А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Скорее всего она полетит домой — прямиком в хен, чтобы попытаться заставить его действовать в своих интересах. И добьется своего, можете быть уверены. Добьется. Наши проблемы могут начаться еще до того, как мы попадем домой, если мы вообще когда-нибудь туда попадем. У нас не будет возможности предупредить Дом и Кохана о грозящей опасности. Не будет, если только мы не нарушим закон и не удерем домой потихоньку от всех. Я не стану рассказывать об этом Шур: ей и так тяжело. Но вам следует об этом знать. И хорошенько все обдумать. Мы можем уйти отсюда под первым же предлогом и отправиться на Ануурн. И пусть там с нами делают что хотят. Мы не можем переиграть «Бдительность». Но мы можем подготовиться и дать ответы на все вопросы, которые нам будут задавать. Предстать перед хеном первыми. Быть готовыми к бою, который, да помогут нам боги, возможно, уже нами проигран.Или мы можем остаться и вместе с махендосет воевать против Актимакта и тех, кого пришлет на Центральную хен в помощь стишо. Думаю, вы догадались, с кем из капитанов они об этом договорились. Чем все это кончится, я не знаю. Но я знаю одно: если Актимакт победит, он захватит Центральную и в клочья разнесет всех стишо; и что после этого будут делать кненны, хен и люди, знают только боги. Но сейчас надо думать не об этом. Скажите вы, что нам делать.— А что мы должны делать? — спросила Хэрел.— Я вам уже сказала.— Скажи точнее.— Да, — пробормотала Тирен. — Ты хорошо в этом разбираешься — что ты думаешь по этому поводу?Пианфар вздохнула и прикрыла глаза руками. Перед глазами запрыгали картинки. Закат на Ануурне. Старая виноградная ветвь на стене дома. Маленькая Хилфи, играющая в земле.Корабль на Центральной, погибающий только потому, что принадлежит хейни и случайно оказался не там, где надо…Палуба ее корабля, на ней скорчился голый Тул-ли и пишет своей кровью какие-то цифры…Причал на Кейшти, гнездо кифов — истекающая кровью Шур протягивает ей белый пластиковый пакет. Джик курит и пускает колечки дыма — странная игра с кифами в сфик.— Я примкнула бы к махендосет. Может, это и глупо. Может, я последняя дура, но ведь и Эхран дура, а все же прекрасно умеет подстраиваться под всех, кто ей нужен, верно? Мы не можем пасть так низко, как наш хен. Может быть, я рассуждаю как идиотка. Все может быть. Возможно, это последний шанс Ануурна. Последний шанс хейни сделать что-то по своей воле — звучит смешно и высокопарно, но это так. Не знаю, что ждет нас впереди, что будет со всем кланом Шанур. И что будет, даже если мы победим — вместе с Сиккуккутом. Но я не хочу быть свидетелем того, как Актимакт пустит себе на закуску всех стишо. Вот что думаю я. Если вы считаете так же, ну что ж, будем держаться друг друга и постараемся выжить. Если вы хотите отправиться домой, готовьтесь к длинному и трудному пути.— Я с тобой, — пробормотала Хэрел. — Стишо по-прежнему летают где хотят — и ничего, пока все в порядке.— Я тоже с тобой, — сказала Тирен.— И я, — сказала Герен, — какие вопросы.— И я, — спокойно сказала Хилфи. — Выбора-то все равно нет, верно?Пианфар вцепилась когтями в обшивку кресла, потом медленно их втянула.