А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Какая пара упущенных возможностей. — Ставлю-Планету О’Грейди печально покачал головой.
— Ее возможности оставь в покое. — Максу, похоже, не терпелось с кем-то сцепиться.
— Я говорю о братьях Исайя, — ответил О’Грейди. — Человек, который смог бы использовать их потенциал за год, стал бы хозяином половины галактики.
Большой Рыжий переводил все разговоры Эйнштейну, и внезапно на его компьютере высветилось число, занявшее весь экран. Большой Рыжий показал его О’Грейди.
— Знаешь, что это?
— Понятия не имею.
— Годовая сумма налога, который платит половина галактики. Эйнштейн только что ее подсчитал. — Большой Рыжий улыбнулся. — По-прежнему хочешь стать хозяином половины галактики?
— Если бы она мне принадлежала, я бы прилетел на Делурос VIII, сел напротив Монарха, достал бы колоду карт и мы сыграли бы на налог, ничего против двойного.
— А если бы ты проиграл? — спросил Адский Огонь ван Винкль.
— С моей колодой? — По интонациям чувствовалось, что ничего более глупого О’Грейди не слышал за всю последнюю неделю. Возможно, так оно и было.
— Извини, — улыбнулся ван Винкль. — У меня что-то с головой.
— Так что, Катастрофа Бейкер, ты готов присоединиться к моей церкви? — спросил преподобный Билли Карма.
— Я об этом подумываю, — ответил Бейкер. — Должен же человек чем-то занять себя в воскресное утро.
— Помимо того, как насиловать, грабить, резать, убивать и спать допоздна? — раздался бас у дверей, и мы все повернулись, чтобы посмотреть, кто пришел. — Не могу представить себе чего-то еще.
Пара приковывала взор. Женщина высокая, стройная, с угольно-черными глазами и волосами, под цвет которых была и помада. Мужчина огромный, как Катастрофа Бейкер, с всклоченными рыжими волосами, окладистой рыжей бородой, в одежде из шкур инопланетных полярных животных. Я сразу понял, что перед нами сам Ураган Смит.
— Будь я проклят! — воскликнул Бейкер.
— Может, и будешь, — согласился Смит, — но сначала хотелось бы выпить.
Смит и его подруга проследовали к стойке, где он и Бейкер с такой силой замолотили друг друга по плечам и спине, что эти удары убили бы любого из присутствующих, за исключением разве что Могильщика Гейнса.
— Как я рад снова свидеться с тобой, Ураган! — Голос Бейкера переполняла радость. — А кто эта элегантная дама?
— Лангтри Лили, — ответил Смит. — У нас медовый месяц.
— Поздравляю! — проорал Бейкер. — Не будешь возражать, если я поцелую новобрачную?
— Ты помнишь, что случилось, когда ты в последний раз поцеловал мою спутницу? — с улыбкой ответил Смит. — А ведь с той дамой я познакомился лишь десятью минутами раньше.
Я подошел, чтобы поприветствовать их.
— Что будете пить? — спросил я. — Первый заказ за счет заведения.
— Мне денебской огненной воды, — ответил Смит. — Что тебе, дорогая?
Лангтри Лили что-то шепнула ему на ухо.
— Здесь найдется галлон кофе?
— Нет проблем.
— Пинта мороженого?
— Есть и мороженое.
— Фунт сахара?
— Сахара у нас полно.
— Она сладкоежка. Побалуем ее?
— Галлон кофе, пинта мороженого, фунт сахара, — повторил я. — Да, сейчас все будет.
— Хорошо. — Он повел Лангтри Лили к столику. — Кофе и мороженое не надо, остальное неси.
Пусть нечасто, но странные заказы случаются, так что я пожал плечами и отдал Регги соответствующие инструкции.
— Эй, ты — та самая пелопоннесская женщина, с которой ушел Ураган, не так ли? — спросил Никодемий Мейфлауэр.
— Она — моя жена, — рявкнул Смит. — Большего тебе знать не надо.
— У меня и в мыслях не было обидеть ее, — торопливо добавил Мейфлауэр. — Ураган и я служили в одной армии. Против пелопоннесов я ничего не имею.
— Так это она или не она? — прошептал Сидящий Конь.
Аккурат в этот момент мимо столика Смитов пролетала муха. Лангтри Лили открыла рот, ее язык «выстрелил» на добрые двадцать дюймов, ухватил муху, а мгновением позже мы услышали недостойный леди хруст, после чего Лангтри Лили шумно сглотнула.
— Она, — ответил Неистовый Бык.
— Это круто! — вздохнула Золушка. — Знаете, сколько бы я заработала денег, будь мой язык даже вдвое короче?
