А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Остался доволен. Если понадобится, он взорвет этот Мечтоград, но Лену найдет. И конечно же отомстит. За нее, за Николая, за все.
Теперь он мог думать спокойно. Почти спокойно.
Да, все случилось неожиданно в один момент, когда он понял, что ее захватили из-за него, что он сам стал причиной. Как просто!..
Сергей подумал, что теперь память о погибшем друге и любовь к ней страшным образом сплетались: долг и любовь, смерть и любовь…
Волков ходил по комнатам. Автоматика едва успевала убирать все то «движимое» имущество, что сотворил Илья. Сергей ощущал все мышцы. Его будто зверя раздирали на части. Он сел, кресло подхватило его. Лена в опасности, и он должен спасти ее. Что, если она похищена с согласия Императора? Ну, тогда!.. Если понадобится, он снесет замок Бога-Императора!..
Он понимал, чувствовал, что все сможет.
Сергей не сразу сообразил, что робот-администратор обращается к нему.
— Да? Что? Повторите.
— Вам пора идти. Скоро приедет машина сопровождения.
— Хорошо. Я готов.
Глубоко вздохнув, Сергей снова попытался успокоиться. Ему надо на прием, который тоже не случаен. Вернее, приглашение ему сделали не случайно. Сначала он думал, что им хотят просто позабавить гостей — этакая экзотическая приправа к постной столичной жизни. Но теперь казалось, что на этом приеме что-то должно решиться. Илья! Начальник Пресс-центра… Он тоже может что-то узнать.
Внизу робот перламутрово улыбнулся.
— Машина ждет.
Сергей вышел за дверь, сразу несколько бластеров нацелились ему в грудь.
Все так переплелось: утреннее посещение Магического квартала, схватки, исчезновение Лены и вспыхнувшее, как порох, его чувство к ней… Сергей молча переводил взгляд с одного полицейского на другого. Десятилетняя привычка заставила его подчиниться.
— Руки за голову! — К стене!
У них на Уране полицейские были, по сути, такими же узниками, поэтому позволить себе идиотскую выходку, глупое издевательство, шутки ради, мог только потенциальный покойник.
Сергей увидел майора Михайлова и лейтенанта Стражникова и еще троих неизвестных ему легавых.
Когда он понял, что грубое ощупывание и обстукивание его ног служит лишь развлечением, он испытал удивление столь сильное, что это отразилось на его выражении лица. Полицейские дружно смеялись, потешаясь над ним, майор едва выговорил сквозь смех, сотрясавший его могучее тело:
— Нас просили проводить тебя, Волков Сергей Владимирович, на прием к Премьер-министру. Иди! Что застыл, словно девица?
Сергей направился к машине.
— И из-за этого козла еще полицию тревожить, — добавил лейтенант Стражников, когда Сергей проходил мимо него.
Волков не мог забыть, что именно лейтенант сбрасывал его с башни, и мгновенно схватил того за горло. Стражников дернулся. Помедлив секунду, все бросились разжимать пальцы. Сергей повернулся к майору:
— Ты, шутник, если будешь стрелять, Премьер тебя с потрохами сожрет.
Михайлов замешкался, трое его подручных дружно и безуспешно пытались отодрать пальцы Сергея, пока он с диким наслаждением наблюдал, как синеет, видимо, только заживленное после его прошлых побоев лицо полицейского.
В точно рассчитанное мгновение он бросил тело лейтенанта, Стражников сполз по гладкому боку патрульной машины, его подхватили.
— Ты мне еще за башню должен, — сказал Сергей. — Это была только шутка.
Ах! Как же хотелось сломать ему шею! И это почувствовали все. Зверь в человеке ощущается сразу. Майор Михайлов выругался злобно и длинно. Но Сергею было на него наплевать. Он молча сел в машину и прикрикнул на несколько растерявшихся служителей закона:
— Поторапливайтесь! Я могу опоздать из-за ваших нерасторопных шуток.
Держась за шею обеими руками, лейтенант не отрывал от Сергея горящего черной ненавистью взгляда. Майор тоже пыхтел. Волков перестал обращать на них внимание, а потом они полетели.
Глава 13. ПРИЕМ У ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА
Еще издали показался вздымавшийся в золотистых лучах среди островков жилых кварталов массив стеклянных сверкающих скал — исполинский дворец наместника Бога-Императора на земле.