— Я должна извиниться перед вами, — проговорила она сдержанно. Но ее голос грозил вот-вот со-рваться. Взяв пакет, она протянула его Хэрел: — Секретное послание махенов. Теперь мы виноваты во всем, что перечислено в досье «Бдительности». Мне не хочется вспугнуть Эхран раньше времени. Поэтому мы будем делать то же, что и раньше, и ни в коем случае не подавать виду, что мы что-то задумали, чтобы Эхран ничего не узнала ни о планах Золото-зубого, ни о Джике. О боги, если бы нам повезло, у Эхран хватило бы ума встать на нашу сторону и перетащить за собой хен. Напрасные надежды.— Она, как змея, пролезает в любую щель, — сказала Герен.— Тем не менее, — продолжила Пианфар, — пока у нас есть время, а осталось его очень немного, нужно действовать. Хилфи, Тулли, Ким, нашему кифу пришлют какую-то пищу. Я бы с удовольствием от него избавилась, но не хочу портить отношения с Сиккуккутом, сейчас это ни к чему. К тому же этот киф может нам пригодиться. Я хочу, чтобы ему отвели особую каюту. Его будут кормить живой пищей. Пусть Сккукук ее сам разводит. Я хочу, чтобы его продезинфицировали. Хорошенько проверьте все фильтры и системы жизнеобеспечения. Кому-то придется присматривать за Шур, когда Герен будет на дежурстве. Герен, реши это сама. Только не перегружай себя. Тирен, скажи Тахар, что мы занимаемся ее экипажем. Она там, наверное, на стену лезет. У меня нет времени на разговоры. Тирен и Герен, Хилфи и Хэрел, когда у вас будет время, расшифруйте послание махенов. Когда закончите, приготовьте нормальный обед, меня уже тошнит от сандвичей.При слове «обед» хмурые лица присутствующих прояснились.— Мы будем сменять друг друга, — сказала Пианфар. — Так мы сможем спать. Когда будет заканчивать смену один, ее будет тут же подхватывать другой, очередность установите сами, мне все равно. Но учтите: никаких визитов по одному к Сккукуку или Тахар. Извините за напряженный график. Золотозубый предложил мне взять нескольких членов его экипажа, чтобы пополнить мой, но я отказалась. Доверие — прекрасная вещь, однако коды на своей «Гордости» я не могу доверить никому. Во всяком случае не сейчас.— Черт возьми, правильно, — сказала Хэрел, а остальные добавили: «Да».— Ну что, договорились? — спросила Пианфар и сделала знак экипажу разойтись. Хилфи ушла вместе с Герен. Тирен и Хэрел вернулись за пульты. Самцы уходили последними. — Ким, — позвала Пианфар, — у тебя все хорошо? А ты, Тулли?Ким остановился и, засунув руки за пояс, почтительно уставился в пол, как он всегда делал, когда речь шла о Шанур.— Ты начинаешь драку, в нее тут же влезаю я и разбираюсь с ублюдками. Разве не это мы обещали друг другу пятьдесят лет назад? — Такой немного грубоватой была их супружеская клятва. Но тут Ким поднял голову, и в его взгляде Пианфар заметила тот хитрый огонек, которого не видела уже много лет. — Но я думаю, что теперь ты будешь помогать мне, жена.Она рассмеялась, а он усмехнулся потому, что развеселил ее. Она заметила, как он расправил плечи, уходя из отсека. Даже его походка сделалась более уверенной.Да и ее кости стали меньше болеть.— Пи-анфар?— Тулли. — Она встала и подошла к нему. — Тулли, ты понял, о чем я говорила с экипажем?Он энергично закивал, что означало «да».— Я работать, — сказал Тулли, — работать. — Он повернулся к сканеру и принялся читать какую-то информацию, разобрать которую он мог с таким же успехом, как и дышать в вакууме.Отбой.— Тулли, — позвала Пианфар, — Тулли!— Я работать, — ответил он.