— Слуга Бога не может сидеть, сложа руки, когда его потенциальная прихожанка мучается от собственной неполноценности. — Билли Карма повернулся к Золушке. — Почему бы тебе не заглянуть ко мне чуть позже и испытать свои физические недостатки на мне?
— Потому что я не хочу, чтобы ты испытывал свои физические недостатки на мне, — фыркнула Золушка.
Когда смех стих, Бейкер сел за столик к Смиту и Лангтри Лили.
— Что привело тебя в «Аванпост»? — спросил он.
— По правде говоря, я направлялся вовсе не сюда, — ответил Смит. — Но буквально в соседней звездной системе шла жуткая стрельба, а поскольку я слышал об этом заведении, то решил скоротать здесь время, пока они не закончат эту войну.
— И какая сторона в вас стреляла? — спросил Бард.
— Черт, да обе палили по нам. Не пойму, на кого они так разозлились?
— Насколько я понимаю, практически на всех, — ответил Бейкер.
— Эй, Ураган, — позвал Могильщик Гейнс. — Ты представишь меня своей даме, даже если я не могу ее поцеловать?
— Как получится, — осторожно ответил Смит. — Ты все еще охотник за головами?
— Я уже много лет этим не занимаюсь.
— Рад слышать. Ты мне всегда нравился, за исключением тех моментов, когда стрелял в меня.
— Черт побери, и мне всегда казалось, что мы могли бы стать отличными друзьями, если бы ты не пытался меня убить.
— Так сейчас самое время стать ими. — Смит протянул свою лапищу.
— Полностью с тобой согласен. — Могильщик крепко ее пожал.
— Карамелька, — Смит повернулся к жене, — это мой…
Глаза ее широко раскрылись, руки забегали по столу.
— Э… не обращай внимания, использовал не то слово, — объяснил он Могильщику Гейнсу. — Лангтри, это мой друг Могильщик Гейнс, который раньше был моим лучшим врагом. Могильщик, это Лангтри Лили.
Лангтри Лили посмотрела на Могильщика и зашипела.
— Наша прежняя вражда — чистый бизнес, — объяснил Смит. — Против него лично я ничего не имел.
— Скажу честно, мэм, — добавил Гейнс. — Во всем Внутреннем Пограничье мне больше всего хотелось схватиться именно с Ураганом. Да еще, возможно, с этим светловолосым уродом. — Он ткнул кулаком в сторону Бейкера.
— В любом случае, теперь мы друзья, — заметил Смит.
— Мы никогда и не были врагами, всего лишь конкурентами.
— Можно сказать, спортсменами, выступающими за разные команды, — поддакнул Смит.
Лангтри Лили несколько секунд переводила взгляд с одного на другого, потом улыбнулась Гейнсу. Той самой улыбкой, увидев которую люди с радостью шли на смерть, а на Пелопонне — дезертировали тысячами.
— Не было ли актрисы Лангтри Лили в те времена, когда человечество еще жило на Земле? — спросил Маленький Майк Пикассо.
— Ее звали Лили Лангтри* , — ответил Смит. — Моя Лангтри — тоже актриса.
— Правда? — удивился Маленький Майк. — Я стараюсь следить за театром, где она сыграла в последний раз.
— Ставлю пятерку против десятки, что она играет прямо сейчас, — хохотнул О’Грейди.
— Мы не скрываем, кто она на самом деле, — отчеканил Смит. — Просто думаем, что вам будет приятнее видеть ее в таком виде. Но, если вы предпочитаете…
— Нет! — оборвал его Бейкер. — На этой неделе я собирался что-нибудь съесть. Не хочу портить себе аппетит.
Услышав слово «съесть», Лангтри Лили высыпала фунт сахара из миски на стол. Из уголка ее рта появилось что-то похожее на соломинку и она, с громким чавканьем, начала засасывать сахар.
— Тебя это не нервирует? — спросил Бейкер.
— Есть… э… компенсации, — ответил Смит.
— Да, одну я видела, когда она ухватила муху, — подала голос Золушка.
— Бог учит нас не завидовать, — повернулся к ней Билли Карма. — Я действительно думаю, что тебе пора обратиться ко мне за пастырским советом.
— Боюсь, что нет, преподобный, — покачала головой Золушка. — У меня есть дела поинтереснее, чем слушать, как ты хрипишь голосом полузадушенной утки: «Компенсируй меня, бэби! Компенсируй!»
— Забавно, — пожал плечами Билли Карма. — А по мне, лучшего использования моего времени просто не найти.
— Пойди пожертвуй девственницу на алтарь любви, — предложила Золушка.
— Я бы с радостью последовал твоей рекомендации, но ты и представить себе не можешь, как трудно найти в наши дни девственницу.