Экипажи приземлялись возле него непрерывно. Между машинами точно так же безостановочно метались юркие роботы. К Сергею, как и к остальным, подлетели, сверили, проводили к горящей колонне, одной из многих, словно прожектор цветного света устремленной ввысь. И показали, в какой стороне собираются гости…
Сергей вышел прямо в зал. И сразу попал в гущу толпы, медленно куда-то перемещавшейся. Зажатый телами, он двинулся вперед. Некоторое время спустя он разглядел, сколь огромно это помещение. К тому времени единый людской поток разлился на множество ручейков: гости разбредались по сторонам, поэтому стало свободнее.
Обернувшись, Волков понял, что в зал попал прямо через одну из колонн, которые поддерживали купол свода. Да свода ли? Высоко над головой переливалось голубовато-жемчужное марево, сквозь которое, словно кольца цветного дыма, лилось концентрическими оранжевыми кругами сиянье нерезкого солнца. Сергей еще раз оглянулся на колонну, откуда вышел. Танцующая тень внутри расплывалась, теряла конкретность абриса, все было рассчитано на немедленный эффект, как и танец ароматов вокруг, пронизывающих воздух и бодрящих, словно легкий наркотик…
Казалось, здесь сам воздух под торжественную музыку буквально сиял, пронизывал зал и толпы людей: стоящих, беседующих и тихо передвигающихся в медленном танце, что вносило определенный порядок в это огромное скопление ожидавших приема гостей. А в казавшихся прозрачными, как стекло, колоннах, тут и там разбросанных по всему залу, плясал цветной огонь, словно танец мистических саламандр…
Неожиданно кто-то подхватил его под руку. Сергей оглянулся — это был Илья.
— Пойдем, тебе надо быть ближе к алтарю.
Илья ловко проводил его между группками беседующих людей. На ходу здоровался, кивал, издали приветственно махал кому-то рукой. Илью знали, и Сергей ловил на себе любопытные взгляды. Какой-то низкорослый толстяк, еще больше раздутый от оранжевых мехов, подлетел к ним, пытаясь что-то сказать, но Илья отмахнулся, внезапно заторопившись.
Наконец они остановились.
— Стой здесь, — сказал Илья, — чтобы я знал, где тебя найти, если ты мне срочно понадобишься.
Люди вокруг зашевелились, взгляды обратились к Сергею.
— Я ненадолго, — пообещал Илья.
— Возвращение из мертвых? — услышал Сергей за спиной женский голос. — Я думала, что уже не дождусь моего леопарда.
— Да?.. — Сергей не знал, что сказать незнакомке.
— Почему ты сразу не навестил свою кошечку?
Высокая брюнетка, стоявшая перед ним, улыбалась спокойной улыбкой вполне красивой женщины. Хотя она сейчас беседовала с Сергеем, но чувствовалось, что она улыбается сразу всем, как бы любезно предоставляя каждому право полюбоваться совершенством своего тела, гладких плеч, открытой груди и спины. В ней не только не было заметно и тени кокетства, напротив, ей как будто совестно было за свою несомненную и слишком победительно демонстрируемую красоту.
Ее спокойный вид удивительно не соответствовал игривым словам.
— Я, право же… — начал Сергей.
— Или ты всерьез хочешь огорчить меня. Я слышала, что Ланскую взял Император? — внезапно переменила она тему. — Это ей за жадность: нельзя же все под себя грести.
Сергей сжал зубы.
— Зачем меня сюда пригласили? — спросил он, решив просто плыть по течению.
— Ну, если вспомнить, кем ты был каких-то десять лет назад…
— Я не тот, — твердо произнес Сергей.
— …то сейчас ты еще более интересен, — закончила она свою фразу. — Ну и как она в постели, лучше меня? Волков пожал плечами:
— Я не помню вас. Год назад я потерял память.
— Ах, бедняжка, — сказала она, и лицо ее приняло жалостливое выражение. — Так ты не помнишь свою Катеньку?
Ее лицо вновь изменило выражение, отобразив удивление и досаду.
— Так вот почему Ланская так засуетилась! А я — то дура!.. Упустить такое! Что ж, так даже интереснее: меня зовут Екатерина Малинина, для тебя — Катенька. Мужа моего тоже не помнишь?
— Нет.
— Валентин Малинин, философ и писатель. Недавно он еще одну несъедобную книгу родил.
— Несъедобную?
— А кто ее читать будет, кроме заплесневелых академиков? «Бог-Император как мистический факт», хорошо хоть название запомнила… Ах! Я начинаю понимать! — вдруг воскликнула она. Так это же меняет дело!
— Что меняет?
— Теперь понятно!..
— Что?
— Ты хоть о паломничестве помнишь?
— Об этом мне только и говорят.
— Тогда, скорее всего, ты тоже пойдешь.
— Почему?