— Оставь ты эти бумажки. — Она вырвала листы из его рук и бросила их на пол. Тулли попятился и,споткнувшись о кресло, плюхнулся в него, глядя на Пианфар тревожными глазами. От него пахло человеческим потом и цветами с Ануурна. И страхом. Тирен с расстроенным видом наблюдала эту сцену. Тулли, не двигаясь, сидел в кресле, бледный, как стишо. Страх. Да, ему очень страшно. У Пианфар заби-лось сердце, ее резкость и охотничий инстинкт сразу улетучились. «Он просто ребенок, — подумала она, — он наш союзник и друг, он стриженый самец».Тулли напугало вовсе не ее движение. Он знал, что она и пальцем его не тронет; и она знала, что он это знает. Все было гораздо сложнее.— Тебя что-то беспокоит, Тулли?— Не понимать, что вы говорить… — Он повел рукой вокруг. Потом указал на сканер: — Я работать. Не нужно понимать. — Тулли, дружище! — Пианфар положила ему на плечо руку и почувствовала, как он слегка дернулся, словно ему это было неприятно. Она ощутила запах его пота, хотя в помещении было довольно прохладно для человека. — Послушай, я знаю, что ты меня обманул. — Электронный переводчик Тулли переводил ее слова. — Ты работал вместе с Золотозубым. Он сам сказал мне об этом. Черт тебя возьми, Тулли, ты и в самом деле обвел меня вокруг пальца…Услышав эти слова, Тулли вжался в кресло, словно хотел отодвинуться от ее руки.— Говори правду, Тулли. Что ты затеял?— Не понимать.— Еще бы. Давай поговорим. Например, мне хотелось бы знать, в каком направлении движутся люди?— Та-ва…— Тавао. Ты только что услышал это от меня. Возможно, ты знаешь больше. Даже то, о чем не сказал Золотозубый. Говори правду, Тулли, черт бы тебя побрал!Он задрожал.— Правда, — сказал он. Голос в его переводчике был женским, однако и голос самого Тулли мало чем от него отличался. — Я не лгать, я не лгать.— Где вы были до этого?— Кажется, Тавик. Думаю, Тавик.— Твик. Порт кифов. Твик. Не думаю, что они хотя бы остановились, чтобы поздороваться. А потом вы полетели на Чиччох, а не на Аккейт. Чиччох. Территория чи. Замечательный маршрут, Тулли. Просто замечательный. Кто его разработал?— Я… «Иджир».— Хочешь сказать, что не знаешь.— Не знаю.— Тулли, тот пакет. Пакет, понимаешь? Что в нем было?— «Налаживайте торговлю».— С кем? С кем, Тулли? Отчаянный взмах рукой.— Со всеми. Со всем Соглашением.— И с кифами?— Махе. Хейни.— Тулли, что еще? Там было послание от кнен-нов? Кненнов, понимаешь?Он покачал головой:— Нет. — В его широко раскрытых голубых глазах стоял страх и беспокойство. — Нет. Не знаю кненнов. Пианфар, я говорить, говорить тебе все. ## я не лгать.— Как интересно, всякий раз, когда мне нужен точный перевод, твой переводчик что-то бормочет.— Я друг. Я твой друг, Пи-анфар!— Ну да. Я знаю.— Ты думаешь, что я лгать.— Я не сказала, что ты лжешь. Я просто хочу, чтобы ты мне все рассказал до того, как начнется заваруха. Мне очень не хочется думать, что за этими красивыми голубыми глазами скрывается лживая душа. — Откинув со лба гриву, Пианфар снова положила ему на плечо руку — пусть чувствует ее когти. — Послушай, Тулли, ты меня боишься?— Нет.— Почему же тогда ты не говоришь правду? Почему что-то скрывал от меня, когда мы только отправились в путь?— Я говорить.— О кораблях, да. Но почему не все остальное?— Я пытаться… пытаться сказать… ты все время # занята не # …— Если бы ты сказал «кненны», я сразу все поняла бы, Тулли. Ты же говорил о них с Золотозубым, верно? Вы говорили о стрельбе по кненнам?Кивок, уклончивый взгляд. Не хочет об этом говорить.