А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он сердито посмотрел в мою сторону:– Если я скажу тебе, ты тоже начнешь это искать.– Мне хватит своего, – возразил я. – Меня интересует только корабль, что покоится на дне озера.– Корабль, который кричит, как умирающий человек?– Да. Ты тоже его ищешь?– Нет. Совсем нет. Никаких кораблей.– Почему бы не намекнуть мне, что это такое? Может быть, мы будем полезны друг другу.– Нет, – твердо заявил Урта. – Скажу только, что это древнее сокровище. Одно из пяти. Остальные разбросаны где-то по теплым странам. Этот клад очень мне нужен. Очень нужен. Виной всему сон, в котором я видел судьбу моих сыновей и моей земли. Я должен узнать больше. Вот почему я здесь.Он махнул в сторону сидящих друидов:– Могу только добавить, что эти двое с косичками колдовали на мертвых черных дроздах, если я не ошибаюсь. – (Воины слушали его и посмеивались.) – Получилось, что нам нужно плыть на север. В эту выгребную яму! Мы добирались сюда почти полгода. Мне кажется, что предсказание верно. Но как проверишь? Мне никто не сказал, что на севере всегда ночь. – Он перешел на шепот. – Я надеюсь найти новых предсказателей по дороге домой. Но не говори им. К тому же я скучаю по жене Айламунде. И скучаю по моей дочурке Мунде, маленькому тирану. Ей скоро будет четыре, я ее обожаю. Даже в свои четыре года она меня подкалывает… а я всегда попадаюсь! Она разбирается в охоте лучше меня. В ней сокрыта богиня, если ты понимаешь, что я хочу сказать. Она будет сильной, и скоро. Жаль мне того парня, который женится на ней. Хотя она очень забавная. Она бегает наперегонки с моими любимыми гончими Маглердом, Гелардом и Ульгердом. Превосходные собаки! Надо было взять их с собой.– А сыновья у тебя есть?– Зря ты о них напомнил, – недовольно буркнул он. – Настоящие демоны, демоны-двойняшки. Им по пять лет. Нелегко было упросить их наставника, вождя коритани, так долго с ними возиться – Боров и Кукал, его рыцари, меня хорошо понимают. Я не хотел забирать домой этих чудовищ, но он их вернул, как только им исполнилось пять, и дал мне прекрасного черного быка и телку в качестве отступного. Когда вернусь, нужно заняться их воспитанием. Они, наверное, уже довели беднягу Куномагла, их нового воспитателя, до белого каления, если не до безумия. Я надеялся еще на пару спокойных лет. Маленькие злодеи. – Дальше он говорил как бы сам с собой. – Неленивые, неглупые. Но очень вспыльчивые, все их выводит из себя, так говорит их бывший наставник. Когда я умру, с ними будет трудно сладить. Эти двое передерутся от жадности при дележке земли, если я что-нибудь не придумаю.Он еще пару минут бормотал что-то неразборчивое себе под нос.Насколько я знаю, сыновья вождей у кельтов всегда отдавались на воспитание до семи лет, а потом возвращались к своим настоящим родителям. Это называлось разлучением, мучительный обычай для большинства, но не для Урты, как я понимаю. Возвращение называлось воссоединением. Это было время, когда дети и их родители узнавали друг друга и сближались, что было достаточно сложно после столь долгой разлуки. Одного из трех возвращающихся домой наследников приносили в жертву болоту еще в юности: его связывали, душили, перерезали горло ножом и бросали на мелководье.Тем не менее я собирался подружиться с Уртой. Он был мне нужен, и я не хотел с ним ссориться.– Как я понимаю, прорицатели нагадали, что твою землю ждут беды?– Да… Они так сказали, когда я открыл им свой сон.– Тогда это должно быть правдой.Урта пристально посмотрел на меня, потом на мрачных колдунов.– Я понимаю, что ты хочешь сказать, – шепнул он. – Они ничего не могут сейчас, значит, и тогда не могли. Возможно, все обернется к лучшему.– Я устал, – заявил я. – У меня есть свои дела.– Ну конечно, кричащий корабль, ты говорил.– Да, кричащий корабль.– Я про него ничего не знаю, но все равно, удачи. Она тебе понадобится, если ты собираешься морозить яйца, чтобы поднять его со дна.– Спасибо. А через несколько дней, в знак благодарности за твою любезность, я посмотрю, что можно сделать для тебя. Конечно, если ты захочешь.