А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И Риллфлаг не хотел бы этого, ведь правда, Филорн?
Выпив содержимое стаканчика одним глотком, Филорн сначала задержала дыхание. Затем она встала и вытерла глаза.
—Да, это верно. Риллфлаг всегда говорил, что время лечит все и что жизнь должна продолжаться.
Командор взгромоздился на стул. Он заметил фонарь в руках у Мгеры и хрипло прошептал:
—Ну, братцы, они идут. Готовы?
Хор голосов раздался, когда Крегга, Филорн и Мгера подошли к собравшимся. Все спешили поблагодарить выдр за хлопоты.
—Большое спасибо за прекрасную подливку!
—Хурр, а начинка для пирога! Хуррра-а-а!
—Я такой провизии в жизни нигде не пробовал, во! Маме с дочкой вручили по букету цветов, а детский хор по взмаху дирижерской палочки исполнил благодарственную песню.
Посреди оваций кротоначальница Брулл хлопнула Брогла по спине:
—Хурр, здорово поешь. И ведь во время пения не заикаешься!
—О, мэм, — ликующе распушил хвост Брогл, — я теперь вообще не заикаюсь. Полностью избавлен от этого недуга, спасибо моему другу мистеру Бураку. Какое-то время я мысленно пел слова, прежде чем их высказать вслух, но теперь и этого не нужно. Просто говорю как думаю, не заикаюсь и не запинаюсь. Говорить для меня теперь — проще всего на свете. Хотите, расскажу алфавит? С начала до конца, от конца к началу, справа налево или наискосок. Вот послушайте…
Тут Бурак ловко закинул в рот Броглу медовый орешек и оттащил Брулл в сторонку.
—Он обнаружил, что может нормально говорить, и я теперь не могу его заткнуть. Бормочет, как ручей журчит.
Может, не стоило лечить его от заикания?
Брулл налила зайцу кубок шипучки.
—Хурр, сэрр, не можете же вы снова научить его заикаться! Придется нам теперь к нему привыкать, хурр-хурр-хурр.
Брогл переметнулся к Мгере и Филорн. Он решил практиковаться в своем вновь обретенном даре речи на любом, у кого есть уши.
— О, леди! Прекрасный вечер, прекрасный пир, великолепный. Роскошный. И столько слов, которых я бы раньше не смог выговорить, роскошных, превосходных, великолепных, как и пища, которой вы усладили нас в роскошном саду почтенного нашего аббатства. Превосходно, превосходительно… Ну, нравится мне это слово — превосходительный, что поделаешь.

Книга вторая
Пятнадцать сезонов спустя
6
Лис Фелч сбежал, прихватив нож Сони Рата. Полуживой от усталости, он ковылял по лесу. Деревья и кустарники в утреннем дожде сливались в сплошную серо-зеленую завесу. С полуночи бежал он без передышки. Дождю беглец был только рад, он надеялся, что падающая с неба вода скроет от преследователя следы и запахи. Ясное дело, преследователь будет лишь один. Тагеранг. Кого еще может послать Сони вдогонку? Продираясь сквозь заросли крапивы и папоротников, лис чувствовал, как ужас сжимает его ноющую грудь. Усталость давила на Фелча, наливала лапы и веки свинцом, заставляла делать глупые ошибки. Уж там дождь или не дождь, а след он оставил такой, что и подслеповатая жаба заметит. Еле слышный дальний шум подгонял Фелча. Река! Его единственный шанс. Вода капала с кончика носа на воспаленный язык, затекала в глаза. Жирный лесной голубь тяжело выпорхнул прямо из-под лап. Испуганный Фелч шарахнулся, наткнулся на древесный корень, ссадил до крови лапу. Не обращая внимания на боль и сочащуюся кровь, он продвигался дальше. Шум реки усилился. Обогнув густые заросли кустарника, Фелч облегченно вздохнул. Наконец перед ним береговой обрыв, поросший ольхой и ивняком. Река здесь глубокая, без отмелей. Кое-где из воды торчали скалы. Ухватившись за ветку, Фелч сполз вниз, в воду. На мгновение холод речной воды сжал грудь, у лиса перехватило дыхание. Фелч скрылся в листве, касавшейся водной поверхности. Страшно усталый, голодный, мокрый, жалкий… но живой! Взглядом обшарил все, что мог увидеть вокруг. Что-то подсказывало ему, что он здесь не один. Сверху вдруг посыпался в воду песок, качнулась, погрузившись в воду, свесившаяся ветка.
