нас! Мы захватим его врасплох и отнимем у него плащ Дирстигга, прежде чем он поймет, что, собственно, произошло. Пора и Миркъяртану узнать, что мы — сила, с которой следует считаться — как уже узнала это Хьердис, которую мы погоняем кнутом в нужном нам направлении. Мы ведь не игрушки в чьих-то руках, верно?— Разве что в твоих, — ядовито отозвался Пер, — если ты полагаешь, что я собираюсь воровать у Миркъяртана этот плащ. Пускай себе Дирстигг сам добывает у колдуна свои одежки — нам-то какое до этого дело? Не понимаю, Скальг, чему ты так радуешься. Мы ведь скачем в Хьердисборг, то есть, вероятнее всего, навстречу собственной погибели. Если б только мы в свое время отослали Ингвольд в безопасное место… — он покосился на Брана, — прежде чем наши враги сообразили, какие чары навела она на кое-кого…— Нашел тему для дурацких шуток! — вспыхнув, огрызнулся Бран. — И потом, Ингвольд должна отомстить за гибель своих родителей, а мы обязаны помочь ей в этом, если будет на то воля Рибху.— Будет, будет, еще как будет! — хохотнул Скальг.К закату путники разбили лагерь в таком месте, откуда хорошо были видны окрестности. Бран, первым ставший на стражу, сидел и смотрел, как сумеречные тени затопляют холмистый край, и вслушивался, чутко ловя звуки битвы. Скальг присоединился к нему, источая сильный запах вареного лука, который он обильно поглощал за ужином. Брана не слишком обрадовало общество старого мага, однако он подвинулся на камне, и Скальг уселся рядом, рассыпавшись в благодарностях. Он не упускал ни одного случая поблагодарить Брана за его благородство и заверить, что ему никогда не придется об этом пожалеть. Исполнив этот привычный ритуал, Скальг огляделся и заметил:— До чего же мирный вид, правда? Даже не верится, что в каждой тени кишмя кишат драуги, а в расселинах затаились доккальвы, ожидая заката, чтобы двинуться в путь. Народ это, надо сказать, отчаянный и готовый сейчас на все, а ведь они окружают нас со всех сторон. Было бы куда безопаснее повернуть к Микльборгу и дождаться, покуда все эти бедолаги не вымрут или не доберутся до Хьердисборга.— Я не могу ждать. Мне надо быть поближе к Хьердис, чтобы она не забыла о том, что обещала мне меч, и не попыталась причинить вреда Ингвольд. Если я буду при королеве, уж я позабочусь, чтобы она не получила никакого преимущества в этой нашей сумасшедшей игре. — Бран вздохнул и подпер кулаком подбородок. — Я пытаюсь водить ее за нос, но не знаю, насколько могу согнуться, чтобы не сломаться вовсе.— Не такое уж это плохое занятие — гнуться, — хитро заметил Скальг. — Ты же видел, я все время только этим и занимаюсь, и вот как далеко это нас завело. Погоди, еще увидишь, как моя участь переменится к лучшему! Старина Скальг еще тебе пригодится. Я ведь могу проникнуть почти повсюду. Мне хочется сделать хоть что-то, чтобы доказать тебе, Бран, свою преданность и дружбу. Я мог бы пробраться в подземные темницы и поискать там Ингвольд, я подслушивал бы под дверями или вызывал слуг на сплетни, и таким образом наконец нашел ее. Ты только позволь мне проявить себя, Бран, и у тебя никогда больше не будет причины не доверять мне.— Ну да… ладно, поглядим, как сложатся дела, — с сомнением пробормотал Бран.Пока они говорили, стемнело, и теперь они различали на вершинах холмов отдаленные огни, мерцавшие в бархатно-черном небе мириадами алых искр. Бран поднялся, собираясь вернуться к костру, но вдруг замер и прислушался, сделав Скальгу знак помалкивать. Он услышал перестук конских копыт — отзвук галопа, прозвенев по кремнистому склону холма, утонул в расселине неподалеку от лагеря.— Чтоб мне съесть мои сапоги, если это не доккальвы, — прошептал Скальг. — Они удирают, спасая свою шкуру, а за ними по пятам гонится жаждущий мести Миркъяртан. Он будет рваться к Хьердисборгу, сметая все на своем пути и стирая в порошок тех, кто преградит ему дорогу. Вряд ли нам сейчас удалось бы добраться до Микльборга, даже если б ты передумал.