— Так было всегда, — не согласился с ним Макс.
— Мы с Ураганом знали парня, который нашел одну, — сказал Бейкер. — Помнишь?
— Как я могу забыть? — воскликнул Смит. — С тех пор прошло лет десять, может, двенадцать.
— Так давайте послушаем об этом, — предложил Бард.
— Если вы настаиваете. — Бейкер устало вздохнул.
ДЖОННИ ТЕСТОСТЕРОН И ХРАМОВАЯ ДЕВСТВЕННИЦА
Один парень, звали его Джонни Тестостерон (начал Бейкер), уничтожил армию инопланетян. И в награду ему дали Храмовую Девственницу.
Все.
* * *
— Стоило ли пересказывать эту историю? — сухо осведомился Макс.
— Ну, в общем, не такая уж это и история, — пробурчал Бейкер. — Я в ней практически не у дел.
— И все-таки она лучше, чем ты рассказал, — вставил Смит.
— Откуда ты знаешь? — взвился Бейкер. — Я опустошал винный погреб, а ты бог знает с кем занимался бог знает чем.
Лангтри Лили потянулась к руке Урагана Смита. Внезапно ее рука превратилась в мандибулу и вонзилась в его плоть.
— Он преувеличивает, дорогая моя. — Смит убрал руку и вытер кровь. Мандибула вновь стала женской ручкой. — И потом, это было так давно.
Она наклонилась и что-то шепнула ему на ухо.
— Хорошо, хорошо, если ты настаиваешь. — Он повернулся к нам. — Меня попросили рассказать правдивую историю.
— От начала и до конца? — уточнил Макс. — У меня сложилось впечатление, что Катастрофа опустил кое-какие детали.
— От начала и до конца, — пообещал Ураган Смит.
ДЖОННИ ТЕСТОСТЕРОН И ХРАМОВАЯ ДЕВСТВЕННИЦА
Прежде всего скажу (начал Смит), что его звали не Джонни Тестостерон. Имя это он взял себе в Пограничье, возможно, с тем чтобы произвести впечатление на женщин. Но я не заметил, чтобы его поведение чем-то отличалось от нашего или женщины липли к нему больше, чем к остальным.
В действительности его звали Джонни Поц. Действительно, имя не такое звучное, как Катастрофа Бейкер или Могильщик Гейнс, вот он и сменил его при первой возможности. Потом начал одеваться в соответствии с новым именем. Рубашки носил расстегнутыми до пупка, повязывал на шею шелковый платок, брюки больше напоминали трико балеруна. Даже на кожу накладывал тонирующий крем, чтобы она выглядела загорелой. Женщинам это нравилось, мужчины полагали его изыски глупостью.
Однако, когда доходило до дела, молотить кулаками или стрелять из лучевика он умел не хуже других и ничего не боялся, за исключением разве что выпившего Катастрофы Бейкера. Правильно, между прочим, боялся. Нам понравилось его здравомыслие, и мы позволили ему лететь с нами, когда отправились в звездное скопление Альбион.
До нас троих, Катастрофы, Джонни и меня, дошел слух, что религиозной колонии на Левитиции IV герои нужны больше, чем кому бы то ни было. Какие-то инопланетяне высадились там и установили свои порядки, а религия колонистов запрещала им поднять руку во злобе, даже для того чтобы защитить себя.
Однако религия эта была достаточно гибкая, поскольку не запрещала, чтобы кто-то еще поднял руку во злобе для их защиты. И вскоре мы узнали, что они сулят немалое вознаграждение тем, кто освободит их от ярма тирании инопланетян. Наши религиозные и философские убеждения не мешали нам противостоять инопланетянам и тирании, и мы твердо придерживались принципа: если где-то обещают вознаграждение, грех его не получить. Вот мы и дали знать, что летим на Левитиции IV и конкуренты нам не нужны. Как только люди услышали, что Катастрофа Бейкер и Ураган Смит не ищут попутчиков, у всех сразу нашлись срочные дела в других местах.
Мы приземлились рядом с храмом, который мог сойти за небольшой город. Глядя на арки, башни и шпили, я мог бы поспорить, что в храме есть и потайные ходы, и помещения, о которых никто не знает.
* * *
— Инопланетяне позволили вам приземлиться? — с сомнением спросил Макс.
— Храм окружала высоченная стена, а мы приземлились между ней и храмом, — ответил Ураган Смит.
— Как вышло, что инопланетяне не захватили храм? — не унимался Макс.
— Я к этому подхожу.
* * *
Как выяснилось, храм построили как крепость (продолжил Смит). Не то чтобы его обитатели сами собирались защищать его… но стены прикрывали силовые поля, которые поджарили бы любого нападавшего. Вероятно, религия не запрещала включать эти поля.