— Ты столько раз помогал людям, верно? Ты расскажешь мне, как он снял тебя с курьерского корабля?— Правда.— Он сделал это сам?— Золотозубый.— А другой корабль был? Там не было другого корабля-охотника, на котором находились остальные люди?— Нет.— Ты хочешь сказать, что в пространстве Соглашения свободно шныряют корабли людей? Не имея ни карт, ни указателей? И никто за ними не наблюдает? Не может быть, Тулли. Сколько их?— Не знаю.— Два? Десять?— Не знаю. Десять. Наверное, десять. Может, больше.— Больше?— Я не знаю!— Откуда эти корабли, Тулли? Кто ими управляет? Кто их сюда привел? Ты знаешь?— Нет.— Золотозубый знал. Говори правду, Тулли. Что ты знаешь о людях с этих кораблей?Снова бегающий, уклончивый взгляд.— А? — повторила Пианфар. — Что ты о них знаешь, Тулли?— Воевать с кифами. Они пришли воевать с кифами.— Уф-ф-ф. — Она посмотрела ему в глаза. Тулли отвел взгляд, потом взглянул ей в лицо. В его глазахотражался яркий свет, заливающий центральный отсек. — А как они решают, с какими кифами воевать, а с какими нет, Тулли? Кто им это объясняет?— Все кифы одинаковы.— Ты так думаешь? Ты хочешь сказать, что люди решили вообще уничтожить всех кифов как вид? Ты с ума сошел, Тулли. Нет. Махендосет не станут связываться с сумасшедшими. А ты ведь связан с махен-досет, верно?— Я просить привести тебя, привести тебя, Пи-анфар. Я не # махендосет.— Повтори.— Махендосет что-то скрывают. Мне страшно. Я не знаю, что они задумали. Может быть, хотят нам помочь, но я — я! — Он положил руку на грудь и сказал на хейни, от чего переводчик чуть не захлебнулся: — Я Тулли, и я боюсь, Пианфар.— Чего? Чего ты боишься?— Я думаю, что махендосет хотеть помочь прежде всего себе. Может, и хейни хотеть помочь только себе. Я не знаю. Я очень много не понимать. Мой переводчик подбирает не те слова. Я боюсь… Я не знаю…— Сейчас ты говоришь понятно, Тулли. Ты меня понимаешь. И хватит недомолвок. Не смей мне говорить, что ты не понимаешь, слышишь? Ты же прекрасно знаешь, в каком мы положении.— Я не понимаю.— О нет, все ты понимаешь. Кто находится на этих кораблях, Тулли? Каков их план? Куда они летят?— Я не понимаю.— Я тебе сказала, не смей мне этого говорить. Я хочу знать то, что знаешь ты. Скажи мне, Тулли, о чем тебя спрашивал Сиккуккут? Какие вопросы он задавал, когда вы были одни?— Не… не… — Глаза Тулли расширились. Внезапно он повернулся и посмотрел куда-то назад. Там стояла Хилфи. Пианфар увидела ее отражение на выключенном экране монитора. Тулли ее тоже заметил и ухватился как утопающий за соломинку. — Хилфи, — умоляюще прошептал Тулли, — Хилфи…— В чем дело? — спросила Хилфи.— Мы просто разговариваем, — сказала Пианфар. «Чертов график дежурства». — Ты не хочешь проведать Шур?— Там сейчас Герен. Я только что оттуда.Не понимает намеков. Или не хочет понимать.— Прекрасно. Тогда проверь фильтры. Пройди по всей системе, от начала и до конца.Хилфи прижала уши. И не двинулась с места.— Я ей помогать, — сказал Тулли и попытался встать.— Сиди. — Пианфар толкнула его обратно в кресло. — Хилфи, ты мне не нужна, можешь идти.— В чем дело? Что происходит?Страх. Человеческий пот. Его запах явственно ощущался в воздухе. Полная тишина в отсеке, несмотря на работающие приборы, выражение лица Тулли…— Мы просто обсуждаем некоторые детали, — спокойно сказала Пианфар, положив руку на плечо Тулли. Он дернулся и бросил панический взгляд на Хилфи. — Мы обсуждаем, какие вещи он знает, а какие нет. И что мог случайно сболтнуть махенам. Или кифам.