— Почему, почему… Не знаю. А иначе зачем тебя сюда пригласили? Так вот, мой муж тоже идет. А я тут сейчас вот подумала и придумала, что мужа бросать нехорошо. Я тоже с вами пойду.
— Да? А как же жребий?
— Добровольцы, как ты знаешь, обходятся без жребия.
— Я не знаю.
— Да, забавно. Ну, так знай: мы отправляемся вместе.
— Прекрасно! Я теперь знаю немного больше, чем прежде. Благодарю.
— Мне тебя ждать вечером? — томно произнесла Катенька.
— Нет, я очень устал.
— Тогда, когда все кончится, спокойной тебе ночи. А я сегодня буду мечтать. Ты знаешь о чем.
— Не знаю.
— Узнаешь еще, мой милый. И она отошла.
— Что за красавица! — немедленно услышал Сергей. Ему показалось, Катенька тоже услышала, но даже не дрогнула.
Сергей повернулся. Говорил невысокий мужчина, криво усмехающийся тонким, словно прорезанным ртом.
— С кем имею?..
— О! Я слышал об этом ловком ходе.
— Вы имеете в виду?..
— Да, вашу уловку насчет потери памяти. По-моему, это слишком: поменять личность уже достаточно. Потеря памяти — несколько… А впрочем, с дураками лучше использовать идиотские ходы.
— Так с кем я имею честь?..
— Главное, последовательность. Вы имеете честь беседовать с Кириллом Исаевым. Я говорю, какая красавица! Лично я предпочитаю женщин пожарче, но и в этой ледышке что-то есть: она сверкает, словно под солнцем айсберг. Который, впрочем, может и раздавить. Или заморозить. Но я отвлекся. Раз вы ничего не помните, представляю вам и мою жену Маргариту.
Я повернулся:
— Добрый вечер.
— Добрый вечер, Коля, — улыбнулась Сергею высокая, почти одного роста с мужем, смуглая женщина. Ее хорошенькая, с чуть черневшими усиками верхняя губка мило дрогнула, силясь удержать смех, но не смогла.
— Какой ты смешной, Коленька. Нет, ты сейчас самый таинственный человек в Империи. Ты что, как мой муж решил посвятить себя революционной борьбе за ниспровержение кошмарного строя? Или хочешь вернуть престол?
Как это всегда бывает у вполне привлекательных женщин, даже недостатки ее — несколько длинный нос и легкая косина — казались ее особенною, присущей только ей красотой. Было приятно смотреть на эту полную здоровья и живости хорошенькую брюнетку.
— Марго! — вмешался ее муж. — Это не Николай, а Сергей, сколько тебе говорить. Кроме того, он ничего не помнит, поэтому изволь соблюдать приличия.
— Как интересно! — сказала она, и губка ее вновь дрогнула от сдерживаемого смеха. — Это так романтично. Значит, нам придется узнавать друг друга заново?
— Не болтай лишнего, Марго.
— Не буду, — сказала она и чинно спросила: — Будете возглавлять нашу экспедицию?
— Тебе же объяснили, что Сергей Владимирович ничего не помнит и не знает, — вновь вмешался муж. Было заметно, что жена превратилась для него в игривое дитя, а сам революционер — в няньку. Роли им, впрочем, нравились. — Это она о паломничестве. Полагают, что вы будете нашим проводником.
— Интересно. Я так понимаю, что все уже решено. А вы не едете? — спросил Сергей.
— А как же! — первой успела ответить Маргарита. — Разве мой муж упустит счастливый случай разделаться с Богом?
— А вы?
— Я? Куда же он без меня?
Она легко взглянула на Сергея, и насмешливая улыбка тронула ее губы:
— Посмотри на него, он же пропадет один среди диких зверей.
В этот момент Кирилл Исаев был уже достаточно далеко, чтобы слышать сказанное, да и смотрел совершенно в другую сторону. Он был занят беседой с человеком среднего роста, курчавым и светлым, с ярко-голубыми глазами. Как и большинству здесь, на вид тому было лет тридцать. Он был серьезен, но рот его странно изгибался, являя миру как бы две полуулыбки, что в соединении с твердым, наглым, умным взглядом составляло впечатление такое, что нельзя было не обратить на него внимания.
— Он тоже едет, — сказала Марго, кивая на собеседника мужа, заметившего их внимание, но не показывавшего явно вида.
— Будет нашим телохранителем, — пояснила Марго.
— Тут что, все присутствующие намерены идти в это паломничество?
— Нет, просто все концентрируются вокруг вас. Вы знаменитость и наша надежда.
— Что вы имеете в виду?
— Считается, что у тех, кто выжил на Уране, очень, высокий коэффициент выживаемости.