Урта поскреб свою густую черную бороду, размышляя над моими словами.– Ты чародей?Зачем скрывать, решил я. Все равно рано или поздно он узнает: или когда обнаружит, что я собираюсь сам спуститься за кораблем, а не поднимать его, или от Ниив, к чьим достоинствам скрытность не относилась.– Да, – с улыбкой подтвердил я. – И к тому же лучший.Он рассмеялся:– Все так говорят. Ты слишком молод, не старше меня.Не помню, почему я сказал то, что сказал, почему доверил Урте то, что скрыл от Ниив.– Я намного старше тебя, но остаюсь вечно молодым. – (Он безразлично смотрел на меня.) – Когда я родился, – рассказывал я, – все твои земли были покрыты лесами, а по побережью бродили дикие животные.– И давно это было?– Давно. Сотни лошадиных жизней тому назад.– Ты чокнутый враль! – помолчав, сказал Урта, хитро улыбаясь. – Но я ничего не имею против. Совсем ничего. Можешь быть вралем или сумасшедшим, если тебе нравится. Но врешь ты здорово, а заняться мне все равно нечем – ночь кругом. Пожалуй, я послушаю парочку твоих историй. – Он огляделся. – В этом богом забытом месте только и остается пить да болтать.– Я не вру, – спокойно возразил я. – Но твои сомнения меня не оскорбляют.– Тогда и говорить не о чем, давай лучше выпьем! – Он поднял кожаный бурдюк с вином, приглашая меня принять участие.– Давай!
Потом произошло неприятное происшествие, после которого я стал осторожнее.На следующий «вечер», то есть после еды перед сном, один из свиты Урты – Катабах, по-моему, – отвел меня в заснеженный лес. Урта и его люди были там, они, задрав вверх головы, разглядывали одежду двоих колдунов, натянутую на напоминающие человеческую фигуру деревянные рамы. При моем приближении поток шуточек, которыми они перекидывались, прекратился. Мой приход был встречен с ледяным почтением.– Вот что бывает, если не во всем разбираешься, – заявил Урта. – Какой стыд! Они, конечно, ошибались, но талант у них был.– Что с ними случилось? – спросил я, чувствуя недоброе.Урта указал на следы на снегу, ведущие вглубь леса:– Они превратились в «волков». С ними такое случается, когда они хотят сбежать.– Они умерли?Урта рассмеялся:– Пока нет. Просто выбрали трудную дорогу к дому.Друиды, насколько я знал, пользовались большим уважением у племен кельтов и занимали высокое положение. Но не на родине Урты. Сделал ошибку – беги голышом по снегу.Вождь приблизился к дереву и сдернул кожаные брюки с чучела, снял овчинную куртку, отвязал золотую лунулу. К моему удивлению, Урта предложил брюки мне:– Нужны? Они грязноваты, но ты можешь их почистить, они хорошо пошиты. Куда лучше того мешка, что носишь ты.– Спасибо.– Куртку хочешь? Хороша в холод.– Не откажусь. Еще раз спасибо.– Не благодари, – ответил он, пристально глядя на меня. – Я не просто так отдаю их, потом сочтемся. – Он передал мне толстую куртку, полумесяц золотой лунулы вождь все еще держал в руке. – Рад, что эта вещица опять вернулась ко мне. Она очень древняя. На самом деле древняя. Она хранит память…Я чувствовал, что Урта ждет ответа, но молчал. Он печально посмотрел на меня:– Полумесяц принадлежит моей семье. У друида было право носить его до тех пор, пока я не найду лучшего колдуна. Я рад, что ты вышел из ночи, Мерлин.Он сжал лунулу в ладонях, взгляд его блуждал. Потом Урта тяжело вздохнул:– Дело сделано, они ушли. Ладно…Урта в последний раз взглянул на меня и пошел прочь.Я смотрел ему вслед, сжимая новую одежду, и прикидывал, сколько лет добавить своему телу и костям, чтобы усилить ясновидение.Я заинтересовал Урту, а он меня. Исчезновение друидов и возвращение лунулы в племя изменили планы предводителя.А все из-за того, что я «вышел из ночи». Глава третьяАРГО Мы шли, утопая в снегу, Ниив в своих мехах и шали была похожа на птичку с ярким оперением. Она беспрерывно болтала и кружилась вокруг меня.– А как ты это сделаешь? Как, расскажи мне, Мерлин. Ну же!Все время, что мы находились на льду озера, дочь шамана пренебрегала всеми обрядами и ритуалами, которые после посещения Хозяйки Севера должна была выполнять. Вместо того чтобы углубиться в себя и постигать мир, сидя в палатке из шкур, как постоянно делал ее отец, когда его дух странствовал в теле птицы, либо рыбы, либо зверя, она заявила:– От иноземцев можно научиться гораздо большему! Седьи защитят меня, но если я запру себя в палатке, стану дышать дымом и бить в кожаный барабан и не буду видеть других людей, как я смогу понять тот мир, что лежит к югу?