Фелч затаил дыхание и опустил здоровую лапу к поясу, за который заткнут украденный нож. Кто-то там, на берегу, ищет его следы. Тагеранг, кто же еще! Фелч поднял нож над водой, сжался, приготовившись к броску. Никогда еще не был он так перепуган, но отчаяние прибавляло силы. Тагеранг или дьявол, но он просто так не сдастся. Лучше погибнуть здесь, чем дать утащить себя обратно, навстречу подлой мести Сони Рата.
Фелч поднял глаза. Наверху кто-то передвигался. Там хрустнула сухая ветка. Вот в воду плюхнулся камушек. Шум удалялся. Фелч напрягал слух и зрение, следя за движением врага. Но вот пришла уверенность: Тагеранг ушел. Сквозь холод, голод и усталость лис почувствовал радость и облегчение. Он избавился от этой выдры!
Но до ночи надо скрываться. Если Тагеранг спрятался рядом и ждет, когда преследуемый сорвется и побежит дальше, то зря он на это надеется. Дураков нет! Не для того он добрался до реки, чтобы здесь выдать себя какой-нибудь глупостью. Фелч опустил нож до уровня морды. Дыхание оставило на лезвии туманный след. Мысленно выругался: если бы не нож, может, и погони не было бы. Сони не слишком бы огорчился, потеряв лиса-ветерана с искалеченной лапой.
Глаза лиса сузились при воспоминании, как Сони искалечил эту самую боевую лапу, и он уверенным движением сунул нож за пояс. Теперь это по праву его оружие. За долгие сезоны службы без всякой награды. Вспомнит этот хорек свой нож, еще не раз вспомнит!
Сони все больше и больше придирался к Антигре и ее группе, как будто чувствуя в них возможных мятежников. Унижал и притеснял Фелча при каждой возможности. И вот прошлым вечером, когда Фелч возвращался в лагерь с жалкой добычей… Он нашел лишь дохлую рыбешку, мертвую форель в ручье. Сони заметил Фелча, украдкой пробирающегося от куста к кусту, и, играя по привычке своим ножом, остановил лиса издевательским вопросом:
—Что это за грязную тряпицу тащишь ты в лагерь?
—Это рыба. Я поймал молодую форель, — потупившись, ответил Фелч.
—Вот была битва, когда ты храбро напал на это чудовище! — продолжал издеваться Сони, подбрасывая и ловя нож. Тон его не предвещал ничего хорошего. — Я тебе велел добыть птицу. Большого, жирного лесного голубя. Может, у тебя со слухом плохо? Уши заложило?
Лис молчал, исподлобья следя за вождем.
—Да. Все дело в ушах. Сейчас проверим. Постой-ка спокойно, Фелч. Больно не будет… почти.
Сверкнул нож, Фелч нырнул — но копчик уха лезвие все-таки задело. Оружие вождя, свистнув мимо головы лиса, исчезло в зарослях.
Сидевшая неподалеку у костра Грисса усмехнулась:
—Отличный бросок, но ты его предупредил, о вождь.
И он с благодарностью принял твое предупреждение. Подари ему жизнь, о Сони!
Сони подбежал к Фелчу и ударил его.
—Тебе сказано было стоять смирно, дубина? Если не найдешь мой нож, умрешь медленно, в страшных муках.
Найдешь нож — останешься в живых. Но ухо все равно отрежу за непослушание. Марш на поиски, тупица! — И мощным пинком послал лиса в кусты.