— Я ничего не говорить, Хилфи, ничего…— Я и не говорила, что ты лжец, Тулли. Я только спросила, о чем тебя спрашивал Сиккуккут. Я хочу знать, что хотел узнать Сиккуккут.— Ради богов, тетя…Лицо Тулли было мокрым от пота. Он был бледен.— Оставь его в покое, тетя, ему и так досталось.— Я знаю. Я знаю, через что он прошел…— Ничего ты не знаешь! Убери руки!Дикая ярость. Желание убить. О боги, боги, Хилфи. Хейни с таким взглядом — это уже не ребенок, она никогда им и не была.— Хорошо, Тулли. Иди. — Пианфар показала, что он может идти. — Мы поговорим позднее.— Мы посылать корабли, — сказал вдруг Тулли, оставшись сидеть. Вцепившись в руку Пианфар, он бросал отчаянные взгляды на нее, Хилфи, Тирен и Хэрел. — Давно… давно… я пытаться… они вылетели с Земли, поймите. Они хотят # … — Пианфар попыталась выдернуть руку, но Тулли сжал ее еще крепче. — Слушай, слушай меня, Пианфар, я сказать…— Говори яснее, черт тебя возьми, переводчик не справляется.— Мы посылать корабли, — сказал Тулли, отпуская Пианфар, чтобы сделать жест рукой. — Эти корабли идти с Земли, из нашего мира, они хотеть # закон, хотеть # Соглашение. Им не нравится Земля. Мы воевать # долго с этими людьми. Сейчас на Земле нет # торговля. Есть два Соглашения людей. Они # хотеть # . Хотеть Землю. Мы хотеть быть свободными. Мы хотеть иметь # свой закон. Мы хотеть летать — в космос — не туда, где были раньше. Мы искать новые пути, торговлю. Мы находить ваше Соглашение, находить вас. Мы хотеть торговать. Это правда. Если мы с вами торговать, будет три Соглашения. Земля # будет третьей. Земля # быть # друг хейни, махендосет.— Два Соглашения людей. — Пианфар прищурилась и, откинув гриву ноющей рукой, посмотрела на Хилфи. Та выглядела очень смущенной.— Три, — сказал Тулли. — Еще Земля. Моя планета. У нас проблемы # два человечества. Мы хотеть торговать. Мы дом человечества, нам нужна #. Мы хотеть найти путь в космосе Соглашение, идти ###. — Ты знала об этом? — спросила Пианфар Хилфи.— Нет, — ответила Хилфи. — Нет, я не знаю, о чем он говорит.— ##. Люди быть три вида. — Тулли показал три пальца. — #. #. Земля. Я быть землянин.— Политика, — пробормотала Пианфар. — Теперь на нас свалились еще и люди с их чертовой политикой. Кто направляет корабли людей?— Земля. Земля говорить, куда лететь.— А кто ты, Тулли?— Я звездолетчик.— Неплохо у тебя это получается.— Тетя!— Хочешь его о чем-то спросить?— Да отпусти ты его наконец! Пианфар глубоко вздохнула:— Впрочем, может, он и не говорил с кифами. Поверю ему на слово. Может, он и вправду им ничего не сказал. Но он не умеет врать. И никогда не умел.— Он не станет нам врать.— Он может немного говорить по-нашему, племянница. Когда будешь его о чем-то спрашивать, смотри ему в глаза, не слушай, а смотри в глаза. Врун из него паршивый. Он был один на один с Сиккуккутом, накачанный наркотиками. И ему задавали вопросы. Ладно, ты знаешь то, чего не знаю я. Даже если он не собирался ничего говорить — он мог проболтаться в бессознательном состоянии. Ты об этом подумала?— Ты хочешь сказать, что это я могла что-то .разболтать?Пианфар не нашла что ответить. Только покачала головой.— Я всего лишь треснула одного кифа по черепу, вот и все, — сказала Хилфи. — Я ничего им не сказала. А они старались вовсю, тетя, твои драгоценные кифы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30