— Я должен быть польщен?
— Это уже ваше дело.
Разом, словно из воздуха, возник Илья.
— Привет, Марго. Познакомились?
— Да. — Ее губки вновь расплылись в улыбке. — Очень романтичное знакомство. Мы тут как раз говорили о Семене Кочетове.
— Да, да, для нас очень полезная кандидатура. Мне кажется, в этот раз будут одни добровольцы, — добавил Илья.
— О! Ты тоже идешь? — воскликнула Марго.
— Да. — Он посмотрел на Сергея и добавил, словно оправдываясь: — Хочу узнать, что стало с отцом.
— А как же наследственная должность? — спросил Сергей. — Оставишь пустой?
— Свято место пусто не бывает. Тем более "у меня есть какой-то троюродный брат из долгоживущих. Его и пристроят.
Между тем воздух в зале словно сгустился, и от этого цвета стали ярче. Высоко-высоко над головами, нарушая все мыслимые законы перспективы, возникла и стала медленно опускаться дисковая платформа, на которой спокойно и величаво застыла фигура человека. Эффект был поразительный! Человек, его одежда, лицо — суровое, умудренное опытом, бесконечно доброе лицо мудреца! отца! патриарха! — все было видно так ясно, как будто золотой диск, на котором стоял Император, был совсем рядом.
Зрелище завораживало, притягивало. Чем ближе опускалась платформа, тем больше вырастал Правитель. Правитель, Император, Бог! Отец всех людей! Он становился все больше и больше, но, когда диск, звякнув, улегся на отмеченное красочной линией место, оказалось, что рост Бога-Императора под стать залу — метров тридцать-тридцать пять, определил Сергей на глаз. Вдруг огромные губы шевельнулись. Волков уже приготовился к громогласным звукам, но ощущение было такое, словно говорил человек, находящийся не более чем в метре от него.
Сергей не разобрал слов Бога, но закричал вместе со всеми: напряженные шеи, восторженные взгляды! И где-то совсем глубоко шевельнулось сомнение… странное несоответствие: всеобщий запал воодушевления, визжащая от радости Марго, вопли революционера-мужа, потрясающий вскинутой рукой Илья!..
Внезапно наступила тишина. Бог-Император улыбнулся, глаза его ярко засияли, и Сергей погрузился в отеческую ауру, удостоился личной беседы с Богом-Правителем!
— Очень рад тебя видеть! — сказал Бог-Император. Бог совсем рядом, благородный лоб, морщины, избороздившие чело, умудренные долгой жизнью глаза — величественный! Отец народов! Владыка Империи! — Рад побеседовать с тобой!
Глава 14. СИЯТЕЛЬНЫЙ ПРЕМЬЕР-МИНИСТР
— Рад побеседовать с тобой. Я вижу, ты огорчен. Могу сказать только одно: если любишь — борись. В жизни вообще очень мало хорошего, да и то немногое приобретает ценность только после борьбы. Ты дышишь, но не ценишь этого, а попробуй лиши тебя воздуха! Ты был близок с Леной и не ценил этого, а вот сейчас готов идти за ней на край света.
— Но почему?..
— Я не мог иначе. Придет пора, ты все поймешь и еще будешь с тоской вспоминать время, когда мог дышать свободно…
— Я не понимаю…
— Потом поймешь. И возблагодаришь. А пока благословляю тебя на подвиг.
— Я пришел сюда ради Николая.
— Знаю. А вот можешь ли ты знать, где найдешь, а где потеряешь? Иди навстречу Судьбе. Прощай.
Император величественно удаляется. Сергей заметил, что многие вокруг еще продолжали беседу… сами с собой? с Богом? Все, каждый в зале восторженно шепчут что-то неслышное окружающим…
— Уф! — отдуваясь, говорит рядом Илья. — Сколько раз это уже со мной случалось, а все никак не привыкну. Господь обещал уладить мои проблемы с оставляемой должностью. Я, честно говоря, беспокоился. А ты о чем с ним говорил? Впрочем, молчу, тайна исповеди…
Однако стало значительно свободнее. Люди, сбросившие с плеч тяжесть ожидания, повеселели.
— Давайте выпьем, — с бокалом обратился к ним с Ильей Исаев, который подошел вместе со спокойно и твердо улыбающимся Кочетовым. Впрочем, за ними подходили другие, так что Сергей немедленно стал центром своеобразного островка, на который суетливо накатывались людские волны.
Откуда-то вмиг возникли столики, кресла, и все стали рассаживаться.
— Сомнений нет, — поднимая бокал, сказал Исаев.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41