Чуть не до полуночи проискал Фелч потерянное оружие. Уже начался дождь, когда тускло сверкнул во мраке камень, украшение рукоятки. Нож торчал в древесном стволе, и пришлось его сначала раскачать, чтобы высвободить плотно застрявшее лезвие. Фелч даже свалился, потеряв равновесие. Из лагеря не доносилось ни звука, все спали. Уха лишаться не хотелось. Издевками сыт по горло. Лис сунул нож за пояс и пустился наутек…
Под высоким берегом под убаюкивающий шум дождя Фелч устроился поудобнее. Усталость закрывала веки. Несмотря на холод, Фелч заснул.
Дождь постепенно затих, после полудня небо прояснилось и солнце вышло из-за облаков. Мокрая растительность начала подсыхать, откуда ни возьмись над водой появилась мошкара. Одна мелкая мошка впилась в нос Фелча, разбудив его. Лис открыл глаза и сразу же увидел перед собой веслообразный хвост выдры. С ужасом подняв глаза, Фелч уставился на обладателя хвоста. Варварского вида юный воин-выдра в коротком килте с кожаным поясом и золотой серьгой в одном ухе стоял вплотную и не мигая смотрел на Фелча. Оружия при нем не было никакого, если не считать ножа, который он вытащил из-за пояса спящего Фелча. Фелч не замечал больше ни мошки, ни того, что прекратился дождь, ни сияния солнца. Юнец протянул лапу и без видимого усилия поднял сжавшегося Фелча за плечо. Лисье ухо оказалось возле рта выдры, и Фелч услышал шепот, который показался ему холоднее ледяных объятий воды:
— Никто еще не уходил от Тагеранга…
7
Дождь с полуночи барабанил по цветным витражам аббатства Рэдволл. Даже самые упорные и выносливые труженики отложили свои дела на открытом воздухе и спрятались под крышу. Мгера и ее верный друг Гундил выскочили из кухни и уселись на прохладную ступеньку лестницы Большого зала.
—Фу, ну и жарища же там! — облегченно вздохнула Мгера.
Крот стащил с себя передник и вытер им затылок.
—Хурр, мэм, жар-р, мэм. Еще чуть — и был бы я крот жарный… жареный.
Из кухни донесся голос Филорн:
—Мгера, Гундил, помогите-ка мне с этим подносом, пожалуйста.
Она встретила их в дверях кухни. Молодость Филорн прошла, она слегка сутулилась, но дочь все равно считала ее красавицей. Мгера, теперь уже на полголовы выше матери, нежно тронула натруженную лапу Филорн:
—Не наработалась? Пошла бы ты к привратнику Хоргу да отдохнула в одном из его глубоких кресел.
—Пища сама не готовится, дорогуша, — усмехнулась Филорн. — Я пока еще не устаю от дневной работы, хоть и постарше вас буду.
Гундил вежливо потрогал нос:
—Хурр, мэм, вы редкого таланта повар. Но поспать и повару полезно.
—Вас послушать, так и из постели вылезать не стоит, — отшутилась Филорн, вручая молодежи поднос, — Вот закуска для Крегги. Не споткнитесь на лестнице. Гундил, ты неси бутылку, а Мгера возьмет поднос.
Сквозь сон Крегга услышала приближающиеся шаги. Она потянулась в кресле и, не дожидаясь стука в дверь, пригласила:
—Входите, друзья. Гундил, поставь бутылку на пол и открой дверь.
Она похлопала по столику рядом с креслом и сказала:
—Ставь сюда поднос, Мгера. О-о, грибной суп с сельдереем! И перчика Филорн добавила. Мечта!
— Не ставь бокал на подлокотник, упадет, — обратилась она к Гундилу. — Здесь, на столе, я легко его достану.
Крот наморщил нос:
— Хурр, Крегга, вы не слепая, а десятиглазая. И как вы все видите?