Ее горячее, категоричное отрицание традиций не приветствовалось за пределами ее деревни, но и не запрещалось. Поэтому зловонная палатка со всеми ее атрибутами: ядами, плесенью, вытяжками коры березы, рыбными маслами, средствами для возбуждения ясновидения – оставалась закрытой, а клапаны входа сколотыми косточкой от какой-то болотной птицы.В общем, дитя резвилось, хохотало и поддразнивало меня. Она презрительно фыркала, засыпала меня вопросами, не обращая внимания на увещевания своего дядюшки Леманку, пытавшегося ее утихомирить. Ниив нарушала все правила, используя свои колдовские способности, чтобы сбить меня с толку, но она не знала, что за тысячи лет странствий по предначертанному пути я научился слышать незаданные вопросы (если, конечно, хотел) и мог легко отделаться от нее.Не Ниив была моей главной проблемой. Проблемой являлся Енааки, глупый старый водяной из озера. Более старые чары требуют более глубокого проникновения в суть вопроса. Со временем мы становимся слишком мудрыми, чтобы постичь всю неотвратимость событий с начала времен.– Как ты это сделаешь? – продолжала приставать моя гарпия.– Я же говорил тебе, собираюсь проделать лунку и нырнуть на дно озера.– Ты сразу умрешь. Подо льдом уже тысячи трупов, и все такие же дурачки, как ты. Они думали, что нужно просто натереться жиром, нырнуть под лед – и откроешь тайны озера. Не верю, думаю, ты скрываешь от меня какую-то хитрость. Наверное, у тебя есть какое-то оградительное заклятие. Седья.Я сказал ей правду:– У меня нет никакого заклятья, но, если на дне лежит то, что я думаю, у меня будет защита снизу.Возможно, будет.Я слепил снежок, бросил в нее и попал точно в нос. Ниив замерла, ее переполняла ярость. Я извинился:– Извини, я думал, ты увернешься.Она сердито стряхивала снег, снежинки разлетались в стороны.– Я всегда считала, что только дети играют в снежки, – выговорила она мне.– Извини, в душе я по-прежнему ребенок.– Ты не ребенок, а сумасшедший, – не унималась она. – К тому же враль. Ты знаешь куда больше, чем говоришь.«Если бы это было правдой…» – подумал я про себя. Я почувствовал ее морозное дыхание, от одежды Ниив исходил запах мускуса, который напомнил мне ее прапрабабушку Миргу, чей мускусный аромат так волновал меня. Ее светлые глаза походили на бриллианты. Несмотря на мороз, вид этой живой птички в синих, белых и красных мехах пробуждал чувства и будоражил.Ниив знала, что нравится мне. Это было заметно по взглядам, которые она на меня бросала. Но она страшно надоедала, пытаясь выведать у меня тайны магии.– Ну хорошо же. Если ты хочешь знать, признаюсь, что съел целый олений рог, на котором предварительно вырезал семь магических формул и заклинаний, открывающих вход в Скованные Глубины. А под одеждой я обмотан рыбьими потрохами, чтобы Енааки не учуял запах человека.– Не смеши! – раздраженно бросила она. – Енааки сразу почувствует тебя. Ты просто насмехаешься надо мной.Я не знал никаких чар против замерзшей воды. Все, что у меня было, – это заклинания, позволяющие пробыть под водой около часа и при этом не утонуть и не замерзнуть. Единственной проблемой было время – я должен попасть под ледяной покров прежде, чем рассветет. Я чувствовал это каждой клеточкой тела. Корабль кричал только зимой и никогда летом. Скоро рассветет, поэтому мне нужно завершить подготовку до того, как солнце растопит иней на деревьях.– Я вовсе не шутил.– Не важно. Если ты не подготовишься – утонешь. Станешь еще одним лакомым кусочком для Енааки. Шути сколько хочешь, но тебе все равно нужен проводник. Я могу тебе найти подходящего. Но только если ты этого хочешь.Она развернулась и зашагала прочь с гордо поднятой головой. А я остался размышлять, где же в этом лагере, разбитом вокруг озера, я найду достаточное количество внутренностей животных, чтобы накормить злобного стража озера.