Пока путники седлали коней, мимо них, нахлестывая своих скакунов, промчались еще два отряда уцелевших доккальвов и, не заметив путников, исчезли в расселине у подножья горы. Тем, кто добыл коней, еще повезло; пешие беглецы едва плелись, иные с ног до головы в засохшей крови, они еле-еле переползали от одной тени к другой. Прячась в щелях, бедолаги следили за проезжающими всадниками и порой грозили им кулаком, кляня их последними словами за трусость.Кольссинир все время заверял Брана и Пера, что на них никто и не глянет, когда они будут направляться к Хьердисборгу, однако Бран неизменно натягивал капюшон пониже на лицо и оставался настороже. Беглецы-доккальвы были слишком увлечены спасением своих драгоценных жизней, однако судя по их кратким репликам, по пятам рассеянного войска следовали драуги. Миркъяртан подошел уже к позициям доккальвов у Хьялмкнипа и скоро должен был одолеть сопротивление небольшого отряда, который предпочел защищаться, нежели спасаться бегством, даже если этот выбор означал смерть.Ближе к рассвету большинство доккальвов выискивало расщелины потемнее в лавовых потоках, чтобы укрыться там до наступления ночи. Редкие смельчаки закутали лица, завернулись поплотнее в плащи с капюшонами и продолжали путь, держа оружие наготове.К ночи драуги продвинулись довольно далеко, чему немало способствовали пасмурная сырая погода и черный туман, насланный Миркъяртаном. Вскоре после того, как последние отсветы заката истаяли в небе, до путников донесся шум сражения. Доккальвы, удиравшие от врага, прибавили ходу, бросая по дороге раненых и обессилевших, которые оглашали ночь отчаянными воплями. Из слов, которыми перебрасывались иные всадники, Бран заключил, что драуги взяли штурмом Хьялмкнип и неудержимо двигались к Хьердисборгу с обычной стремительностью, свойственной этим тварям, которые маршируют, покуда их истрепанные тела не рассыплются в прах под ногами их собратьев. Всю ночь драуги безостановочно шагали в направлении, указанном Миркъяртаном, подгоняемые со всех сторон Призрачными Всадниками — точно жуткие пастушьи собаки, опекающими чудовищную отару.Весь следующий день прошел у путников в вынужденном отдыхе. Хотя они и вышли в путь незадолго до полудня, после утреннего привала в безопасном месте, через пару часов пришлось им остановиться. Факси захромал и при каждом шаге болезненно мотал головой. Бран в растерянности осмотрел его копыто в поисках припухлости или ссадины, но так ничего и не нашел. Когда Бран выпустил его ногу, Факси осторожно приподнял ее, точно его конечность была чересчур нежной, чтобы ставить ее на землю.— Придется нам его бросить, — объявил Кольссинир, сверля злобным взглядом старого коня. — Свихнуться можно прежде, чем поймешь, как он ухитрился захромать в самый неподходящий момент! У него и прежде было немало возможностей сделать это, когда мы отчаянно нуждались в свежей конине, но нет — он дождался самой опасной минуты, чтобы предать нас.— Надо было тебе тогда взять Вигфусову кобылу, — угрюмо заметил Пер. — Я так и знал, что этим все кончится: старая кляча выдохнется, и придется нам ее съесть.— Всем нам отдых не помешает, — отозвался Бран. — Вот мы им и воспользуемся.Впрочем, ему самому отдыхать не пришлось. Несколько часов он держал Факси в ледяном ручье, затем смазал копыто снадобьем, которое состряпал Скальг. Факси, судя по всему, наслаждался такой заботой, но хромота не исчезала, покуда бледное солнце еще оставалось теплым и ясным. Кольссинир весь остаток дня выразительно точил свой кинжал и громко обсуждал со Скальгом, как лучше приготовить конину, не обращая внимания на возмущенные протесты Пера, что добрый скиплинг скорее сам умрет, чем съест свою лошадь.К вечеру стали явственно слышны голоса драугов. Всюду вспыхивали короткие схватки, яростные и скорые. Путники уже заседлали других коней, и Кольссинир еще несколько раз любовно провел кинжалом по точилу.— Нет смысла оставлять его здесь на муки, — объявил он.— В лучшем случае он попадет на ужин к шайке доккальвов.Столкнем его в расщелину — там его не найдут и тем более не признают в нем коня скиплинга, то есть твоего коня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38