— Как видится, так и вижу. Мгера, дорогая, открой дверь, пожалуйста. В этой комнате во время дождя всегда душно.
Мгера распахнула дверь, которая не хотела оставаться открытой.
— Крегга, она опять закрывается. Перекосилась, наверное.
— Загляни в угловой шкаф. Кажется, там на нижней полке лежит дверной упор.
Мгера открыла шкаф и сразу же обнаружила то, что искала.
— Смотри-ка, резная белка, каменная… нет, это дерево такое прочное и тяжелое. И почти черное. Очень интересная вещица.
Попробовав суп, Крегга ответила:
—Эта белочка принадлежала аббатисе Песенке. Ее отец нашел кусок такого дерева на берегу моря и вырезал из него эту белку. Очень давно это было. Когда Песенка состарилась, она подпирала ею дверь. А потом передала мне. Я хотела оставить ее тебе, Мгера, когда придет мое время, но ты можешь взять ее и сейчас.
Мгера подошла к окну, рассматривая статуэтку.
— Спасибо, Крегга. Прекрасная работа. Отец настоятельницы Песенки был настоящий художник. Как живая… Жаль подпирать ею дверь. Глянь, Гундил.
Крот взял деревянную белочку, осмотрел ее внимательно, обнюхал и обстучал когтем.
—Хурр, хурр. Здорово сработано. Только это не дверной упор, это, скорее, бутылка.
Мгера заинтересовалась:
—Бутылка? Что-то вроде флакончика, ты хочешь сказать?
Гундил солидно кивнул:
—Хо-урр. Видел я похожую. Мой дед в ней пиво держал. Только та была на крота похожа. И больше.
Крегга налила себе холодного мятного чаю.
—А скажи нам, Гундил, как туда можно что-то налить? Или положить? Где у нее верх, где пробка?
—Хурр-хурр, мэм, а есть все-таки что-то, чего вы не знаете, — довольно ухмыльнулся крот. — Хурр, голова ее вместо пробки, надо голову ей свернуть… повернуть да отвернуть. В-вот так! — Он повернул беличью голову и открыл статуэтку. Действительно, она оказалась полой.
Гундил вручил открытую статуэтку Крегге. Та ощупала белочку и хриплым от волнения голосом обратилась к Мгере:
—Мгера, у тебя лапы потоньше. Проверь-ка…
Мгера легко и быстро достала свернутый в трубку, об вязанный лентой и скрепленный восковой печатью листок.
—Здесь запечатанный свиток, на печати отметка! — возбужденным голосом сообщила Мгера.
Крегга забыла о своей трапезе.
—И что на печати?
—Буква «Я» и волнистые линии, проходящие сквозь букву. Много линий. Что бы это могло означать?
Барсучиха знала, что это означает.
—Полное имя настоятельницы — Песня Ветра. Волнистые линии изображают бриз, легкий морской ветер. Тебе хорошо видно, Мгера? Мне-то здесь свет не нужен. Гундил, голубчик, сбегай-ка за фонарем побыстрее.
Со стола убрали поднос, поставили на него фонарь и свиток. Крегга ощупала печать. Она прилипла и к ленте, и к свитку.
—Жаль ломать эту печать. Я бы оставила ее как память о моей покойной подруге.
—Хурр, я справлюсь, пожалуй. Не сломаю. — Гундил вынул из сумки тонкий и острый нож, которым иногда пользовался на кухне. Он разрезал ленту и осторожно отделил печать от листка.
Мгера подняла печать за ленточку.
—Отлично, Гундил! Как медальон на ленточке. Пожалуйста, Крегга.
Осторожно приняв печать, Крегга тщательно ощупала ее.
—Я буду хранить ее. Большое спасибо, Гундил. Уверена, кроме тебя, никто бы не смог проделать такую тонкую работу.
Гундил от удовольствия заскреб когтями пол и неистово завилял толстым коротким хвостом:
—Хурр, не стоит благодарности, мэм. Простенькая задачка.