Вскоре я обнаружил, что перемещаться по озеру удобнее всего на двух костяных лезвиях, выточенных из лопатки оленя. Мне достались весьма неплохие коньки, сделанные местным жителем, который этим зарабатывал на жизнь. Он мог приладить их к любой обуви. Отталкиваешься ногой и катишься, даже самые неуклюжие пожилые шаманы могли перемещаться на них по льду. Если наклониться вперед и держать руки за спиной, можно передвигаться еще быстрее. Я тренировался некоторое время, выделывая замысловатые круги, или мчался на скорости вдоль берега там, где не было палаток, обгонял других охотников за приключениями, которые использовали это замечательное средство передвижения не для дела, а для развлечения.Ко мне подкатила Ниив, она жила в Похйоле всю жизнь, и поэтому ей удалось овладеть даже танцами на льду. Она отвела меня подальше от других, туда, где голые шаманы, намазанные жиром, вытанцовывали сложный узор, пытаясь колдовскими силами пробить во льду отверстие. Они скользили по льду, их белые тела освещали факелы, из-под коньков вырывались снопы ледяных брызг в тех местах, где колдуны разворачивались, продолжая магический танец.Даже у собак на лапах были коньки. Огромные белые псины захлебывались лаем, гоняясь за кусками требухи, которые хозяева кидали им.Все это происходило на краю озера. Центр же водоема охраняли гигантские ледяные статуи, всего их было десять, неподвижно стоящих кругом. Ниив шепотом сказала, что это седьи «холодной ночи», зимние талисманы. Они стояли лицом к лесу и, казалось, пристально вглядывались в него. А настоящая работа кипела как раз внутри этого круга. Здесь были проделаны проруби во льду, их вырезали, выдалбливали, вытапливали и прожигали огнем. Но каждый раз они затягивались, прежде чем удавалось в них нырнуть, зато можно было разглядеть, что подо льдом все озеро было белым от обнаженных тел утопленников. В основном это были приезжие, которых привлекли сюда легенды, а не местная магия. Жители Похйолы длинными шестами вылавливали утопленников и вытаскивали их на лед. Под мертвецами плавали те, кому удалось не утонуть. Они медленно плавали, прижимая оружие к груди, и пытались вызвать из глубины духов для каких-то своих целей.И мне придется присоединиться к ним.
Только после еще трех «дней» тренировок и подготовки я наконец был готов сделать это. С помощью Юхана я пробил лед, разделся догола, проглотил маленькую седью, которую изготовил из рыбьей кости, и нырнул в прорубь ногами вперед.Я был готов встретить водяных духов, но совсем не ожидал, что вода окажется настолько холодной, невероятно холодной, убийственно холодной. Я закричал, как только коснулся ее, растрачивая драгоценный воздух. В первый момент мне показалось, что в мое тело впились тысячи острых зубов. Оно стало обрастать льдом. Я висел в воде среди медленно двигавшихся тел шаманов и колдунов, причудливо освещенных светом, падающим сверху, где была жизнь, где мелькали факелы. Я не мог вспомнить цель своего погружения. Внизу слабо светилось что-то, но даже мое молодое тело не могло сопротивляться такому дьявольскому холоду.Я воспользовался заклинанием, немного прибавил себе возраст, согрелся и нырнул поглубже. Там уже не было шаманов. Я собрался с силами и осмотрелся. Подо мной были руины или нечто на них похожее, возможно, это тайник Енааки. Оттуда за мной наблюдали, но лица прятались, как только замечали мой взгляд. Я увидел яркий блеск золота и приглушенное мерцание бронзы. Эти золото и бронза – свалка трофеев: сброшенные в озеро подношения или колдовские атрибуты. А еще я увидел мачты и носы кораблей, разбросанных тут и там. Они обросли водорослями, лишились многих своих частей. Я ощутил движение воды вокруг своего тела: полупрозрачные лица смотрели на меня и не прятались больше, какие-то существа поднимались со дна, где они рыскали в поисках тел утопленников. Им явно не понравилось, что я забрался так глубоко, но нападать они не стали. Я готовился к погружению три дня и щедро подкармливал все живое в озере, и не только требухой. Я пел на берегу, произносил заклинания, строго следуя указаниям молодого шамана, который сжалился надо мной и изготовил для меня личный барабан из березовой коры и выцарапал мое имя на камнях, чтобы я мог броситься под толщу льда.Я почувствовал себя уверенней и наконец сообразил, что мне нужно.Пуская пузыри, я начал звать старый корабль, корабль-могилу, корабль, который кричал.– Арго! – звал я, а звук моего голоса разносился водой, усиливаясь в водоворотах и глубинных течениях.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37