* * *
— А почему инопланетяне не могли приземлиться между стеной и храмом, как сделали вы? — спросил Макс.
— Кто рассказывает историю, ты или я? — раздраженно бросил Смит.
Макс уже хотел высказаться по этому поводу, но тут Лангтри Лили зашипела на него, и он решил, что молчание — золото.
* * *
Ларчик открывался просто (вновь заговорил Смит). Инопланетяне не знали, что колонисты не поднимут руки в свою защиту. Самые смелые из них пытались подняться на стены и превратились в кучки пепла. Они решили, что укрепления неприступные, и им в голову не пришло приземлиться между стеной и храмом и захватить его. Вместо этого они обложили храм со всех сторон.
Через несколько минут после приземления нас привели в огромный зал, более всего похожий на часовню. Там нас ждали три десятка мужчин и женщин. Возглавлял их Верховный Жрец, старик по имени Сандазар, в развевающихся одеяниях, сотканных из золотых нитей.
— Я благодарю Великого галактического духа за то, что он откликнулся на наши просьбы и в час беды прислал к нам трех настоящих героев, — воскликнул он.
— Давайте сразу исключим посредника, — ответил Катастрофа. — Поблагодарите нас и перейдем к переговорам.
— Переговорам? — в недоумении переспросил Сандазар.
— Даже герои должны есть, — напомнил Катастрофа.
— Ну конечно! — Сандазар хлопнул в ладоши. — Принесите еды нашим спасителям.
— Похоже, ты меня не понял, — продолжил Катастрофа. — Мы не работаем за бесплатно. Вроде бы упоминалось вознаграждение.
— Безусловно! — энергично кивнул Сандазар. — Изгоните инопланетян и можете брать все, что у нас есть.
— Я возьму твою рясу, — ответил Катастрофа.
— Считай, что она твоя, — тут же согласился Сандазар. — При условии, что ты выживешь.
И в этот момент к нам подошла великолепная девушка лет шестнадцати, в полупрозрачном синем платье. В руках она держала поднос с едой.
— Унеси! — приказал ей Сандазар. — Я неправильно понял наших гостей. Они не голодны.
— Знаешь, — подал голос Джонни Тестостерон, пристально глядя вслед девушке, — не все из нас настаивают на денежном вознаграждении.
— И хорошо, — ответил Сандазар. — Самый героический член вашей команды может потребовать и получить Храмовую Девственницу.
— Вот этот разговор мне по душе! — Джонни не отрывал взгляда от девушки, пока она не скрылась за дверью.
Я решил, что о вознаграждении мы могли поговорить позже, а сейчас следовало кое-что узнать и о противнике, поэтому выступил вперед, представился.
— А, Ураган Смит, — кивнул Сандазар. — Твоя репутация опережает тебя.
— Что опережает меня — это не важно, тревожит другое: кто может прокрасться за спину. Почему бы тебе не рассказать нам, что это за инопланетяне.
— Огромные амебы, — ответил Сандазар. — Скелета у них нет. Они раздуваются и сжимаются при каждом вздохе, каждом шаге.
— И чего, по-твоему, они добиваются?
— Разумеется, хотят править планетой и превратить нас в своих рабов, — ответил Сандазар с таким видом, будто объяснял очевидное маленькому мальчику.
— Обычно так и бывает, — согласился Катастрофа.
— И как они выразили свое желание? — спросил я.
— Конечно же, словами.
— То есть эти амебы умеют говорить?
— Абсолютно. И дикция у них лучше, чем у Катастрофы Бейкера.
— Они сказали, почему выбрали Левитиций IV?
— Вообще-то они летели на Вайдотту II, но, оказавшись здесь, решили захватить эту планету и превратить нас в рабов.
— Какое у них оружие? — спросил я.
— Не знаю. Они остаются по одну сторону стены, а мы — по другую. — Он помолчал. — Вы хотите знать что-нибудь еще?
— Возможно, — ответил я, — но пока не могу сказать, что именно нас может интересовать.
— Вы уверены?
— Да.
— Тогда резню и кровопролитие мы оставим вам, а сами спрячемся в наших секретных подземных камерах. Дайте знать, когда уничтожите их всех.
— Нет проблем, — заверил его Джонни. — Только предупредите своих, что Храмовая Девственница — моя.
— Обязательно, — заверил его Сандазар, повернулся и вышел, в сопровождении жрецов и жриц, так что герои остались одни.
— Так что ты предлагаешь? — спросил Катастрофа.
— Тебе решать, — ответил я.
Он нахмурился.
— Да, проблема серьезная. Будь мы вдвоем, я бы предложил тебе разобраться с теми инопланетянами, которые справа, а на себя взял бы левых.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37