Мгера от нетерпения чуть не прыгала.
—Крегга, можно теперь открыть свиток?
Слепая барсучиха скроила равнодушную мину и зевнула:
—Что-то спать захотелось. Давайте отложим на завтра.
Она выслушала разочарованные вздохи молодых друзей и рассмеялась:
—Ха-ха-ха! Открываем, открываем. Только внимательно читай все, что там написано.
Мгера осторожно раскатала свиток. Листков оказалось два, между ними лежал дубовый лист, который Мгера аккуратно вынула.
—Здесь два листка. Почерк очень аккуратный. И лист.
—Дай мне лист. — Крегга вытянула лапу. Приняв лист, она тщательно его обнюхала. — Дубовый. Интересно, что бы это могло означать. Читай, милая, читай.
И Мгера принялась за чтение.
Счастливы добрые звери,
И долги сезоны их,
В полном согласье и в мире
Живущие в стенах сих.
Вожди их мудры от века,
Живой и мертвый, их два:
Сердце — Мартин Воитель,
Аббатиса (аббат) — Голова.
Мартин выберет Воина,
Который возглавит рать,
Но Голову аббатства
Не так легко выбирать.
Я была аббатисой
И бремя долга несла,
Во имя добра и блага
Матушки имя взяла,
Чтобы, как малых деток,
Всех за собой вести
Мудрым и добрым советом
По правильному пути.
Бери же и ты это бремя,
Как некогда сделала я,
Ибо так ведется от века:
Теперь эта доля — твоя!
После краткой паузы Крегга прочитала последние строчки:
Меня тут нынче нет.
А кто меня найдет?

Д. Л. — Дубовый Лист.
А. П. вам ключ дает.
АЛ.
Мгера ошеломленно переспросила:
—Доля — моя?!
—Хурр, не моя же, так ведь? — ответил вместо Крегги залезший на подлокотник ее кресла Гундил. — Крот не скроен быть аббатисой… хурр, хурр, и аббатом тоже. — Гундил сложил на животе короткие лапы и зашевелил копающими когтями. — Я прямо вижу, как я в длинной робе запутаюсь и — бух-хурр!
Мгера вернулась к листкам. Она подняла лапу, призывая к тишине, и спросила:
—Второй читать?
Гундил склонился к Крегге и забубнил:
—Хурр. Она уже госпожа настоятельница, хурр… Надо слушаться и слушать.
Мгера погрозила ему лапой и откашлялась.
—Гм. Спасибо. Итак, здесь написано, во-первых, Д. Л. — это дубовый лист.
Крегга передала лист Мгере:
—Вот он. Осмотри его внимательнее, Мгера.
Мгера рассмотрела лист со всех сторон.
—Д. Л. Буквы немного выцвели. Но для чего-то настоятельница Песенка написала их на листе.
Гундил сощурился на две тщательно выписанные буквы.
—Хо-урр. Д. Л. — дубовый лист. Лист дуба, значит. Дерева. Что-то это да значит.
Крегга потрепала его загривок:
—Здоровая кротовая логика. Читай дальше, Мгера,
Следующие прочитанные Мгерой строчки подтвердили правоту «кротовой логики»:
Теперь эта доля — твоя!
—А. П. — аббатиса Песенка, — сразу поняла Крегга. — Довольно просто.
—Но дальше будет сложнее, — предупредила Мгера и продолжила чтение:
В Б. З. для головы
Место стоит века.
Встань перед Г. М.В.
И загляни в Ф.К.
—Хурррррр, — озадаченно протянул крот. — Целая груда букв.
Мгера улыбнулась:
—А не сходить ли нам к Хоргу в сторожку привратника. Может, он подскажет?
—В сторожку привратника? — приподнялась в своем кресле Крегга.
—Конечно. Помоги, Гундил!
Даже с помощью Мгеры и Гундила Крегга с трудом добралась до конца лестницы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28